Я не трус, и мне не страшно, профессор

***

Месяц спустя

Невилл шел в библиотеку, когда увидел, что Поттер и Уизли доводят до слез девочку со Слизерина. — Поплачь, слизень, поплачь! — рявкнул Поттер, нанося удары кулаками по магически истощенной девочке, которая молча терпела боль. Невилл, видя все это, сильно помрачнел, так как он не любит, когда обижают детей, тем более маленьких девочек, а этой девочке можно дать с виду лет восемь или девять, не больше. — Импедимента, — громко сказал Невилл, указав палочкой на Поттера, не дав тому что-либо сделать девочке. — Ах ты мерзкий трус! — воскликнул Уизли, когда Гарри временно обездвижили, и, увидев Невилла, пошел в атаку. — Каэцитас, — сказал Невилл, сделав Рона абсолютно слепым, потому что тот был совершенно невыносимым. Невилл помнил, как Рон Уизли сильно бил его лишь из-за того, что тот получил много баллов по травологии, и поэтому Лонгботтом так отомстил рыжему задире. — Гарри, Гарри, где ты? — спросил Рон, пытаясь найти своего друга, который лежал рядом, но Уизли его не видел, так как был слеп. — Я здесь, Рон, — ответил Поттер, когда заклинание развеялось, и, отряхнувшись пошел в сторону Невилла, который в это время успокаивал девочку. — Вот же неугомонный, — недовольно буркнул Невилл, увидев Поттера, и, направив палочку, произнес: — Инкарцеро. Поттер тут же упал на пол, полностью связанный крепкими веревками, а Уизли все так же бродил по коридору в полной темноте. — Тебя как зовут? — спросил Невилл, помогая девочке встать, и отряхнул ее мантию от пыли. — Хизер, Хизер Скиттер, — ответила девочка, с любопытством смотря на тех, кто обидел ее, и добавила, нахмурив брови: — Эти двое получат по заслугам, после того как я расскажу о них своей маме, она устроит им. — Значит, ты дочь Риты Скиттер, — задумчиво произнес Невилл, глядя на девочку, и добавил, посмотрев на Уизли и Поттера: — Меня зовут Невилл, Невилл Лонгботтом, и я знаю, как можно отомстить тем, кто любит причинять боль. Девочка была вся во внимании и очень заинтересованно слушала Невилла, который рассказывал о травле со стороны Гриффиндора, о том, что директор и МакГонагалл закрывают глаза на издевательства над другими учениками. — Спасибо, что рассказал мне, Невилл, — сказала девочка, все записав в блокнот, и стала рассуждать, смотря на друга, именно друга: — Не представляю, как ты все это выдержал, но ничего, моя мама об этом узнает, и все станет известно попечительскому совету, в котором, кстати, состоит твоя бабушка. Невилл хлопнул себя по голове, вспоминая, что и правда бабушка там состоит, и что школа держится именно на финансовой помощи попечительского совета. А потом Лонгботтом помог Хизер отправить письмо ее маме, грозной Рите Скиттер, которая незамедлительно начала действовать, получив письмо.

Несколько дней спустя

Гостиная Пуффендуя.

Невилл читал газету и довольно улыбнулся, прочтя, что было написано в «пророке», а там было вот что:

Задиры в самой безопасной школе.

Здравствуйте уважаемые читатели. С вами Рита Скиттер, газета «Ежедневный Пророк». Никто не ожидал, что в школе чародейства и волшебства Хогвартс учатся такие отвратительные ученики, которые с разрешения директора и МакГонагалл издеваются над другими детьми. Я говорю о Гарри Поттере и его «золотом» трио, в которое входят предатель крови Рон Уизли и маглорожденная Гермиона Грейнджер, все трое с факультета Гриффиндор. Этим детям Дамблдор и МакГонагалл позволяют абсолютно все, и трое хулиганов пользуются этим по полной. Так что, уважаемый попечительский совет, придите, пожалуйста, в школу и наведите порядок, пока еще кто-то не пострадал. На этом все, уважаемые читатели, берегите себя и своих детей. С вами была Рита Скиттер, газета «Ежедневный пророк». После этой статьи Дамблдора ждали гости в лице попечительского совета, которые прибыли незамедлительно.

Кабинет директора.

— Мистер Дамблдор, как это понимать! — воскликнула женщина высокого роста, смотря на Альбуса разъяренным взглядом. — О чем вы, Аврора, — растерянно ответил Дамблдор, явно не ожидавший гостей и пытавшийся их выставить вон. — Для вас я леди Грингасс, мистер Дамблдор, — сказала женщина, нахмурив брови, и добавила: — Ваши ученики отбились от рук, а вы и ваш заместитель покрываете их, так не годится. — О ком вы, о Гарри? — спросил Дамблдор, понимая, что влип, и крупно, особенно после той проклятой статьи, и добавил: — Дети просто шутят и балуются, в их возрасте это естественно. — Ничего себе, шуточки, — недовольно сказала леди Лонгботтом и добавила, смотря на Дамблдора: — Мой внук едва не погиб от «баловства» этих деточек, так что шутки закончились, Дамблдор. — Согласен с вами, леди Лонгботтом, — сказал Лорд Малфой, слушая разговор, и вынес вердикт, так как он — глава попечительского совета. — Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, именем министерства магии, вы лишаетесь таких должностей как: Верховный чародей Визенгамота и Президент Международной конфедерации магов, — сказал лорд Малфой, заставив Дамблдора побледнеть, и добавил: — Также Минерва МакГонагалл лишается должности заместителя директора и деканства факультета Гриффиндор. — Но так же нельзя! — начал говорить директор, пытаясь что-то доказать, но был остановлен поднятой ладонью Люциуса. — Я не договорил, директор, — недовольно сказал маг и продолжил, смотря на бледного Дамблдора: — Ко всему прочему, вы и профессор МакГонагалл обязаны оплатить штраф в размере четыреста тысяч галеонов в пользу фонда госпиталя имени Святого Мунго, а ваши ученики, Рон Уизли и Гермиона Грейнджер, должны быть исключены из Хогвартса немедленно, за невыполнение распоряжения министерства вас ждет серьезный, длительный срок в Азкабане. — Но так же нельзя! — воскликнула Минерва, находясь рядом с директором, и была недовольна таким решением. — Ничего не поделаешь, миссис МакГонагалл, — холодно ответил Люциус и, уже уходя, добавил: — Поздно проливать слезы. Совет ушел, а Минерва залилась слезами, понимая, что шутки кончились и пришло время платить по счетам. Дамблдор был сильно задумчив, размышляя о нервотрепке со стороны Молли Уизли, когда та узнает, что ее сын ослеп и что он исключён из школы.