Marauders: Year Two

      — Лили!       Девочка проснулась. Ей снился тот же сон, что в прошлый раз: лесная поляна и огромное, неизвестное существо, защищающее от скрывающейся в тени угрозы. Лили лежала, завернувшись в одеяло и гадая, что же могло разбудить ее. Она уже собиралась перевернуться на другой бок и снова уснуть, решив, что все-таки ей показалось, как вдруг тихий голосок снова позвал ее.       — Лили!       Лили села и взяла с тумбочки палочку.       — Люмос, — пробормотала она, протерев глаза, а затем, зевнув, сказала: — Войдите!       Дверь спальни приоткрылась, и в комнату заглянула первокурсница Аля Привитт.       — Прости, что разбудила, но… Я просто… Я не могу заснуть.       Лили снова зевнула.       — Мне просто… Мне страшно, — продолжила Аля. — Ты моя единственная подруга здесь, и… Я… Можно я посплю здесь?       Лили кивнула, а затем подвинулась, давая место. Аля закрыла за собой дверь и проворно забралась в постель к Лили.       — Почему тебе страшно? — спросила Лили, когда Аля накрылась.       Сказать по правде, она была даже немного рада. Это напоминало ей о доме, о тех временах, когда они с Туни точно также ложились вместе и разговаривали о всяком почти всю ночь.       — Из-за того, что случилось с Алисой и ее братом, — тихо ответила Аля. — С их родителями.       — Понимаю, — кивнула Лили. — Мне тоже жутко. Знаешь, я ведь видела Темного Лорда своими глазами. Он, конечно, страшный. Но, знаешь, в конце концов, он тоже просто волшебник. Вот увидишь, однажды его победят.       — Дело не только в этом, — Аля слегка покраснела. — Мне просто кажется, что меня неправильно распределили, — призналась она.       — Неправильно? — переспросила Лили.       Она вспомнила, как почти год назад думала о том же самом, как собиралась пойти к Дамбладору и попросить его перевести ее на Слизирин. Но сейчас она была уверена в правильности решения шляпы.       — Распределяющая шляпа не ошибается, — сказала Лили.       — Все вокруг говорят, что гриффиндорцы должны быть смелыми, — прошептала Аля. — Но я совсем не чувствую себя смелой.       — Разумеется, ты смелая, — возразила Лили.       Аля нахмурилась и помотала головой.       — Я просто в ужасе.       — Так и должно быть, — ответила Лили. — Но это не означает, что ты — не смелая.       Аля с сомнением посмотрела на Лили.       — Нет, правда! — продолжала та. — Просто посмотри на себя. Ты очень далеко от дома, наверняка в первый в жизни раз, так? Вокруг полно новых людей. Ты не знаешь, кому можно верить, а кому не стоит. Мало того, с Алисой происходит то, что случилось… Конечно, тебе страшно! Но ведь ты не сдаешься, верно? Ты не бежишь из школы с воплями. Нет! Тебе хватило смелости подняться сюда, обратиться ко мне. На это тоже нужно отважиться, правильно? Но ты здесь.       — Ага… — неуверенно согласилась Аля.       Лили пожала плечами.       — Нельзя быть смелым, если ничего не боишься. Страх, если подумать, важная часть смелости. Что действительно важно — то, как ты реагируешь на страх. Ты можешь спрятаться, а можешь встретиться с ним лицом к лицу. Это и есть смелость, — Лили погладила Алю по голове. — Я думаю, Шляпа справилась отлично.       — Спасибо, — улыбнулась Аля.       — Всегда пожалуйста.       — И за то, что разрешила остаться тоже, — добавила Аля.       — Приходи, когда захочешь, — ответила Лили.       — Каково это иметь свою собственную комнату?       — В прошлом году я ее ненавидела, — призналась Лили, а потом пояснила: — Дома я всегда жила вместе с сестрой-близняшкой. В Хогвартсе я впервые спала одна. Можешь поверить?       — Впервые в жизни? — удивленно переспросила Аля.       — В жизни, — кивнула Лили.       — Она попала на другой факультет?       — Ну, понимаешь, я маггларожденная, а она — не волшебница, — ответила Лили. — Она за это возненавидела меня. Даже почти со мной не разговаривает, — девочка нахмурилась.       — Это просто ужасно, — вздохнула Аля. — Мне так жаль.       — Я очень скучаю по сестре, — сказала Лили. — Мы все делала вместе, были почти неразлучными. А сейчас «мы» превратилось в «я». Приходиться учиться быть самой по себе.       Аля кивнула, хотя не могла сказать, что понимала чувства Лили. Ей никогда не приходилось проходить через такое, но звучало просто ужасно. Девочка сжала руку подруги.       — Если хочешь, я могу быть твоей неофициальной сестрой, — предложила она. — У меня никогда не было сестры.       Лили улыбнулась и тихо рассмеялась.       — Хорошо, — сказала она.       Девочки уснули быстро. Все-таки день выдался очень долгим. Лили пыталась вернуться в свой сон, чтобы наконец выяснить, что за существо ее защищает, но не сумела и всю оставшуюся ночь провела без сновидений.       Утром Аля с остальными первокурсниками отправилась на урок Защиты от Темных Искусств, а второй курс — на первое в этом семестре занятие по Трансфигурации.       — Так странно, что не мы идем на Защиту, да? — спросила Лили у мальчишек.       — Ага, — согласился Сириус. — И немного обидно. Мне до жути хочется узнать, что за дело с этой профессор Близ, но придется ждать до среды.       Лили слегка растерялась.       — А что с ней? — спросила она. — О чем ты говоришь?       — Когда Дамбладор представлял ее, у Дерека такое лицо было, — просветил девочку Джеймс. — Как будто он под стол спрятаться хотел. А на следующий день была очень неловкая сцена в Большом Зале. Он как будто уже знакомы.       — Может, так оно и есть, — предположила Лили.       — Возможно, — пожал плечами Джеймс. — Но очень любопытно откуда.       — Обязательно совать свой нос в чужие дела? — возмутилась Лили. — Если бы они захотели, сами бы обо всем рассказали.       — Мне просто любопытно, — закатил глаза Джеймс. — Совершенно не обязательно отгрызать мне за это голову.       — Ничего я не отгрызаю, — вспылила Лили. — Просто советую думать о своих делах и не лезть в чужие!       — Кто бы говорил, — горячо ответил Джеймс.       — И что это должно означать?       — Ничего. Только то, что ты постоянно ко всем лезешь, вопросы обо всем задаешь, в Запретный Лес с нами в том году полезла, хотя мы тебя не звали. Ты не многим лучше нас.       — Я, во всяком случае, не лезу в чужие личные дела!       Джеймс только фыркнул.       — Не фыркай на меня, Поттер, — лицо девочки слегка покраснело. — Или я…       — Ребята, ребята! — решивший вмешаться Сириус перехватил палочку Лили прежде, чем девочка успела произнести какое-нибудь проклятие. — Погодите немного.       К тому времени они уже успели добраться до кабинета Трансфигурации.       — Не стоит швыряться заклинаниями прямо под носом у МакГонагалл, — поддержал Сириуса Римус. — Так можно и на отработку угодить. В первый же день занятий. Времени еще полно, успеете еще проклясть друг друга.       Лили поморщилась, но она понимала, Римус прав. Джеймс — тоже. Им обоим не оставалось ничего, кроме как успокоиться и следом за Сириусом, Римусом и Питером зайти в класс.       Профессора МакГонагал в кабинете не оказалось. Ребята удивленно огляделись, но все-таки заняли свои места. Римус почувствовал, что немного краснеет, когда Лили села за одну с ним парту. Питеру пришлось сидеть одному. В другом случае Римусу стало бы жалко его — Трансфигурация давалась Питеру очень плохо — но сейчас все его внимание принадлежало Лили.       — В расписании сказано, что первой Трансфигурация? — спросил Джеймс.       — Да, — сказал Питер. — Завтрак, Трансфигурация, потом Чары и обед.       Джеймс толкнул Сириуса.       — Смотри. У Филча, похоже, новая кошка. Наверное, Миссис Норрис наконец окочурилась. Давно пора. Она больше на ходячий труп была похожа.       Сириус проследил за взглядом друга и тоже увидел серую кошку, сидящую за преподавательским столом.       — Филч же вроде не учитель, верно? — встревоженно спросил он. Мысль о том, что урок может вести завхоз пугала. — Что если МакГонагалл задержалась из-за Дерека с Алисой? Дамбладор же не мог поставит Филча на замену?       — Я слышал, что Филч сквиб, — тихо ответил Джеймс.       — Глядите, — прошипела Лили. — Снова суете свои огромные носы в чужие дела.       — Подслушиваешь? — сощурился Сириус.       — Если б вы говорили тише, я может и не услышала бы, — ответила девочка.       — Я думал тебе нравятся большие носы, — резко заявил Джеймс. — Учитывая какой шнобель у твоего Нюнчика.       — Нюнчик — не мой. Я хотела сказать, Северус. И, ради Мерлина, прекрати называть его так.       — Нюнчик, Нюнчик, — назло ей запел Джеймс. — Вечно сопливый Нюнчик.       Внезапно кошка исчезла. Сириус мгновенно ткнул друга локтем и прошипел:       — Заткнись.       Джеймс странно посмотрел на него и, обернувшись, увидел профессора Макгонагалл там, где всего минуту назад сидела кошка.       — Черт возьми, — только и смог проговорить Джеймс.       Римус, как и остальные ребята, во все глаза глядел на профессора. Он вдруг испытал ни с чем не сравнимый восторг. Если профессор могла превратиться в кошку и обратно… Может и он сам сможет научиться превращаться обратно? Может то, чему она собирается их учить, поможет ему скрасить прибывание в Визжащей Хижине? Мальчик схватил перо и, обмакнув его в чернила, приготовился записывать каждое слово.       — Как вы сделали это? — пропищал Питер.       Профессор МакГонагалл, строго глядевшая на Джеймса и Лили и возможно собиравшаяся устроить им выговор, повернулась к мальчику. Джеймс вздохнул с облегчением.       — Я анимаг, — пояснила она. — Это особый раздел Трансфигурации. Для крайне продвинутых магов. Это одна из многих возможностей, что открывается тем, кто решил серьезно подойти к изучению волшебства.       — Это больно? — поинтересовалась Лили.       МакГонагалл помотала головой.       — Нет, мисс Эванс. Я бы описала процесс, как умеренно неприятный, но не болезненный.       Римус хотел бы, чтобы его превращения были умеренно неприятными.       — Вы можете превращаться, когда захотите? — спросил Сириус.       — Да, — ответила профессор и, чтобы продемонстрировать, тут же превратилась в серую кошку.       — Вы понимаете нас, когда кошка, профессор?! — прокричал Питер, прилегший на парту, чтобы лучше видеть.       МакГонагалл снова стала собой.       — Да, мистер Петтигрю, в обличие кошки я понимаю также хорошо, как в человеческом. А вот мой слух, — строго добавила она. — Становится несколько лучше.       При этом она так посмотрела на Джеймса, что мальчик понял — она слышала, как он дразнит Северуса Снейпа. Он вжался в стул.       Лили подняла руку.       — Мисс Эванс?       — Вы сами решили превращаться в кошку?       — Анимаг не выбирает животное, которым станет, — покачала головой профессор. — Как и с патронусом у каждого — свое животное. Некоторые американские волшебники считают, что анимагическая форма и патронус ведьмы или волшебника связаны с его духовным животным — существом, у которого ему нужно учится и в тоже время олицетворяющее его. Коренные американцы верят, что духи животных живут среди нас. Нам есть чему поучиться у самых разных животных, а потому, если в жизни волшебника происходит переломный момент, его патронус и анимагическая форма могут измениться. Но никто не выбирает их сам.       — Вам нравится быть кошкой? — спросила Лили.       — Да, — ответила МакГонагалл. — Очень умиротворяюще. Но, должна признать, комочки шерсти ужасно раздражают.       Она прочистила горло и, наколдовав себе чашку чая, села за стол.       — Как понять, что кто-нибудь из сторонников Воландеморта не превратился в крысу, лягушку или сову и не находится здесь прямо сейчас? — встревоженно спросил Сириус. — Как авроры будут ловить плохих парней, если они запросто могут превратиться в животное?       МакГонагалл отхлебнула из чашки.       — Есть специальный реестр, — объяснила она. — Каждый, кто решил стать анимагом, должен зарегистрироваться, сообщить, в какое животное он превращается, а также каковы его особые черты.       — А если кто-то не зарегистрируется? — поинтересовался Джеймс и рассмеялся. — Его оштрафуют?       Сириус прыснул.       МакГонагалл посмотрела на мальчиков так, что все веселье мигом прекратилось.       — Нет, мистер Поттер, штрафовать вас никто не будет, — строго сказала она. — Вы отправитесь в Азкабан. Уклонение от регистрации серьезное преступление как раз по названной мистером Блэком причине. Ничего смешного здесь нет.       Джеймс кивнул.       — Вы будете учить нас анимагии? — нервно спросил Питер.       — Нет, мистер Петигрю. Как я уже сказала это очень продвинутый раздел Трансфигурации. Никто из вас не обладает должным уровнем навыков. Анимагии учатся долгие годы взрослые совершеннолетние маги. Что уж говорить о детях. В частности, о тех, чьи оценки по моему предмету в прошлом году оставляли желать лучшего.       Питер покраснел.       — Я лишь хотела продемонстрировать, какие возможности открывает перед умелым волшебником Трансфигурация. А сегодня мы будем заниматься этим…       Профессор взяла со стола коробку с маленькими белыми мышами.       — Ее перекус? — шепотом спросил Сириус у Джеймса, прикрывшего рот, чтобы не рассмеяться.