Одного поля ягоды

16 апреля 2017, воскресенье Выходной начинается с топота в коридоре: новым соседкам из женского барака приспичило познакомиться с одиноким хозяином ретро-маслкара. Может, член Дина и заинтересован, но вот сам Дин — совершенно точно нет. На его груди спит шикарный голубой кот, которого не хочется прогонять. Благо запертая дверь защищает от утренних поползновений на личное пространство. Подслушивая разговор, Винчестер обыскивает кровать, но вспоминает, что разбил телефон вчера ночью и вздыхает, признавая поражение. А еще куда-то пропали часы. Когда назойливые девицы уходят, оставляя в коридоре запах пота и духов, Дин наконец решается выйти из комнаты и тащится в душевую, где долго пялится на свое отражение и снова пытается понять, похожи ли его глаза на кошачьи. Созерцание прерывают дебильные шуточки Брэди, но Дин понимает, что не злится на него, потому что наконец выспался. Сосед говорит что-то про сон до обеда и показывает свои часы. "Весь день коту под хвост!" — ужасается Дин, но одергивает себя: после знакомства с Серафимом стоит перестать использовать эту живодерскую фразу. Выйдя из душевой, он хочет забрать пачку сигарет из бардачка, но замирает в дверном проеме. На парковке, помимо дерьмовых современных ведер на колесах, стоят две черные Импалы, разных годов выпуска, но все же, целых две Импалы! Дин уже предвкушает знакомство с новым соседом, наверняка таким же угрюмым молодым стариком, как и он сам. Винчестер весь день пялится на чужую красотку, но никто к ней не подходит. 17 апреля 2017, понедельник Пока Дин отковыривает от шины вязкую дрянь, около парковки останавливается микроавтобус, набитый студентами. Молодняк выглядит веселыми, но уставшими, значит, завтра можно будет похалтурить, охране и так будет кого шпынять. К новым работникам подбегает Джоанна с огромной папкой в руках, раздает им ключи, что-то быстро объясняя и стараясь не упустить никого из виду. Заметив Дина, бредущего в свое жилище, она сдержанно кивает. Не улыбаясь. Винчестер мог бы разозлиться, ведь все еще считает, что не говорил ничего плохого, но он этого не делает. Пластиковый стул около четвертого барака странно развернут. Дин списывает это на новичков и плюхается на него, закуривая паленую сигарету. Когда окурок летит в ржавую банку от маслин под столом, на первой линии останавливается еще один микроавтобус, поэтому Винчестер спешит в свое тихое жилище, но спотыкается о пару пыльных белых кроссовок в коридоре. Он на мгновение останавливается и все же начинает злиться, подозревая, что кто-то из студентов без разрешения заселился в комнату. Добравшись до нее, Дин находит лишь недовольного одинокого кота. Серафим мурчит очень громко и трется о ноги, требуя внимания и заслуженного завтрака. Дин виновато вздыхает. — Мой хороший, — шепчет он, зарываясь пальцами в густую теплую шерсть. Кот очень мягкий и отзывчивый, поэтому порой Дин не может остановиться и боится загладить его до дыр. — Не знаю, чем тебя кормит Кас, но у меня нет вообще ничего. Завтра принесу сэндвич, если Руби не найдет себе кого-нибудь получше. Стук в дверь заставляет Винчестера напрячься, но кот радостно бежит к ней и начинает тереться о косяк. Все понятно. — Открыто, Кас! — А как ты понял, что это я? — удивляется Новак, открывая дверь, и сразу начинает блаженно улыбаться. — Серафим, ты меня сдал! — Скажи спасибо, что не копам, — ворчит Дин. — Я все продал и пока не планирую заниматься ничем подобным, но спасибо за беспокойство. — Ты пришел рассказывать небылицы или принес новость? — Принес новость. Теперь я твой сосед, — смущенный Кастиэль отрывает взгляд от кота и становится очень серьезным. — Прости, приехал поздно, другие бараки уже заняли. Я не хотел тебе мешать, поэтому решил жить в первой комнате. На другом конце коридора. Дин не понимает, нравится ему это или нет, он слишком привык делить мир на черное и белое, а сейчас испытывает что-то среднее между этими двумя понятиями, поэтому молчит и пялится в голубые глаза напротив. Новак начинает волноваться. — Дин, ты побледнел, — говорит он, внимательно изучая лицо Винчестера, — все в порядке? — В субботу ты хотел поехать за кое-какими штуками. За какими именно? Я бы не хотел жить в одном доме с барыгой и лжецом. — Я пуст. Обыщи меня, — Кас вздыхает и тянет Винчестера в коридор за рукав рубашки. — Заходи в комнату первым, убедись, что в ней ничего нет. — Ты, конечно, прикольный, но мне проблемы не нужны, даже видеть эту дрянь не хочу, — сердито предупреждает Дин. Но в комнату все же заходит. Помимо двух облезлых кроватей, около стены стоит маленький холодильник ("отныне ты хранишь мое пиво"), электрическая плита с двумя конфорками ("буду вечером жрать у тебя, а не в столовой для бичей"), и походный столик с претензией на журнальный, на котором аккуратно разложена одежда. В две идеально ровные стопки. Дин показывает на одежду, безмолвно спрашивая разрешения осмотреть ее, Кас кивает. Поиск запрещенных веществ занимает не так уж много времени. — Прости, Кас, я разворошил все твои шмотки. Переживешь? — виновато спрашивает Дин, закрывая пустой холодильник. — Конечно. Мне нравится складывать одежду. Если хочешь, можешь ворошить ее хоть каждый день. А вот постель я заправлять не люблю. — То есть, ты реально слил дурь и забрал из своего дворца только самое необходимое? — Да, но еще не все выгрузил из машины. Кстати, можешь помочь? Мне пора бежать к Мэг, — спрашивает Кас и краснеет. — Могу. Тачка далеко? — стонет Дин, вспоминая, что административный гараж находится в самом низу, около главного въезда на плантацию. — О, нет, она на парковке. Чак же решил, что я должен жить как нищие, чтобы понять ценность того, что он дает. — Ну, добро пожаловать на помойку! — У вас тут довольно неплохо. И часто оказывается, что чем меньше человек имеет, тем щедрее он делится. — Я знаю это, Кас, — Винчестер с трудом перебарывает желание закатить глаза. — Показывай машину. — Ты еще не видел ее? Я думал... Неважно, — мямлит Кастиэль, снова хватая его за рукав. Обычно Дин за такое бьет по морде, но сегодня он в хорошем настроении. На парковке все так же стоят только две приличные машины. Две Импалы. Дин удивленно смотрит, как Новак открывает багажник одной из них и вытаскивает оттуда картонную коробку. — Будешь стоять и наблюдать? — с улыбкой спрашивает Кас, осторожно опустив свой хлам на землю. — Это, блять, твоя машина? — шипит Винчестер, медленно приближаясь к соседке Детки. Кастиэль кивает. — Черная Импала Супер Спорт шестьдесят пятого года? — Тебе не нравится? — огорченно спрашивает Новак. — Нет, мне не нравится, я в восторге! А в каком она состоянии! — Дин мчится к открытому окну и заглядывает в салон. Внутри тоже все идеально, бесит лишь куча чеков, разбросанных на заднем сиденье. А вот в багажнике царит пиздец. — Охренеть, я думал, что на таком ездят только колхозники вроде меня... а тут ты, и она, я не ожидал… — Что у меня хороший вкус? — усмехается Кастиэль. — Никто никогда не ожидает. — Может, ты еще ненавидишь безалкогольное пиво? — Конечно ненавижу, это же ослиная моча. — Вот и я так говорю! — сияет Дин. — В каком году умерла хорошая музыка? — Точно не скажу. Наверное, ближе к середине девяностых, — подозрительно верно отвечает Новак. — Пирог или пицца? — Все сразу. Но пирог предпочтительнее. — Еще один такой ответ и я тебя расцелую, — заявляет Дин, но тут же замолкает: он и так позволил себе проявить слишком много эмоций. — Расцелуй, я не против, — безразлично отвечает Кастиэль, пожимая плечами. — Можешь не напоминать, что ты из этих. И не смей меня клеить, я такую хуйню не люблю. — Давай закончим на том, что я не гей. Помоги достать гитару, кажется, колки застряли… Винчестер стирает глупую ухмылку с лица, лезет в багажник и приподнимает тяжелую коробку с проводами и отвертками, прижавшую гриф блестящей акустической гитары в прозрачном чехле. Оказавшись на солнце, инструмент показывает себя во всей красе, даже сквозь пластик корпус сверкает как черный драгоценный камень с яркими зелеными жилками. — Если будешь бренчать по утрам, я засуну ее тебе в жопу, — предупреждает Дин. — Меня немного напрягает твоя одержимость этой темой… — начинает Кастиэль, но его голос заглушает рев мотора автобуса с несколькими пассажирами. Дин видит, что вместе с ними высаживается Джо, держа в руке уже довольно худую потрепанную папку, и с ужасом понимает, что в его комнате сегодня точно появится сосед. — Кас, сейчас ты поможешь мне переставить кровати и вспомнить все, что было в прошлую субботу. И выслушаешь лекцию о том, за что тебе должно быть стыдно, — решительно говорит он, не отрывая взгляда от двух парней с недовольными лицами, которых Джоанна ведет в четвертый барак. — Ничего не знаю, но теперь ты живешь в моей комнате. И будь что будет.

***

Таскать вещи по жаре — сомнительное удовольствие. Вымотавшись, парни ложатся спать еще до захода солнца, и Серафим уходит ночевать в постель своего хозяина. Если бы не укол ревности, Дин сказал бы, что проваливаться в сон под бормотание Каса почти так же приятно, как слушать мурчание. 18 апреля 2017, вторник Утром Кастиэль намазывает плечи Дина солнцезащитным кремом, рассказывая про гибкость шей мегалозавров. Это неловко. Нет ничего плохого в том, чтобы позволить новому знакомому получить очки респекта, но Дин нервничает до конца рабочего дня. Навязчивое ощущение, что из-за переизбытка чувств он был слишком добр к странному торчку и совершил ошибку, иногда заставляет руки дрожать. А еще есть важный вопрос: будет ли теперь Мэг ошиваться в четвертой комнате? Дин невзлюбил эту стерву с первого взгляда. Вот Сэму Мэг точно понравилась бы, он вообще любит горячих непослушных девчонок, а Дину такая подружка нахрен не нужна. Но во время утреннего душа о ее недостатках можно и забыть.

***

Винчестер задерживается на проходной из-за попытки выловить Джо. К сожалению, неудачной. Добравшись до комнаты, он удивленно замирает на пороге, увидев, что Новак поставил между кроватями столик и накрыл ужин. Поначалу все идет хорошо: бросив потную майку в угол, Дин садится на кровать и приступает к уничтожению тако, а Кас обещает, что в следующий раз обязательно сделает бургеры. И многократно извиняется. На удивление это совсем не бесит, наоборот, Дину нравится есть под чье-то бормотание, не ощущая себя брошенным всеми идиотом. Каса вообще интересно слушать, он знает много прикольной херни. Волна приятных чувств обращается волной бешенства, когда Дин вдруг осознает, что сосед сегодня выглядит необычно. Как минимум, у него уложены волосы. Как максимум, он одет в черные шорты и белую рубашку с коротким рукавом. "Приехали, холеный мальчик подстроил свидание. Вчера Кас так мило себя вел, потому что замышлял покушение на мою задницу. Еще и плечи мои облапал", — злится Винчестер, смотря на белоснежные носки и идеально чистые кроссовки соседа, торчащие из-под стола. — Знаешь, Дин, я бы посоветовал тебе начинать с острого супчика. — Знаешь, есть вещи, которые лучше даже не начинать, — толсто намекает Дин. Новак хмурится, ставит миску с супом на стол и включает режим озадаченной птицы. — И не надо делать потерянное лицо, я же говорил, что не люблю подобную хуйню. — Дин, что-то случилось? — невозмутимо спрашивает Кас. — Как бы тебе сказать… Объяснить не получается: едва Дин находит правильные слова, у соседа звонит телефон. Подняв палец, Кас отвечает и уверяет неназванного собеседника, что скоро приедет. Дин выдыхает с облегчением. — Я опаздываю. Мы можем поговорить позже? — спрашивает Кастиэль, засовывая телефон в поясную сумку. Винчестер кивает. — Тогда до завтра. Я проведу ночь в другом месте. Дин провожает соседа взглядом до двери и ложится спать, полагая, что разговаривать позже не придется. Ближе к полуночи Серафим запрыгивает на его кровать, развеивая одиночество, но Дин дремлет тревожно и ворочается до рассвета. 19 апреля 2017, среда Собираясь на работу, Винчестер надеется, что Кастиэль не будет доставать его рассказами о своих постельных победах. А еще тайно молится, чтобы они не относились к бесячей Мэг. Но, судя по лицу Каса, ждущего у проходной, ночью в меню были лишь постельные проигрыши. — Не перепало? — с сочувствием спрашивает Дин. — Я и не планировал, — мрачно отвечает Кастиэль. Винчестер берет это оправдание неудач на заметку и больше ничего не спрашивает. Тем более, Новак весь день работает на другой грядке, отгородившись от разговоров нелепыми розовыми наушниками. 20 апреля 2017, четверг Вечером Кастиэль два часа вдохновленно рассказывает про языки программирования и игровые движки. Дин ничего не понимает, но ему нравится слушать. Он приходит к выводу, что нашел самого лучшего соседа, когда Новак снова сваливает куда-то на ночь при полном параде и разрешает доесть бургеры, оставшиеся в холодильнике. 21 апреля 2017, пятница — Я спал всего пару часов, отвали, — бормочет Кастиэль, переворачиваясь на спину. Дин наклоняется, чтобы снова толкнуть его в плечо, и заливается смехом: от губ соседа тянется прозрачная ниточка слюны, зацепившаяся другим концом за подушку. Кас бормочет что-то нечленораздельное и снова ложится на бок. — Фу, ты лег на слюни, ты просто отвратителен. Вставай, иначе опоздаешь на работу. — Ну и ладно. — В смысле ну и ладно, Чак надерет тебе зад, если ты не придешь! — Чак… — стонет Кастиэль, зарываясь одной рукой в волосы. — Нет, плевать на папашу, придумай более убедительный аргумент. — Ну, ты сможешь увидеться с Мэг. — Мэг, — тянет Кас, натягивая блаженную улыбку. — Вставай, вонючка, нечего было курить во время рабочей недели. Мы с тобой еще об этом потолкуем, — хрипит Винчестер и срывает тонкое одеяло с сонного соседа. Кас начинает втирать что-то про личное пространство и получает порцию щекотки. И визжит. На самом деле, Дин не был уверен, что Кастиэль боится щекотки, он просто пошел ва-банк и не прогадал. Рассуждения были просты: судя по реакции на поцелуи с Мэг, Новак жаден до прикосновений и очень чувствителен. Полезное знание о новом соседе. На все случаи жизни. Через минуту Кас уже бьется в истерике, умоляя остановить кощунственную пытку, и продолжает ворочаться в постели, выкрикивая нецензурщину, даже когда Дин отдергивает руки. Винчестеру становится очень смешно, он мгновенно краснеет и падает на пол. Удар отдает в поясницу, но это неважно, когда очень хочется поржать над чужими возмущениями. Пока Кастиэль шепчет проклятия, Дин встает и уходит умываться. Будильник спел свою песенку двенадцать минут назад, поэтому он наскоро чистит зубы и успокаивает себя мыслью о том, что сделал для соседа все, что мог. Ждать торчка Винчестер не намерен, поэтому, бросив на кровать мокрое полотенце и прозрачную сугубо мужскую косметичку, в которую запихнуты шампунь, мочалка и пара еще каких-то штук, он убегает на плантацию один. На работе парни ни разу не пересекаются.

***

Рабочий день заканчивается в шесть: Чак решил то ли разбрызгать удобрения, то ли обработать клубнику, чтобы вытравить насекомых. Дин возвращается домой в хорошем настроении и не чувствует сильной усталости, что тут же подмечает его сосед. — Смотрю, ты бодр и весел, — ворчит Кастиэль, не отрывая взгляда от ноутбука. — Это потому что я трезвенник. А вот тебе должно быть стыдно за свое поведение, — надменно заявляет Винчестер и останавливается около тумбочки, любезно предоставленной Джо. В начале апреля хитрая кадровичка стащила ее из чьей-то комнаты. Святая женщина. — Стоп, Кас, ты выложил сушиться мои вещи? И полотенце на стул повесил? — Ты не успел убраться. На жаре твои вещи могли завонять. — Ну, спасибо, чувак, — Дин смущается, но быстро берет себя в руки и меняет тему так, как ему хочется: — Раз нас отпустили раньше, я хочу сходить в душ и смотаться в город. Есть тут один бар, называется "Дом у дороги", я очень давно должен был там объявиться... Ты едешь со мной. Расскажу тебе что-нибудь про законы морали. Кажется, слова не возымели должного эффекта. — Давай, Кас, шевели булками, — командует Дин и начинает раздеваться. Пользуясь тем, что он отвернулся, чтобы сложить на кровати одежду, Кас начинает пялиться на его загорелую спину. Винчестер задницей чует этот взгляд и оборачивается за секунду до самого неприятного вопроса из всех, что ему когда-либо задавали. — А можно взять с собой Мэг? — Блять, ну… — Дин комкает футболку, взвешивая за и против. Новак включает режим Хоумлендера и буравит его плечи тяжелым взглядом. — Окей, Кас. Звони ей скорее.

***

Мэг забегает в комнату, когда Дин переодевается после душа в самые чистые шорты, и начинает хитро улыбаться. "Ей бы еще мурчальник — и будет озабоченная кошка", — думает Винчестер, но вслух этого не говорит, боясь снова нарваться на лекцию о том, что нельзя судить о людях поверхностно, даже если они красят губы яркой красной помадой и носят очень короткие платья. Взгляд хищницы потухает, как только Дин криво заправляет футболку. Заметив движение в сторону выхода, Кас закрывает ноутбук и поднимается на ноги. — Давайте затаримся в Пальме. Дину нужен новый телефон, — предлагает он, наклоняясь, чтобы перешнуровать кроссовки. Дин видит оранжевые разводы около подошвы и ухмыляется. Его кроссовки тоже приобрели легкий кирпичный оттенок из-за местной пыли. — Мы поедем в Пальму? — морщится Мэг. — По классике или как нормальные люди? — Как нормальные люди: по классике. — Вы говорите о "Пальмовой ветви"? Ее же закрыли в прошлом году, — вспоминает Винчестер. — Ее каждый год закрывают, вот только никак не закроют. Хозяин то дружит с мудаком-арендодателем, то жалуется на постоянные косяки с его стороны, — объясняет Мэг, выходя в коридор. — А кто арендодатель? — Чарльз Новак, — холодно отвечает Кастиэль. Дину не хочется, чтобы Мэг даже смотрела на его машину. Мысль о том, что это порождение ада будет в ней ехать, причиняет режущую боль в области сердца. Мэг, впрочем, не обращает на его страдальческое лицо никакого внимания и садится на заднее сиденье Детки. — Окей, я пойду на этот компромисс, — бурчит Дин и хлопает по джинсам. — Где пачка-то, блин? — Я взял, — Кастиэль запускает руку в поясную сумку и протягивает Дину белую, на вид совершенно девственную пачку Мальборо. У нее острые грани, чистая крышка и ровная прозрачная обертка, оторванная точно по краям, но Винчестер не спешит обманываться идеальным внешним видом. Наверняка внутри окажется не больше пяти сигарет. Дин недовольно фыркает, когда Кас открывает пачку и вытаскивает из нее две последние. Он не любит проигрывать, поэтому прибавляет к этим двум еще три, которые стрелял вчера. Часть сигареты Кастиэля превратилась в плотный столбик из пепла, который он стряхивает под колеса Импалы, а Дин все еще смакует третью затяжку, облокотившись на капот. Ему некуда торопиться, ведь Пальма работает до полуночи, а Мэг, сидящая в машине, уже не кажется такой большой проблемой. Детка все равно уже насквозь пропиталась недоброй демонской вонью. Поздно. Пятая затяжка плавно переходит в шестую и седьмую, сопровождаясь сценкой, которую Дин поставил в воображении. Он представляет, что говорит мысли о Мэг вслух, а Кас в ответ заводит нудную речь, обязательно используя фразу "это не вонь, а туалетная вода". Восьмой затяжкой Дин давится и роняет сигарету в оранжевую пыль под ногами. Всю дорогу Винчестер молча слушает воркование Каса и Мэг, делая вид, что очень внимательно следит за дорогой. Этих двоих явно связывает многолетняя история, которую они вряд ли расскажут, но плевать. Никакой ревности к чертовой Мэг Мастерс Дин не чувствует, ведь чужие отношения — не его дело.

***

"Пальмовая ветвь" совершенно не изменилась: все те же белые матовые плитки на полу, все такие же светлые больничные стены и неприятное тусклое освещение. Дин не любит этот торговый центр, потому что здесь вечно тусуются разного рода упыри, но теперь он сам шагает по широким коридорам и разглядывает пестроту товаров на витринах. Какая ирония. Покупка телефона становится проблемой. Пока Кастиэль восторженно пускает слюни на голубые и зеленые флагманские смартфоны, Дин ругает ценники. Он думает, что может купить что-то дорогое, но тянущее чувство в желудке говорит, что не может. Когда Кас убегает в отдел с аксессуарами, среди переоцененной ерунды находятся два телефона с хорошими скидками. Подбросив монетку, Винчестер все равно выбирает тот, что подешевле, идет на кассу и встречает Кастиэля с кучей цветных чехлов и проводов в руках. "Вот сорока! И зачем ему столько херни?" — гадает Дин, вспоминая багажник Новака, забитый сумками и коробками с бесполезным барахлом.

***

Заметив туалет, Кас просит у Мэг влажные салфетки со спиртом и удаляется почти на двадцать минут. Дин уговаривает его долбаную подружку пойти на фудкорт ради картошки фри с беконом. Мэг относится к этой еде положительно, но почему-то скромничает. Когда она аккуратно берет самый маленький кусочек бекона из прямоугольной картонной тарелки и ест его, не макая в соус, Винчестер закатывает глаза и хватает самый большой кусочек из оставшихся. — Открывай пасть. Давай, самолетик летит прямо в ротик, — ворчит он, протягивая руку через стол. Мэг нерешительно открывает рот и откусывает часть бекона. — Не прибедняйся, ешь нормально! И вот тут включается настоящая Мэг: облизнувшись, она тянется вперед и обхватывает кончики пальцев Дина губами. Теплый язык скользит между средним и большим, рисуя круги вокруг этого проклятого кусочка бекона, чертовка Мэг знает, что делает. Предательский движ в штанах тому прямое доказательство. Движ повторяется, когда девушка закрывает глаза и сжимает губы. Обессиленный тихий стон, незапланированно вырвавшийся из груди Винчестера, она воспринимает как согласие, и наклоняется вперед, уже доставая языком до шершавых костяшек. Краснея, Дин думает, что в будущем обязательно найдет правильный способ заткнуть эту сучку. — Мэг, хватит, — с осуждением говорит Кастиэль за спиной Дина. "Слава Богу, он не видит сейчас мое лицо. Так, Дин, думай о дохлой корове на ферме Бобби, думай о дохлой корове на ферме Бобби, думай о…". — Хм. Никогда его таким не видел. — И не увидишь, — дразнит Мэг, отстраняясь. Их слова едва ли долетают до сознания Винчестера. Он зачарованно смотрит на свои пальцы. — Спорим, увижу? — Ты уже проиграл. Посмотри на своего дровосека, он в экстазе! — Сама ты дровосек, Мэг, — ворчит Дин, наконец выгоняя из головы воспоминание о павшем скоте за ненадобностью. — Что за балаган ты устроила? — Тебе же понравилось! — Мэг противно гогочет и толкает Новака в бок, в надежде получить поддержку. — О чем мы с тобой говорили на выходных? — строго спрашивает Кас. Дину становится жутковато от его холодного голоса, очень схожего с воспитательным тоном покойного Джона Винчестера. — Я не буду обсуждать это при нем, — фыркает Мэг и отворачивается, надувая губы. Видимо, Кастиэль коснулся чего-то очень личного. Изначально Дину хотелось, чтобы кто-то осадил эту стерву, острую на язычок во всех прямых и переносных смыслах, но ее потухший взгляд почему-то делает ему больно. Кас словно выжег в девушке всю радость одним вопросом. — Хорошо. Мэг, сходи и умойся, у тебя размазалась помада, — командует Кастиэль, мягко касаясь ее плеча, и переводит взгляд на растерянного Винчестера. — Дин, вымой руки. Они в помаде. И Дин подчиняется, как и Мэг. Они одновременно встают и идут в коридорчик на другом конце фудкорта, иногда касаясь друг друга плечами. Молча. Дину почему-то стыдно. Смывая с рук красноватую мыльную пену, он снова обретает способность думать и начинает анализировать поведение странного соседа. Довести мысль до конца не получается: как только Дин наклоняется и закрывает глаза, чтобы умыть лицо, спину сковывает странное знакомое ощущение. Пока он трет потный лоб холодной от воды ладонью, ощущение усиливается. Выпрямившись, Винчестер открывает глаза и вздрагивает, замечая в зеркале Каса. — Ты следишь за мной? — Нет. Я хотел сказать кое-что, пока Мэг не слышит. — Ну, валяй. — Прости ей эту выходку. Может показаться, что Мэг ведет себя странно, или даже враждебно, но, поверь, она не замышляет ничего дурного. Она проверяет твои границы дозволенного, — Кастиэль вздыхает и сует руки в задние карманы шорт. — Полагаю, твои личные границы Мэг уже досконально изучила. — И как долго это будет продолжаться? — угрюмо спрашивает Дин, кусая нижнюю губу. Перспектива стать подопытным кроликом бабы из адского котла ему совершенно не улыбается. — Через пару недель она успокоится. Не волнуйся, Мэг умеет себя контролировать, просто всегда ходит по краю, — Кас гордо вздергивает нос. — Это ее стиль. — Постарайся сделать так, чтобы мы не пересекались лишний раз. Я понимаю, что вы что-то типа друзей с привилегиями, но меня это не касается. — Договорились, — Новак выдавливает улыбку. — Жаль, что я кажусь тебе ненормальным. Зато ты теперь не один.

***

Кастиэль останавливается около отдела с дорогими кроссовками и подмигивает Мэг. — План "Перевертыш", второй этап. Готова? — спрашивает он, не сводя глаз с пары белых кроссовок, выставленной на витрине. Пока его бесячая подружка тихо мычит, Дин смотрит на ценник и удивленно выгибает брови. На кой черт Касу обувь за четыреста долларов? От скуки Дин начинает придирчиво разглядывать кроссовки, пока его спутники под ручку летят к полке с женскими моделями, не переставая трещать как закадычные подружки. Осмотрев крайнюю витрину, Винчестер нехотя плетется за ними. Каждая вторая пара вызывает у него тихий презрительный смешок, все модные дорогие кроссовки откровенно уродливы. Отбившись от назойливой продавщицы, Дин догоняет Новака около кассы. Мэг хватает со стойки пакет и молча улыбается, очаровательно смущаясь, но на выходе ее прорывает. — Спасибо, мой единорог! Это очень щедрый жест с твоей стороны. А у тебя все ровно? — тихо спрашивает она, выводя Кастиэля за локоть из отдела. Дин плетется следом. — Ровно. — Хорошо. А то у тебя совсем недавно были проблемы с деньгами… — Были. И я их решил, — неожиданно холодно говорит Кастиэль. Мэг замолкает, кое-кому на радость.

***

Изначально Дин планировал выпить с бесячей парочкой в баре Эллен, но выходя из Пальмы он понимает, что сегодня не лучший день для такого мероприятия. Во-первых, Мэг по-любому начнет исполнять, ему концерты не нужны, тут все предельно ясно. Во-вторых, Кас тоже не пальцем деланный, он точно найдет самый позорный способ повеселиться. А кто тогда будет вести машину? Спутники вроде хотят поскорее вернуться домой, и это лучший выбор из всех возможных. Мэг высаживается около шестого барака. Воздух в салоне словно становится чище после ее ухода, из-за этого Винчестер позволяет себе громко вздохнуть с облегчением, а вот Новак почему-то недовольно хмурится. "Мальчику обидно за свою девочку, как мило. Хорошо, что сейчас он молчит, поболтаем, когда отойдет". Но Кас все не отходит. Когда Винчестер возвращается после душа, его встречают только тишина и пронзительный взгляд Серафима, лежащего на холодильнике, а Кастиэль сидит и смотрит в экран ноутбука, иногда тихо кликая мышкой. Пока Дин переодевается, Кас убирает ноутбук под кровать и накрывается тонким одеялом с головой. Он явно не хочет разговаривать. — Спокойной ночи, Кас, — тихо говорит Дин и выключает свет. — До завтра, Дин. Забери Серафима себе.