Краткая инструкция по выделению токсинов
— Можешь поговорить со мной, черничка? — тихо спросил Кот, сидя на бордюре. Он разбудил меня посреди ночи, пришлось выйти на улицу в пижаме, укутавшись в плед. Не оставалось ничего, кроме как выслушать его. Молча кивнула и села рядом. — Как я могу быть хорошим супер героем, если не могу спасти всех? — парень жалобно взглянул мне в глаза. Я не знала, что могу сказать, чтобы приободрить. Лишь обняла Кота Нуара, давая возможность быть слабым хотя бы наедине со мной. На этой тёмной улочке, освещаемой лишь луной и парочкой фонарей, я утешала того же самого человека, которого так пыталась морально раздавить. Мы просидели так вечность, как могло показаться, но прошло лишь четыре минуты. Всё ещё сонная, я шептала ему на ухо какие-то ободряющие слова. — Василёк, я так хочу встретить тебя в обычной жизни, при других обстоятельствах… Ты очень дорога мне, Катрин, — взгляд зелёных глаз замер. Щёки почему-то вспыхнули, а сердце пропустило гулкий удар. Я зажмурилась, пытаясь проснуться. Затем распахнула глаза, наблюдая за происходящим. Заинтересованный, даже играющий взгляд проходился по моим чертам лица. В тот момент мне стало всё равно на какие-либо последствия, на то, что я могу жалеть об этом. Передо мной был лишь этот несносный герой Парижа, так нуждающийся в моей заботе. — Поцелуй меня, прошу, — умоляюще прошептала я. Кошачьи зрачки стали больше. Ему не надо было говорить дважды. Сначала он провёл рукой по моему подбородку, всё ещё сохраняя возможность послушать разум и остановиться, но мне не нужно было это. Я чуть подалась вперёд, давая сигнал к действию. Наконец парень прильнул к моим губам, на что я сладостно выдохнула. Кислый привкус лимона никак не мешал, скорее даже дарил необыкновенные ощущения. Навязчивые мысли испарились, в голове была пьянящая легкость. Внутри меня что-то ликовало. Не хотелось его отпускать. Ладони сами легли ему на шею, из-за чего плед медленно сполз. Холод пробрал до мурашек, но я не желала останавливать парня. — Катрин… — нехотя отодвинулся парень и вернул плед мне на плечи. — Ты так заболеешь… — Прошу, зови меня Катель, — прерывисто прошептала я, не глядя ему в глаза. Мы просидели так непродолжительное время, после чего пришлось вернуться спать. Было в нём что-то такое, что заставляло довериться ему. Хоть Коту и не нравилась моя вторая геройская личность, он был рад понежиться в объятиях его прекрасной Катель.
Может сделать вид, что я его не вижу? Очередная встреча заставляет коленки дрожать, а мысли путаться. Он не приходил ко мне с того случая. А мысли в голове с того дня лишь мучили, заставляли думать о том, что это было зря, и я поступила поспешно. Даже не обдумав свои чувства. Было ли это секундной слабостью, ведь одна моя сторона не хотела знать его вовсе из-за того, что Коту так не нравятся мои действия, как героя… А вторая… Что чувствовала она? Не так я хотела втереться в доверие. У меня есть… или был чёткий план. Монарх не знает, что я — Созвездие и Красная Волчица в одном лице. Это прекрасный шанс надурить его. Но возникла проблема. Я не могу лишиться своей личности — не могу лишиться Катрин. Это будет значить, что мой эгоизм позволил бросить Кота Нуара в такой момент. Он нуждается во мне, разве нет? Как я могу осознанно пойти на этот шаг, если знаю, что он будет страдать. Он возненавидит меня. Закрыв глаза, медленно выдохнула. Нужно сконцентрироваться и открыть эту чертову дверь. Обернувшись к двери, я никого не заметила. Неужели он ушёл? Накинув на себя пальто и кое-как надев ботинки, выскакиваю из пекарни. Кружусь, высматривая парня. — Катрин? — кто-то касается моего плеча, на что я заламываю неизвестному руку. — За что?! Я же ничего не сделал! Адриан брыкается, пока я в шоке всё ещё держу его в захвате. — Катрин, да что я сделал не так? — резко выпускаю его, из-за чего юноша чуть не летит в бордюр своей модельной воздушностью. — Доброе утро… — неловко произношу, укутываясь в пальто. — Ты точно сестра Маринетт? Пока она падает от неловкости, ты заламываешь людям руки! — в попытке отдышаться поправляет шарф. Эта ситуация кажется настолько комичной, что мне нечего сказать. Просто начинаю хихикать, как маленькая девочка. Агрест не выдерживает и уже через несколько секунд мы оба хохочем. Немногочисленные прохожие оборачиваются на нас, но какое нам до них дело… — Оу… а ты… видел Супер Кота где-то здесь? — спрашиваю, чуть успокоившись. — Нет, да и пока шёл сюда его вообще нигде не было видно, — жмёт плечами и оглядывается. Неужели мне показалось? Настолько сильный страх встретить его после произошедшего, что воображение подкидывает мне его точную копию? — Ты не хочешь прогуляться? — ненароком спрашивает Адриан, рассматривая мои почти голые ноги. Я ведь выбежала в пижаме! Только пальто укрывает меня от этого холода. Как назло ветер дует в нашу сторону, и тело покрывается мурашками. — Заболеешь ведь, чер…ез чур долго не стоит оставаться на улице, — аккуратно берёт меня за руку и ведёт в пекарню, откуда я лишь недавно выбежала, в надежде встретить Котёнка. Мне ничего не остаётся, кроме как переодеться. Проветриться и правда стоит. Всё, что я делаю в последнее время — работаю над планом, как обмануть Монарха. Какой личности лишиться? Катель, коей я являюсь и по сей день, которая готова бороться за тех, кто ей дорог. Красная Волчица, оберегающая даже предавшую её подругу. Или Катрин — несносная, ветреная, готовая на любой риск, но всё так же защищающая своих людей… Катрин, которая полюбилась герою Парижа, стала его другом. — Катрин, о чём думаешь? — спросил Агрест, подталкивая к мосту. — О будущем, — расплывчатый ответ не давал надежд, но и считался ответом. — И о чём же именно? — не унимался юноша. — Хочу уехать отсюда. Подальше, скорее всего, даже навсегда. Я не следила за дорогой, смотрела лишь себе под ноги, поэтому не заметила, как врезалась в парня. — Святые круассаны, мой нос! — захныкала я, схватившись за ушибленное место. — Но почему?! Как же Мари? Как же я? — схватил за плечи и начал трясти. — Так нужно! — крикнула я, не сдержавшись. Адриан дрогнул, сделал шаг назад. — Какое вообще ты имеешь к этому отношение? Влюбился в меня? Это было зря. Его не должна волновать моя жизнь. Не должно волновать почему я захотела этого. Захотела. Да свихнуться проще, чем снова бросить свою жизнь. Мишель! Если бы не она, ничего бы не пришлось придумывать. Не пришлось бы пытаться выжить! Терпеть всю боль, которую пришлось перенести не в те годы. Шестнадцать лет. Как можно быть готовой к подобному в шестнадцать? Да хоть в тридцать! Я просто хочу уснуть и не просыпаться. Не бояться за то, что Чёрная Вдова придёт домой и сделает себе пару коконов из родителей Маринетт. Подступающие слёзы душили. Со злобой взглянула на парня, всё ещё стоявшего рядом. — Тебя вообще не должна волновать моя жизнь, ты понял? Если мы учимся в одном классе, это не значит, что мы теперь друзья. Я с тобой хожу куда-то только ради того, чтобы размяться, не более! — в моих словах было столько же яда, сколько в сотне паучках Вдовы. — Знаешь что такое смерть? Знаешь каково чувство, когда стоишь перед выбором? Вот и подумай над этим, а меня больше не трогай. Развернувшись, я пошла в противоположную сторону. Мы расстались на середине моста. Может быть, это была наша последняя встреча. Последняя встреча Катрин и Адриана. Отвращение к самой себе пробирало до костей. Сколько же ошибок я свершу за эту жизнь, о которых буду жалеть после смерти? Мари, обещаю тебе, осталась лишь пара ошибок, и я зубами вырву тебе спокойную жизнь. Пусть это будет стоить моей жизни, но хотя бы ты должна прожить её счастливо. У меня почти никого не осталось…
