Marauders: Year Two

      Лили сидела на траве и смотрела на отражающиеся в пруду облака. Прошла всего неделя лета, а ей уже хотелось вернуться в школу. Дома оказалось далеко не так здорово, как она представляла себе в поезде. Девочка представляла себе, как будет проводить дни с Северусом, обсуждая учителей и предметы, что ждут их в следующем учебном году. Она думала, что Петунья наконец перестанет обижаться, они снова поладят, и Лили сможет показать сестре все те классные заклинания, что узнала от подруг.       Но мечтам не суждено было сбыться. Почти сразу все пошло не так — еще на станции ей сказали, что магглорожденным студентам запрещено пользоваться магией дома. Внезапно, подписка на Юную Ведьму перестала радовать. К тому же, выяснилось, что Петунья продолжает обижаться — она даже не приехала встречать сестру на вокзал. А еще она потребовала себе отдельную комнату и переехала в маленькую комнатку дальше по коридору, снова оставляя Лили одну в комнате, предназначенной для нескольких человек.       Северус тоже не сильно преувеличил, когда сказал, что его почти не будет дома. Лили прибежала на их обычное место в первый же день каникул, но друга там не было. Не появился он и на следующий день. Лили взяла велосипед и съездила в Тупик Прядильщиков — к дому Северуса — но там, похоже, никого не было. Других друзей здесь у девочки не было, и она осталась практически одна.       За неделю Лили трижды написала Алисе Белл, прочитала всю Историю Хогвартса и сплела браслеты для всех своих друзей. Даже для Римуса Люпина. Хотя совершенно не была уверена, что когда-нибудь отдаст его. Представляя, что дарит что-то Римусу, девочка жутко смущалась. Лили думала сплести и для остальных мальчишек-гриффиндорцев, но плетение скоро наскучило и к этому занятию девочка больше не возвращалась.       Отражение напомнило ей о зеркале и приключениях прошлого учебного года. Теперь она скучала по школе еще сильнее. Лили легла на траву и, вздохнув, прикрыла глаза.       — Лили!       Она открыла глаза и села. Похоже, она задремала, хотя сама не помнила, когда это произошло. Но солнце на небе уже клонилось к горизонту. С холма к ней спешил Северус. Его волосы были длиннее, чем Лили помнила.       — Привет, — сказал он, присаживаясь рядом. — Я надеялся застать тебя здесь.       — Я ходила сюда каждый день, всю неделю, — ответила девочка.       — Извини. Меня не было в городе.       — Я знаю, — кивнула Лили. — Я ездила к вам домой.       — К нам? — мальчик поморщился. — В Тупик Прядильщиков? Зачем?       — Тебя искала, — ответила Лили.       — О, — рассмеялся Северус. — Мы там почти не живем. Отец ушел, а мы с мамой остановились у… У родственников.       Он чуть не сказал: «У Малфоев», но вспомнил, как Лили к ним относится.       — Как твое лето? — спросил мальчик.       — Так себе, — призналась девочка. — Было очень скучно. У меня здесь нет друзей. Кроме тебя, а ты… — Лили вздохнула.       — Я же уже извинился, — сказал Северус.       — Я не говорила, что это твоя вина, — возразила девочка.       Северус подобрал с земли листок, свернул его и превратил в бабочку, как уже делал раньше — до Хогвартса. Бабочка взлетела в воздух и приземлилась на коленку девочке. Лили пристально посмотрела на нее.       — Нам нельзя колдовать вне школы, — мягко заметила девочка.       Она протянула руку, и бабочка забралась на раскрытую ладонь, а затем заклинание выветрилось. Остался только листок.       Северус пожал плечами.       — Я могу колдовать, когда захочу. И Министерство меня не остановит.       Лили подняла бровь.       — Остановит.       — Ты всегда такая законопослушная, Лили, — он произнес это так, словно в этом было что-то плохое.       Лили подавила желание снова отчитать друга. Ей совершенно не хотелось сейчас с ним ссорится. Она сделала глубокий вдох.       — Как твоя мама? И куда подался отец?       — Кто знает, — снова пожал плечами Северус. — На самом деле, мне все равно. Он ушел, и это главное. Без него маме гораздо проще. Она налаживает отношения с семьей, — мальчик улыбнулся. — Лето проходит здорово. Гораздо лучше, чем в Тупике. Мама сказала, что потом попробует отчистить дом, но не думаю, что она действительно будет этим заниматься. Ее родственники сказали, что мы можем пока жить у них.       — Значит, ты не остаешься, — Лили опустила взгляд.       — Нет. Мы приехали забрать мамины вещи, — Северус оглядел подругу. — Ты в порядке?       — Да, — ответила девочка.       Северус знал, что она не в восторге, но ничего не мог с этим сделать. Что-то тревожило девочку, но она почему-то не говорила ему об этом, поэтому он сделал глубокий вдох и залез в ее мысли. Какое-то время Лили молчала, но затем развернулась и, положив руку мальчику на плечо, резко произнесла:       — Прекрати. Прекрати шарить у меня в голове. Я тебя не приглашала.       — Ты скучаешь по друзьям, — сказал он.       — Конечно, — все также резко ответила Лили. — Ты мог бы понять это и так.       Северус закусил губу.       — Их ты теперь тоже считаешь друзьями.       Лили пожала плечами.       Северус вздохнул, сорвал несколько травинок и принялся их заплетать.       — Ты сердишься на меня.       — Я просто скучаю. Вот и все. В школе мы почти не виделись потому, что тебя беспокоило, что подумают другие слизиринцы. Наступило лето, но тебя все равно нет… Так не честно, — девочка хмуро посмотрела на друга.       — Я ничего не могу с этим поделать, — сказал Северус. — Мне нужно заниматься очень важными вещами. У меня нет возможности просто сидеть с тобой целый день, как раньше, — он встал. — Я теперь единственный мужчина в семье, Лили. Мне нужно заботится о маме. К тому же, у меня теперь есть и другие друзья.       — Здорово. У тебя есть другие друзья, но ты обижаешься, что у меня тоже.       Лили тоже поднялась на ноги. Сейчас она была чуточку выше Северуса.       — Я не обижаюсь, что у тебя есть друзья. Меня раздражает, что это они. Они ужасны. С чего вдруг, тебе захотелось общаться с Блэком и Поттером? — требовательно спросил мальчик. — Ты же знаешь, как они обращаются с другими!       — Они не ко всем так относятся, — заметила девочка.       — Они ко мне так относятся! — воскликнул Северус. — А я считал, что мы — друзья!       — Мы друзья. Ты мой самый лучший друг, Сев.       — Твое поведение говорит иначе, — упрямо возразил тот.       — Твое тоже, — ответила девочка.       Какое-то время они стояли, молча глядя друг на друга. Лицо Северуса приобрело странный бледноватый вид, и Лили стало неловко, что она на него так наехала. Она сделала глубокий вдох и сдалась.       — Сев, мне правда жаль, что в последнее время я была не самым лучшим другом. Мне жаль, что я… Я — грязнокровка или как там говорят твои новые друзья.       Северус покраснел. Это уничижительное слово из ее уст заставило его одновременно испытать стыд и злость. Его новые друзья — вдруг понял мальчик — относились к ней не лучше, чем ее новые друзья — к нему. Это осознание категорически ему не нравилось.       Он даже не знал, что сказать на это. Он не мог сказать ей, что это не про нее, ведь это было не так. Так и не услышав ответа, Лили поджала губы.       — Я ухожу домой. Уже темнеет. Полагаю, мы увидимся не скоро? — спросила она.       Северус пожал плечами.       — Я не знаю, когда смогу снова приехать. Постараюсь на выходных, хорошо?       Лили кивнула.       — Ладно. Я рада, что твоя мама снова общается с родней. Надеюсь, ты хорошо проведешь лето и… И заведешь новых друзей, — последние слова дались ей очень тяжело.       Девочка развернулась и побежала прочь прежде, чем мальчик смог ее остановить или увидеть, что она плачет.       Северус стоял у пруда, глядя на воду, пока на небе не появилась луна и гадал, когда все успело стать так сложно.

* * *

      Добравшись до дому, Лили сказала родителям, что не голодна, и закрылась в своей комнате. Несмотря на то, что всю последнюю неделю она только и делала, что страдала от одиночества, сейчас ей хотелось побыть одной. Заперев дверь, девочка развернулась и застыла от удивления.       На подоконнике сидела сова.       Обрадованная и полная надежды, что это ответ от Алисы или еще кого-нибудь из девчонок, Лили подбежала к окну и распахнула створки. Сова вытянула лапу, чтобы девочка отвязала письмо, а затем тут же улетела, не дождавшись даже благодарности. Лили оставила окно открытым и, забрав письмо, села на кровать.       Почерк был совершенно незнакомый, но ошибки быть не могло: письмо было адресовано ей — Лили Эванс. Девочка перевернула конверт и увидела изысканную черную печать с каким-то гербом посередине. Лили распечатала конверт и вытряхнула письмо, где неряшливым почерком было написано:       Эванс,       Готов спорить, ты не ждала, что я тебе напишу, верно? Я тоже не думал, что напишу тебе. Надеюсь, оно до тебя доберется в целости. Я не знаю твой адрес, но Адольфу обычно неплохо удается находить людей. Во всяком случае, я решил написать тебе и узнать, как у тебя дела. Мне просто невероятно скучно. Мне нельзя выходить из комнаты. Ну, на самом деле это не запрещено, просто я предпочту не выходить. Родители не разговаривают со мной, а мой брат — Рег — задружился с нашим ужасным домовым эльфом — Кикимером. Он мамочкин идеальный сынок и крайне этим гордится. Станет тем, кем не смог стать я. Слава Мерлину, ему до Хогвартса еще год, но я более чем уверен, что он попадет на Слизирин. Единственное, что не дает мне сойти с ума — мысль о том, что в следующем учебном году можно будет попробоваться в сборную факультета! Хотя я, наверное, не пройду. Со школьной метлой и все такое. Хватит обо мне. Как проходит твое лето? Напиши ответ, если хочешь. Мой адрес: площадь Гриммо, 12.       С лучшими пожеланиями, Сириус Блэк       Лили удивленно посмотрела на подпись в конце. Сириус был прав — она не думала, что он ей напишет. «Должно быть ему действительно очень скучно», — пробормотала девочка. Но ей и самой было нечем заняться, поэтому Лили села за стол, включила лампу, вытащила из ящика листок бумаги и принялась писать.       Дорогой Сириус…