Из мысли в материю.

- Эй, а ты помнишь наше знакомство в Праге? – Спросила она в абсолютной темноте подвала, в который не пробивалось и лучика света из-за двери и в котором было, кажется, абсолютно пусто. - Да, помню. – С легким смешком раздался его голос. Воспоминание было старым, но… Он помнил это картинками. – Мы тогда были чуть ли не детьми, да? - Ну, можно сказать и так… И, вот, куда нас через столько лет занесло. – В голосе сквозила смесь печали, сарказма и… Веселья? – Сидим в подвале черт знает где. Я не понимаю, как мы умудрились сюда попасть. - Да знаешь, я тоже. Всё словно в тумане. Даже не помню, с чего всё началось. Может, подсыпали что-то в кофе? - Вполне может быть. – Он мог поклясться, что та кивнула, жестикулируя руками. Им не нужно было видеть друг друга, чтобы понимать, как кто себя ведёт. Словно книга, в которой ты знаешь каждую букву и каждую страницу. Где какая буква стерлась от времени. Где пятно от кофе. Где помятый уголок… А где твой собеседник закатывает глаза. - Ну, если это наш конец, то… Много времени прошло, не думаешь? Мы здесь уже сколько? День? Два? Пять? - Или десять минут? – Он слышал улыбку в её голосе. – Ты же сам знаешь… - Да-да, в темноте мы чувствуем время по-другому… - Кивнул он. – Главное крышей не поехать. - Ну… Мы же есть друг у друга. Так что, всё не так плохо. Но, конечно, да, меня уже дергает от этого чувства темноты. - Понимаю. На свету можно закрыть глаза и что-то поменяется, а тут… Брр. – Он повёл плечами, закрывая глаза и сменяя темноту подвала на такую же темноту. Не самое лучшее чувство. – Черт. Очень некомфортно. Не знаю, как у тебя, а я уже, кажется, готов от любого шороха дергаться. - Я тоже, знаешь… Словно ослепла. Я уже готова обменять руку на тонкий лучик света. - Ставлю правую ногу и два пальца. – Фыркнул парень. – Но, всё же… Как думаешь, что нас ждёт? - Не имею ни малейшего понятия. Хочется думать о хорошем. Слушай, а помнишь, как мы вместе плавали у того водопада в Южной Америке? – Она словно улыбнулась от этого воспоминания. – Подумать только, тогда мне было страшно… - Ну, слушай, я бы тоже испугался… Но, помнишь, что было в Тунисе? Когда ты первая согласилась на ту безумную идею с тем, чтобы попробовать полетать. - Эй, там был инструктор! В отличии от того раза, когда ты захотел пролезть в Чернобыль, дабы посмотреть на эти места вживую… - Я говорил, что ты могла со мной не ехать. Но, было же красиво? - И пропустить всё веселье? – Был слышен хмык. Он был на семьдесят процентов уверен, что она подняла бровь. Причем, скорее всего, левую, как обычно. – Да и… Ты бы один там потерялся, я уверена. - Эй, это ты умудрилась заблудиться в Варшаве у Сталинской высотки! - Ну, город большой, что поделать… - Это здание выбивается из стиля всего города и его неплохо видно. - А вот про это мог бы и не напоминать. – Был слышен её выдох с другого конца комнаты. – Ты как? Как тогда, в первый раз в Праге? - Да… А ты как? - Как в Тайланде, когда упала с мопеда. Ты тогда еще сидел со мной в больнице, помнишь? - Ещё бы, попробуй забыть такое… Не мог же я тебя оставить. Для того и нужны друзья. - Да, я знаю. В этом весь ты. Одна поездка в Тибет чего стоила… – Слишком яркая улыбка, чтобы её не было слышно. Всё же, иногда людям не нужно видеть мимику, хватает только её слышать. Хруст сустава. Улыбку в голосе. Резкий выдох фырканья. - Да… Слушай, а какое из наших путешествий ты помнишь лучше всего? - Пожалуй… Токио, наверное. Ты же знаешь, для меня Азия - это совсем другой мир, а ты? - Как и для меня… Хм. Я? – Парень задумался. – Не знаю. Я всё помню как-то эпизодами, знаешь. А что-то вообще с твоих слов. Например, Турцию. Неужели там было так скучно… - Или жарко. Согласись, по жаре голова не соображает, куда там что-то запоминать. - Но ты же что-то помнишь… - Так и я не из таких холодных мест, как ты. Привычнее мне это. Вот в Исландии я чуть не замерзла и кроме снега, северного сияния и холода ничего не помню… - Да там, по-моему, больше ничего и нет. – Он тихо рассмеялся. – Черт. Когда же мы отсюда вылезем… - Не знаю… Надеюсь, поскорее. Парень всё сидит на полу в своём углу, опираясь на холодные стены. Чертов холодный кирпич. Интересно, какого он цвета? Забавно, какие мысли приходят в голову, когда ты лишен одного из органов чувств. Обыденности становятся такими ценными. Цвет. Кто мог подумать, что настолько ценным может быть цвет чертового кирпича? Не плевать ли, какой он, белый или красный? Плевать. Когда ты знаешь, что он белый или красный. А вот когда цвета нет, это совсем по-другому. Этот кирпич становится для тебя тайной похлеще того, есть ли жизнь на других планетах. Так они и молчали, какое-то время, каждый думая о своём. Он – о кирпичах. Она – о чем-то другом. - Эй… - Она нарушила молчание спустя какое-то время. – А где бы еще после всего пережитого ты хотел побывать? - Хм… - Он задумывается, закрывая глаза, меняя полную темноту подвала на полную темноту из глаз, в которой появляются и ускользают оранжевый и зеленые цвета и которые начинают ломать мозг, если ты пытаешься их осознать. Затем, я улыбаюсь. Я знаю ответ. – В Праге. Ведь я там никогда не был.