Ты - мое спец. задание

      Ванда оказалась загнанной в угол. Наташа все тщательно продумала, чтобы невинная, на первый взгляд, овечка попала в ловушку. Окинув взглядом позу, в которой ее держала Нат, чародейка постаралась удержать свои эмоции под контролем. К тому же, это всего лишь смазка, а они взрослые люди.        — Довольно нагло, обыскивать место, в котором хранятся чужие вещи, — от Вдовы не ускользнули нотки волнения в голосе сероглазки, та не видела ее лица, на котором уже растянулась довольная ухмылка.              Романофф вспомнила, как частенько заставляла краснеть чародейку своими игривыми фразочками. И как забавно было наблюдать за тем, как медленно стекает с румяного лица уверенность.       Осторожно переведя взгляд на тюбик, Ванда взвесила свои шансы на успех и резко потянулась за ним. Увы, реакция шпионки была куда быстрее.        — Хочешь ее вернуть? — медленно положив руку обратно на колено, Максимофф сделала вид, что ее не особо интересует данный предмет, но и в руках агента ему не место.        — Если ты думаешь, что своими фразочками выведешь меня из себя, то извини, твои игры на меня не действует. — Чтобы придать своим словам еще большей твердости, чародейка выпрямила осанку и расправила плечи. — Срок годности истек и возобновлению не подлежит.        — Неужели?.. — протянула Нат рядом с ухом сероглазки, той потребовалась вся сила духа, чтобы не дать мурашкам выбраться на поверхность. — Серьезная девушка-начальница, которая теряет контроль от легкого шепота возле своего уха, как же так?              Этот, слегка издевательский, тон был хорошо знаком Ванде. Замерев в ожидании следующей фразы или действия со стороны Нат, девушка чувствовала, как начинает ускоряться ее сердцебиение, а горло пересыхать.       Отложив в сторону грязный секретик чародейки, правой рукой рыжеволосая аккуратно убрала с ее тонкого плеча густые пряди, открыв себе вид на излюбленное и манящее место под ушком. Когда агент загоралась какой либо идеей, ее зеленые глаза приобретали темно-серый оттенок. И сейчас, она не могла отрицать, что девушка, сидящая перед ней, влекла к себе сильнее, чем наркотик. Слегка подавшись вперед, рыжая вновь остановила губы рядом с ухом чародейки и шепотом спросила:        — Сыграем в игру, Ванда?              Немного помедлив, давать ответ, чародейка нервно сглотнула, чтобы смочить горло.        — И в какую же?              То, что ей любопытна таинственная игра, уже позабавило агента. Еле заметно коснувшись кончиком носа верхнего края уха, рыжая продолжила:        — Ты проверяешь своих агентов на стойкость и выносливость, но так ли ты в этом хороша? — Ванда не двинулась с места, однако ее глаза стали вдвое больше. — Сможешь, выдержать то, что я буду делать, не издав ни звука? Как ты уже, наверное, догадалась, сложность будет состоять в том, что ты не будешь знать, что я сделаю в следующий момент. — Сделав небольшую паузу, чтобы девушка перевела дух от услышанного, Нат продолжила. — Но ты можешь отказаться, если тебе интереснее развлекаться одной.              Опустив взгляд на тюбик со смазкой, Романофф начала представлять, в каких позах любит ласкать себя чародейка, а самое главное — что в этот момент она представляет или смотрит. Когда молчание начало затягиваться, Ванда наконец его прервала.        — Я предпочту уйти, — в этот раз замерла Вдова, она была уверена в обратном, но всегда сдерживала свое слово, поэтому в следующий момент убрала руки и ноги от тела Максимофф, чтобы та смогла встать.              Романофф предположила, что Ванда успела измениться за это время. Она ничего о ней не слышала все это время, и кто знает, что она успела пережить.        — Может быть, Вижн успел привить ей новый язык любви? — задумалась Нат, смотря в след той, к кому вновь неровно дышала.              Но стоило этому вопросу появиться в голове агента, как чародейка медленно поднялась воздух, окруженная красным сиянием, а затем обернулась к Романофф. Не сводя с нее глаз, девушка приподняла руку и, сделав несколько движений изящными пальцами, заставила витражную перегородку двинуться в сторону. Когда все было закончено, девушки оказались в небольшом огороженном пространстве. Чаще всего, Ванда использовала стекла для того, чтобы никто не видел ее за медитациями. Рисунок на витражах повторял тропический лес, украшенный по краям вьющейся лозой. Надевая беруши, Ванда словно переносилась туда, где была настоящая свежесть и влажный воздух, прямо как в этой оранжерее. А главное — было тихо и безлюдно.       Засмотревшись на Нат, которая явно не понимала, что задумала ее подруга, Максимофф сделала очередной загадочный жест рукой, и в следующее мгновение, ее легкий свитшот, джеггинсы и балетки начали сползать с тела. Ванда даже вернула себе часть ушедшей уверенности, когда заметила, как расширяются зрачки в глазах агента. Когда же она осталась лишь в черном нижнем белье, то опустилась обратно на пол и начала движение в сторону больших подушек, сложенных в углу этажа. Удобно развалившись на них, закинув ногу на ногу, Ванда при помощи телекинеза перенесла тюбик смазки к себе на ладонь.        — Как ты уже догадалась, — начала сероглазка, повторив интонацию, с которой ту же фразу сказала Нат, — я до сих пор питаю слабость к некоторым вещам. — Рыжая, изучая взглядом чародейку, не сразу заметила, как края ее кардигана начали сползать, оголив сначала плечи, а затем все руки. — Возможно, ты еще не вспомнила, что представляет из себя мое тело, — следующей начала подниматься майка, открывая плоский живот, а затем упругую грудь в белом бюстгальтере. Теперь сердцебиение Романофф не давало ей спокойно дышать, но она твердо держала взгляд на девушке напротив. Та вновь прибегла к своим чарам, и алые губы агента раскрылись от удивления, когда черные трусики неспешно сползли с изящных бедер. Согнуть ноги в коленях и слегка расставить их в стороны было достаточно, чтобы сердце Романофф бешено забилось в груди. Скользнув пальцами по раскрытой промежности, Ванда подняла искрящие глаза на Вдову, а затем потянулась к смазке. — Тебя все также привлекает мое мокрое местечко? — Девушка нанесла немного мази на пальцы, а затем коснулась ими клитора. Наташа чувствовала, как от увиденного начал одурманиваться разум, и даже не сопротивлялась тому, что ее шорты начали снимать вместе с трусиками. — Когда я представляю тебя обнаженной, это действует на меня лучше любого порно. — Чародейка на мгновение замолчала, чтобы полюбоваться практически обнаженным телом агента, а затем сделала взмах рукой и освободила девушку от последнего элемента одежды. — Видеть тебя вживую, в таком виде, это дорогого стоит, возможно, мне даже не понадобилась бы смазка, но я ее уже использовала. — Когда серые глаза встретились, казалось, что обе девушки поняли, к чему все приведет, но Ванда уже взяла на себя инициативу и сказала первой. — Хочу увидеть, как ты себя ласкаешь. Думаю, в твоей голове в такие моменты то, что ты сейчас видишь перед собой, — закончила чародейка и сделала легкое круговое движение на набухшем клиторе.              Если до этого игру вела Нат, то сейчас она думала совершенно иначе. Непонятно почему, но она послушно выполнила просьбу Максимофф. Подняв ноги на кресло, она приняла похожую позу и раскрыла свою киску перед чародейкой, мягкими движениями погладив комочек нервов. Другой же рукой сжала одну из своих грудей, издав слабый стон. Услышав его, чародейка довольно прикусила нижнюю губу и начала усерднее себя ласкать.        — Вставь себе палец, думаю, твоя киска тоже хочет наконец получить удовольствие.              Романофф не могла поверить, что слышит это от той, которая еще пару минут назад дрожала от одного лишь шепота возле своего уха. Наблюдая за ней из-под прикрытых век, агент медленно ввела себе средний палец. От того, как легко он вошел в разгоряченное лоно, чародейке вновь стало трудно дышать. Мысль о том, что из-за нее так сильно возбудилась Романофф, не дала Ванде сконцентрироваться на собственном теле. Ее выдержке пришел конец.        — Наташа… — произнесла она на выдохе, смешавшимся со стоном, — прикоснись ко мне, пожалуйста…              Агент опустилась на пол и на четвереньках подошла к Максимофф. Когда их лица оказались друг напротив друга, обе испытали невероятную эйфорию, встретившись губами. Наташа чувствовала, что утопает в ощущениях, которые дарит ей эта девушка. Незаметно опустив руку, она коснулась ее горячего местечка и слегка надавила, поймав губами стон от сероглазки. То, насколько Ванда была мокрой, возбудило Романофф с той же силой. Словно прочитав мысли, Максимофф протянула руку к промежности Нат и медленно ввела ей сразу два пальца, за что получила укус на нижней губе. Учащенные горячие дыхания слились в одно, когда обе девушки начали получать максимум удовольствия от их близости. Легкими покачиваниями рыжая насаживалась на изящные длинные пальцы, которые чародейка слегка согнула, тем самым при каждом толчке касаясь эрогенной точки внутри Нат. Сама же Романофф сводила с ума своими тихими стонами в алые губы чародейки, а также твердым нажатием на клитор. Ванда понимала, что ей было достаточно слышать звуки наслаждений от любимой девушки, чтобы погрузиться в возбужденное опьянение. И чтобы максимально выжать из Нат все стоны, свободной рукой она начала сжимать ее набухший сосок и с силой тянуть.       Боясь, что все же кто-то может войти в оранжерею и услышать их, Романофф спрятала лицо у шеи чародейки, а затем прикусила ее, с силой потянув кожу. За что в ответ получила ускоренный темп в своей вагине. Ванда, осознав, что практически трахает рыжеволосую, настолько возбудилась от этой мысли, что поняла, что до разрядки осталось совсем чуть-чуть. Девушки всегда чувствовали друг друга, и сейчас, когда Нат заметила, как замедляется покачивание бедер сероглазки, ускорила поглаживание на ее клиторе, и для большего эффекта начала стонать возле ее уха. Максимофф, сдерживая оргазм из последних сил, почувствовала, как стенки влагалища начали сжиматься вокруг ее пальцев, и лишь после этого позволила себе распасться на миллион осколков.       Завалившись на подушки рядом с Вандой, Наташа повернула к себе ее лицо, чтобы напоследок оставить на опухших губах нежный поцелуй.        — Какова вероятность, что нас кто-то мог услышать? — поинтересовалась агент, продолжая ласкать губы чародейки. В ее серых глазах читалось блаженство и наслаждение близостью той, которая, даже спустя года, сводила ее с ума.        — Моя оранжерея мало кого привлекает, но даже если и слышали, в стенах особняка порой творят вещи погрязнее наших.        — Я думала, ты завязала со своими порочными играми, — губы Максимофф изогнулись в легкой усмешке от такого сравнения их ласк.        — У каждого есть грязные секреты, но мало у кого есть тот, с кем можно их разделить.              Девушки еще долго лежали в объятиях друг друга, боясь разрушить их личный мир. Но когда спустя время одежда, наконец, оказалась на них, в голове Ванды вдруг всплыл голос, который уже долгое время не показывался. Личность, чьи мысли пугали Ванду. И сейчас она вновь вторглась в сознание, чтобы разрушить то, что Максимофф только сумела вернуть.