Глупости

      Александр встал со стула. Наконец покинув своё бедное отражение, он направился к телефону, стоящему ранее на зарядке. Вытащив провод из разъёма, и освободив таким образом телефон, Саша мгновенно начал искать переписку с Московским, что заняло не так уж и много времени – от силы секунд 5, она была в самом-самом начале, потому что кое-кому очень сильно нужно писать каждый час о том, что он купил кофе, а там были пузырики в виде сердечка. Пальцы Романова заскакали по клавиатуре, ловко перебираясь с буквы на букву, иногда сбиваясь, но потом другими движениями поправляя ошибки прежних. — Привет, солнышко. Свободен? — Я сейяас в мащине, еду домрй — Судя по количеству орфографических ошибок и их разновидности, Саша точно и без малейшего колебания определил, что ему не врут. Если бы Миша был пьян — их было бы куда больше, если бы он просто сидел, то их бы не было, а если бы он старался их сделать специально, то сделал бы орфографические по типу: "Я сийчас в машине, еду дамой". А уж если бы столица вскрыл его гениальную схему и написал бы с теми ошибками, которые нужны — то это заняло бы куда больше времени, чем он печатал сейчас. — Зачем я вообще об этом думаю... — Ты что тл зотел? — Едь ко мне — 5 миеут и ты бкдешь рацеоован — Не спеши подниматься. — ? — Поймёшь, когда приедешь       Знаете, когда любишь, у вас появляются хоть и маленькие, но очень-очень многочисленные вещи, понять которые можете только вы. И одной из таких вещей у Романова и Московского была песня. Под эту песню они ночью ехали на машине после того, когда Саша бился чуть ли не в истерике после тысячи просьб "Выключить свой кальян реп!", а Москва в ответ включил её: На Кайене, вся в Габбане по Житомиру гоняю, гоняю! Все таксисты и маршрутчики дорогу уступают, тикают! Все подруги по общаге наливают и рыдают, ведь знают, шо я... На Кайене, вся в Габбане по Житомиру гоняю, я гоняю, оу!

***

      Задержав дыхание, Саша распахнул окно и гитарой в руках, сел, свесив ноги на улицу. А вот и он! Ну что, можно начинать. — Ми-иша! — Было забавно наблюдать, как столица по-детски крутится вокруг себя, пятью этажами ниже, и пытается найти источник голоса. А потом находит... — ТЫ ЧТО ТАМ ЗАБЫЛ, ПРИДУРОК МАЛОЛЕТНИЙ? СЛЕЗ БЫСТРО! — Ты так этого хочешь? — Нет, я про... В ДРУГУЮ СТОРОНУ БЛЯТЬ! ДОМОЙ! — Да не рыпайся ты, всё нормально. Какой идиот стал бы совершать суицид на глазах у возлюбленного, с гитарой в руках и в своей лучшей одежде, да ещё и с пятого этажа? — ТЫ. — Но не в этот раз. У меня, ко всему прочему, ещё и укладка, так что не бзди. Итак, следующая песня посвещается самому яркому солнышку во всей вселенной — Моско-овскому Михаи-илу Ю-Ю-ЮРЬЕВИЧУ-У! — ДЕБИЛ БЛЯТЬ.       Вокруг уже собралась хоть и небольшая, но всё-таки толпа зевак, а снизу соседи со своих балконов внимательно глазели на Александра. — ИТАК, СЛУШАЕМ! Полилась песня. — На телефоне месседж, ты не приедешь — о, переживу! Пусть слабаки с разбитыми сердцами плачут, ну а я смеюсь! Ведь моё сердце холодное, словно лёд — ты не придёшь, а кто-нибудь другой придёт! Еа, слишком хорошо для слез...       Миша начал подпевать, хоть и переживал за Александра, и стоял снизу, готовый вот-вот его поймать прямо в руки. — Телефон отключив, я беру ключи, и... — И завожу, чуть приоткрыв окно, и каждый видит, кто ведёт эту мечту!       Начались удары по струнам в ожидании припева, а на лице обоих искрилась улыбка. —Ведь я сверкаю, как бриллиант 25 карат, я вылетаю на одну из местных автострад! — Плотный ряд машин, двадцатка на бензин, и я давлю на газ...       Удары стали сильнее и у гитарных струн, и у сердец всех тех, кто находился рядом, а в особенности — у этих двоих. — На Кайене, весь в Габбане по Житомиру гоняю, гоняю! — Все таксисты и маршрутчики дорогу уступают, тикают!! — Все подруги по общаге наливают и рыдают, ведь знают, шо я... — На Кайене, весь в Габбане по Житомиру гоняю, я гоняю, оу!!!       Отовсюду полился смех, и улыбками засискрил, казалось, весь город! Да что там, вся страна!!!       Проигрыш... И началось совместное пение, к которому позже подключилась и вся толпа, уже ставшая значительно больше — пели даже люди, вылезшие из окон соседних зданий! — НА КАЙЕНЕ ВЕСЬ В ГАББАНЕ ПО ЖИТОМИРУ ГОНЯЮ, ГОНЯЮ! — ВСЕ ТАКСИСТЫ И МАРШРУТЧИКИ ДОРОГУ УСТУПАЮТ, ТИКАЮТ! — ВСЕ ПОДРУГИ ПО ОБЩАГЕ НАЛИВАЮТ И РЫДАЮТ, ВЕДЬ ЗНАЮТ, ЧТО Я... — НА КАЙЕНЕ ВЕСЬ В ГАББАНЕ ПО ЖИТОМИРУ ГОНЯЮ, Я ГОНЯЮ, ОУ!!!       Оказалось, буд-то песня, с виду, незнакомая практически никому, с которой в наушниках проходя мимо людей, и не подумаешь про то, что: "Интересно, а вдруг он её знает? А она?" может создать буквально общее сердце у совершенно чужих друг другу людей. Дальше пел только Александр: — Твои волосы цвета первого снега, слепят встречных водителей!       Очевидно было, кому в его устах посвящены эти строчки, и этот кто-то знал, что Саше как обычно станет неловко на следующем моменте, и он не будет это петь (Да и вообще-то эти строчки больше подходят как раз-таки ему), а если никто и не будет петь, то при такой большой толпе будет просто какафония, так что Миша взял инициативу в свои руки. — Ты - лучшая жопа на факультете, ты — гордость своих родителей! Дальше, как обычно: — Да, я сверкаю как бриллиант 25 карат! Я вылетаю на одну из местных автострад, плотный ряд машин, двадцатка на бензин, и я давлю на газ... — НА КАЙЕНЕ ВЕСЬ В ГАББАНЕ ПО ЖИТОМИРУ ГОНЯЮ, ГОНЯЮ! — ВСЕ ТАКСИСТЫ И МАРШРУТЧИКИ ДОРОГУ УСТУПАЮТ, ТИКАЮТ! — ВСЕ ПОДРУГИ ПО ОБЩАГЕ НАЛИВАЮТ И РЫДАЮТ, ВЕДЬ ЗНАЮТ, ЧТО Я... — НА КАЙЕНЕ ВЕСЬ В ГАББАНЕ ПО ЖИТОМИРУ ГОНЯЮ, Я ГОНЯЮ, ОУ!!! Проигрыш. — НА КАЙЕНЕ ВЕСЬ В ГАББАНЕ ПО ЖИТОМИРУ ГОНЯЮ, ГОНЯЮ! — ВСЕ ТАКСИСТЫ И МАРШРУТЧИКИ ДОРОГУ УСТУПАЮТ, ТИКАЮТ! — ВСЕ ПОДРУГИ ПО ОБЩАГЕ НАЛИВАЮТ И РЫДАЮТ, ВЕДЬ ЗНАЮТ, ЧТО Я... — НА КАЙЕНЕ ВЕСЬ В ГАББАНЕ ПО ЖИТОМИРУ ГОНЯЮ, Я ГОНЯЮ, ОУ!!!

***

      Бедный Саша уже не мог нормально дышать, — запыхался до чёртиков! — Ну что, как тебе? — Я тебя люблю! — Я... Тоже! — Было тяжело вообще существовать после такого, но он нашёл в себе силы и переполз обратно в комнату, упав на кровать. Вздох. — Вот это я рома-а-антик, конечно... Питер рассмеялся, а потом засияла улыбка.