Одного поля ягоды

Если посреди недели вечера в мексиканском районе напоминают балаган, то по выходным они похожи чуть ли не на бразильский карнавал. В этом году шумных мигрантов особенно много, поэтому Дин задумывается о берушах. И гадает, придет ли Серафим еще хоть раз. Тот тип на проходной, Рафаил, четко сказал Касу выметаться. Или же он его только выселил, а не уволил? В любом случае Кастиэль больше не поставит свою машину на крытую административную парковку, чему Дин рад в глубине души. Хотя Кас наверняка неплохой парень, раз так носится со своим котом и катается на доисторической тачке. Если только это не какой-нибудь стремный Линкольн Континенталь, с такими причудами Дин мириться не намерен. Добравшись до площади с кострищем, он одергивает себя. Нет смысла гадать, какая машина у странного чувака, все равно в итоге это окажется хипповский минивэн, окрашенный во все цвета радуги, а оплетка руля обязательно будет пушистой и розовой. Увлекшись придумыванием тупых шуточек, на случай, если Кас и правда ездит на минивэне, Дин не замечает, что Хосе угощает Джоанну домашней текилой. Ну, теперь обратной дороги нет. Кружка термоядерного напитка переходит в руки Чарли. Дабл килл. И вроде бы Дин должен предупредить подруг о последствиях употребления этого варева, но он молчит, боясь развязать новый конфликт. Он уже понял, что только идиот решит, что может высказать Джо или Чарли свое "фи" и уйти после этого живым. За компанию Дин тоже вливает в себя полкружки. После так называемой дегустации Хосе предлагает девушкам попробовать абсент, но, к счастью, они отказываются и просят еще текилы. Пока Джо допивает меньшее из двух зол, Дин подговаривает Чарли поиграть со знакомыми мексиканцами в покер, получает положительный ответ и вздыхает с облегчением. Может, Джо и выполняет функции защитника, но в этом тандеме главная явно Чарли. Серый, то есть, рыжий кардинал. Через десять минут Дин перестает считать, сколько мигрантов предложили ему познакомиться и присоединиться к ужину. Причиной такого гостеприимства наверняка стали Джо и Чарли, загорелые, веселые и немного пьяные. Разгоряченным девушкам уже все равно, куда идти, поэтому они плетутся за Винчестером, перебрасываясь пошлыми шутками и подмигивая одиноким мексиканцам, которые с грустными лицами пьют забористые домашние напитки около бараков. Дин останавливается около домика, на ступенях которого сидят Сальви и Рик. После рукопожатия Рик поворачивается к Чарли и быстро говорит ей что-то на испанском, а девушка очень удивляет Дина тем, что начинает так же быстро отвечать. Заметив выгнутые брови Винчестера, она смеется. — Моя бывшая знакома с этими ребятами. Мы в прошлом году приехали сюда вместе из Тихуаны, проработали месяц в первой волне, а потом расстались. Вот такие пироги. — Да, я понимаю, о ком ты говоришь. Ее звали Камила, кажется, — недовольно стонет Джоанна. — Странно, что я не запомнила тебя, Чарли. — Ну, тогда еще было не время, зато теперь мы друг друга нашли! — Чарли несколько раз подпрыгивает, радостно хлопая в ладоши. — Девочки… — шипит Дин и наклоняется, чтобы размять отдавленную ногу. Кажется, перед ним тот самый таинственный кое-кто, завоевавший сердце Харвелл. Миленько. И горячо, разумеется. — О, смотри, Дин, твой любимый кот идет, — с усмешкой говорит Джо и распускает волосы, пряча щеки, раскрасневшиеся от жары и алкоголя. Винчестер оборачивается и видит Серафима, гордо шагающего по пыльной улочке. — Значит, Кастиил где-то рядом! — Сальви достает из кармана блестящий железный цилиндр, похожий на дешевую перцемолку. Дин знает что это такое и для чего нужно, но не лезет, потому что это не его дело. Сальви снимает крышку, нюхает ее и расплывается в довольной улыбке. — Кастиил! — кричит Рик, заметив хозяина кота, бредущего по улице с книгой в руках. Кас поднимает голову, вздыхает, но все же подходит к компании поближе. Сальви кладет крышку на ступени и протягивает ему цилиндр. — Кажется, я просил вас не афишировать, — хмурится Новак, поворачиваясь к мексиканцам. Джо открывает рот, чтобы спросить, что происходит, но так и замирает, когда Кас передает книгу Сальви и достает из поясной сумки прозрачную банку от лекарств, набитую странными комками. Ей тоже становится все понятно. Лишь Чарли подходит поближе и пытается засунуть нос в банку, когда Кас откручивает крышку. — Вы что, курите? — громко шепчет она, поднимая испуганные глаза. — Мы же на работе! — Завтра выходной, — невозмутимо отвечает Кастиэль и кладет один комок в цилиндр. — Все, Сальви, убирай свой вонючий гриндер. И не дергай меня больше, ты не один. — Ты барыжишь на своей собственной плантации? — Дин старается вложить в голос все неодобрение происходящего. Его злит, как наигранно Кас фыркает, закручивая крышку и убирая банку в сумку. — Начнем с того, что плантация не моя, по праву наследования я четвертый в очереди. Я стану полноправным хозяином только если со старшими братьями что-то случится. Учитывая весь бардак здесь… Мне бы очень не хотелось, чтобы с ними что-то случалось. — Право наследования? Ты что, принц? — Перестань, это не смешно, — Кас бросает равнодушный взгляд на девушек, которые перешептываются и ничего вокруг себя не замечают. — Знаешь, я ведь шел к тебе. Хотел спросить, не передумал ли ты насчет моего предложения. — Черт, чувак, неделю назад ты накурил меня? Поэтому я ничего не помню? Текила не виновата? — наконец допирает Винчестер, сжимая кулаки. — Кастиэль, мы тут посовещались и решили, что нам тоже хочется сегодня упороться, — встревает Чарли, подходя к парням вплотную. Кас пожимает плечами и снова лезет в сумку. — Чарли, остановись! — рычит Дин, хватая Каса за руку, когда он достает банку. — Нет, Чарли. Ты не такая. — Знаешь, не тебе решать, какая я! — Джо, скажи ей! — Дин, она права, — лепечет Харвелл. "Предательница. Сама же говорила, что с Новаками не стоит иметь никаких дел". Винчестер уныло смотрит на мексиканцев, которые уже скручивают косяки из страниц книги Каса, и отпускает его руку, позволяя открыть банку и достать зеленый комок. — Знаешь, что нужно делать? — спрашивает Новак, протягивая его Чарли. Девушка молча кивает. — Охренеть, приехали, — шепчет Дин и сцепляет руки в замок над головой, закрывая глаза. То, как легко люди поддаются соблазну, никогда не перестанет его удивлять. — Ты? — невинно спрашивает Кастиэль. — Ты еще не понял? — снова заводится Дин. Перманентно спокойный тон холеного мальчика выводит его из себя. — Я, блять, не из этих! — А из каких ты? — Из нормальных, Кастиэль! — Винчестер скалится, резко разворачивается и покидает разочаровавшую его компанию. Не хватало еще сорваться, накостылять кому-нибудь и загреметь в полицейский участок. Подавив сильное желание дать по лицу первому встречному, Дин пропадает в ночном мексиканском городке.

***

Ноги несут Дина вперед, он не задумывается над тем, куда приведет узкая тропа около лестницы, и сворачивает на нее, нагибаясь, чтобы ветки не поцарапали лицо. Он идет долго, поднимается по крутому склону, цепляясь за торчащие корни, и пытается не думать о Сэме. Кто знает, чем братишка занимается в университете. Поведение Харвелл и Брэдбери бесит, после смерти отца Дина может выбесить вообще что угодно. Тропа кончается. Дин обнаруживает, что оказался на вершине каменистого обрыва, с которого можно увидеть ближайший город, и садится на корточки. Руки горят от шершавых влажных корней, кажется, на левой ладони появилась царапина или мозоль, но это не так важно как сигарета. Пачка оказывается не в кармане шорт, а в нагрудном кармане рубашки. Дин распаляется еще сильнее, пока ее ищет. Плотный серый дым повисает в воздухе и словно светится на фоне огней ночного городка внизу, но Винчестер думает лишь о том, что ему снова подсунули контрафактные сигареты. Он не может увидеть красоту мира, потому что не видит красоту ни в чем кроме своей машины. Внизу кто-то громко включает одну из самых неприятных песен Тейлор Свифт, это напоминает о младшем брате, больше полугода убегающему от общения. В голове рождается навязчивая мысль позвонить ему. Дин ее не отгоняет. Найти номер Сэма через контакты было бы слишком просто, а Винчестеры не ищут легких путей, поэтому Дин открывает список звонков и быстро листает вниз. На апрель и март он даже не обращает внимание. Вот и последний звонок. Десятое февраля. Сэм снова не отвечает, из-за чего внутри Дина начинает закипать едва задремавшая ненависть ко всему живому, и он разбивает телефон о камень. — О, блять, теперь придется покупать новое дерьмо. Я безответственный придурок, — констатирует он и смотрит на множество тонких трещин на стекле. Похоже на паутину, но красоты в этом нет. Злоба на миг успокаивается, но только ради того, чтобы вспыхнуть заново, когда из-за спины раздается грустный мужской голос. — Нет, ты не такой. Ты не безответственный, — Новак садится рядом, словно не боится быть поваленным на землю и побитым. — Можешь меня ударить, раз ты так сильно этого хочешь. — Меня за такое уволят, — бурчит Дин. — Не уволят. Я никому не скажу, что это был ты. — Я не бью безоружных. — Ты сам безоружен. А вот у меня есть нож, кстати, — невзначай сообщает Кастиэль, натягивая типичную умиротворенную улыбку, и подносит руку к лицу Дина. — Могу ли я сделать пару затяжек? В этот момент Дин понимает, что курит вторую сигарету. Он опустошен, но одновременно полон злости, неудивительно, что руки сами потянулись к единственному, что немного успокаивает. А затем руки сами передают сигарету Касу. Холеный мальчик делает затяжку и закашливается. — Контрафакт… — выдавливает он между жадными глотками чистого воздуха. Дин забирает сигарету, тушит ее о камень и бросает окурок рядом с убитым телефоном. — Я тоже так решил. Не могли же Мальборо стать таким дерьмом. — Могли. Но не в такой степени. Золотые еще обладают прежним вкусом, — Кас лезет в сумку и достает белоснежную гладкую пачку. Она выглядит как новая, но когда парень вытаскивает из нее две последние сигареты, у Дина появляются вопросы. — Ты нереально странный тип, Кастиэль. Как ты умудрился не раздавить пачку жопой? — Я всегда слежу, куда сажусь. — Или на что, — не сдерживается Дин. Новак усмехается и протягивает ему дешевую прозрачную зажигалку. На ней нет этикетки, видимо, Кас не только отодрал ее, но и хорошенько вытер след клея, зажигалка совершенно не липкая. — Я ни на чем не сижу. Чак убьет, если я снова окажусь в клинике. — Ага, поэтому ты подсаживаешь других, — невнятно отвечает Винчестер, поджигая сигарету. Когда зажигалка возвращается в руки Каса, он тоже закуривает и сует ее в носок. — Прошу прощения за прошлые выходные. Я должен был предупредить, что в некоторых сигаретах начинка. Такого больше не повторится, раз ты противник подобного досуга. — Не то чтобы противник. Это все из-за моего младшего брата. Он однажды начудил в таком состоянии, пока я тусовался с подружкой, отец меня тогда чуть не убил. А еще у меня бзик на законопослушность. — Уверяю тебя, через год травка в Калифорнии станет легальной. Готов поставить на это тридцать тысяч. Винчестер пожимает плечами и переводит взгляд на свет домиков внизу. За два десятка лет он ни разу не тусовался на этом обрыве, обычно всеми передвижениями руководил отец, который не был любителем прогулок на природе. Оказавшись на высоте под звездным небом, Дин чувствует что-то новое, приятное. Хотя высота немного его пугает. "Нужно было все же задать Касу хорошую трепку за те выходные. Интересно, если столкнуть его… Сколько он будет лететь?" — размышляет Винчестер и отползает от края обрыва. — О чем думаешь, Дин? — вдруг спрашивает Кастиэль. Дин вздрагивает и смотрит на него, изображая сильное удивление. — Ты нахмурился, словно считаешь в уме. Вот я и спрашиваю — о чем задумался? Винчестер в курсе, что на вопросы Каса можно отвечать только честно, и сейчас это бесит до ужаса. Не сознаваться же, что размышлял об акте насилия. Или что сидеть на краю обрыва довольно жутко, а Дин боится летать. Страх высоты и самолетов — не одно и то же, но, кажется, у него уже развилось и то, и другое. Чтобы не попасть в неловкую ситуацию, Дин напрягает мозг и пытается сформулировать размытую полуправду. — Просто залип на природу, тут красиво. Меня заворожила высота. — Рад, что это место смогло пробудить в тебе романтика, — Кас улыбается и бесстрашно садится на край обрыва. Дин снова вздрагивает. — Иногда я размышляю, как долго мое тело будет лететь вниз с такой высоты. Но я не хочу убивать себя таким образом, поэтому никогда не узнаю ответ. — Зачем тебе убивать себя, ты же богатенький. — Как ты думаешь, что я здесь делаю? — задумчиво произносит Кастиэль и ведет рукой, показывая на городок внизу. Дым от его сигареты рисует траекторию и тут же рассеивается. — Следишь, чтобы рабочих не увольняли, иначе некого будет подсаживать на курево? — О, нет, я сказал тебе про Сола, потому что ты хороший парень. Чую, меня он точно уволит в ближайшие дни, тогда получится, что я пропах клубникой зазря. — Так ты реально работаешь? Собираешь клубнику? Как нормальные люди? — удивляется Дин. Кас смеется и затягивается. — А ты не заметил? Платят мне, как и тебе, полторы сотни в день, поэтому пришлось кое-что продать, чтобы остаться на плаву. — Ты приемный, что ли? — вырывается у Винчестера, но он тут же жалеет о своей несдержанности. — Хуже. Я — замена, — с напускным спокойствием отвечает Кас и громко сглатывает. Темная сторона Дина все же торжествует, ведь чертов хиппи, сидящий напротив, наконец демонстрирует что-то помимо умиротворенной улыбки или озадаченного выражения лица. — Вообще-то детей у Чака пятеро. Есть еще Люц, он… выйдет на волю лет через десять. Когда он сел, братья уже показывали результаты, а я только пошел в среднюю школу. Внимание переметнулось на меня, на девственный, так сказать, пластилин. Который всех разочаровал. Дин чувствует мягкое прикосновение к ноге и дергается, чуть не выронив сигарету. — Проклятье, Серафим! Не пугай меня! — ругается он и гладит кота по голове, тут же добрея от ответной ласки. — У тебя крутой кот, Кас, следи за ним. Вдруг снова убежит, но тебе его не отдадут… — Думаю, с этим больше не будет проблем. И Серафим не любит нехороших людей, он с ними точно не останется. А хорошие его вернут. Услышав свое имя, кот трется о колено Каса с громким мурчанием. Дину ни разу не удавалось добиться от него такой любви. — Значит, Кас, ты у нас типа хороший, — неуверенно говорит Винчестер, но звучит эта фраза так, словно он обижен. Кастиэль что-то шепчет коту, почесывая его пушистую шею, после чего Серафим ложится перед Дином и показывает живот, не сбавляя громкости мурчания. — А ты, Дин, точно хороший. Как я сказал, у вас одинаково красивые глаза. По какой-то причине Дин смущается и отворачивается, пытаясь затушить недокуренную сигарету, а потом смотрит на ночное небо вместе с Касом, пока тот расправляется со своей. Непонятно как, но спокойствие этого хиппи передается воздушно-капельным путем. Перед уходом Винчестер окончательно остывает и даже просит прощения за то, что назвал Каса ослом.

***

Парни спускаются с обрыва молча, слушая лишь свое дыхание и крики из лагеря мигрантов. Кас идет первым, потому что знает тропинку наизусть, словно не хочет, чтобы его спутник свернул шею в темноте. Дин за это безумно благодарен. Схватившись за толстую ветвь низкого дерева, Кастиэль сворачивает на лестницу с хлипкими перилами и поднимается в "белый район". Винчестер продолжает следовать за ним. На самом верху Кас останавливается. — Серафим придет к тебе ночевать, ты ему нравишься, — сообщает он и выбрасывает пустую пачку в облезлую мусорку у дороги. Дин бросает туда же разбитый телефон. — И, если хочешь, я привезу тебе нормальные сигареты завтра утром. — Ты уезжаешь? — Ненадолго. Ты стабилизировался, понял, что я не опасен, все актуальные цели на сегодняшний вечер достигнуты. Теперь я должен забрать кое-какие штуки. Умиротворение Дина неожиданно сменяется тревогой. Он пристально смотрит в грустные глаза Каса, и ему становится душно даже на открытом воздухе. — Как ты поедешь упоротый? Подожди хотя бы до завтра! Или давай я тебя отвезу, — канючит он и показывает на свою Импалу на парковке. Кас смеется, а Дин не находит в диалоге никаких причин для такой реакции. — Я трезв, ведь сегодня не четверг. А сейчас я хочу перевести тему. У тебя хорошая машина. Шестьдесят седьмого? — О, ты разбираешься в тачках? — сияет Дин. — Ты начинаешь нравиться мне все больше и больше! — Я чиню свою машину сам уже восемь лет. — А я чиню машины сам с восьми. — Забавно. Не буду выделываться, ты все равно умнее. — Конечно, у меня же свой автосервис, — гордо заявляет Винчестер, — достался от отца. — Держу пари, ты не был четвертым в списке наследников, принцесса, — хихикает Кас и морщит нос, когда Дин шутливо толкает его в плечо. — Не буду спрашивать, почему ты здесь, если можешь заработать нормальные деньги, да и мне пора идти в гараж, а ты устал после рабочей недели… Спокойной ночи, Дин. Свидимся. — Свидимся, — отвечает Винчестер, понимая, что на это надеется.