Hollow

Чимин чудесным образом вышел за пределы столичного комплекса, в котором жил Юнги. Парень был взволнован, а его разум бесконечно кружился, вновь и вновь переживая ощущения щекотки в губах, шее и тёплое пушистое ощущение в груди. Он торопливо нащупал в кармане джинсов телефон и быстро набрал номер единственного человека, который мог бы ему помочь. Ким Сокджин. - Подожди, только не говорите мне, что он действительно покончил с собой! Нет! - Заткнись, Джин! Я ещё жив, - раздраженно прошипел Чимин, - Мне просто нужно, чтобы ты приехал и забрал меня. На мгновение Джин вздохнул с облегчением. - Господи, ты довёл меня до сердечного приступа, Чимчим, и где ты? Чимин огляделся в поисках хоть какого-нибудь намёка на этот район, но даже не смог вспомнить адрес, который дал ему бармен. Так что он закончил тем, что спросил Сири по телефону и отправил адрес Джину. После того, что произошло менее 15 минут назад, он не мог нормально мыслить. Его ноги до сих пор были неустойчивы, и он чувствовал, что превратится в лужу, если снова увидит лицо киллера. - Что... почему и как ты вообще там оказался?! Это место - буквально центр денег в этом городе! Ты что, служишь сахарному папочке или что-то в этом роде?! Чимин усмехнулся и закатил глаза. Он топнул ногой в волнении, когда повысил свой голос. - Я пойду на работу на этой неделе, если ты перестанешь задавать глупые вопросы. - Так... это значит, что у тебя действительно есть папик? - Ким Сокджин! Он пренебрежительно щёлкнул языком. - Хорошо, хорошо, я буду там меньше чем через 20 минут. Как только последний действительно подобрал его менее чем за 20 минут, Сокджин усомнился в странном поведении Чимина. Он был спокоен, не жаловался и даже смотрел прямо перед собой, пока вёз его домой. Что-то было совершенно не так с ним, но он знал, что нужно быть внимательным и спросить его об этом, как только он успокоится. На следующий день произошло ещё одно странное событие. Джин заметил, что первое, что сделал Пак, как только ступил в свою квартиру, было то, что он бросился в ванную, принял 20-минутный душ, а затем вышел, чтобы устроиться на диване, на который Джин всегда бросал его во время своих пьяных блужданий. Он сделал себе пометку спросить парня с детским лицом о его необычном поведении, как только тот соберётся на работу.

***

Юнги взъерошил волосы, швырнул шляпу на широкое окно, задёрнул шторы и со стоном вернулся в свою комнату. Его быстрые движения, пытаясь догнать Чимина в сочетании с умопомрачительным сеансом поцелуев, заставили его голову закружиться. В данный момент Мин был пьян, он был удивлён, что даже проснулся через некоторое время после того, как потерял сознание. Всё, что он почувствовал, это как что-то мягкое ударило его спереди по телу и болезненный стон рядом с ним, когда матрас накренился. Он знал, что находится в своей комнате, и он полностью осознавал, что был пьян в то время. Затем киллер заключил, что то, что он сделал, было всего лишь импульсом. Импульсом, который он, очевидно, не делает ни с кем в обычной жизни - алкогольным импульсом. Он ни с кем не целовался с тех пор, как у него была последняя ночь, когда Хосоку пришлось тащить Юнги из клуба с похотливой цыпочкой, жалко цеплявшейся за киллера. Это был его 23-й день рождения. Теперь же он остался с угасающими мыслями о том, что же, чёрт возьми, ему делать дальше. Он знал, что Чимин, вероятно, паникует снаружи прямо сейчас. Он не знал, как обойти этот район, поэтому он позвонил другу, пока он стоял там, выглядя таким идиотом, каков он есть. Вообще-то, привлекательный идиот. Он покачал головой, и на мгновение у него закружилась голова, когда он упал на кровать. Теперь ему нужно было поспать и выпить чашку крепкого кофе, чтобы пережить следующее утро. Хотя ничего особенного и не произошло. Всё было не так дико и шумно, как в его последние дни рождения, и он был чертовски уверен, что предпочёл бы закончить день рождения таким образом, а не просыпаться рядом с какой-нибудь девицей, которая проснулась, выглядя как некультурная свинья со слоями макияжа, размазанными по всему лицу. Бросив последний взгляд на своё портативное устройство, он автоматически закрыл глаза и оказался уже в стране грёз. Следующее утро было жестоким для похмельного киллера. Его виски пульсировали, и всё, что он мог видеть, был пронзительный луч света, когда солнце просачивалось через стеклянное окно в его комнате. Он застонал, а его голос был глубоким и хриплым от количества, выпитого накануне алкоголя. Юнги заметил, что он не изменился со вчерашнего вечера, но ему было всё равно, когда он медленно выскользнул из постели, чтобы привести себя в порядок утром или днём, если уж на то пошло. Он проглотил три таблетки аспирина и стакан холодной воды, испустив тяжёлый стон сразу после этого. Юнги решил взять такси до работы, он знал, что опаздывает, и был чертовски уверен, что Намджун, вероятно, готов дать ему тяжёлое задание в соответствии с его опозданием. Он мысленно провёл ладонью по лицу и снова застонал, немного привлекая внимание водителя. Придя на работу, он не стал инстинктивно поправлять галстук или рубашку, а прошёл мимо автоматических стеклянных дверей, окружённый опасной аурой. Никто не осмеливался связываться с усталым Мин Юнги, иначе они бы не дожили до конца своих дней. - О, Мин Юнги! Кроме этого, Чон Хосока. Самопровозглашенный лучший друг Юнги, который был лучиком солнца и опасным мастером боевых искусств в одно и то же время. Всегда казалось, что лучше быть убитым шаром энергии или безжизненным стрелком. - Как прошёл твой день рождения? Ты с кем-нибудь переспал? Или ты опять бросил эту суку? Юнги мягко стряхнул с его плеч беззаботное присутствие и сказал: - Заткнись. У меня болит голова. - Ой! Почему ты не хочешь рассказать мне о том парне прошлой ночью? Я тоже видел, как его кто-то увозил домой! Он выглядел как горячая ложь для меня, - сказал Хосок и нахмурился, как ребёнок. Стрелок быстро повернулся на каблуках ботинок и ударил Хосока по лбу. Солнечный парень громко вскрикнул, когда слёзы потрясения застилали его глаза. - Я сказал, заткнись. Я ни с кем не был, идиот. На этом Хосок и остановился, потирая покрасневший лоб и тихо бормоча себе под нос жалобы, когда они вошли в лифт. Вскоре эти двое вошли в кабинет своего босса. Намджун действительно был занят разбором бумаг и различных электронных документов. Он не потрудился узнать их, когда они вошли. У него просто не было времени ругать их за опоздание. В конце концов, его голова всё ещё немного стучала от количества вечеринок, которые он делал во время дня рождения Юнги прошлой ночью. Технически у них были только выходные дни во время дней рождений, и даже Рождество было для них тяжёлым днём. Многие люди на удивление мстили во время праздника дарения подарков, это показывает, насколько плотным и поверхностным является человечество. Намджун вздохнул и быстро закрыл папку с документами Тана, сканируя двух сварливых киллеров своим лазерным взглядом. - Так что я прав, предполагая, что вы двое отлично провели время? Он не стал дожидаться ответа и продолжил: - Ну-ну, пусть это тебя не утомляет. Дело только что встало на свои места, и я намерен уничтожить любого, кто окажется в безопасности этого города. Это встревожило обоих мгновенно. Хосок и Юнги быстро забыли о своей маленькой ссоре и внимательно слушали Намджуна. - Я получил сообщение от гонконгских чиновников, - Намджун поднял бровь, глядя на этих двоих, - крупная сеть наркоторговцев, которая возникла там, медленно распространилась на Японию, Штаты, и теперь она здесь, в Южной Корее. Вскоре они планируют нелегально вести переговоры с Вьетнамом, но я намерен остановить их ещё до того, как они сюда доберутся. - Ростовщики бегают здесь в последнее время, - сказал Чон. Юнги утвердительно кивнул, когда мысль о окровавленном и избитом Чимине мелькнула в его голове. Он бессознательно сжал кулак при воспоминании об этом. - У нас есть 8 месяцев… Год, если нам повезёт, чтобы уничтожить основные цели и посланников этого кольца. Намджун, Хосок и Юнги обменялись суровыми взглядами, и от этого молчаливого сообщения у Мина застыла кровь в жилах.