Мимолётные беседы.
23 августа 2022 г., 17:28
Ночная прохлада ветром проносилась по городу, огибая высокие дома, сверкающие в фонарных огнях, освещая улицы, квартиры, сами здания, в конце концов. С появлением электричества тёмных мест практически не осталось, но они были. И одним из таких была крыша одной из высоток, на вершине которой располагался ныне закрытый ресторанчик, терраса коего выходила на чудесный городской пейзаж, переливающийся тоннами огней. За одним из тёмных мест сидели двое: невысокая фигура в довольно объёмном плаще и мужской силуэт, одетый весьма специфично. Они о чём-то оживлённо беседовали. Большинство вопросов проскальзывало мимо ушей второго, или отвечал он на них заранее заготовленными ответами, пускай и искренне проявлял интерес к беседе, хотя по нему не скажешь. Всегда, казалось бы, мрачен и словно зол на что-то, словно смотрит на всё свысока. Вторая же персона, коей являлась хрупкая девушка, хоть и выглядела как типичный антагонист под прикрытием, на деле же являлась редкой душечкой. Её звонкий голос, полный радости и интереса к жизни… И это заражало.
— Хм, а что значит для тебя любовь, Соляр? — вдруг резко спрашивает та, широко улыбаясь. Впервые за долгое время, демон зашевелился, а его выражение лица наконец-то стало выглядеть более живым и увлечённым разговором. Коготки задумчиво простучали по стеклянной поверхности стакана с сакэ. Его озадачил этот вопрос.
— Любовь… — неспешно повторил тот. — Многое значит. Смотря что конкретно ты хочешь услыхать.
— Ну, как ты для себя её видишь?
— Всё ещё не понятно. Скорее как что-то со своими преимуществами и недостатками.
— Да нет же! Что для тебя любовь? Любил ли ты когда-нибудь?
Демон пристально уставился на собеседницу. Наступила кромешная тишь, лишь свист ветра порой слышно было. Девушка явно не боялась, или не понимала, что, видать, задела Соляра за живое, учитывая что пауза была довольно длительной, а нескрываемое выражение сменялось с задумчивости на лёгкую радость, грусть и снова маску нейтралитета.
— Любил. — Лишь выдавливает из себя тот. Казалось, словно это слово даётся ему с большим трудом, да и в целом речь. Казалось, словно он вот-вот расплачется, но в его глазах не поблёскивало ни слезинки, лишь дыхание чуть сбилось. Но собеседница ожидала. Это должен быть хотя бы… Какой-то ответ более одного слова. Но он не мог ответить. В голове проносилось слишком много воспоминаний. Ярких воспоминаний. Трагичных. Когда он действительно любил одну. Которую когда-то нашёл в лесу, слыша погоню и волчий топот. Тогда внутри что-то словно щёлкнуло, ведь Соляр никогда на тот момент не испытывал такого сильного желания помочь, не медля бросившись на звуки и едва было не опоздав, обнаружив хрупкое, молодое тело под лапами одного из волков, в попытках вцепиться в горло. Ребёнку страшно и больно и это словно передалось демону настолько сильно, что тот не сдержался. Голова зверя тотчас отделяется от тела одной лишь розрезью оголившегося клинка, а Соляр (на тот момент ещё Тайё) подхватывает дитя, быстро линяя с места происшествия обратно в деревню, где уже точно будет безопасно. Тихо открывается дверь дома, куда они заходят. Довольно типичный дом для среднестатистического жителя Японии.
— Откуда ты, ребёнок? Чьим будешь? — тут же спрашивает демон, ведь, мало ли, чьё чадо утащил ненароком. Девчушка же молчит, ни слова, видать не понимая. В глаза бросается серый оттенок кожи и лёгкая, не до конца развеившаяся дымка. Ответа уже можно было не дожидаться. — Я-асно. — Только и молвил тот, о чём-то поразмыслив и после быстренько удалившись, предварительно позакрывав все двери. Пускай уж лучше ребёнок развалит дом, нежели сбежит и потеряется, пока сам демон двинул на поиски одежды и всяких детских мелочей. Но что его так смотивировало это сделать? Он и сам не знал. Но к этому дитя он чувствовал душераздирающую жалость и печаль… Хотя это было кое-что другое. Обеспокоенность… Возможно тоже. Но тот всё-таки задавал себе вопрос, а правда ли ему это нужно? Что будет по итогу? Логика ссорилась с эмоциями, но вторые одержали верх. Уж на ходу будет решать что да как. Раздобыв всё, он вернулся. Ожидая увидеть ужас он даже пошатнулся на входе, увидев что всё… Не так уж плохо. Всего одна разбитая ваза и пару опрокинутой мебели. Так и началось их совместное проживание. День за днём, неделя за неделей. Девочка хорошела на глазах, а Соляр трепетно обучал её уму-разуму, при этом работая за двоих. Но на всё он находил время и мотивацию, иногда задумываясь о том, а что за эмоции ним движат? Подобного он не встречал. Это нечто такое сокровенное. Такое родное и сложное, но приятное и придающее сил… А когда она говорила «отец, взгляни!» показывая свой какой-нибудь рисуночек или поделку, у него и вовсе сердце прекращало биться на мгновение, настолько это было невинно и по-детски, наивно, с любовью и явными стараниями. «Ты такая умница…» отвечал на это отец, наклоняясь к малышке, убирая непослушные прядки серых волос и целуя ту в лоб, крепко обнимая. Такие моменты особенными осколками отпечатались в его памяти, заставляя с горечью углубляться в эти мгновения, как они ходили, к примеру, по песчаным лесным тропам в хорошую (и не очень) погоду, рассматривая птичек, мерно покачивающиеся еловые ветви, хорошую погоду да и окрестности в целом. И дорога эта вела к спокойной реке, где оба любили проводить время. Так и шло время. Со временем девчушка пошла в школу и Тайё так был рад, когда по прошествию десятка лет уже юная взрослая девушка бросается к нему на шею, восторженно крича от радости, что закончила школу на отлично, с таким заразительным и трепетным энтузиазмом… Эти объятия были такими искренними и, пожалуй, последними, перед тем как она вышла за чем-то и не вернулась более. Тогда ещё по деревне ходила молва что она была зверски убита где-то в лесу. Но так ли это было на самом деле? Тайё не ходил туда проверять. Ему просто хотелось верить что это была самая мерзкая и уродская, самая бесчеловечная, но всё же ложь. Что его дочерь просто сбежала куда-то, где ей сейчас гораздо лучше чем у него, но другая сторона всё равно говорила, чтобы тот перестал туманить себе разум выдуманными сказками и что от реальности не сбежишь. Нет версии «а может она жива», есть лишь факт, который Тайё пытается исказить, от которого пытается удрать подобно трусливому зайцу, но каковы иные варианты? Как должен чувствовать себя человек, в один момент потерявший то, чему посвятил часть своей жизни, свои силы, свою любовь? Но именно с тех пор он бросил всё, решив начать с чистого листа. И все его последующие выборы, решения, ныне привели к тому, что он сидит перед своей знакомой и думает обо всей той боли, которую ему довелось пережить когда-то, которая оставила на его душе неисгладимый шрам, подобный тем, которыми усеяно всё его тело. И так было неоднократно. В конечном итоге он просто перестал любить и привязываться. Соляр просто устал терять всё, вернувшись к изначальной сущности бездушного демона, от которой пытался сбежать, которую ненавидел, но вынужден был принять. Повзрослеть и научиться жить с этим, проявляя лишь мизерную долю скрываемых чувств.
— И каково это было для тебя? — вновь срывает покровы тишины женский голос.
Соляр молчит, лишь слегка тряхнув головой и замявшись. По его поведению видно, что отвечать на этот вопрос хочется меньше всего.
— Боже, Плейона, ради всего святого… — в конце-концов словно взмаливается демон, в надежде что может эта добрая душа оставит его израненное сердце в покое наконец.
— Уж нет, колись! — решительно молвит та. Соляр прикрывает глаза, томно вздыхая и понимая, что если ему сейчас предложат либо быть похороненным заживо, либо ответить ещё хотя бы на 2 подобных вопроса, он без доли сомнений выберет первое, настолько ему не хотелось вообще что-либо рассказывать о его прошлом.
— Трагично… — вновь выдыхая молвит тот, ведь в противном случае и ни слова не мог бы молвить. Воцаряется вновь гнетущая пауза, но стоило только демону прикрыть очи, как он тотчас чувствует две руки за своей спиной, как его заключают в молчаливые объятия, но за то такие нужные сейчас, ведь когда он в первый раз переживал горечь утраты ему-то и помочь никто не мог. Но каждые последующие разы ощущаются как первый и это неизменно. Он всегда чувствует себя таким одиноким в такие моменты, но сейчас… Плейона словно не позволяет ему пасть в отчаяние, позволяя пережить трагичное событие немного легче. Ей жаль, что это единственное, что она может сделать, но она вкладывает в эти объятия всю себя, всё сочувствие и жалость. Нельзя сказать что девушка переживала когда-то то же самое, но она так добра ко всем… И к нему в том числе. Хоть кто-то к нему добр. Точнее этот человек всегда бывает рядом в такие тяжелые моменты… Соляр прикрыл глаза, не выпуская девушку из таких же крепких (и даже слишком) объятий. В некоторых моментах Плейоне он напоминал беззащитного птенчика, который выпал из гнезда, хотя нет… Заблудившегося странника, которого волны жизни швыряют то в одну сторону, то в другую и он всё никак не может отыскать во тьме маяк. И она хочет помочь ему.
— Я, кажется, знаю о ком ты говоришь. И даже знаю человека, который может нам помочь в этом деле. — вдруг молвит она тихо. Соляра тряхнуло. В смысле, она знает?
— Что ты имеешь в виду? — вполне логичный вопрос задаёт тот, ведь он никогда не рассказывал ни о ком никому.
— Не забывай, что когда-то я была даймё` этих земель, а ещё обладая отменной памятью. Уж не мне ли знать почти всех моих слуг оттуда, тем более похожих на меня? Конечно за твоей жизнью я следила всё-таки немного больше, чем за жизнью обычных граждан или прислуги. Именно моей семье ты и был солдатом, юный самурай. Забыл что ли? — с усмешкой отвечает та. А он таки позабыл. Тот период для него слишком мутный, все образы затмились и лица выглядели такими смазанными… Он не помнил кому и как служил, лишь смутные очертания и основной смысл, ведь именно здесь он жил, имел службу, так что, её слова вполне могут иметь вес, хотя недоверие всё равно осталось, что в принципе логично — Погоди, я даже помню как её зовут… Ох, ты ей тогда такое сложное имя дал — продолжила Плейона. И действительно, уж имя её в голове Соляра будет звучать вечно. И оно действительно было непростым в произношении. — Хэ… Хокьёкосэ, точно! Означает полярную звезду! — парень утратил дар речи. Она угадала. Вернее назвала правильно. Вот теперь уже он мог сказать, что действительно они с девушкой когда-то да пересекались. Это ж надо… — Так вот. Я могу узнать у одного человека, что случилось тогда.
Демона словно накрыло потрясением. Как? Откуда? Почему? За ним всё время наблюдали, а он даже не подозревал? Но сейчас это уже не так важно. В нём словно снова зажглась надежда на то, что он сможет выведать что-то о своей дочери и он хотел воспользоваться этим шансом прямо сейчас.
— Пожалуйста, сделай это… Прошу, ты не представляешь, как для это это важно! — взмолился Соляр, будто без этого Плейона не выполнит его просьбу.
— Хорошо, хорошо, не нервничай. Всё сделаю. Мы обязательно что-нибудь узнаем, я тебе обещаю — с этими словами дама оставляет лёгкий поцелуй на макушке демона, приободряюще растрёпывая волосы одной рукой. Ох, кажется, она ему и впрямь когда-то заменит мать. Он аж облегчение почувствовал и интерес к этой жизни, словно где-то что-то перемкнуло. Плейона отходит, усаживаясь на своё место и беседа продолжается. В этот раз к ней уже подключается Соляр.
— А что для тебя значит любовь?
Это так же заставляет девушку задуматься. Пускай она и не такая как Соляр и судьбы у них кардинально разные, но передать свои ощущения ей было так же непросто, ведь это что-то большее, чем просто приятное чувство… Ещё дитям мать учила её прилежности, порядку и любви ко всему, что её окружает и к людям особенно. Она очень постаралась, что подготовить Плейону и сделать из неё достойную наследницу. Девушка всегда любила всех, но это была такая беспечная и розовая любовь, такая девчачья и наивная… Можно сказать родительская, но не такая спокойная как у Соляра, она была что ли более пылкой и трепетной, самоотверженной, как у Христа к людям. Она словно в точности наследует его, помогая нуждающимся, отдавая всю себя другим. У неё нет одного любимого человека, Плейона любит всех, без исключения. Каким бы плохим человек не казался, для неё в нём всегда есть светлые стороны. И это именно то, что мотивировало её продолжать сеять свет вокруг себя, протягивать руку помощи детям и приободрять стариков, составлять компанию молодёжи и решать проблемы людей постарше. В этом и был смысл её жизни, ведь не один человек не будет делать столько всего просто так и это именно то, что она называла любовью… А теперь это всё следовало озвучить, но как?
— Для меня это просто поиск хорошего во всём, что меня окружает. Вернее, я знаю что это есть и оное заставляет меня действовать, чтобы люди вокруг проявили это, почувствовали себя хоть на мгновение счастливыми, как например одинокие люди, пожилые, брошенные дети, животные… Все они заслуживают на хорошую жизнь, или хотя бы почувствовать свою нужность. И поэтому я это всё делаю. Потому что люблю.
— Ох, так невинно… — Только этим и ограничился демон, переваривая всё ею сказанное. И ведь действительно, это настолько чистый и откровенный человек, что ему аж стыдно за себя стало немного, ведь людей и многих он в основном недолюбливал. — Мир нуждается в таких как ты, пожалуйста, не сдавайся. Не прекращай делать добро…
— И не собиралась, Соляр, и не собиралась — девушка ярко улыбается, чуть прикрывая глаза — Мне приятно, что ты оценил это. Спасибо тебе. Может быть, ты когда-то тоже так сможешь.
Тот смолчал вновь, лишь улыбнувшись в ответ. Может когда-нибудь и сможет, но уже не сегодня, не сейчас и не через год. Возможно не одно столетие пройдёт, прежде чем он окончательно повзрослеет, но стоило ли глядеть так далеко? В любом случае, стоило пробовать. Может всё выйдет и быстрее, но. врят ли он станет таким же как Плейона. Она ведь чиста, а он уже запятнан кровью с ног до головы, пускай и никогда не поздно. Но, не сейчас ему об этом думать, вновь предаваясь течению скромного и более живого диалога на крыше высокоэтажки.
Примечания:
`даймё – (в древней Японии) Феодал, богатый и влиятельный человек, управляющий территорией.
