Ты - мое спец. задание

— Что ж, думаю, место для перчаток найдется, — с улыбкой подметила девушка и добавила в чемодан еще один элемент одежды. Перчатки без пальцев были ее слабостью. В этот же момент в чемодан положили мягкую игрушку в виде уточки. — Нет-нет, дружок, в этом чемодане есть место только для моих безделушек.       Золотистый пес с недовольством буркнул и сел рядом, пристально глядя на хозяйку. — Перчатки могут мне пригодиться, а вот играть нам там некогда, в конце концов, кто борется за звание самого лучшего агента? — Эти слова не переубедили пса, и он лишь с грустью в глазах положил свою голову на чемодан. — Будем считать, что это твое тайное оружие, — похвалила друга Кейт и уложила игрушку в угол чемодана. После этого пес, как ни в чем не бывало, направился к своей лежанке и начал в ней укладываться. Девушке оставалось лишь недовольно закатить глаза.       Ее самолет отправлялся через десять часов. Кейт начала собираться еще задолго до этого, все необходимое уже было в чемодане, однако в нем с каждым днем появлялось что-то еще, что-то «ну точно нужное». Усердная подготовка была неспроста.       Когда, несколько недель назад, ее наставник, и, можно сказать, друг сообщил, что наконец решил принять ее в свое шпионское подразделение, у Кейт чуть не выпали глаза из орбит. Ей доводилось лишь краем уха слышать, чем Клинт занимается: подготовка специальных агентов элитного уровня, обучение боевым искусствам и стрельбе из оружия. Уже этого девушке было достаточно, чтобы изо всех сил стараться не докучать вопросами Бартону. Но когда она узнала, что он лично хочет не только показать это тайное подразделение, но и довести до совершенства некоторые из ее навыков, Бишоп тотчас выбежала из одной комнаты, чтобы со всей силы закричать в подушку в другой. Также, было плюсом то, что у нее был обученный пес. Кейт была первоклассным кинологом, поэтому ее пес Лаки мог не только принести палочку или прыгнуть через обруч. Как сказал Клинт, агента с собакой у них еще не было. И если все пройдет гладко, он позволит Бишоп самолично вести подготовку специально-обученных собак для их организации.       Оставалось прожить всего десять часов и еще восемь в самолете. И Кейт хотелось кричать от того, насколько мучительно медленно будут тянуться эти несчастные часы.

***

— Это дело я могу доверить лишь тебе, верни ее. — Эта фраза так не вовремя всплыла, — отметила про себя девушка, пока шла к нужному дому.       Когда она ее только услышала, в животе скрутился тугой узел, а по телу пробежал холодок. Где-то в душе зародилась злость. Ей меньше всего хотелось ворошить прошлое близкого человека. — Нужно оставить все, как есть. Так будет лучше для всех, — отзывалась в девушке ее более человечная сторона. Другая же твердила: «Другого выхода нет, и им, и тебе нужна ее помощь».       Девушка с силой сжала ладони в кулаки, чуть отросшие ногти впились в нежную кожу. Она нашла нужный дом. Даже несколько месяцев спустя, после последнего визита, здесь ничего не изменилось. Небольшой двухэтажный загородный дом с огромным балконом вокруг всего верхнего этажа. Наташа всегда выбирала жилье таким образом, чтобы был доступ ко всем сторонам света. Этого у Черной вдовы не отнимешь. Сидя дома, она могла наблюдать за каждым в округе из бинокля или винтовки и при этом пить чай. Усмехнувшись от того, как впервые услышала этот рассказ от сестры, Елена со сдержанной улыбкой направилась ко входной двери. Проверив в десятый раз пробирку с антидотом в кармане кардигана, блондинка нажала на звонок. Четкий слух распознал не торопливые шаги, и сердце, как обычно, бешено застучало в груди от предстоящей встречи. Однако, агент предполагала, что исходом этой встречи ее сестра будет не очень довольна.       Увидев сестру, Наташа тотчас накинулась с объятиями и приподняла ее, чтобы та, как всегда, обхватила ее ногами и с силой прижала к себе. Такую слабость и душевную радость они могли позволить себе, лишь когда их никто не видел. В такие моменты Елена забывала обо всем вокруг, теплые объятия сестры служили напоминанием о ней, как о самом близком человеке на свете. И нет ничего лучше, когда ты можешь сбросить суровую повседневную маску и отдаться ощущениям.       Простояв в таком положении около минуты, Елена сдалась первой: — Ты там еще жива? — И не надейся, что твои причуды выведут меня из строя, — Елена лишь усмехнулась, напоследок покрепче сжала сестру и оставила на ее виске нежный поцелуй. Спрыгнув с Наташи и встретившись с ней взглядом, она отметила про себя, как на солнце блестят ее глаза цвета хвойного леса. — Я-то думала, ты частенько меняешь свои обители, а на этой ты что-то задержалась…       Наташа лишь усмехнулась, пригласив жестом сестру зайти, а затем на рефлексе пробежалась взглядом по улице, хотя и была уверена в безопасности вокруг своего дома. Елена уже успела расположиться в гостиной на излюбленном мягком кресле, закинув ноги на подлокотник. — На самом деле я сейчас веду слежку за частным домом, довольно удобно это делать, не выходя из дома, — поделилась Наташа и устроилась в соседнем кресле. — Что-то не похоже на работу агента мирового уровня и киллера в одном лице, а как же слежка из-за угла, маскировочный режим и обезвреживание охраны? — Скажем так, я взяла отпуск, даже Мстителям требуется отдых, к тому же… — начала рыжеволосая и встала, направляясь к сестре, — куда более интересно, что здесь делаешь ты? — Елена непонимающе посмотрела на сестру. — Твой взгляд всегда тебя выдавал, и ты здесь непросто, чтобы меня навестить. Наверное, мне стоит обидеться, — Нат наигранно нахмурила лицо, вызывая тем самым улыбку на губах блондинки. — Может, сначала выпьем чая? Знаешь ли, жизнь в Англии привила мне любовь к черному чаю… И желательно с лимоном, — Наташа удивленно изогнула бровь, — и…еще бы со льдом, — довольная ухмылка сестры всегда действовала на рыжую безотказно, а Елена частенько пользовалась этим приемом. — Тоже мне гурманка, пойдем, что-нибудь придумаем.       Внутри Елены вновь появилось некое чувство с привкусом горечи. У нее были подозрения, что Наташа раскусила ее тайный план, поскольку блондинка редко пила чай, ей больше был по душе бодрящий кофе, однако, она надеялась, что начальная ступень плана все же прошла успешно, и можно приступать ко второй. Белова прекрасно понимала, что за содеянное она еще получит от сестры, и не слабо. По телу бегала дрожь, и Елене стоило больших усилий, чтобы не выдать свое волнение. Нужно всего лишь высыпать сыворотку в напиток, но как это сделать, если Наташа всегда рядом?       Причина, по которой Наташа стерла себе часть воспоминаний, связанных с организацией Клинта, была неизвестна Елене. Однако, перед тем, как выпить сыворотку забвения и позволить наложить на себя гипноз, Наташа все же поделилась своими планами с сестрой. Как Белова не старалась, но так и не смогла вытащить из девушки причины столь сильного влияния на себя. Как сказал Клинт, достаточно лишь того, чтобы Наташа приняла сыворотку, а затем произнести фразу «Забвение разбилось, сущность явилась», от которой снимается гипноз. Оставалось лишь небольшое последствие, и Елена надеялась, что справится с ним.       Размышляя о своем, Елена, как и Наташа, услышала тихий пищащий звук. — Что это? — поинтересовалась младшая сестра. — Кажется, датчик движения что-то уловил, пойду проверю, я быстро, — сказала Романофф и с серьезным лицом покинула кухню.       Счет шел на секунды, Елена быстро достала колбу, высопала содержимое в соседнюю чашку и сразу потянулась за печеньем, на тот случай, если неожиданно вернется Нат. Ее бесшумному передвижению можно только позавидовать. Рыжая появилась через пару минут, ее тяжелый вздох был слышен за пределами кухни. — Хозяева дома вернулись раньше, видимо, все же настало время покинуть этот дом, — усмехнулась рыжая, на ходу взяла свою чашку и сделала глоток. Глаза Наташи тут же стали насыщенно-зеленого цвета. От такого моментального действия сыворотки у Елены даже слегка открылся рот.              Когда зеленые глаза встретились, блондинка, собрав всю волю в кулак, не отводя взгляда, произнесла заветную фразу. — Забвение разбилось, сущность явилась.       Лицо Наташи побледнело, глаза «горели» и пристально смотрели на сестру, было заметно, как напряглось все тело рыжеволосой. Елена успела лишь сглотнуть, как в следующее мгновение Нат набросились на нее. С нечеловеческой силой она стащила сестру со стула. Схватив за горло, Черная вдова потащила ее к стене, а затем слегка подняла вверх, этого было достаточно, чтобы ноги блондинки едва касались пола. И как бы Елена не старалась, у нее не получалось убрать стальную хватку со своего горла. — Зачем ты это сделала? — Голос старшей сестры был совсем иной: холодный и зловещий. — Наташа, пожалуйста, так нужно было. — Явно не мне, — хватка вокруг шеи усилилась, Елена начала переживать, она запросто могла отбиться, но надеялась, что побочный эффект сыворотки вот-вот пройдет, поскольку не хотела причинять боль сестре. — Подсыпала мне что-то в чай? Как умно, делаешь успехи, сестренка.       Челюсть Беловой задрожала, она никогда не видела сестру такой. — Наташа, мне больно, отпусти, — силы начали покидать агента, а в глазах напротив все еще метались искры. — Наташа, пожалуйста…       В этот момент момент в глазах Романофф что-то начало меняться, пристальный взгляд сменился на бегающий, словно рыжая не знала, на чем сфокусироваться. А через мгновение веки накрыли изумрудные глаза, и девушка упала в обморок.       Все время, пока Наташа была без сознания, Елена не отходила от нее. Блондинка принесла из комнаты подушку и положила под голову сестре. Горло отдавало острой болью. Посмотрев в зеркало, Елена увидела там отчетливые следы хватки. — Видимо, будет синяк, не один, — подумала агент и вернулась к сестре.       Взяв свой недопитый чай, она расположилась рядом. Ее теплые пальцы поглаживали прохладную ладонь сестры. Возможно, это и послужило стимулом к пробуждению, через пару минут рыжеволосая недовольно простонала и взялась за голову. Елена сделала большой глоток чая, надеясь, что ей не придется переживать второй раунд. — Наташа, ты как? — Как будто пробила головой стенку, — вдова неохотно открыла глаза и посмотрела на сестру. — Это был антидот забвения? — Младшая сестра лишь молча кивнула.       Рыжая заметила бледные синяки на шее блондинки. Ей тут же захотелось встать, чтобы тщательнее осмотреть сестру, но голова раскалывалась на части, и ей пришлось лечь обратно. — Лежи пока, еще успеешь меня рассмотреть.       Наташе было не по себе. Она знала о побочном действии, но не думала, что в ней проснется такая львиная сила и проявит себя на сестре. Романофф лишь хватило сил, чтобы поднять руку и приложить ладонь к щеке Елены. Та сразу же обняла ладонь своей и слегка улыбнулась. Нат облегченно вздохнула, осознавая, что маленькая сестра не злится на нее. Однако, нахлынувшие воспоминания, которые блокировала сыворотка, тяжелым грузом легли на сердце. Как и два года назад, они душили ее. — Неужели у Клинта все так плохо, что ему понадобились я и мои воспоминания?       Елена тяжело вздохнула. — Если бы ты знала, как я не хотела, чтобы ты вновь возвращалась в эту канитель.