Ты - мое спец. задание

      К разочарованию Кейт особняк внутри был похож на…особняк? Внутри не было ни намека на шпионскую организацию. Большая часть внутреннего помещения была выполнена из лакированного дерева, при том, что снаружи, по большей части, из камня. Две винтовые лестницы соединялись в одну широкую, располагающуюся напротив входной двери. Влево и вправо тянулись два длинных коридора. Своим острым зрением Кейт подметила, что левый кончался каким-то широким помещением, вероятнее всего, чем-то вроде гостиной или общего зала. От голубых глаз не ускользнуло множество растений, больших и маленьких, высоких и низких. — Видимо, кто-то с «верха» любит цветочное изобилие, — отметила про себя Бишоп.       Комната для Кейт располагалась на третьем этаже, пока они с Клинтом и Лаки поднимались, девушка не могла ни отметить, насколько ей было интересно исследовать каждый здешний уголок. Множество комнат хранило за дверьми свои секреты. — Главное узнать, где здесь жилые комнаты, не хотелось бы наткнуться на голого парня или, еще хуже, голых парня и девушку, — добавила в свои внутренние заметки Бишоп.       Наконец, Клинт остановился напротив одной из последних дверей в коридоре. — Дальше ты сама, вот твоя ключ-карта, кроме тебя сюда никто не сможет попасть, только если я, — усмехнулся Бартон и вручил заветную карточку. — Сегодня у тебя неофициальный выходной, у «нас», — мужчина пальцем указал вверх, намекая на начальство, — сегодня намечается совещание, в том числе и по поводу тебя, так что, пока у тебя еще есть время обустроиться и немного полениться. — Кейт почувствовала, как внутри вновь разгорается то щекочущее чувство — она вот-вот окунется в шпионский мир. — Завтра у тебя встреча со второй половиной руководства, с первой ты уже познакомилась, он привез тебя сюда. Она бы на такое не пошла. — Она? Ты имеешь в виду второй руководитель — девушка? — Так точно, надеюсь, ты ей понравишься. Больше ни слова не скажу, все завтра, хорошего дня, Кейт, — кинул Клинт и поспешил удалиться. — Может, вечером загляну, отмечу подготовку комнаты.       Девушка лишь с легкой улыбкой проводила наставника и с замиранием сердца приложила карту к считывающему замку.       В это же время в нескольких сотнях километров на частном самолете летели Елена и Наташа. И если в обстановке Бишоп все было более-менее солнечно, то здесь же сгустились тучи. Елена не находила себе места, пытаясь найти способ, чтобы загладить вину перед сестрой. Можно сослаться на то, что она всего лишь выполняла поручение, но ей было крайне тяжело наблюдать, насколько изменилось выражение лица Наташи с тех пор, как они сели в самолет. При встрече лицо рыжей буквально сияло, сейчас она была словно в депрессии, и, если бы только Белова знала, насколько верны ее догадки.       Наташа не злилась на сестру, дело было совершенно не в ней. Как только девушка почувствовала, что силы начали к ней возвращаться, она поднялась с пола, при этом, не приняв помощь Елены, потратила на сборы около получаса и дала знак, что они могут выдвигаться. В голову возвращались воспоминания, словно из облачного хранилища. Полное восстановление памяти займет какое-то время, однако уже сейчас Наташа отдавала себе отчет в том, кого хочет и кого не хочет видеть в ближайшее время в том месте, куда они направляются.       Отдельное место из воспоминаний занимали запахи. Романофф вспомнила запах свежего хлеба, который выпекали на шпионской кухне каждое утро. Именно этот аромат заставлял ее забыть об окружающей действительности и перенестись в ту деревушку, что находилась недалеко от особняка.       Одновременно с запахом хлеба, в голову вернулся цветочный аромат. Но это был не запах цветов на территории или в доме. Нежный аромат розы можно было почувствовать лишь в одном месте, и от воспоминания о нем Наташа глубоко вздохнула и слегка сдвинула брови. Глупо, наверное, считать, что запахи могут причинять моральную боль. Девушка понимала, что долго не сможет продержаться. Стараясь сделать «искреннюю» улыбку, она прошла мимо сестры и направилась в туалет. Елене же оставалось с грустью в глазах, смотреть ей вслед.       Наташе нужно побыть одной хоть пару минут. Закрыв за собой дверь, она прижалась к стене и, запрокинув голову, закрыла глаза. Пульс стучал в висках, мелкая дрожь бегала по кончикам пальцев. Наташа знала, что увидит в зеркале. Зеленые глаза блестели, хотя здесь не было даже небольшого окошка. Лишь Романофф было известно, почему она решилась стереть два года своей жизни, и почему сейчас в ее глазах стоят слезы.       Спустя некоторое время самолет приземлился в частном аэропорту в нескольких километрах от особняка. Здесь девушек уже ждал автомобиль. Водитель лишь коротко поздоровался с прибывшими, уложил багаж Наташи, и они двинулись в путь.       К удивлению Елены спустя пару минут Наташа лежа устроилась рядом, положив голову на колени сестры. Блондинка на мгновение замерла, не понимая, что происходит, но когда увидела, безмятежно-расслабленное лицо Наташи, решила последовать ее примеру. Тонкие пальцы, словно на автомате, начали перебирать густые огненные волосы.        — Ты всегда отличалась мягким характером, несмотря на строгую подготовку — подметила Романофф, наслаждаясь легкими движениями в своих волосах.       Особенностью Елены, действительно, была склонность к нежности, ей доставляло удовольствие наблюдать за тем, как от ее действий или слов человек полностью расслаблялся и получал наслаждение. К тому же никто не запрещал использовать это в качестве тайного оружия. Сейчас же, наблюдая за сестрой, в ее душе появилось легкое спокойствие от того, что лицо Наташи больше не было таким хмурым, как в самолете. — Хочу насладиться оставшимся беззаботным временем, а то я тебя знаю: приедем в «Секрет», и ты сразу включишь режим «железной леди». Обнимашки? Нет-нет, не слышала. — А ты включишь режим надоедливой язвы, которая оценивающе будет на всех пялиться, — парировала младшая сестра, посчитав легкую ухмылку сестры, как очко в свою пользу. — Однако, это не мешает нам быть лучшими агентами, которые при любой возможности составят собственный план, вместо того, чтобы следовать заготовленному кем-то. — Даже устроив ночные гонки?       Елена на секунду замерла. Они уже давно не устраивали ночных поездок на своих машинах, как раз из-за того, что Наташа приняла сыворотку. Она забыла об этой секретной шалости, которая появилась в период тех двух лет. Но услышав от сестры то, что и не надеялась, в груди младшей сестры что-то сжалось. К Наташе начали возвращаться не только воспоминания об организации, но и об их совместных моментах. Чтобы не показаться странной и в какой-то степени слишком сентиментальной, Елена лишь посильнее натянула улыбку и посмотрела в окно. — Я тебя сделаю в два счета, ты наверняка привыкла ездить на такси, а не угонять тачки. — Скажу Клинту, чтобы забрал твои ключи. — Ты же знаешь, что я их все равно украду. Нет дверей, которые меня остановят.       Когда споры закончились, поездка стала спокойнее. Водитель мысленно был рад наступившему затишью. Довольная Елена уже была в ожидании новых ночных вылазок. Наташа же казалась расслабленной, словно кошка, однако ее сердце с приближением к особняку билось все быстрее.       Стоявший у особняка Клинт волновался не меньше. Когда он заметил посланный им автомобиль около въездных ворот, в горле у мужчины внезапно все пересохло. Многие бы сказали, что синяя рубашка сидит на нем идеально, однако, сам Бартон так не считал. Расправив «невидимые» складки, он сцепил руки за спиной, выпрямился и пытался сдержать волнительную улыбку. Когда Наташа встала перед ним, он не мог поверить своим глазам, что, наконец, видит ее вживую, а не через экран. Все такая же красивая, подтянутая и рыжая…       Эти двое могли себе позволить долгие объятия. Даже когда к ним подошла Елена, они все никак не могли отпустить друг друга. Блондинке же оставалось отвести взгляд от этих телячьих нежностей. Она чувствовала, как мягкосердечная Елена сменяется на серьезную и задиристую. В одном из окон она заметила Джеймса, тот слегка помахал ей и растянулся в хитрой улыбке. Белова знала, что он не подойдет, пока рядом Наташа или Клинт, поэтому, скорее всего, ей придется навестить его самолично. В этот момент, Джеймс отошел от окна. — Что ж, думаю, я больше не нужна, если не возражайте, пройдусь до своей комнаты, — еле слышно сказала блондинка и уже сделала несколько шагов в сторону двери. — Ты, как всегда, на высоте, Елена, — заявил Бартон, оторвавшись от «старой» подруги. — Думаю, никто кроме тебя не смог бы заставить ее вернуться. — Это отдельный разговор, — прервала его Наташа, — наверное, мне стоит прописать тебе пару хуков справа за то, что ты отправил именно ее, чтобы испытать последствия антидота. Ты шею ее видел? — Бартон быстро пробежался взглядом по изящной шее блондинки, увеченной бордовыми пятнами. — Радуйся, что было лишь это. Думаю, нам стоит многое обсудить, — утвердила Наташа и, положив руку на талию сестры, подтолкнула ту к двери.       Бартону же оставалось смиренно «переварить» полученную информацию. Он отправлял Елену не как игрушку для битья, а как человека, хорошо знающего Наташу. Рыжеволосая ни за что бы не подпустила его к приготовлению чая для них, слишком уж любила все держать под контролем. И хотя он не знал истинной причины успешного снятия гипноза, Клинт теперь чувствовал себя в долгу перед Еленой. Осмотревшись по сторонам, он медленной походкой начал догонять Наташу.       Бартон по большей части изучал обстановку лишь на уровне своих глаз. Именно поэтому он не заметил, как некто наблюдал за троицей из особняка. Серые глаза пристально осматривали вернувшуюся. И когда та скрылась в особняке, наблюдатель решил взглянуть на рыжую с более близкого расстояния.