Hollow

Постепенно он заставил себя встать и отряхнул свой пиджак от Гуччи стоимостью 650 долларов, украшенный пестрым узором и контрастирующим черным и золотым. Пиджак, который он так муторно чистил и отгладил специально для этого случая. - А теперь кто будет платить за мою химчистку? Как только он заканчивает расправлять свой взъерошенный воротник и рубашку, то достает телефон и отвечает на звонок. - Ну и что? Цянь уволен, самое время мне получить зарплату, Соколов? - голос на другом конце провода ворчит по-русски. - Все кончено, говнюк... 3 миллиона моих акций от имени Ванте-мерзость! - Соколов бормочет более красочные слова, а Ванте мрачно хихикает, прежде чем перейти к выражению чистой злобы. - Соколов, не забывай, что я сделал для тебя за последние несколько лет, иначе выдерну у тебя самый большой улов, - злобно огрызается Ванте со своим отчетливым акцентом. - Прости, товарищ. Мне очень жаль, - отвечает Соколов. Ванте просто отмахивается и вешает трубку. У него просто не было времени для клиентов, которые решили закатить истерику в последнюю минуту. Если бы это было так, они были бы стерты из его списка - метафорически и вполне буквально, как бы грубо это ни звучало. Он чувствовал, что без жертвы далеко не уедешь, как бы больно это ни было, он все равно должен сделать это, чтобы стать лучше. Ванте переключает свое внимание на фигуру, лежащую на его груди, почти драматично приближаясь, пока его глаза блуждают по луже крови. Он слегка приподнимает его за плечо и поворачивает к себе. На его губах появляется веселая и злая улыбка, когда он смотрит на бледнеющее лицо. - Холодно, правда? Там, внизу? - Ванте удобно приседает на корточки, издеваясь над истекающим кровью человеком, когда кровь иногда заливает его рот, - Неужели ты действительно думал, что это будет так просто? Мин Юнги? Оперативник 3Б, ответственный за то, что чуть не сорвал мою конференцию в китайском консульстве? О, как можно только мечтать, не думайте, что я низок, господин Мин. Его смех, понимает Юнги, полон той же самой большеголовой насмешки, говорящей с ним свысока, и все же киллер ничего не делает. Верхняя часть его тела онемела и похолодела. Как упоминал Ванте, он чувствовал, что тонет. Он смотрел на преступника - проклятого сукина сына, со всем безразличием в мире. Юнги вдруг вспоминает лицо Чимина, когда тот смотрел на Ванте. Оно было полно тоски, ностальгии, печали, гнева, разбитого сердца. Под ним? Он скучал по нему, знает, но все же он боролся с этим и оттолкнул все это прочь. Теперь настала очередь Юнги, чтобы его сердце было разбито в руках Ванте. Ким Тэхён лежал там под его насмешливым взглядом и медленно истекал кровью. Ироничный способ увидеть конец вещей, думает Юнги. - Три года... нет... пять лет? Мистер Мин, пока мы сидим здесь и мило беседуем в последний раз, я оставлю вас с обещанием, которое, я уверен, вы примете. Именно тогда Юнги осознал, что страх преодолел его первоначальное безразличие. Он пообещал Чимину вернуться, но что тогда? Ванте-Тэхён, после стольких лет, одерживает верх - ставит под угрозу свою миссию и даже свою извращенную любовную жизнь. - Как только этот шум закончится, я снова возьму Чимина под свою опеку вместо тебя. Я объясню ему несчастный случай, и мы просто продолжим жить своей жизнью, хотя для тебя я не так уверен в этом. Может быть, именно это он и заслужил. Ведь все эти годы Юнги зарабатывал на жизнь тем, что убивал тех, кто не заслуживал жить. Взамен он лежит, истекая кровью, и с ужасом думает о том, что ему еще жить и хочется. - Ммм... жаль, что мой собственный киллер промахнулся. Ты должен был выстрелить в голову, чисто и быстро. Ванте продолжает, в то время как конечности и тело Юнги становятся онемевшими, почти замерзшими, тяжелыми. Он бросает взгляд на огромные дорогие часы на запястье. - Примерно через минуту ваше тело войдет в третий класс кровоизлияния. Через минуту ваше тело потеряет около 30% крови - улыбается Тэхён и комично шевелит пальцами в воздухе, - Отправляйся на небеса! Или, может быть, в этом случае, к черту. Ким встает и поправляет свою одежду, застегивая одну пуговицу. Он оставляет киллера барахтаться в его молчаливой тревоге с небольшим взмахом руки. - Было приятно увидеть вас лицом к лицу. Теперь, если вы извините меня, Мистер Мин, я займусь своими делами. Увидимся... позже? Удивленное выражение лица Ванте превращается в ледяное стоическое, как только он покидает беспилотный коридор. На обратном пути его быстро окружают лакеи и ведут к его блестящему бронированному автомобилю. Он берет еще один звонок, на этот раз это был не ворчливый бульдог человека, Соколова. - Со, с ним покончено. - говорит Тэ и вешает трубку.