Protective Mama Bear Dream

Немного отдохнув в замке Эрета и приняв пару зелий, он возвращался в свой коттедж, несмотря на то, что Эрет, Бад и Понк пытались уговорить его остаться еще немного. Он хотел пойти домой, и, кроме того, его подавители скоро закончатся, и это было последнее, с чем он хотел иметь дело прямо сейчас. Он остановился в дверях, заметив Шлатта, сидящего за столом и уставившегося на свои руки, он как бы забыл о Шлатте во всем этом хаосе. Он вздохнул, снимая маску, зная, что использование такого количества магии на Шлатте уже выдало его, так что держать ее на себе было бессмысленно. Шлатт слегка подпрыгнул от шума, когда повернулся, чтобы посмотреть на него, но только для того, чтобы нахмурить брови, оглядев его с ног до головы. — Ты выглядишь дерьмово, — наконец сказал он, и Дрим весело фыркнул, плюхнувшись на стул напротив Шлатта. — Ну да, магическое истощение и работа с двумя иссушителями, а так же взорванная страна сделают это, — небрежно заметил он, и глаза Шлатта расширились от шока — Два иссушителя? — Он практически запищал, а Дрим напевал, когда он положил локоть на стол, а затем положил голову на руку. — Уилбур взорвал все перед тем, как свалить на хуй, а Техно решил породить двух иссушителей, прежде чем тоже свалить на хуй, оставив остальных разбираться с ними, — устало объяснил он, и Шлатт выглядел по-настоящему ошеломленным. — Ты был практически на грани обморока после того, как исцелил меня, так как, черт возьми, ты все ещё на ногах? — спросил он, и Дрим немного ухмыльнулся. — Злоба и зелья — единственная причина, по которой я сейчас не сплю, — просто сказал он, слегка пожав плечами, и Шлатт фыркнул от легкого удовольствия. — Я удивлен, что ты смог уйти, Понк может быть настоящей наседкой по отношению к своим пациентам, — заметил он, и Дрим почти драматично застонал в знак согласия. — Объединенные усилия Понка, Бада и Эрета — это действительно сила, с которой нужно считаться, — пробормотал он, и Шлатт согласно усмехнулся, когда Дрим скрестил руки на столе и положил на них голову. — Сегодняшний день был абсолютно изнурительным, — устало проворчал он, и Шлатт согласно промычал. — Как ты себя чувствуешь, кстати? Моя магия еще держится, или мне принести тебе немного зелий? — обеспокоенно спросил Дрим, слегка приподняв голову, а Шлатт слегка откинулся на спинку стула с легкой улыбкой на лице. Он не может поверить, что когда-либо думал, что этот человек был Альфой. — Моя голова стала намного чище, чем за последние месяцы, и боль сразу притупилась, так что я в порядке, — заверил он, и Дрим немного расслабился. — Это хорошо, — устало пробормотал он, и Шлатт промычал в знак согласия. — Знаешь, это почти смешно, если бы ты не вмешался, я бы умер от сердечного приступа в окружении всех, кто меня ненавидит, и в мой собственный гребаный день рождения, — невесело заметил он, и Дрим поднял голову с ошеломленным выражением лица. . — Какой жалкий выход из дома, — с горечью пробормотал Шлатт. — Сегодня твой день рождения? — ошеломленно спросил Дрим, и Шлатт промычал, кивая. — Ага, какой дерьмовый способ отпраздновать, а? Почти умирая в бывшем наркофургоне, — просто сказал он, только чтобы моргнуть в замешательстве, когда Дрим внезапно встал с решительным выражением лица, прежде чем он прошел к холодильнику и начал в нем искать. — Э… что ты делаешь? — спросил Шлатт, и Дрим издал торжествующий звук, когда нашел то, что искал. Он ненадолго остановился, чтобы схватить вилку, прежде чем положить кусок торта перед Шлаттом, от чего его глаза расширились от удивления. Это немного, но ты должен получить хотя бы одну хорошую вещь в свой день рождения», — пробормотал Дрим почти застенчиво, и все, что Шлатт мог сделать, это в шоке уставиться на торт, когда он в последний раз даже праздновал свой день рождения, не говоря уже о том, чтобы получить подарок. что-то на нем? Черт, он не собирался плакать из-за дурацкого куска торта, но если судить по теплому и влажному ощущению на его щеках, то он потерпел неудачу. Дрим обнял его, и его успокаивающий запах лаванды заставил его практически раствориться в Омеге, который напевал тихую мелодию, которую он не мог понять. — Все будет хорошо, — тихо пробормотал он, и Шлатт сделал пару глубоких вдохов, может быть, все будет хорошо, и, может быть, однажды он тоже будет в порядке. Только время покажет.