Ты - мое спец. задание

      Ванда набралась смелости лишь к концу дня, когда за окном уже во всю сгустились сумерки. И хотя девушка не считала себя трусливой, в некоторых случаях ей не доставало храбрости. Как, например, сейчас. Чем ближе она становилась к комнате Нат, тем медленнее становились ее шаги. Чародейка надеялась, что Вдова сама вызовет ее на разговор, но когда день начал подходить к концу, она решила взять все в свои руки. Некая часть нее понимала, что Наташа только вернула себе воспоминания, и то, лишь часть. Но сероглазка не находила себе места с тех пор, как увидела агента в зале заседаний. Ступив на нужный этаж, Ванда поймала себя на мысли, что чувствовала себя почти так же в день их знакомства. За 2 года до этого От лица Ванды       Когда я поймала на себе хмурый взгляд зеленых глаз, то не знала, куда себя спрятать.        — Это моя куртка? — первое, что я услышала от нее.       И как бы Стив не старался разрядить обстановку, в тот день Черная вдова весь день смотрела на меня с презрением. Однако, не попросила вернуть ее вещь. Признаться, красная куртка была мне к лицу. Особенно в сочетании с черным платьем и моими роскошными длинными волосами. От моих зорких глаз не ускользнуло то, как неповторимая Наташа Романофф украдкой разглядывала меня все время, пока мы строили план с остальными Мстителями. Короткая стрижка Вдовы делала ее визуально слегка старше остальных, но при этом она казалась альфой в этой команде. Я же была где-то на последних рядах. Меня никто не оценивал всерьез. За них — и славно.       Поздним вечером того дня, я думала, что Стив Роджерс отведет меня в место для отдыха, но это сделала Наташа. Я молча следовала за ней, а когда она показала мне, где я могу разместиться, Романофф остановилась напротив меня, прежде чем уйти. В груди появилось какое-то странное чувство. Наверное, подобное случается, когда между людьми возникает симпатия. Но, разве я могла чем-то привлечь столь яркую личность? К тому же, я не знаю, что значит влюбиться. Любовь родителей и Пьетро — это все, с чем я сталкивалась. После того, как Наташа поправила свою-мою куртку, она случайно, а может быть специально, задела косточками руки область груди. Этого было достаточно, чтобы моя кожа покрылась жаром. Мои глаза тут же метнулись в сторону лица Нат. Казалось, ей было крайне трудно держать себя в руках, но ее лицо осталось таким же невозмутимым, пока взгляд ее зеленых не поднялся с места соприкосновения к моему лицу. — Все же, она тебе идет, — на легке произнесла агент, а затем покинула комнату, оставив меня одну.       Мою голову тут же посетила мысль, а что если и я случайно ее задену? Мое внимание привлекла талия девушки, пока та направлялась к двери. Можно было бы и к любой другой части тела прикоснуться, так как каждая по-своему манила. Когда я поймала себя на этих, весьма пошлых, мыслях, мне вновь стало не по себе. О чем я думаю? О том, как моя рука невзначай коснется ее бедра или того хуже, открытого учатка кожи? Бред, бред, бред… Настоящее время       Даже сейчас, прикосновения к Нат для Ванды словно наркотик. Тогда, несколько лет назад, она не знала, чем закончится ее новый интерес. А сейчас, она направлялась в комнату той, прикосновение к которой способно вызвать рой мурашек на ее теле. Максимофф старалась держать себя в руках, в конце концов, многое изменилось с тех пор. Именно этим она руководствовалась, когда до комнаты Вдовы оставались считанные метры.       Осторожно постучав в дверь, Ванда обнаружила, что та не заперта. Заглянув внутрь, девушка начала прислушиваться, возможно, Наташа была в ванной и не услышала стука, а дверь попросту забыла закрыть. Но в номере поселилась настоящая тишина, а хозяйки не было дома. Чародейка решила воспользоваться уникальной возможностью и немного осмотреть комнату, при том, что всегда имела доступ к любому помещению в особняке. Включив свет, она вошла в комнату и осторожно закрыла дверь.       Вокруг царил порядок и уют. Романофф предпочитала все хранить на своих местах: чемодан стоял в стороне, практически незаметно, некоторые вещи лежали аккуратной стопкой на кресле, остальные, предположила Максимофф, так же бережно сложены в шкафу. Украшения и сложены кучкой в небольшую стеклянную шкатулку. Именно то, что она прозрачная, позволило серым глазам заметить любопытную вещь, что хранилась там. Наташа сняла свою серебряную цепочку и оставила здесь. Сердцебиение чародейки тут же участилось. В голову тут же влетела мысль, что теперь Наташа открыта, и у нее есть возможность считать ее эмоции и чувства. Такая возможность расценивалась, как одна на миллион, и Ванда теперь страстно желала, чтобы агент вернулась в свой номер, как можно быстрее. — Нужно чем-то себя отвлечь, занять, — размышляла Макимофф, бесцельно бродя по номеру. — Может быть с балкона я ее увижу? К тому же, свежий воздух мне сейчас не помешает.       Это была отличная идея до того момента, как девушка ступила на балкон. Глаза тут же заметили длинные изящные ноги, покоившиеся на пуфике, а следом и саму Вдову, которая устроилась в кресле с бокалом. На румяном лице Ванды застыл испуг, Наташа же осталась с тем же, нейтральным выражением лица. — Нат, ты здесь?.. — растерянно начала русоволосая, застыв на месте. Рыжая сделала глоток, даже не поморщившись. Чародейка даже заподозрила, что там не алкоголь. — Старый прием, всегда срабатывает. Оставляешь открытую дверь, и рано или поздно, но кто-то в нее сунется. — Зеленые глаза посмотрели в сторону Максимофф. — Любопытно же узнать, что интересного в номере, не так ли, Ванда? Я слышала твой стук, но надеялась услышать и второй, однако, ты решила сделать проще. — Наташа поняла, что гостья не собирается оправдываться перед ней, поэтому допила свой виски, опустила ноги с пуфика и жестом предложила Ванде занять его.       Шлейф аромата розы тут же закрутился узлом вокруг шеи агента. Однако, годы тренировок, научили ее мастерски скрывать эмоции. Поэтому для Ванды она продолжала лишь беспечно смотреть вдаль, в сторону леса. — Здесь хорошо в вечернее время, — начала Нат, привлекая внимание гостьи, — тихо, слышен лишь шум ветра и то, как он задевает макушки деревьев в том лесу, меня это всегда расслабляло. — Ванда тепло улыбнулась, наблюдая за безмятежностью Романофф, в ее душе давно нет такого спокойствия, и от того она удивлялась, что даже спустя время и пройдя множество трудностей, Вдова до сих пор умела расслабляться. Словно, знала действенные способы. — У меня осталось немного виски, налить тебе?       Ванда молча кивнула. В ожидании напитка, она размышляла, с чего бы начать разговор. А когда в ее руке появился стакан с янтарной жидкостью, слова, будто сами по себе, нашлись. — Знаешь, я не должна была поступать так, это было неправильно, я бы даже сказала, подло по отношению к тебе. — Максимофф покосилась на рыжую, ожидая увидеть на ее лице хоть какие-то изменения, но на нем так и не появилось никаких эмоций. От того в горле девушки появилась горечь, мешающая нормально говорить. — Я бы тоже могла принять сыворотку забвения, но разница между нами в том, что у меня строилась новая ветвь жизни, а ты исчезла из нее, не успев она начаться. — У меня были на то свои причины, о которых, я пока не могу тебе сказать. — Но ты помнишь? То, что тогда произошло, ты вспомнила? — с надеждой спросила Ванда.       Вдова какое-то время молчала, а затем взяла стакан у сероглазой и, сделав глоток, вернула его обратно. — Да, я многое вспомнила, забавно, что не знаю, что еще осталось. Но то, что есть сейчас, уже о многом говорит. — И, о чем же?.. — с осторожностью поинтересовалась Ванда. — Я влюбилась, сама не заметила как, и так сильно, что, когда началась, как ты сказала, новая ветвь жизни, эти чувства начали меня душить. — Наташа перевела взгляд на побледневшую гостью. — С каждым днем все сильнее. И я поняла, что мне здесь не место. — Но… — Ванда хотела возразить, но рыжая остановила ее. — Нет-нет, я знаю, что «Секрет» всегда меня примет, я о другом. — Наташа тяжело вздохнула и на мгновение опустила взгляд. — Мне не место рядом с тобой, поэтому я приняла такое решение. — Серые глаза заблестели в свете люстры, Максимофф потеряла дар речи от такого признания. Нат прекрасно понимала, что внутри нее, поэтому вновь повернулась боком к гостье. — Я не помню, почему влюбилась, лишь знаю, что это была сильная влюбленность, поскольку когда ты рядом, твой аромат розы буквально душит меня. Вероятнее всего, раньше я была от него без ума.       Ванда поняла, что чем дальше они углубляются в воспоминания, тем тяжелее им обеим. Она подскочила с пуфика и сделала несколько шагов в сторону двери. — Я… Мне лучше уйти, — лишь произнесла она и поспешила покинуть комнату. Серые глаза с печалью посмотрели ей в след.       Внутри Ванды смешались эмоции и чувства. Они были настолько несовместимы, что девушка чувствовала, будто вот-вот закричит. Она в два счета пересекла комнату и попыталась открыть дверь, но та не поддалась. — Уродские замки, завтра прикажу снять, — кипела от злости девушка, пытаясь найти верное положение кнопки. Но сколько бы она не нажимала, ничего не получалось. Ей так сильно хотелось покинуть комнату, словно здесь заканчивался кислород. От безысходности, от слов Нат, от своих собственных чувств, в серых глазах начали собираться слезы. — Замок не при чем, — послышалось сзади. — Максимофф тут же обернулась к Романофф, которая уже зашла в помещение. — Я лишь поставила свой личный замок, без специального ключа ты его не откроешь.       Чародейка облегченно вздохнула, осознавая, что ей не придется при помощи чар выламывать дверь. В руке у рыжей был маленький пульт, который открыл бы эту чертову дверь. Ванда надеялась, что подошедшая к ней Вдова тут же устранит проблему, но она просто встала рядом. Не понимая, что происходит, гостья покосилась на ключ, а затем на рыжую. — Я помню, как мы часто запирались в этом номере, — неспешно начала Нат, растягивая слова, — ты не хотела отсюда уходить, а сейчас готова выломать дверь, как все изменилось, — легкая усмешка рыжей еще больше взволновала Максимофф, в поисках опоры, та наткнулась на дверь. Агент этим воспользовалась и сделала еще один шаг в ее сторону. Расстояние сокращалось с невероятной скоростью. — Уверена, ты прекрасно помнишь вкус моих губ, так же, как и я твой: легкая сладость и чувственное послевкусие. — Серые глаза увеличились вдвое. Ванда совсем не узнавала ту Нат, которая безэмоционально смотрела на нее на балконе, а сейчас практически прижала к двери. — Я не помню, почему влюбилась в тебя, но, возможно, пока мои воспоминания окончательно ко мне не вернулись, я смогу вновь насладиться твоей близостью? — Почти шепотом спросила Нат у уха Максимофф. У чародейки непроизвольно закрылись глаза, когда она почувствовала нежное дыхание в начале около уха, а затем на шее.       Ванда замерла, словно околдованная прикосновениями Вдовы. Открытая майка давала доступ ко всем ее «слабым» местам. Словно прочитав мысли Максимофф, Нат опустилась ниже и оставила легкий, почти неощутимый, поцелуй на тонкой ключице. Сероглазка тихо всхлипнула: она старалась держать себя в руках, понимала, что сейчас перед ней другая Нат, но ничего не могла с собой поделать. В этот момент их лица поравнялись. Наташа была на пол головы выше и сейчас вдавливала чародейку, склонившись к ней, как можно ближе. Максимофф почувствовала дыхание на своих губах, она мечтала вновь почувствовать вкус полных губ напротив. Но разум твердил ей, что попробовав их вновь, будет крайне тяжело остановиться. И все же, она первой сделала ход.       Медленно приблизившись, она коснулась желанных губ. Невесомым поцелуем Ванда словно спросила: «Ты, правда, хочешь этого?». Вот только кому был адресован вопрос, еще стоило задуматься. Но все размышления отошли на второй план, когда Наташа поцеловала ее в ответ, но уже более интенсивно. Для Максимофф это были невероятные ощущения: напористость и страсть со стороны рыжей разжигали в ее животе рой огненных бабочек. А когда Вдова сильнее сжала ее в стенку, по-собственнически схватив за бедро и заставив чародейку обхватить себя ногой, сероглазка потеряла разум и отдалась ощущениям. Стоны наслаждения невероятно возбудили агента, ей хотелось сполна одарить Ванду экстазом. Где-то на подсознательном уровне, Наташа знала, на каких местах стройного тела ей стоит задержаться. Опустив тонкие лямки майки Ванды, она не только открыла пикантные участки кожи, но и тем самым слегка сковала движения рук гостьи. Однако, и сама Максимофф не собиралась ей противостоять, откинув голову назад, она открыла полный доступ к своей шеи и груди. Почувствовав горячее дыхание на коже, чародейка вновь тихо застонала. Одних лишь прикосновений по коже было достаточно для наслаждения, словно Романофф передавала через них все свое желание. Пока Вдова наслаждалась сладкой кожей на изящной шее сероглазки, та зарылась носом в огненные волосы. — Я так скучала по тебе, — еле слышно произнесла Ванда на выдохе. От переизбытка эмоций или из-за разъедающей тоски, серые глаза вновь заблестели. Ей не верилось, что все это происходит на самом деле.       Но услышать что-то в ответ от Наташи Ванде не удалось. В дверь настойчиво постучали, от чего обе девушки тут же затаили дыхание. Романофф молча сделала рукой сигнал, чтобы ее гостья молчала. Левая рука агента все еще покоилась на разгоряченной талии чародейки, пока та открывала дверь. Ванда поймала себя на мысли, что из Наташи получилась бы отличная актриса. Прежде чем открыть дверь, она сделала несколько глубоких вдохов, взбила волосы и, как ни в чем не бывало, открыла дверь, показавшись лишь наполовину. — Оу, Клинт, добрый вечер. — Не отвлекаю? — послышался мужской голос из коридора. Нат сделала лишь мимолетную паузу для того, чтобы нервно сглотнуть. — Да нет, я делала упражнения для мышц, смотря на Кейт сегодня, я поняла, что давно не разминалась, — с усмешкой ответила Вдова.       Остальную часть разговора Ванда не особо слушала, ее куда больше привлекала тонкая кисть, крепко державшая ее талию. Чародейка понимала, что это ее шанс. Нет ничего слаще и опьянительнее, чем ощутить чувства Нат в этот момент. Русоволосая была уверена, что не все страсти за такой короткий промежуток покинули подтянутое тело. Бросив напоследок взгляд на Романофф, Ванда легким движением руки коснулась пальцев Наташи, и в следующую же секунду об этом пожалела. В тело Ванды влетела такая острая боль, что ей потребовались все силы, чтобы не закричать. Если снаружи была страсть, то внутри раздирающая на части боль. Стиснув зубы, Максимофф сумела отстранить руку. Дышать стало крайне тяжело. Серые глаза метнулись в сторону рыжей. — Тебе больно, но ты все равно решила меня поцеловать? — задумалась чародейка. Ей казалось, что внутри Романофф больше злости на нее, а оказалось обиды, которая не давала ей нормально жить. И все из-за того, что она приняла антидот.       Наташа договорилась встретиться с Клинтом через пару минут у главного входа. Молча закрыв дверь, взгляд ее зеленых глаз переместился на Ванду. Заметив на ее лице неоднозначные эмоции, лицо рыжей слегка нахмурилось. — В чем дело? — решила узнать Вдова.       Но Максимофф отвела взгляд, быстро натянула на место майку и собиралась покинуть это место, однако Наташа ловко ухватилась пальцами за петлю на джинсах и остановила ее, дождавшись пока серые глаза вновь посмотрят на нее. — Ванда? — более твердо спросила агент, но это не помогло, и серые глаза вновь перестали на нее смотреть. — Мне лучше уйти и на этот раз, точно, — спешно ответила чародейка, убрав руку со своих джинсов.       Максимофф растеряла всю твердость духа в этой комнате, поэтому покинула она ее практически бегом, чтобы Наташа вновь не остановилась ее. Потому что в третий раз она бы ответила на вопрос.