Господин некромант

Пайпер чувствовала себя втоптанной в грязь. Обстоятельствами. Снова и снова все рушилось. Отвратительная еда, постоянная ходьба, шантаж какого-то злобного утырка. Темнота, монстры, целых два. Миссис Митчелл и этот самый шантажист. Да ей кошмары снились. Целых три дня. Свист летающих вещей, пробирающий до самой печенки хруст костей. И под конец, после ее собственной сломанной руки, Тедди заявил, что она обуза. «Нам нужно разделиться». Как же! Мог бы и прямо сказать! Она ведь столько сделала. Он должен был убедиться, что без нее никуда! И только показалось, что Тедди, наконец, поддался. Смирился, осознал, что Пайпер его не оставит. И вот… — Если ты не вернёшься, — голос неожиданно сорвался на шипение, — клянусь, я дойду до первого же полицейского участка. И всё им выложу. — Назначь сроки, — Тед так спокойно кивнул. Все время он так. Не ведётся… Как бездушный калькулятор. — До завтрашнего утра. — До завтрашнего утра, — Тедди кинул взгляд на ее руку, помялся и оглянулся по сторонам. В больнице не спешили принять Пайпер. Наверное, какой-нибудь врач сейчас допивал кофе. — Обещаешь? — вышло до неприличия плаксиво. — Обещаю, — снова повторил Тедди и так резко развернулся. Хотелось верить, что он боялся передумать. Но Пайпер никогда не могла угадать, что творилось в его мыслях. Рука ныла и тянула, кожа казалось лопнет от натяжения изнутри. Она никогда раньше не ломала кости. Лишь синяки и царапины. Пятый день побега и вот. Может так и должна ощущаться настоящая жизнь. Страшно, опасно и интересно. Она не сдастся. Это всего лишь боль, всего лишь рука. Вон Тедди не ноет из-за плеча. И она не будет. Глядя в его удаляющуюся спину, Пайпер сжала зубы. Удалось добиться лишь обещания. И чуть признательности за умение убалтывать людей. Сам Тед уже приказывал духу. Он не избавился от него. Подчинил. Пайпер представила себя на его месте. Наверное, она бы тоже хотела покомандовать мамой. Поменяться местами, показать, как это обидно и несправедливо. Но смогла бы она также сказать «убей»? И вообще почему именно «убей»? Хотя Тедди всегда был не против подраться. Но обычно они, конечно, убегали. Или прятались. И только потом Тедди дрался, а Пайпер громко болела за него или ругалась. Чтобы учителя заметили, пока он пострадать не успел. Тедди всегда в драке хотел убить противника? Или это потому, что ей руку сломали? Эхх, хорошо бы. Наконец, за нее взялись всерьез. Медсестра выдала какие-то ярко-красные пилюли, даже воды не предложила. Потом пришел усатый врач, и долго накладывал гипс. Все разговаривать пытался. Пайпер просто ныла, что больно. Нужно было немного достать их. Ну то есть утомить… И тогда потом поверят быстрее. Просто чтобы поскорее закончить со всем этим балаганом. Так что Пайпер старательно дергалась на каждое движение врача, хныкала, просила подождать, еще таблеток и попить водички. Медсестра целых три раза бегала в коридор. И вот когда, раздражение начало проглядываться не просто во взглядах, а в движениях и фразах, Пайпер начала потихоньку отвечать. Назвала фальшивый адрес, пусть шлют потом счет несуществующим там родителям. Которые такие безответственные, что укатили на пару дней в командировку. Да-да, сразу вдвоем. А она… Ну она типа осталась у друга. Нет-нет, не надо звонить тете с дядей. Просто дайте тут переночевать, потом разберетесь. Целых два часа Пайпер ныла, умоляла, уговаривала и выматывала медработников. В конце концов, они согласились, лишь бы отделаться от нее. Пайпер переоделась в чистую больничную пижаму и зарылась лицом в мягкую подушку. У нее точно талант. Ночь пролетела незаметно. Кошмары очевидно испугались тепла и удобства и трусливо попрятались. Всегда бы так. А то в заброшке то и дело казалось, что чуть что заморозит дыханием дух или швырнет шкафом каким-нибудь. Перед закрытыми глазами вставало удивленное выражение лица старичка Чемберса, его белая встопорщенная борода и стеклянные глаза. Пайпер прочесала стоявшие дыбом волосы пальцами, скинула пижаму и полезла в рюкзак. Гипс был отвратительно неудобным. Пришлось растягивать рукав футболки. И то он казалось лопнет. Но нет, лишь чуть-чуть надорвался. Пайпер решила, что и так сойдет и пошла клянчить ручку на стойке, чтобы расписать раздражающе сияющую белизной поверхность. Нужно же было чем-нибудь развлечься в ожидании. Тетка в белом халате вручила Пайпер надорванную упаковку фломастеров и кивнула на жесткие диванчики. Утром тут было на удивление пустынно. Пайпер вытащила желтый фломастер и вдохновенно попыталась изобразить солнце. Фломастер еле писал, почти пересохший. Тогда она заштриховала кляксу, продавливая и окончательно уничтожая наконечник. Все равно ведь уже был испорчен. Розовый тоже не писал. Зато коричневый оказался целым и Пайпер обрисовывала желтую кляксу чернеющими из-за смешивания цветов прямоугольниками. Тедди все не появлялся. В коридоре становилось людно. На нее никто не обращал внимания. Все суетились и спешили, кашляла, где-то пронзительно взвыл младенец. Что если Тед уже не вернется? Кинуть он бы не смог, обещал. Вдруг погиб, или лежит где-то там переломанный? Он же собирался в ту магическую лавку. А если не смог договориться? Или дух миссис Митчелл вышел из-под контроля и разнес все? Пайпер методично вдавливала наконечники в свежий гипс. Поломала уже почти все, а белая поверхность расцвела яркими цветами, сердечками и даже парой черепов. Неужели так все и закончится? Она представила на секунду как вернется домой, как мама будет вопить и ругаться, Питер качать головой, а Мери прятаться за спины и цепляться за ноги родителей. Как они отправят ее в спецшколу. Ну Пайпер непременно там всем покажет. Никто ее не сумеет задеть, обидеть или поколотить. Не после всего. Она вывернется. Как и всегда. Но это все равно будет проигрышем. Очередной фломастер, фиолетовый, треснул в пальцах. — Пай, — тихо окликнули ее над ухом. Она вскинула голову. Тедди. Живой, только синяки под глазами, да общий уже обыденно уставший вид. — Ну наконец-то! — от раздражения она даже руками всплеснула, тут же подрываясь за ним, — Я думала, что меня уже заморят в этой богадельне. Даже завтрака не предложили. Да и врачи тут один хуже другого… Речь полилась так, словно прорвало плотину. Она подустала молчать за последние дни. А Тедди не выглядел, словно за ним гонятся, словно нужно непременно спасаться и бежать. Скорее он даже будто расслабился. Живой и вернулся. — Пошли отсюда, — привычно коротко велел и тут же направился на выход. Вот теперь все нормально. Они продолжат. И непременно выиграют эту жизнь с магией. И не нужно будет скучно и одиноко лаяться в спецшколе. — Отвратительное место. И фломастеры дурацкие, — она зашвырнула открытую пачку подальше на покрытый разводами столик и поспешила за ним. Тетка за стойкой хотела окликнуть, но ее, к счастью отвлекла сухая старушка. Пайпер с Тедом успели за это время скрыться за дверью. Пайпер все никак не могла замолчать. Было очень важно донести до Теда, как скучно и тяжело ей было в больнице. Чтобы знал. Нечего ее в следующий раз оставлять. Она словно прощупывала почву. Наверное, уже можно было начинать задавать вопросы, но… Он так легко решил разделиться. Давить было пока опасно, только закидывать потихоньку удочки. Как она решила с самого начала, сперва сделаться слишком важной, и только потом утолить любопытство. Все что нужно Тедди сам пока что рассказывал. Они подошли к той самой лавке. Хозяйки нигде не было, беспорядок намекал на поиски чего-то, но никак не на битву. Тедди сказал не подходить к подвалу. Он что, запер там ведьму с ее племянничком? Ну силен… На осторожное уточнение сказал только, что пока безопасно. Пайпер иногда слышала оттуда скрипы, невнятные выкрики, даже удары. За несколько дней, они переселились в другую заброшку. Старый склад на окраине, там не было дивана и спать пришлось в спальниках. Тедди то и дело заглядывал в магическую лавку, разграбил всю библиотеку. Все время что-то читал. Пайпер со скуки тоже пыталась сунуться в книжки. Сказочка про перевертышей ей не понравилась. Хотя и прикольная была способность. Меняешь облик и ищи свищи потом. Прикольно. Но больно уж заумным языком все это было написано. Она скорее занялась бытом. А что. Важно же было поддерживать нормальный внешний облик. Пыльной и грязной ей никто не поверит. Старая придумка со спортзалом в качестве душа исправно работала. Тедди не отрывался от книжек, и она бегала по магазинам. Они даже придумали условный стук, чтобы предупреждать и узнавать друг друга. Хотелось вникнуть и вжиться во всю эту магию, но Тедди не отвечал так охотно как раньше в школьной библиотеке. Слишком увлечен был. Да и Пайпер, наверное, меньше надоедала. Просто потому, что сейчас он на самом деле мог просто исчезнуть. Самой во всем этом ей было не разобраться. Так что пока она только соль везде насыпала дорожками. Без телевизора было довольно скучно. А в мотель пока было никак нельзя. Зато, когда они поменяют Портленд на другой город, можно будет посмотреть любимые передачи. Но сначала Тедди хотел разобрать ведьмину библиотеку. Да и о полиции беспокоился. Но скучно все-равно ведь. Пайпер накупила себе альбом с нормальными фломастерами, но рисование быстро надоело. Раньше в такие моменты она просто находила себе очередную подружку и пару дней с ней общалась. Весело было пытаться заболтать соседскую девчонку, чтобы она всегда носила две косички. Или убедить того же Джея, что апельсиновый сок вызывает аллергию, и наблюдать потом, как он постоянно отказывается от него. Или смотреть на Монику, которая на полном серьезе заявила учителю, что птичье молоко получают из молока дроздов, только потому что Пайпер так сказала. Было очень приятно замечать все эти мелочи и понимать, что вот оно, ее влияние на мир. На Тедди всегда влиять было бесполезно. Поэтому она и возвращалась всегда к нему. Он вообще ни на что не велся. С тех самых пор как Пайпер подошла к нему на той скамейке четыре года назад. Мама тогда долго ее ругала за разбуженную сестру, Пайпер вызывающе буркнула про погулять. Мама в окно заметила Теда и тут же выдала запрет с ним общаться. Что-то там про сумасшедшую мать. Пайпер тут же пристала к мальчишке. Просто назло. Но Тедди оказался крепким орешком. На все слова реагировал совсем непривычно и так по-новому. С тех пор, он и стал для нее вызовом. Да и видеть кислое лицо мамы при его упоминании доставляло какое-то мстительное удовольствие. А сейчас за Теда хотелось цепляться. Он всегда был необычен и небанален. Пайпер в какой-то момент осознала, что в их городе он был просто самым интересным человеком. Да и когда удавалось добиться от него отклика, сердце словно запевало рождественский гимн. Пайпер совсем не жалела, что сбежала. Нисколько. Призрак миссис Митчелл им больше не угрожал, злобного дылду-шантажиста с ведьмой Тедди запер в подвале. Все налаживалось. Правда пришлось снова проводить ритуал. Вроде как, связь разрушилась. Или что-то там случилось с якорем. Тед не очень понятно объяснил, а Пайпер не стала допытываться, чтобы он не посчитал ее глупой. Ну он точно в этом больше разобрался со всеми книжками. А скуку можно было легко разрушить. Найти интересное занятие, всего-то. Но потенциально полезное. А то отвлечешься, и Тедди все-таки посадит ее на автобус обратно в Элленсберг. Нужно было действовать тихо и незаметно. Хотелось поболтать, наврать в три короба и пронаблюдать за результатом. Взрослые это одно, все эти продавцы, кассирши, администраторы — там слишком просто и одновременно рискованно. Одно и тоже все время. «Я милая добрая девочка с проблемой, помогите мне, я не знаю, что делать…». Надоело. Пайпер сгребла всю их грязную уже одежду и выбрала прачечную недалеко. Дома у нее была стиральная машинка в подвале. Но недавно она видела вывеску на одном из первых этажей жилых комплексов. Там то точно есть скучающие ждущие конца люди. Желающие поболтать. Дверь она открыла пинком. Руки были нагружены пакетом с одеждой. Лицо обдало запахом душной сырости и порошка. Пайпер тут же расчихалась, едва успев зайти внутрь и сгрузить вещи на пол. Отличное первое впечатление. Наконец справившись с этой химической атакой, она оправила розовый в желтую полоску свитер крупной вязки, последнюю чистую ее одежду, и двинулась к незанятой машинке. Чтобы запустить стирку и сушку, машинам требовались четвертаки. Пайпер повертела в руках бумажку доллара. Мда… Рядом сидела у машинки девочка с длинным хвостом светлых волос. — Привет! — Пайпер хлопнула ее по плечу из-за спины, — У тебя не будет мелочи? Она крупно вздрогнула, заозиралась. Пайпер почти фыркнула, увидев на ее коленях журнал. Сама девочка была в обычной серой футболке и таких же серых шортах поверх колготок. Холодно же еще. Пусть и май, а в Портленде больше дождей, чем солнца. Как все простенько. — Т-там обменник стоит, — указала простая девчонка. У нее были полосатые колготки, неожиданно это зацепило. Пайпер хотела такие же. Обменник оказался тяжелой старой коробкой. Он сожрал бумажку, скрипуче повернулся ржавым колесом и выплюнул четыре монетки. Пайпер их сгребла в кулак, сжала его. Ну вперед. — Меня зовут Карен, — мило представилась она, высыпав содержимое пакета внутрь стиралки, — Я тут первый раз, подскажешь, если что? — Хорошо, — кивнули ей в ответ. Простая девочка явно так же просто хотела лишь продолжить читать. Шипящее щекотное чувство вызова закипело внутри. А вот и противник. Если к концу стирки Пайпер не будет знать все, что можно, о ней, перестанет себя уважать. — А тебя как зовут? — да, она навязывалась. Но можно же побыть неудобной. — Лорен, — простая девочка так тяжело вздохнула, на миг даже напомнила Тедди. — О, прикольно! Наши имена созвучны. Карен и Лорен. — Да, наверное, — робкая улыбка от Лорен. Как просто, Тедди на такое лишь потребовал когда-то отстать. — Мы только недавно сюда переехали. Мама вот отправила меня на стирку. А я тут никого не знаю… И, понимаешь, мне немного страшно… Прости, если я много болтаю. Это от волнения. Ой, я совсем заговорилась… — тут нужно было уставится с ожиданием в ответ. — Да ничего, — вежливость как всегда работала на руку, — Я тебя понимаю, тоже была новенькой… — Представляешь, даже неловко с этим гипсом, — а что, Лорен так и косила на него глазами, — Упала прямо с грузовика. Ну, пока вещи разгружали… — Больно было? — Еще бы! И ведь так просто оказывается руку сломать. Раз и все! Вот как теперь в новую школу приходить с таким… Через пару часов Лорен уже расписывала, как ее травят в школе за слишком большие уши. Пайпер только тогда обратила внимание, что Лорен действительна была немного лопоухой. Ну и фигня. Еще Лорен обожала свои длинные волосы. Она в этом не признавалась, но журнал был по уходу за волосами, да и во время разговора она постоянно разглаживала свой хвост. Пайпер уже перегрузила белье в сушилку и запустила ее. Оставалось не так много времени на болтовню. В голову пришла просто гениальная мысль. — Знаешь, в прошлой школе у меня была подруга, ее тоже звали Карен. Было очень забавно! Так вот, ее мама разрешила ей проколоть уши. Ей маленькой не прокалывали, родители строгие очень. Так вот… Все носили сережки, ей тоже хотелось. Она упросила, а в кабинете… Ну… Ошиблись там, и иголкой разворотили пол уха. Ужас просто! Пайпер пронаблюдала за реакцией. Лорен уже полностью вовлеклась в историю. Все внутри сжалось, как перед рывком, и она продолжила: — И она страшно стеснялась. Там шрамы были — жуть! Просто вся мочка разорвана. С повязкой долго ходила и под обезболивающими. И все такое… И ты представляешь, когда все зажило. Ей совсем нельзя было сережки. Так обидно за нее. Да и дразнить начали. Но она такая смелая. Просто каре у парикмахера сделала. Обрезала по самые плечи. Ей так сильно шло. И вообще ничего не видно, если не знать. Вот. — Да уж… — пораженно пробормотала Лорен. — Да, жаль с ней было расставаться при переезде. Ой! — сушилка запищала. Пора было заканчивать. Пайпер распрощалась с простой девочкой, загружая чистые вещи в тот же пакет, узнала, когда она снова тут появиться, и покинула сырую душную прачечную. На душе впервые за много дней было спокойно, она даже засмеялась в небо. Нужно будет потом обязательно проверить, обрежет ли Лорен каре.