Hollow

Чимин затаил дыхание, когда глаза Юнги медленно закрылись, а его намыленные алкоголем губы едва коснулись его губ. Всё шло медленно, пока киллер внезапно не плюхнулся на него сверху. Он только что потерял сознание. Чертовски впечатляюще. - Мин Юнги! Отстань от меня, старик! - Как всегда, - сказал бармен, медленно затягиваясь сигаретой, посмеиваясь. Чимин крепко держал его под мышками, обхватив своими руками его туловище, чтобы тот не упал набок. Лицо наёмного убийцы было удобно спрятано в изгибе шеи Чимина. Его тёплое дыхание время от времени касалось чувствительной кожи. Как бы ни было лестно это положение, младший чувствовал себя не совсем комфортно, имея на данный момент пьяного убийцу в своих руках. Это напомнило ему все случаи, когда Сокджин тащил его задницу домой после пьяных блужданий по улицам. В других случаях старший бормотал тихое проклятие и провожал его обратно в квартиру, бросая его на диван и набрасывая на него одеяло, несмотря на его алкогольную и потную вонь. За исключением этого, который был совсем другим. Чимин никогда никого не тащил домой из пьяного состояния, так как Сокджин всегда был ворчливым и ответственным лучшим другом в его жизни. Так что в этот момент он думал только об одном. Чтобы бросить его. Но, у него не было силы воли, чтобы сделать это. Он мог только представить себе, как оставит Юнги на улице, а потом его ограбят и убьют. Профессия киллера, вероятно, будет висеть на волоске из-за того, он оставил его. Что было не так уж плохо, учитывая, что Чимин уже довольно давно пытается покончить с собой, но, он ничего не сделал и вместо этого решил затащить киллера обратно в его квартиру. Единственная проблема заключалась в том, что он не знал точного адреса. Пак вздохнул и застонал. Вот так вот закончился 24-й день рождения. «И как, чёрт возьми, я должен доставить этого тупицу домой?» Старый бармен с улыбкой покачал головой, и от него исходило почти отеческое тепло, когда он смотрел на Юнги. - Как вы с ним познакомились? - говорил он с любопытством. - Это действительно странная история, но я нанял его агентство, чтобы он убил меня. На этот раз бармен рассмеялся весёлым смехом, который смутил Чимина, но в то же время позабавил его. - Так ты действительно тот самый Пак Чимин, о котором он говорил? - Он говорил обо мне? - Весь день, всю ночь. Я просто дурачусь, малыш, не воспринимай это всерьёз, - сказал бармен. Чимин почувствовал одновременно облегчение и разочарование от последнего заявления. - Ну, я уверен, что ты хочешь продолжить свою любовную жизнь, так что давай я вызову вам такси, хорошо? - Мы не пара! Я... я даже не знаю, гей ли он! - смущённо воскликнул он. Бармен только с усмешкой покачал головой и направился в заднюю комнату. Такси до дома приехало мгновенно. Бармен сказал Чимину, что он заплатит за проезд и позаботится о Юнги, когда они доберутся до его квартиры. Он слегка сопротивлялся, удерживая Юнги в лифте, следуя указаниям бармена, когда тот точно определил этаж и номер, которые ему сказали. Он выудил ключ-карту из бумажника Мина и вставил её в дверную щель. Замок щёлкнул, открываясь, и он быстро вынул карточку, держась за Юнги из последних сил, подталкивая дверь ногой и сбрасывая кроссовки. Будучи хорошим человеком из-за того, что Сокджин делал с ним много раз, то он решил притащить старшего до спальни. Как только он уронил киллера лицом вниз на кровать, то Чимин упал прямо рядом с ним, измученный тем, что тащил его через двери бара, в здание, в лифт и через длинный коридор. - Господи Иисусе, Ты чертовски тяжелый. Киллер пошевелился и повернул голову, а его снэпбэк соскользнул в процессе. Юнги медленно открыл глаза и посмотрел на младшего, который всё ещё пытался восстановить дыхание и устранить боль в мышцах после путешествия. - Ты... здесь. Что ты делаешь в моей комнате? Я тебе нравлюсь или что-то в этом роде? Глаза Чимина распахнулись, когда его рука метнулась к спине Юнги. С трудом заработанная пощёчина, которая разбудила сонного мужчину. - Мудак, почему я должен любить тебя из всех существующих людей? Младший повернул голову в другую сторону, обеспокоенный внезапным вопросом киллера. - Как бы то ни было, - невозмутимо произнёс Юнги, - неудивительно, что ты отказался от своего жалкого оправдания личной жизни. Тот парень, вероятно, подумал бы то же самое. При этих словах грудь Чимина немного сжалась. Он проглотил резкий комок в горле, который при этом обжёгся. Он заставил себя подняться и отряхнул рубашку, не обращая внимания на пустой взгляд Юнги. - Пак Чимин. Чимин не остановился, услышав своё имя, и направился к двери, намереваясь покинуть комнату. - Пак Чимин, - снова позвал Юнги. Он не ответил и свернул в короткий коридор, в нескольких футах от кроссовок прямо перед дверью. Могло случиться одно из двух: младший мог захлопнуть за собой дверь или прислушаться к голосу Юнги. Но ничего этого не произошло, когда чья-то твёрдая рука схватила его за плечи, развернула и прижала спиной к стене. Чимин поморщился от внезапной резкости и вздохнул. Он посмотрел на единственного человека, который мог выдержать его упрямство, свирепо глядя на него. - Пак. Чимин. - Ну что? Ты здесь, чтобы снова оскорбить меня, прежде чем я покину эту адскую дыру?! – он повысил голос, а его лицо покраснело от гнева, - Что ещё ты хочешь сказать, мать твою?! Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о моей чёртовой жизни. Ты понятия не имеешь, каково это, когда любовь всей твоей жизни покидает тебя в день свадьбы. Знаешь, что он сказал?! Он сказал, что наша любовь – ничто, ложь, что это просто отвлекает его от важных мыслей! Щёки Чимина были мокрыми от слёз, которые он и не подозревал, что пролил. В груди жгло, голова кружилась от ярости, и он чувствовал тошноту при одной мысли о человеке, которого когда-то любил. С другой стороны, Юнги был потрясён. Он знал, что младший помолвлен, но с мужчиной? - Ты просто убийца, и будь я проклят, если ты вообще знаешь, что такое любовь. Пустое выражение лица Юнги не дрогнуло, когда он смотрел на сопящего Чимина, над которым он почему-то возвышался в этот момент. Он выглядел сломленным и хрупким в руках, и Юнги почувствовал, как его грудь зашевелилась, просто глядя на слёзы, которые он пролил по такому жалкому человеку в своей жизни. Его серебристые волосы были растрёпаны, а белый свитер слегка помят - отражение противоречивых эмоций, проносящихся в его голове. Как этот человек мог оставить кого-то вроде Чимина? - А что, если я докажу, что ты ошибаешься? – сказал Мин. Пак на мгновение смутился. Он облизнул внезапно пересохшие губы, и это всё, что потребовалось Юнги, чтобы поймать его своими. Сначала Чимин не ответил, но Юнги воспользовался этим преимуществом, ещё сильнее сжав губы и крепко держа лицо парня. Поцелуй был поглощён голодом и гневной похотью, если это так называлось. Чимин почувствовал, что онемел, когда ответил с такой же интенсивностью. Его пальцы вплелись в ониксовые локоны Юнги, резко дёрнув его за волосы и притянув киллера ещё ближе, насколько это было возможно. Яростный сеанс поцелуев показался младшему самым долгим в его жизни, когда Юнги вырвался и обнял младшего за талию, прокладывая дорожку поцелуев вниз к основанию его шеи. Он почувствовал, как его губы коснулись знакомого места, от которого он резко оттолкнул Юнги от себя. - Я... я должен идти, я... я должен уйти, - Чимин явно запаниковал. И без того толстые губы Пака распухли от свирепости их общего поцелуя. Щёки покрылись густой алой пылью, когда он, спотыкаясь, вышел из квартиры Юнги. Дверь захлопнулась в тишине, и Юнги остался один, чувствуя жар и беспокойство от одной только мысли о его присутствии. - Дерьмо. Во что я только что ввязался?