The Good Demon

чужая рука медленно поглаживает по его бедру, стремясь по внутренней части поскорее пройтись. акума даже не реагирует никак, только ногой дёргает недовольно. да хотя плевали на его недовольство, воспринимая как некое кокетство и игру. акуму уже вообще, кажется, всерьез никто не воспринимал. — целочка, — ухмыляется самодовольно мужчина на водительском. акума продолжает только в окно смотреть. там огоньки редких домов, и он задумывается. так по-детски наивно о том, что в каждом доме своя жизнь. каждый человек в нем счастлив, наверное, и у каждого что-то свое особенное, человек рядом с собой или какой-то важный другой объект. ведь во всех этик домах живут обычные люди. не такие, как сам акума. просто тяжело вздыхает, когда машина останавливается у огромного охраняемого коттеджа, а мужчина слева от акумы лишь себе усмехается. ночь обещает быть длинной, наполненной грязью и совсем ненужными словами. *** акума кутается в шарф, когда очередной порыв осеннего ветра пытается его снести. выдыхает ломано, только руки в карманы засовывает поглубже. идти не особо хочется куда-то вообще, но помирать со скуки и мыслей в четырех стенках хуже примерно раз в дохуя. из наушников какая-то песня чисто на фон, даже не вслушивается в слова. пытается заглушить мысли, хоть темные руки их и стремятся затащить к себе. на дно. опять. не помогает просто чуть прикрыть глаза, чтобы не слезились от холодного воздуха. а голову опускать уже не приходится, зачем, если всю жизнь уже почти так существуешь? склонив к кому-то голову будто на отсечение. и акума даже не против был бы. просто так существовать, когда день ото дня не отличается — мучительно. мучительно долго, мучительно много. мучительно мало спокойствия в этой ебучей жизни. настолько ничтожно мало, что даже уже по улице нельзя пройтись без препятствий. даже не замечая как, но он умудряется врезаться в какого-то прохожего, который будто из ниоткуда вылез на асфальт. неловко из уха вылетает наушник, заставляя слушать шум улицы. — блять, — шипит акума, когда его чуть сносит в сторону. врезался кому-то прямо в грудь, но на удивление, тот человек его придерживает за предплечье. — блять, — вторит голос над ухом, только более разочарованно. акума глаза открывает, понимая, что смотрит тот парень вниз. а, точно. теперь он вспоминает, что слышал в тот момент. где-то птички щебечут, которые еще не съебались, где жизнь получше. шумят машины, проезжающие по проезжей части. а на асфальте валяется наушник акумы и... — да еб твою, — вздыхает он, когда видит чужой телефон. даже грустно становится, когда он видит остатки айфона. а следом мысль, что сейчас вряд ли его за это поблагодарят. акума и так уставший был, пару часов назад его только отпустили, а тут такое блядство. — так. давай сейчас скандал устраивать не будем, ага? вроде бы парень напротив поднимает взгляд на него осознанный. даже кивает, абсолютно так же заебанно, как акума ему. — я бы перевел тебе денег, но, — акума даже не продолжает, потому что понятно тут все, — короче, давай сейчас ко мне пойдем домой. там разберемся. странно пиздец выглядит, конечно, но налички у меня нет с собой. и карточки. идет? — давай. я не против, мне главное телефон мой. — да я тоже себя не особо хочу мудаком чувствовать, — выдыхает он. а потом весьма красноречиво смотрит на свое предплечье, где до сих пор чужая рука покоится, — уберешь, не? — неа, — парня того вообще ничего не смущает. он лишь ухмыляется краешком губ, наблюдая за растерявшимся от всего сразу акумой. — я, кстати, кир. — тебе мое имя не обязательно, как и мне твое, — акума лишь отмахивается. — ну скажи, какая разница уже? — ты заебал. — а ты скажи. и акума задумывается о том, что перед ним какой-то ребенок. ведет себя именно так, по крайней мере. казался этот парень нормальным ровно до того, как открыл рот. лучше бы уж возмущался тому, что ему телефон об землю хуйнули, а он чушь несет. — зови акумой, все равно не пригодится, — он выдыхает в который раз уже за этот несчастный вечер, а потом ищет ключи в карманах. только вышел, даже пару дворов от собственного пройти не успел. — ладно, — но по голосу слышно, что тот еще не смирился с этим вопросом. и что-то акуме подсказывает, что парень этот от него не отстанет, — тогда меня можешь называть курсед. — и не подумаю, — хмыкает он. курсед своей руки с чужой не убирает до самого момента, когда они в квартиру заходят, и акума светом щелкает. — ебать, — только и говорит тот, когда акума ему в руки с порога всовывает коробку с телефоном. новым телефоном. таким же айфоном, который еще пару минут назад только на асфальте разлетелся по кусочкам. — ты ебанутый? нахуй ты мне это даёшь? я думал, просто парой тысяч откупишься… а не… да блять. принять мысль, что акума только что ему буквально все возместил, даже слова не сказав против — это как-то ебануто. курсед думает о том, что любой другой человек бы сбежал или просто денег всунул. а не его тринашку вернул бы. — плевать. забирай себе и вали. — акума скрещивает руки на груди, хмурясь. нет, на его лице написано, что он чем-то недоволен, но точно не айфоном отданным, как курсед думает. акума взгляд прячет за волосами, но если бы кто-то заглянул под темные пряди, то увидел бы горькие виноватые глаза. — он новый, да. я его даже не открывал, так что он твой. а теперь уходи, раз мы со всем разобрались. — зачем? — что зачем? — ты все это делаешь? и что-то внутри акумы дёргается вниз-вверх. ведь правда парень тот, что курседом назвался, ничего и не просил. просто так с усмешкой согласился идти и все. ни слова за, ни слова против. — сам не знаю, — акума спешит взгляд от внимательных карих глаз отвести. хоть куда, но не на них натыкаться. не на этот пристальный взгляд. даже лучше уж в стенку смотреть, отмечая, что под потолком кусочек обоев отстал. акума закусывает губу, отгрызая на нервах маленький кусочек кожи, что даже крови не вызвало. но все рано что-то внутри заставляет нахмуриться. — иди отсюда. и так слишком долго здесь торчишь. и почти насильно выпихивает из своей квартиры того парня с цветными волосами, замыкая дверь за ним. прижимаясь лбом и громко выдыхая, он прикрывает глаза. сердце бьётся так сильно, да и кровь в ушах стучит. дрожат руки, а ноги подкашиваются. акума облизывает пересохшие в миг губы, пытаясь почти заново дышать научиться. это «что-то» внутри до сих не прекращает существовать. курсед одним своим случайным появлением, совсем случайным, но что-то внутри него нарушил. будто механизм весь пошел в одно место только из-за хитрой ухмылки той. — да пошел ты, — шипит акума в дверь, кулаком в нее ударяя. плевать уже, что разобьёт — костяшки или вмятину сделает, уже похуй. только вот не похуй на то, что только что было. обычный парень. совершенно невзрачный, кроме волос цветных. не какой-то напыщенный долбоеб с деньгами в зубах и трусах, нет. просто обычный человек. и что-то внутри вновь дёргается от этой мысли. *** жить акуме спокойно не дает еще и звонок на телефон через пару часов, когда ему захотелось прилечь от подступающей волнами слабости. навязчивая мелодия, которую акума то ли сменить уже хочет, то ли сам айфон в окно выкинуть не глядя. даже если промахнется, то об стенку тоже неплохо пизданет, а музыка эта все равно заглохнет. — але, — бурчит он в подушку, звонок все-таки принимая. даже если не хотелось, но надпись «миша хозяин» все равно другого не оставляет. — здоров, ты как? — миша тот на удивление бодрым голосом вещает, хотя акума помнил, что у него какая-то попойка была на эту ночь. — пытаюсь отоспаться, но все по пизде пошло. а ты чего звонишь? — и правда, его хозяин никогда еще сам не звонил просто чтобы за жизнь спросить. только если что-то серьезное случилось. — да вот мужик тот, что на ночь тебя брал предыдущую, хочет еще разок. — когда? — вздыхает заебано акума, понимая, что хер его кто в покое оставит сегодня. хоть в душе и теплится надежда, что клиент его просто забронировал заранее. и к сожалению, ставка его не сыграла. — короче, когда ты у меня в офисе был, я говорил тебе насчет попойки. так вот это его попойка, что-то типа корпората. — корпората? а мне это нахуя знать, миш? — все еще сонно и все еще в подушку. — ну так, потому что тебя он на нее сегодня и хочет. и словно ведро, даже целая ванна холодной воды выливается на акуму. он глаза открывает резко, что даже слепит сперва от лампочки у кровати. а потом еще и мысль, что его куда-то сегодня повезут, и там будет больше, намного больше людей, чем парочка — ебать как пугает. — миш, а можно как-то отменить нахуй его хотелку? — акума сглатывает нервно, поджимая под себя ноги и усаживаясь на кровати. пальцы нервно теребят кусочек темного пледа, а ощущение внутри давит, напоминая о себе. и напоминая о том, что никогда не подводило и чувствует, что пойдет все сегодня очень хуево. —эй, совсем плохо? — в голосе миши слышится беспокойство, причем искреннее. он хоть и был его хозяином в смысле тела, вместо самого акумы, но и человечность к нему ощущал. — бля, чел, я не уверен, что он захочет взять кого-то другого, честно. — да ладно, похуй, — а на самом деле нихуя не похуй акуме. у него руки дрожат как у старика какого-то, хотя только девятнадцать стукнуло пару месяцев назад. — какое примерное время? мне самому ехать придется или— — не, сказал сам заедет. а так, думаю, у тебя есть до десяти еще время. — окей, — выдыхает шумно он, снова кусая губы. до десяти… у него еще около четырех часов, чтобы привести себя в порядок и кое-как собраться с силами. — тогда бывай. миша отключается сам. а акума падает обратно на подушку головой, прикрывая глаза. телефон из руки как-то сам выпадает, где-то около нее валяясь теперь. — четыре часа, — шепчет акума в потолок глядя. хотя что там собираться ему, переодеться и духами терпкими побрызгаться. ставит будильник только, чтобы через два часа проснуться, и прикрывает глаза. на удивление быстро от мира отключаясь. *** в последний раз в зеркале на себя в коридоре посмотреть и хмыкнуть. сойдет. наверное. акума и не собирался выходить в чем-то слишком выкрашенном и дерзком. это же просто корпоратив, значит будут просто богатенькие дядьки и их шлюхи заказные. — и я, — шепчет он, поправляя волосы, что все равно в беспорядке остаются. ключ в замок, телефон в карман и спуститься по лестнице. все так до боли привычно, что даже сердце уже не собирается волнительно громко стучать. открыть дверь, увидеть знакомый порш какой-то и сесть в него, получив приветственную улыбочку. мерзкую, по правде говоря. — привет, солнышко, — заигрывающе-ласково начинает мужчина, оборачиваясь на акуму. смотрит как хищник на свою несчастную жертву, которой парень и был, к сожалению. — как настроение? надеюсь, хоть сегодня ты выпьешь со мной? — конечно, — акума пытается состроить миленькое личико, что всегда всем нравилось, но внутри все равно будто дыру прожгли. иглой раскаленной или еще чем, но все еще противно даже дышать. акуме просто противны эти люди. — у меня голова болит на утро после шампанского только. — мы найдем тебе таблеточку, — и проводит рукой почти сочувственно по тонкому бедру акумы. — ну не зажимайся ты. ехать пару часов, к какому-то загороднему дому в итоге, чему акума не рад вдвойне. можно попытаться вызвать такси, но ждать слишком долго, да и может откажут. а ночью отсюда вряд ли кто-то уедет. все под алкоголем и еще чем-нибудь вряд ли разрешенным по закону валятся будут. а дом большой, есть на что посмотреть. везде свет горит, а на парковке к нему уже стоят достаточно машин. — ну вот мы и приехали, — озвучивает факт мужчина, вынимая ключ. будто это и не было очевидно. — классный коттедж, — кивает акума, но максимум мельком посмотрел на него. зачем, если потом все равно все покажут. даже если все ограничится только главным залом с корпоративом и комнатой, где акума ночь проведет. и если бы один. мужчина открывает перед ним дверь будто перед женщиной и так же берет под локоть, провожая. кивает охраннику какому-то, а тот только ржать начинает отчего-то. только акума понимает от чего. сильно палит тот мужик в фуражке на него самого, с усмешкой издевательской. и в доме так людей много, что голова начинает слегка кружиться. акума старается не обращать внимания и думать, что это просто боты. как и в игре. хотя так оно и было. абсолютно незнакомые люди, которых с ним ничего не связывает. видит в первый и последний раз, а значит и беспокоиться не надо. он пытается. клиент ему улыбается, но все равно мерзко выходит. хочется сказать ему «оставь меня просто, а потом вернись, чтобы я отработал. я не хочу тебя видеть до этого», но платят акуме еще и за то, чтобы молчал красноречиво. об этом помнят все его клиенты, которым акума уже успел высказываться. они же эту функцию и придумали. мало того обычный заказ на чужое податливое тело, так и еще денежка сверху на молчание и согласие. в руки всовывается бокал как раз-таки с шампанским, и акума вздыхает устало. что-то в хорошее самочувствие с утра уже начинает вериться слабо. эту мысль он и запивает булькающей светлой жидкостью, опустошая бокал до дна за мгновение. чуть морщится от легкой горечи на языке, но та быстро проходит. как и мужчина от него, с кем-то перетереть что-то. и акума несказанно рад этому, если бы не одно но. переводя взгляд на толпу бесцельно шатающихся нарядных людей, «ботов» акума проглатывает даже в мыслях, он натыкается на выделяющееся пятно. оно несуразное и такое не подходящее всему этому жуткому официозу. и от этого даже смешно немного становится. вряд ли показалось, он точно уверен, что видел знакомое что-то среди людей, но решает опустить. и чуть пройтись по огромному залу. встряхивает головой, чуть спуская волосы на глаза, чтобы спрятаться за ними. лучший способ сделать так, чтобы не чувствовать на себе чужих взглядов — прикрыть собственный. акума засовывает руки в карманы, чтобы хоть как-то поуютнее почувствовать себя, и даже получается. как хорошо просто не обращать внимания. просто пройтись, просто выпить еще бокал алкоголя, оставляя его там же на столе. задуматься, что возможно уже и пил кто-то до него оттуда, но так все равно. вдохнуть, выдохнуть, улыбнуться и развернуть обратно, взглядом ища своего клиента. снова мелькает черно-красная макушка в толпе та, и акума уже начинает верить в галлюцинации свои от недосыпа. или от шампанского, которое в нем уже третьим бокалом было. он кое-как перед выходом умудрился замазать дорогой тоналкой синяки под глазами, но от общего заебанного вида его это не спасало совсем. еще секунда и снова проносится знакомая голова мимо. — акума, — зовет его клиент, что аж сам он пугается. дергается, оборачиваясь. — испугался, малыш? пойдем, надо кое с кем поговорить. акума только кивает, чуть хмурясь. ему же правда не показалось? да и если показалось, то какой глава компании может ходить так? как минимум не по их «законам». мужчина ведет их к какому-то столику, где напитки стоят. акума примечает себе бокал шампанского, который только что налили. да и вообще этот нелепый корпоратив больше смахивал на пародию старых балов. правда. заказные девушки в белоснежных объемных платьях и мужчины в костюмах. один акума только в рубашке черной и джинсах приперся. но в этом сумасшествии он даже так выглядит адекватнее остальных. подходят к какому-то другому мужчине, который стоит в объятиях блондинки, что улыбается так светло и радостно, что почти искренне. акума бы поверил, если бы ему не нужно было так улыбаться тоже с каждым клиентом. ему же за это деньги и платят, да? мужчина отвлекается от девушки, начиная с клиентом акумы какой-то разговор. и акума бы с удовольствием продолжил просто смотреть никуда, но тот мужчина вдруг кого-то подзывает. и от вида этого кого-то что-то замирает внутри. сам акума узнает его на секунду позднее, чем начинает неестественно громко биться сердце и дрожать дыхание. — это мой сын — кир, я тебе рассказывал, — мужчина его чуть приобнимает рукой, но по парню с цветными волосами видно, как он сдерживается, чтобы лицом не скрутить. и вдруг он смотрит на акуму. — я хочу его, знаешь, что-то в роде наследника сделать… акума уже не слушает чужого разговора. он вглядывается в темные глаза за волосами, которые еле сдвинуты, чтобы хоть что-то видеть. и акума понимает, что это точно курсед. и что он его тоже узнал. можно судить по самодовольной ухмылке, можно по короткому кивку. по чему угодно, но акума понимает без всего. — что вы так смотрите друг на друга? понравился? — клиент улыбается довольно, глядя на курседа, а тот только губами кривит. и усмехается едва. — я не сплю с куклами, — он отворачивается, строя презрительный вид. акуме правда смешно, да только вот уже и сил нет усмехнуться в ответ. делает вид, что не задело и думать не собирается об этом. — да ладно тебе. такой молодой еще, неужели совсем не хочется развлечься? по старой дружбе с твоим отцом позволю. так давай? — и распоряжаться уже начинает акумой, словно тот игрушка. — «а ведь так и есть же». курсед лениво цокает, ему надоедает эта компания. не понимает мужик с первого раза так он просто отвернется. и даже смотреть не будет на него. а вот на акуму косо да. клиент отводит его тоже чуть в сторону, показывая, что разговор завершен между двумя шефами компаний. — а скоро все закончится? — акума лишь вздыхает, устало поднимая взгляд свой. — да ладно тебе, пойдем лучше на второй этаж, — шепчет ему на ухо мужчина, за локоть хватая и чуть оттягивая на себя. и акуме же нельзя отказывать. но он все равно не в силах отвести взгляда от чужих карих глаз, что так внимательно отслеживают каждый его шаг и движение. курсед залпом допивает остатки вина в бокале, с громким стуком отставляя его на поверхность рядом, отходя от своего отца куда-то подальше. акума его больше не видит, скрываясь за лестницей, но все равно хмурится. внутри что-то до сих пор не дает покоя, но от чужой руки противной на локте он путается еще больше.