Ты - мое спец. задание

Аргентина, Буэнос-Айрес От лица Кейт       Настойчивые лучики света все же добрались до моего подсознания, и мне с неохотой пришлось проснуться. Однако, как только я собиралась потянуться, расправив руки в обе стороны, то случайно кого-то коснулась и, словно по рефлексу, тут же отдернула левую руку. Рядом со мной мирно спала Елена. Для меня это было настолько неожиданно, что я даже на пару секунд закрыла глаза, думая, что все еще не проснулась. Сам факт того, что Елена — девушка, которая привыкла быть начеку, сейчас лежала рядом и отдыхала, настолько привлек мое внимание, что теперь я боялась даже лишний раз пошевелиться, боясь разрушить ее умиротворение.       Когда Клинт сообщил, что в полете нам предстоит провести около восьми часов, я решила провести это время с пользой и поспать. Конечно же, я бы с удовольствием провела это время намного интереснее, но чтобы не показаться девочкой с повышенным либидо, предложила Елене отдохнуть перед насыщенным днем. Блондинка, к слову, отказалась и заверила меня в том, что получит гораздо больше удовольствия, если я позволю ей, проводить меня ко сну. В моей голове давно сидело одно желание, и, на свой страх и риск, я решила воплотить его в жизни. Мне не до конца было ясно, как отреагирует на него Елена, но с моих плеч словно сошла гора, когда девушка позволила мне уснуть в своих объятиях. И пока я наслаждалась свежестью лемонграсса у нее на шее, Елена медленно поглаживала мою спину кончиками пальцев. Несмотря на размеренное дыхание, я чувствовала, исходящий от нее, жар. Честно говоря, после ночи в хостеле я примерно также реагировала на ее близость. Но тогда мне очень хотелось просто насладиться ее обществом и сделать вид, что нас не ждет очередная важная миссия, в которой, я надеюсь, приму участие.       Наблюдая за Еленой, я начала размышлять над тем, а что нас ждет после? Вероятнее всего блондинка не привыкла к спокойной жизни и, даже если проведет со мной какое-то время, рано или поздно отправиться на очередной выезд. А я? Достойна ли я стать преемницей Соколиного глаза? Слова Елены тут же всплыли в моей памяти. Она верила в меня, как никто другой, и настолько сильно, что я и сама начала в это верить. Подкреплением стало то, что благодаря Клинту я поверила, что супергероем может стать человек и без супер способностей. Да, я не обладала той же физической силой, что и Тор, или, например, Баки. Но во мне было много других положительных качеств. И, кажется, настало время проявить их по полной.       Переключив внимание обратно на Елену, я почувствовала, как по животу растеклось тепло, а на лице засияла улыбка. Мне так хотелось выразить ей благодарность через ласку и нежность. Кто бы мог подумать, что самая неприступная девушка «Секрета» станет моим близким другом и…девушкой? На счет последнего я не была уверена, но желание заполучить ее било ключом из груди. Однако, я все же не видела в Елене девушку, способную сменить предпочтения столь быстро. Я была у нее первой. Этим можно гордиться, но не быть уверенной, что я сохраню это звание и в будущем. Все эти мысли портили мои чувства словно кляксы картину. Поэтому я решила отвлечься и начала аккуратно подниматься. И кстати, очень вовремя.       Теперь мы летели гораздо ниже, и из окна можно увидеть было не только облака, но и проглядывающийся сквозь них город и небесно-синий океан. Я придвинулась ближе, когда заметила знакомую статую, возвышающуюся над городом. Это же статуя Христа, а, значит, мы пролетаем над Рио-де-Жанейро! Я тут же представила, как днем изучаю этот потрясающий город, мучаюсь и наслаждаюсь жарким тропическим климатом, а ночью — под прикрытием пробираюсь вместе с Клинтом и Еленой в место передачи очередного устройства. Но мысль об этом пришла так же быстро, как и ушла. Если бы Христос был жив, он бы точно мне помахал на прощание, потому что с каждой минутой мы все дальше улетали от него. Было бы хорошо уточнить у Клинта, в какой именно район Аргентины мы держим путь.       Прежде чем выскользнуть из комнаты, я напоследок взглянула на блондинку, которая, как ни в чем не бывало, продолжала спать, приобняв одну из подушек. Пытаясь сдержать улыбку от одной лишь мысли, насколько она замечательная и милая, я все же решаюсь ее оставить, осторожно закрывая дверь. Направляясь в сторону общего зала, я встречаю на пути Лаки, который бежит ко мне, требуя свою долю ласки и радостно виляя хвостом. Клинта же я думала вновь увидеть работающим за лэптопом, но мужчина сидел в кресле, откинувшись назад, и явно о чем-то размышлял, замерев и направив взгляд в сторону иллюминатора. Таким он больше походил на привычного для меня наставника, и я была безумно рада, что мы освободили его разум.       Усевшись в кресло напротив, я наполнила свободную чашку черным чаем. Свежий раф со взбитыми сливками порадовал бы меня сильнее, но приходилось довольствоваться тем, что есть.        — Честно говоря, меня немного расстроил тот факт, что пришлось попрощаться с Рио, по мне так подходящее место для встречи в Аргентине, — начала я, привлекая внимание наставника. Заметив на его губах сдержанную ухмылку, я тут же поняла, что в чем-то ошиблась. — Рио относится к Бразилии, Аргентина — другое государство, и, пока что, мы до него не долетели. — Мужчина решил последовать моему примеру и наполнил свою чашку чаем. — Нас ждет Буэнос-Айрес и его район Палермо. — Что на кону?       Клинт вновь усмехнулся, но в этот раз словно от отчаяния. — Договор. — Договор?       Наставник сделал небольшую паузу, от которой мне еще больше стало не по себе. — Да, Кейт, он выкупил партию людей из рабства, если быть точнее, партию юных девушек, которых долгое время уже никто не ищет, — Клинт сделал глоток чая, однако по его лицу казалось, что в чашке был виски. — Даже если мы остановим Дрейкова… — Эти девушки уже мертвы, — закончила я за него.       На душе стало так противно и горько, что как бы я не пыталась убрать это чувство, оно все равно пощипывало изнутри. Словно почувствовав мое внутреннее состояние, ко мне подошел Лаки и положил голову на колени. Натянув улыбку для друга, я мягко погладила его по макушке. — Хотел бы узнать, давно ли вы с Еленой спите в обнимку?       Я тут же почувствовала, как щеки вспыхнули, а сердце забилось в бешеном ритме. — В каком смысле? — Я заходил в комнату и увидел вас, обнимающих друг друга во сне. — Говоришь так, словно собираешься писать какой-то роман. — Но моя шутка пролетела мимо его ушей, и мужчина лишь медленно попивал чай, смотря на меня в ожидании ответа. — Ну что ты на меня так смотришь? Мы просто хорошие друзья, по-твоему, друзья не могут спать в одной кровати?       Клинт сделал большой глоток и отставил чашку в сторону. — Я ничего не имею против того, если между вами есть что-то большее, — я уже собралась вновь оправдаться, но наставник остановил меня жестом руки. — Но я беспокоюсь по поводу тебя. Никогда не видел, чтобы Елена проявляла к кому-либо сильные чувства, за исключением к сестре. — Эта информация тут же завладела моим вниманием. — Не знаю, в курсе ли ты, но Елена и Наташа — не родные сестры, но обеим довелось попасть в плен Дрейкова. — Что? Я знала лишь то, что там была только Наташа.       Клинт опустил взгляд, вероятно понимая, почему мне известна лишь часть информации. — Елена предпочитает держать это в тайне, для нее это очень болезненный период, изменивший ее внутренний мир. Наташе повезло в этом плане меньше, поскольку для Дрейкова она всегда была ценнейшим трофеем, поэтому в логово безумца она попадала дважды. — Лаки тревожно заскулил, и я начала чаще его поглаживать, не понимая, кого именно успокаивая: себя или моего пса. — Они выросли в приемной семье, которая попросту отдала их, когда пришло время. Несколько лет им ломали психику, превращая в безжалостных машин для убийств. По рассказам Нат, там было много девочек их возраста, некоторых забирали и больше не возвращали. Наташа настолько беспокоилась о безопасности Елены, что однажды им удалось оттуда сбежать. Но, как ты понимаешь, это место изменило их, и последствия тянутся за ними до сих пор.       Мне было жутко представлять, что пережила Елена. В то время пока я нежилась в кровати, гуляла с друзьями и развлекалась, она жила в четырех стенах и подвергалась насилию. Мое сердце болезненно сжалось, мне тут же захотелось вернуться к Елене и крепко-крепко ее обнимать, пытаясь забрать хотя бы каплю тех душевных переживаний. Даже несмотря на то, что уже слишком поздно. — Но почему ты переживаешь за меня? Как мы с Еленой связаны с этой историей? — Значит, все же есть «мы»? — Мои глаза закатились так сильно, что могли бы уже и не вернуться. — Ооох… какой же приставучий. — Не только ученице есть чему научиться у своего учителя.       В этом был весь Клинт, и теперь я прекрасно ощущала разницу между им настоящим и находящимся под контролем. — Я не знаю, мне кажется, что я влюбилась, но меня одолевают жуткие сомнения по поводу чувств Елены. У меня ощущение, что наши чувства совершенно разные, и я никогда не смогу назвать ее своей девушкой.       Серые глаза Бартона на мгновение округлились, но, видимо, то чувство появилось в нем так же быстро, как и ушло. — Я рассказал ту историю потому, что то страшное место убивает все живое в тебе. Елену научили не нуждаться ни в ком и ни в чем, но она сумела сохранить частичку желания к жизни, благодаря Наташе. Она видит в ней стимул, двигаться дальше. — Клинт слегка наклонился в мою сторону и накрыл своей ладонью мою. — Я рад, что она проявляет к тебе теплые чувства, но я также обеспокоен тем, что Елена может без особых последствий разбить эту связь между вами. А теперь, когда я в курсе твоего отношения к ней, разлука с ней может принести тебе гораздо больше боли, чем я предполагал. Она — агент… — И привыкла к свободной жизни, — в глазах начали собираться слезы, и Клинт сильнее сжал мою ладонь. — Ты не виновата, ее так обучили жить. Просто будь готова, что когда-нибудь вам придется попрощаться.       Я молча кивнула ему в ответ и забрала руку. Мне тут же захотелось чем-то заглушить это чувство, разъедающее меня изнутри. В самолете не принято пить, но если он частный, то может быть имеются исключения? На борту нашлось лишь шампанское, стюардесса принесла мне его в элегантном вытянутом бокале. И пока я рассматривала беспокойные пузырьки, спешащие на поверхность, в проходе показалась Елена. Ее довольная загадочная улыбка настолько заразительна, что я не смогла ускользнуть от нее и тоже улыбнулась в ответ. Вот только внутри меня поселилось такое же беспокойство, как и в моем бокале. И пока Елена лакомилась кусочками фруктов, параллельно разговаривая с Клинтом, я взяла на себя роль своего наставника, в которой я его застала. И мысль о том, что я сильно влипла из-за своих чувств, не давала мне покоя до самой посадки.

***

      Я предполагала, что Аргентина славится жарким климатом, но чтобы настолько… Пока мы ехали на машине до отеля, джинсы успели настолько слиться с моей кожей из-за пота, что я не до конца могла понять: все мое тело в поту или еще и одежда насквозь в нем? Когда мы заходили на посадку, нас встречал океан, но Клинт успел разбить мои мечты, искупаться в нем, сказав, что вода в этом районе загрязнена тиной и машинным маслом от катеров, поскольку неподалеку располагался порт. А до ближайшего обустроенного пляжа ехать около часа. Мы двигались в сторону района Палермо, в отель Palo Santo, и, к моему удивлению, именно там должна была проходить встреча Дрейкова с продавцом.       Прежде чем покинуть борт, Клинт распорядился, чтобы мы слегка изменили имидж для того, чтобы не так контрастировать на фоне местных жителей. И хотя джинсы прекрасно на мне сидели, я проклинала себя за то, что надела их, а не какие-нибудь шорты или хлопковые штаны. Поэтому, когда я вышла из автомобиля, консьерж увидел девушку, чей образ состоял из: простой плетеной шляпы, черных очков, тонкой льняной футболки, (ненавистных) синих узких джинсов и сандалей. Елена и Клинт выбрали свободные рубашки и хлопковые штаны, из той самой серии, от которых я по ошибке отказалась. Радовало то, что мое негодование в глазах скрывали очки. Лаки тоже было нелегко: его розовый язык свисал из пасти всю дорогу, и я сильно переживала, когда смогу наконец дать ему попить и охладить из душа.       Клинт забронировал для нас трехместный номер с общей гостиной и просторной кухней. Но куда больше мое внимание привлек потрясающий вид, что открывался из панорамных окон: несмотря на то, что мы поселились на пятом этаже, даже отсюда район Палермо выглядел чудесно, и, если бы мне выпал шанс, я бы наплевала на жару и отправилась осматривать его улицы.       Наш план состоял в том, чтобы совершить налет на номер Дрейкова, загнав его в кольцо, тем самым отрезав пути к отступлению. И каково было мое удивление, когда на роль приманки выбрали меня, простую и неприметную девушку, которая должна была сыграть роль волонтера из благотворительной организации, а затем достать из-за пазухи пистолет и всех перестрелять. Слегка изменив и приукрасив события у себя в голове, я все равно четко знала, что от меня требуется: так как сделка является секретной и нелегальной, около номера явно будет охрана, которая будет ждать естественно Клинта. Мы делали ставку на то, что люди Дрейкова еще не поняли, что мы освободили Соколиного глаза от контроля разума, и он, как ни в чем не бывало, просто вновь бы забрал заготовленную посылку. И пока Клинт отвлекает внимание на себя, мы с Еленой должны пробраться в номер со стороны улицы, тем самым загнав злодея в ловушку. Все было запланировано на час ночи, именно тогда состоится встреча, когда бо’льшая часть гостей будет веселиться в барах неподалеку. Как сказала Елена, Дрейков выбрал прекрасное место для маскировки, поскольку рядом располагалась улица баров, кафе и ресторанов, шум в которых не умолкает всю ночь. А напившиеся люди частенько устраивают разборки, взрыв петард и, может быть, выстрелы.       Мой приподнятый дух от предстоящей миссии сумел ослабить лишь Клинт, запретивший мне покидать номер. Даже выгул Лаки включил в свои обязанности, от чего я была просто вне себя! Наставник ссылался на то, что этот район опасен и непредсказуем (как будто захват Дрейкова — нет), поэтому ему будет спокойнее, если я буду в номере спокойно сидеть, а не отправлюсь случайно изучать город, прогуливаясь с Лаки. Елена же не стала ему возражать, и молча отправилась в свою комнату.       Из-за смены часовых поясов Клинта накрыла жуткая сонливость, и он сказал, что отойдет отдохнуть на пару часов. Я пропустила его заявление мимо ушей, залипая в телевизор и поедая мороженое. Спустя некоторое время я услышала скрип соседней двери и приближающиеся шаги. — С каких это пор ты такая послушная? — поинтересовалась Елена, присаживаясь рядом.       Словно маленький ребенок, я тут же пододвинула поближе к себе мороженое. — Разве тот, кто ниже по званию, не должен слушать своего командира? — переспросила я, не отрываясь от телевизора. — Ты не в каком-то военном штабе. Агент, безусловно, должен подчиняться командиру, а так же тому, кто выше тебя по должности. — Замерев на мгновение, я поняла, что Елена имеет в виду себя. — Клинт слишком беспокоится о тебе, но ты не маленькая девочка, Кейт, чтобы во всем его слушаться.       Ладно, в этот раз ей удалось привлечь мое внимание. — Ну и что ты хочешь этим сказать? — Ты была раньше в Аргентине? — Я из Нью-Йорка-то ни разу не уезжала, чего уж говорить про Южную Америку?       Елена хитро улыбнулась, сверкая зелеными глазами. — В Буэнос-Айресе много красивых мест и ты упускаешь возможность, чтобы его изучить. По крайней мере, Палермо.       Мне не хотелось признаваться Елене, что я бы уже давно сбежала из номера, если бы не наш разговор с Клинтом. Я всячески старалась отстраниться от блондинки, а она, как назло, наоборот, тянулась ко мне. Из размышлений вырвало легкое касание ее пальцев вдоль моей ключицы. То, как Елена следила за своим движением, тут же смутило меня. — Что ты делаешь?       Выждав небольшую паузу и оторвав взгляд от заинтересовавшего участка кожи, блондинка с легкой хрипотой в голосе ответила: — Не знаю, почему-то очень захотелось тебя коснуться. — А другая часть тела, например, рука, не подошла бы для этого? — Подошла, но эта часть, — указав на мою выпирающую ключицу легким постукиванием кончика пальца, — одна из самых элегантных на тебе.       Перевернувшись на бок и подперев голову рукой, мне вдруг захотелось вытянуть из Беловой, как можно больше, подробностей. Словно побольше узнать о чем-то запретном. Конечно же, я отдавала себе отчет, что от услышанного могу залиться краской, но было уже поздно, так как взгляд зеленых глаз вновь вернулся к ближней ключице, по которой мягкими движениями вновь двигались пальцы. — Что же во мне еще элегантного, раз ключицы лишь часть?       Не ответив на вопрос, Елена начала плавно вести ладонь вверх, задев прохладный металл цепочки на моей шее, пока не коснулась подбородка. — Твои мягкие черты лица, — начала блондинка, перемещая вновь лишь кончики пальцев от щеки к скуле.       Я затаила дыхание, когда заметила, насколько сконцентрировано внимание изумрудных глаз в местах касания. Словно прочитав мысли, Елена встретилась со мной взглядом. Жаркое, будоражащее чувство внизу живота невольно заставило мои пересохшие от волнения губы слегка раскрыться. Кончик мизинца замер у артерии на шее, и теперь Елена прекрасно чувствовала мой учащенный пульс.        — Угостишь меня мороженым? — вдруг спросила она, тем самым развеяв мои предположения о том, что ее губы вот-вот накроют мои.       Елене всегда элегантно умела перевести тему. Своей просьбой она буквально напомнила мне о предостережениях Клинта, но мороженым я ее все же угостила. В меню отеля были лишь стандартные вкусы: клубничное, шоколадное и ванильное, я выбрала последнее. Протянув небольшую порцию на ложке к блондинке, та медленно стянула его своими губами, а затем начала неспешно растворять во рту, погружаясь во вкус. Стараясь отогнать набежавшие фантазии, я опустила взгляд и отправила себе в рот такую же порцию лакомства, но стоило мороженому попасть ко мне на язык, как Елена притянула меня к себе. И теперь наш поцелуй был наполнен привкусом ванили. Рука, на которую я все еще опиралась, теперь еле-еле поддерживала меня, поскольку то, с какой нежностью Елена ласкала мои губы, возбуждало буквально до дрожи. В животе все сжалось, когда наши языки встретились, и теперь помимо ванили в голове возникали образы чего-то терпкого и пряного, наверное, такой на вкус было чувство, возникающее каждый раз между нами при поцелуе.       Я понимала, что если не остановлю этот процесс, то зайду настолько далеко, что от увиденного Клинту потребуется помощь психотерапевта. Но Елена вновь опередила меня, замедляя поцелуй, и наши губы все реже соприкасались. — Так ты прогуляешься со мной? — спросила блондинка, оставляя на моих губах последний поцелуй.       И вот этот момент меня словно осенило. Я предполагала, что могу ошибаться, но все же решила высказаться. — Ты переживаешь? — С чего вдруг? — То, что стоит на кону, напрямую связано с тобой и твоим прошлым.       Я чувствовала, как Елена начала покрываться невидимой холодной броней, все тепло, что я ощущала до этого, словно растворилось в воздухе. — Клинт тебе рассказал? — Почему ты не поделилась, что устранение Дрейкова играет такую большую роль в твоей жизни?       Огонек погас в изумрудах, и теперь ее глаза были просто зелеными, все больше наполняясь болью. — Потому что это было давно, и я предпочитаю не вспоминать о том, что там произошло. Но ты, как всегда, внимательна, маленький сокол, я, действительно, переживаю по поводу сегодняшнего захвата. Потому что знаю, что испытывали те девушки, когда направлялись в логово Дрейкова. Он даже за людей их не считает, лишь очередная партия пустышек, которых он наполнит своими замыслами.       Я не могла полностью ощутить ту горечь пережитых моментов Елены, но очень хотела, чтобы она поняла, что я рядом и хочу разделить с ней ту боль, что до сих пор сидит в ней. Я уже собиралась коснуться рукой ее влажной щеки, как вдруг блондинка резко встает, а на ее лице уже нет и следа угрюмости. — Ладно, не хочу сейчас об этом. Если все время потратить на размышления о том, что нас ждет, можно облажаться на самом захвате, поэтому нам нужно слегка отвлечься. — Я улыбнулась ей легкой улыбкой, но ее поблекший взгляд до сих пор волновал меня, и было очевидно, что девушка не многим позволяет узнать правду о своем прошлом. Я в их число пока не входила. — Пойду, переоденусь, терпеть не могу, когда ко мне липнет одежда. Надень и ты что-нибудь полегче, не хочу потом слушать твои рассказы о слиянии кожи и одежды.       В этот раз мой выбор пал на легкий шифоновый комбинезон пурпурного оттенка, чья ткань еле доходила мне до середины бедра, и темные очки из прошлого образа. Волосы я собрала в высокий хвост, оставив по бокам небольшие прядки, которые всегда дополняли мой образ. Елена же предстала передо мной в коротких джинсовых шортах и белой майке с тонкими бретельками. Девушка казалась мне такой легкой и открытой, что на какое-то время я даже забыла о нашем разговоре.       Прежде чем отправиться на прогулку, я вывела Лаки под бдительным присмотром Елены. Вернув друга в номер, я была награждена недовольным взглядом, которым Лаки явно пытался мне сказать, что недоволен тем, что его оставляют. Но, видимо, несколько чмоков в макушку и мокрый нос смогли это загладить. И когда я, наконец, вышла к Елене, внутри меня все трепетало, потому что я помнила, чем закончилась наша прошлая совместная прогулка.       

(Для атмосферы: Zolita — Ruin my life)

      Палермо — это улицы, залитые солнцем, ароматов кофе и местной гастрономией. Мимо нас проносились винтажные автобусы контрастных цветов, и после пятого я все же не выдержала и попросила Елену, прокатиться на одном из них. И меня накрыло настолько яркое удивление от того, что Елена владеет испанским, что даже спустя несколько улиц, я периодически поглядывала на нее и не могла сложить этот факт с ней.       Автобус вез нас вдоль магазинов одежды разного класса, множества кафе и небольших палаток, а когда впереди показалась зеленая зона, я тут же скомандовала, что нам нужно исследовать ее. Не знаю, откуда Елене это было известно, но по ее рассказам, Палермо славился не только пестрыми красками, но и большим количество зелени: в этом районе много роскошных садов, парков и аллей. И когда я узнала, к какому именно парку потянуло меня, сердечко вновь затрепетало.       Парк Розедаль был невероятен. Огромный парк, посвященный по большей части… розам. Эти ароматные цветы приветствовали тебя уже при входе, даже в легкие поступал уже не просто кислород, а с нотками нежного запаха цветов. Бордовые, желтые, белые — все цвета не перечесть. Здесь было все для приятной прогулки: гравированные дорожки, множество скамеек и беседок, чтобы спрятаться от солнца, несколько прудов и маленьких ручейков, обвивающих сочный зеленый газон. Я не смогла удержаться и сделала много селфи на фоне пестрых ковров, но все равно самыми ценными были те фото, на которых были запечатлены мы с Еленой. Взяв по прохладному лимонаду, мы устроились в беседке на берегу пруда, и хотя цветов здесь было не так много, огромные деревья на берегу водоема сумели привлечь наше внимание не меньше, чем розы.       Пока я высасывала остатки цитрусового лимонада из-подо льда, рядом со мной стало как-то подозрительно тихо. Покосившись на Елену, я словно попала в какой-то клип: красивая девушка сидит в беседке, легкий ветерок развивает ее волосы, милая улыбка украшает ее лицо, а взгляд направлен куда-то вдаль. Кто-то мог бы подумать, что девушка наслаждается пейзажем, но я понимала, Елена была где-то далеко и не здесь, где-то в своем внутреннем мире, в котором на данный момент спокойствие и безмятежность. Мне бы так хотелось видеть ее в этом состоянии почаще, поскольку в такие моменты она больше походила на обычного человека, а не ту, на кого возложено так много обязанностей. — Думаю, этот парк красивее, чем я, Кейт Бишоп, поэтому хватит меня рассматривать, — пригрозила блондинка и одним глотком выпила остатки своего мохито. — С чего ты решила, что я смотрю на тебя? Не все же время мне в свой стакан смотреть, — грамотно оправдаться не получилось, и Елена явно это поняла, она подсела ближе и, забрав мой стакан, отставила его в сторону. — Мне кажется, тебе бы больше хотелось, чтобы в этом стакане был алкогольный коктейль. Когда ты нервничаешь, у тебя руки трясутся, а из твоего рта лезет какой-то бред. — Клевета! — Неужели? Попробуешь убедить меня в этом? — невзрачно спросила Елена, наклонившись еще ближе к моему лицу.       И хотя ее глаза до сих пор не блестели как раньше, под их натиском я все же сдалась, показывая это тяжелым вздохом. — Я… Я боюсь, что настанет момент, когда нам придется попрощаться. — От моих слов глаза Елены заметно округлились. — Ты куда-то уезжаешь? — Что? Я? Нет, я имею в виду, что после всей этой ситуации с Дрейковым, — я вновь заглянула в глаза напротив, надеясь найти в них ту поддержку, которая мне была сейчас необходима, — что будет с нами? Мне кажется, что у нас разные ценности в отношениях. — Что ты имеешь в виду? — В интонации собеседницы было столько ноток удивления, что мне даже стало не по себе. — Мне рассказывали, что у тебя никогда не было серьезных отношений, поскольку ты всегда ценила свободу, а важнейшим человеком для тебя была Наташа, больше тебе никто не был нужен. — Ты так говоришь, словно у меня с Наташей частенько происходит какой-то инцест, а потом я сбегаю, куда глаза глядят. Кто тебе об этом сказал?       Юмор и негодование в равных долях присутствовали в словах агента, но у меня складывалось впечатление, что меня сейчас конкретно отчитают. — Клинт…       Елена с натяжкой усмехнулась и отодвинулась от меня. Мне сразу стало как-то одиноко, уверенность в теле покинула меня. — Клинт… А меня ты не хочешь спросить о том, что было в моей личной жизни? Будто я всем делюсь с этим Бартоном, — Елена явно была недовольна, она встала и начала расхаживать по беседке, тем самым еще больше пугая меня. Я встала вслед за ней и попыталась придумать, как бы ее успокоить, но в этот момент девушка подошла ко мне почти вплотную, взяла мое лицо в руки, заставляя тем самым посмотреть ей в глаза. В них я увидела нечто знакомое, но забытое. В последний раз Елена смотрела на меня так в день нашей поездки в деревушку рядом с организацией. И я уже начала подозревать, что то, что она собирается сказать или сделать, подкосит мои ноги. — У меня еще много секретом, Кейт Бишоп, но один из них я могу раскрыть тебе сейчас, — ее губы начали дразнить мои, еле-еле касаясь их краев. Дыхание с ароматом свежей мяты и цитрусовых издевательски щекотало кожу. — Я более чем уверена, что от моих действий внутри тебя растекается теплое чувство, оно зарождается где-то в груди и опускается все ниже и ниже, пока не достигает интимной зоны. Я прекрасно помню, как ты себя ведешь, когда возбуждаешься, и если я проверю сейчас твои трусики, они уже будут намокшими, не так ли, Кейт Бишоп? — Девушка коснулась кончиком языка моих губ, выманивая мой наружу. И когда они встретились, мои ноги тот час задрожали, потому что мне еще не довелось ощутить этот влажный инструмент для ласк у себя между ног. — Я чувствую все то же самое, это так необычно. Всегда думала, что всю свою душу оставила где-то там, в лагере Дрейкова, а потом появляется девушка и дает мне надежду на то, что я еще способна по-настоящему влюбиться, и ушло на это меньше месяца. — Елена влюблена в меня?.. Мне не послышалось?! — А что чувствуешь ты?       Я могла бы ответить на этот вопрос прямо сейчас, но я не была бы самой собой, если бы все делала слишком просто. Недалеко отсюда я заприметила интересное место, благодаря которому смогу рассказать Елене, что происходит внутри меня в ее присутствии.

***

— Может, ты все же расскажешь, куда мы идем? — в который раз просила Елена, пока я тянула ее за собой, играя в молчанку.       Аргентина славится буйством красок, энергичной жизнью, цветастыми домами, обилием зелени и добродушными жителями. А так же… — Танцы?! — удивилась Елена, когда в конце ярких улочек, украшенных граффити, нас встретила небольшая площадь с множеством людей.       Буэнос-Айрес, действительно, славился танцами, об этом я прочла еще давно в интернете, но по большей части этот город был родиной танго, танца страсти и любви. Конечно же, я не собиралась закружить Елену в столь сложном танце, поскольку отдавила бы ей все ноги. Но даже через простые движения можно передать словами, если тот, кому ты их посылаешь, знает и чувствует твою энергетику.       Площадь была украшена множеством ярких цветов, они не только росли на земле, но и тянулись вдоль стен бесконечными вьюнами. За танцующими наблюдали даже с балконов, словно смотря какую-то душевную передачу, потому что у многих людей на лицах были теплые улыбки. В углу разместились артисты и музыканты, и музыка их сменялась с ритмичной на плавную и обратно. Я чувствовала, как волнуется стоящая рядом Елена, поскольку внутри меня билось наружу точно такое чувство. Но я ждала подходящую песню, которая откликнется во мне. — Кейт, что бы ты ни задумала, не думаю, что это удачная идея, — с опаской прошептала блондинка и крепче взяла меня за руку.       В этот момент одна из девушек-артисток что-то объявила на испанском своим мелодичным голосом, и люди восторженно зааплодировали в ответ. Во мне все смешалось, поскольку все люди вокруг были рады, а на лице Елены застыли смущение и тревога. — Что она сказала? — Пригласила всех людей выйти на площадь вместе со своими возлюбленными для… для танца, зажигающего сердца. — Вот оно! То, что нужно! - Пойдем, настало время поговорить, — воодушевленно ответила я и потянула блондинку за собой в толпу. — Стоп, что? — Елена, хоть и неохотно, но все же пошла следом.       Плавная музыка поглотила нас, неспешный ритм точно описывал то, как зарождалось во мне то самое чувство, которое сейчас чувствовалось во всем теле. Оставалось лишь передать эти ощущения моей спутнице. — Расслабься и доверься мне, — успокоила я Елену и притянула поближе к себе, взяв на себя роль ведущего в паре. Мягко обхватив партнершу за талию, я заставила ее слабо вскрикнуть, резко на этот раз, пододвинув ближе. Наши лица были так близко, что ощущалось дыхание друг друга. Я смотрела в зеленые глаза напротив и чувствовала, как девушка плавиться от моих действий. И здешний климат был совершенно не при чем. — Внезапно прижав тебя к себе, я заставила твое сердце замереть, то же самое я ощутила, когда мы впервые встретились, и ты стояла так же близко ко мне. — Музыка вела нас дальше, мы словно были отрезаны от внешнего мира и наслаждались обществом друг друга. Еле заметно я водила пальцами по открытому участку кожи на спине блондинки. Ее флюиды окутали мой разум. Приподняв наши сцепленные руки, я развернула Елену и прижалась к ней сзади, зарывшись носом в белокурые волосы рядом с ухом. — Я всегда чувствую, что ты где-то рядом, взгляд твоих оливковых глаз преследует меня. — Обхватив левой рукой девушку спереди за плечи, правую я разместила у нее на талии, вынуждая прижать свои бедра ближе к моим. — Когда я засыпаю, то представляю, что так же прижимаю тебя к себе, мне становится уютно и не так одиноко. — Слегка отодвинув носом светлую прядку, я прошептала практически у самого уха, — а запах твоего тела опьяняет меня каждый раз, когда ты стоишь в опасной близости ко мне. — Елена сжала мою руку, что покоилась у нее на талии, и слегка повернула голову в мою сторону, позволяя подарить ей еще больше ласки, в которой она так нуждалась. — Мне так хочется, чтобы ты стала моей.       В этот момент я почувствовала, как Елена замерла, пускай и на короткое мгновение. Я не убрала руки от ее тела, даже когда она повернулась ко мне. Оттенок ее глаз был словно лесной мох, такой же мягкий и насыщенного темно-зеленого цвета. Девушка коснулась моей щеки, отодвигая в сторону одну из прядок, обрамляющих лицо. И хотя у нас была заметная разница в росте, с каждым ее движением мне казалось, что я становлюсь все ниже и ниже. Обведя большим пальцем контур моих губ, Елена, наконец, ответила: — Я не привыкла показывать свои чувства на публике, но мне безумно хочется тебя поцеловать. Вряд ли местные власти разрешает мне сделать нечто большее в одной из местных улочек, — ее юмор всегда был к месту. И пока песня артистов подходила к концу, Елена подарила мне поцелуй, который с каждой секундой все больше наполнялся страстью. Я могла целовать эти губы до тех пор, пока они не станут алыми и распухшими, напрочь позабыв о людях, окружавших нас. Но когда танцующие радостно воскликнули, благодаря артистов, мы все же отстранились друг от друга. Но уже знали: мы дали «нам» шанс, несмотря на косые взгляды и опаски со стороны Клинта. — Если твои чувства, действительно, такие, какие ты позволила мне почувствовать, то я хочу еще, желательно, как можно больше.       Я улыбнулась ей в губы и крепко обняла. Глаза щипали слезы, хотя, может, это был пот, потому что мне снова стало очень жарко. Но, несмотря на все, я была так счастлива: рядом со мной была та, кто разделял мои чувства, и мне не только хотелось сделать ее счастливой, но и помочь справиться со всей той тяжестью и болью, что она многие годы носит в себе.

***

      Когда я уже собиралась открыть дверь ключом, Елена прижала меня к стене прямо в коридоре отеля. Оглянувшись по сторонам, мне стало чуточку спокойнее, что в этот момент, мы были здесь одни. — Елена, нас же могут увидеть, — но моя попытка предостеречь ее рассыпалась в пыль, когда я почувствовала, как настойчиво девушка отодвигает ткань моего комбинезона между ног. — Елена, я не сдержусь, пожалуйста, остановись, пока не поздно, — тело предательски отзывалось на каждый поцелуй блондинки, на то, как она покрывала ими шею, плечи, ключицы, подбородок, краешки губ. — Ты же не думала, что после своего танца так просто вернешься в номер? — усмехнулась агент, а когда ее пальцы добрались до моих влажных губ, девушка еще сильнее прижала меня телом к стене, прикусив напоследок мочку уха. — Я так и думала, ты до сих пор хочешь меня.       Она дразнила меня, возбуждала еще сильнее, и, признаться, у нее неплохо получалось. Да какой «неплохо»? Она была змеем-искусителем, который прекрасно знал практически все мои слабые места. Почувствовав, как пальцы Елены легко вошли в меня, я издала слабый стон, который девушка тут же поймала своими губами. — Ты же не хочешь, чтобы нас кто-то услышал? — это было последнее, что сказала Белова, после этого никто из нас не проронил и слова, нам было не до этого: мы были поглощены друг другом.        Елена прижала одну из моих рук к стене, позволяя свободной прижимать ее тело ближе к себе. Я была уверена, что ее невероятно возбуждает то, как я постанываю каждый раз, когда ее пальцы полностью входят в меня. От поцелуев я почти не чувствовала своих губ, настолько настойчиво мы целовали друг друга. Языки переплетались несколько раз, от чего наши стоны сливались воедино. Я так сильно желала эту девушку, что оргазм накрыл меня слишком рано, не дав до конца насладиться процессом. — Не беспокойся, когда все закончиться, ты будешь умолять меня остановиться, — отшутилась Елена, придерживая меня, пока я восстанавливала дыхание. — Думаешь, я не справлюсь? — А ты думаешь, что у тебя хватит сил на все мои потребности?       Слова комом встали в горле из-за моих фантазий. В своей голове я хранила множество зарисовок о том, что хочу сделать с Еленой, и, видимо, у нее их было не меньше.       Когда мы вошли в номер, к нашему счастью, Клинт еще спал. Я указала взглядом в сторону его комнаты, намекая на то, что пойду его будить. Елена проводила меня с довольной ухмылкой на лице, а затем, не прерывая зрительного контакта, облизнула один из тех пальцев, что были во мне. Мое, и без того раскрасневшееся лицо, казалось, стало пунцовым, но я всегда могла сослаться на то, что это Аргентина, и здесь круглый год стоит жара. Наградив чертовку презрительный взглядом, я отправилась будить Клинта. Нам предстояло вновь противостоять одному подонку.