Бунт Сириуса
10 августа 2022 г., 13:00
— Так вот, мы с Эванс переписываемся, — сказал Сириус.
Был вечер. С начала каникул прошло уже несколько недель. Они с Джеймсом лежали в кроватях, накрывшись с головой одеялами и подсвечивая себе волшебными палочками, и болтали друг с другом через зачарованные зеркала.
Джеймс, всего минуту назад проигрывавший битву со сном, встрепенулся и изумленно посмотрел на друга.
— Погоди-ка? Эванс? Лили Эванс? С чего вдруг?
Сириус пожал плечами и ухмыльнулся. Он знал, что эта новость привлечет внимание Джеймса. Потому и сказал. Что бы он ни говорил, было очевидно, что Лили Джеймсу не безразлична.
— Наверное, потому, что я написал ей первым, — сказал Сириус.
— Зачем? — в голосе Джеймса послышались нотки ревности.
Сириус снова пожал плечами.
— Я написал почти всем. Кроме, конечно, Нюнчика. Мне было безумно скучно.
Джеймс кивнул, стараясь сохранять невозмутимость.
— И что ты ей сказал? А она тебе? Как у нее дела?
Сириус ухмыльнулся.
— Паршиво. Похоже, Нюнчик ее игнорирует.
— Игнорирует?
— Ага.
— Как, черт возьми, можно игнорировать Лили Эванс? Это вообще возможно? — спросил Джеймс.
— Она сказала, он занят, — ответил Сириус.
Джеймс нахмурился.
— Ага, занят. Якшается с Малфоем и компанией. Может учит темную магию.
— Вполне возможно, — согласился Сириус. — Она сказала я могу взять ее метлу для отборочных.
Джеймс удивленно поднял бровь.
— Это очень мило с ее стороны.
— Ага, — кивнул Сириус. — Возможно, тогда у меня появится шанс попасть в команду. Если не придется летать на одной из школьных метел, — эта мысль его очень радовала.
— Это здорово, — сказал Джеймс. — А сама Лили пробовать не будет?
— Не знаю. А она разве играет в Квиддич? — спросил Сириус. — Мне казалось, что нет.
— Магглорожденные не играют, пока не попадут в Хогвартс. Но ведь метла-то у нее есть.
— Не знаю, — сказал Сириус. — Может я смогу достать денег на покупку своей метлы.
Он сильно сомневался, что мать даст ему хотя бы один галлеон. Она даже разговаривала с ним не больше пяти минут к ряду и то только за тем, чтобы сообщить, как сильно разочарована.
— Может, — было видно, что Джеймс очень в этом сомневается.
Они много говорили про семью Сириуса. У мальчика недавно произошла крупная ссора с матерью, когда та зашла к нему в комнату и обнаружила там большое количество гриффиндорской символики. Она тогда назвала его магглолюбцем и предателем крови. Сириус рассказал обо всем Джеймсу и — в знак протеста — попросил прислать побольше маггловских вещей. Подборки журналов про машины и маггловскую музыку вывели Вальпургу из себя, и она запретила сыну пользоваться семейной совой. Тогда мальчишки просто стали использовать Бубо, и с этим уже ничего нельзя было сделать. Видя бессильную ярость матери, Сириус начал увлекаться маггловским роком. Однажды Лили даже прислала ему пластинку с песнями маггла по имени Джон Леннон. «Это настоящее волшебство, — написала тогда девочка. — Даже если сам он не волшебник». Сириус выучил несколько песен наизусть и регулярно запускал пластинку к огромному недовольству матери. Дочитав журналы, Сириус вырывал оттуда страницы с изображениям и вешал на стены, покрыв их почти полностью изображениями мотоциклов, автомобилей и гриффиндорской символикой. Это, а также переписки с друзьями — сплошь магглолюбцами, грязнокровками и предателями крови — жутко раздражало Вальпургу.
Впрочем, личный бунт Сириуса сделал невозможным для мальчика подслушивание разговоров о планах Темного Лорда. Стоило только ему войти в комнату, как родители тут же замолкали до тех пор, пока он не уходил. Ту же привычку приобрел и Регулус. Единственным в доме, кто все еще общался с Сириусом был Кикимер. Но и тот скорее бормотал про него, чем общался с ним.
Сириус чувствовал себя мерзко и очень жалел, что не рассказал Дамбладору, когда была такая возможность, жалел, что не может никуда отсюда уехать.
Джеймс пару раз предлагал другу приехать к нему. Даже отправил ему маггловский проездной. Но Сириус не поехал. Он не был уверен, что сможет вернуться, если покинет дом, и эта мысль пугала его. Гостеприимство Поттеров рано или поздно исчерпается, и что тогда? Что делать следующим летом? В школе остаться не получится. Он станет бездомным. Сириус вспомнил маггловских бомжей, которых видел несколько раз во время поездок по Лондону. Они стояли или сидели, привалившись к стенам зданий с сумками или пакетами всякого мусора, что сумели добыть.
Поток невеселых мыслей прервал Джеймс.
— На самом деле, я бы хотел посмотреть, как Эванс играет в Квиддич.
— Ты бы хотел посмотреть, как Эванс делает что угодно, — фыркнул Сириус.
— Заткнись, — сказал Джеймс. — Она мне не нравится. Не понимаю, с чего вы все так решили. Она просто девчонка.
— Очень симпатичная девчонка, — заметил Сириус.
Джеймс пожал плечами.
— Разве? Я и не заметил. Она просто очень хорошо летает, и я хотел бы увидеть ее в деле.
Он врал. И Сириус знал, что он врет, но не стал настаивать.
— Думаешь Дерек останется капитаном? — Сириус решил сменить тему.
— Ага, — ответил Джеймс. — Он сам так сказал. Результаты экзаменов еще не пришли?
— Пока нет, — ответил Сириус. — Думаю я написал чепуху в Астрономии. С Чарами после наших занятий все должно быть хорошо. С ЗОТИ тоже. А вот с Трансфигурацией не уверен. Про Историю Магии и говорить нечего.
Мальчик поморщился.
— Понимаю. Бинс не мог бы стать скучнее, даже если бы… — Джеймс осекся. — Ну, я хотел сказать — умер, но полагаю он и так… Думаешь при жизни он был настолько же плох?
— Бедняга, наверное, утомил себя до смерти.
Джеймс рассмеялся.
— Войны гоблинов должны быть увлекательными!
— Знаю! — воскликнул Сириус. — Половина из того, что он рассказывает должна быть увлекательной, но…
Мальчик изобразил храп. Джеймс снова рассмеялся.
Они поболтали еще немного, пока не пришли к выводу, что уже пора ложиться спать. Джеймс собирался на рыбалку с отцом и соседом магглом, а для того — объяснил он Сириусу — нужно было встать еще до восхода солнца («Не понимаю, почему считается, что рыбу легче поймать, пока она спит!»). Сириус убрал зеркало в сумку и задвинул под кровать. Там, по его мнению, было самое безопасное место, пока мать не бросит попытки отменить заклинание, которым мальчик прикрепил к стенам свои плакаты.
Следующим утром он проснулся от странного звука, доносившегося из-за двери комнаты. Мальчик открыл дверь и увидел Кикимера, сидящего на полу, прижав к двери ухо.
— Что ты здесь делаешь? — грозно спросил Сириус.
Кикимер выглядел очень растеряно. Он нервно теребил край наволочки.
— Не скажу. Не скажу, — бормотал он. — Сказали не говорить, кто хочет знать, что маленький предатель делает…
— Кто велел не говорить? — снова спросил Сириус.
В глазах Кикимера мелькнула злость. Было очевидно, он не хочет отвечать, но вынужден подчиниться.
— Мастер Регулус, — прошипел эльф.
Сириус сорвался с места и бросился к комнате брата.
— Рег! — кричал он. — Открывай!
— Отвали. Я сплю.
Сириус вытащил палочку. Технически, ему не было разрешено колдовать за пределами школы, но мальчик знал, что по-настоящему отследить можно только, когда колдует магглорожденный. Предполагалось, что следящее заклинание проверяет не совершалась ли магия в определенном месте. Получается, что, если несовершеннолетний волшебник станет колдовать в здании, где есть взрослые маги, оно не сможет отследить, кто именно колдовал. Министерство рассчитывало на порядочность родителей, которые будут следить за своими детьми. Во всяком случае, так Сириусу сказали. «Сейчас, — подумал мальчик. — Риск того стоит».
— Алохамора, — произнес он.
Дверь щелкнула и отворилась.
Регулус лежал в постели и был явно зол вторжением брата.
— Что ты здесь делаешь? Это моя комната! — возмутился он. — Выметайся.
— Нет, — сказал Сириус.
Кикимер пробежал мимо него и занял место рядом с Регулусом.
— Этот жалкий магглолюб заставил Кикимера сказать ему, — провизжал эльф. — Не наказывайте Кикимера. Пожалуйста, не наказывайте.
Регулус слегка растерялся.
— Кикимер, прекрати немедленно. Я не собираюсь тебя наказывать.
— Кикиемеру так жаль, Мастер Регулус. Очень жаль.
— Хватит, Кикимер, — вздохнул Регулус. — Я приказываю тебе прекратить реветь.
На эльфа было жалко смотреть, но он замолчал. Регулус повернулся к брату.
— Уходи, — велел он.
— Нет, — повторил Сириус. — Почему Кикимер шпионит за мной?
— Я слышал, как ты вчера разговаривал, — сказал Регулус. — С кем?
Сириус скрестил руки на груди.
— Какое тебе дело до того, с кем я разговариваю?
Регулус пожал плечами.
— Ты просто хочешь рассказать обо всем матери, да? — спросил Сириус. — Просто быть идеальным сынком тебе мало? Не можешь меня в покое оставить?
— Мама сказала, ты не должен общаться со своими дружками из школы, — ответил Регулус. — Может у тебя не было бы таких неприятностей, если бы ты слушал ее.
Сириус закатил глаза.
— Ага, слушал бы мамочку и ее предвзятое ограниченное мнение о людях. Слушал бы мамочку и служил Темному Лорду.
— Лорд Воландеморт не такой плохой, — отрезал Регулус. — Он желает блага для всего волшебного мира!
— Ты даже ничего толком про этот волшебный мир не знаешь, — снова закатил глаза Сириус. — Ты даже в школу еще не ходишь!
— Я многое знаю, — возразил Регулус. — Это тебе Дамбладор промыл мозги. Он же неадекватен!
— Я общался с Дамбладором, и он… Да, он со странностями, но назвать его неадекватным точно нельзя.
Сириус вспомнил взгляд директора, когда тот появился той ночью на поляне в Запретном Лесу. Он вспомнил, как мощно звучал его голос, когда он Дамбладор защищал Лили. Как он смотрел на ребят — с заботой — когда вел их в Больничное Крыло. Дамбладор точно был хорошим.
Регулус тряхнул головой.
— Твой ненаглядный Лорд Воландеморт. Он боится Дамбладора. Ты знал? — добавил Сириус, вспомнив также, взгляд Темного Лорда, когда тот услышал голос директора. — Очень боится.
Регулус порозовел от злости.
— Уходи. Прочь. — Он указал на дверь. — И никогда больше сюда не заходи.
— Думаешь, мне так хочется быть здесь? — взорвался Сириус. — Держи своего тупого эльфа подальше от меня, или я велю ему повеситься на твоем грязном белье.
Он развернулся и вышел из комнаты брата, с силой захлопнув за собой дверь. «В эту игру могут играть и двое», — думал Сириус, пока бежал до своей комнаты.
Он запер дверь и, устало вздохнув, сел на пол. С другой стороны послышался тихий скрип. Сириус знал, что это снова подслушивает Кикимер. Он стукнул по двери кулаком и услышал тихий писк боли.
