Ветер в волосы, на картуз — эдельвейс

Увидев тракт и странный механизм, который Лютик все еще упорно считал чудовищем, Йеннифэр наотрез отказалась идти дальше, заявив, что подходить к населенным пунктам без подготовки в этом мире нельзя. В чем именно должна была заключаться подготовка, чародейка не объяснила, но спорить с ней никто не решился. Поэтому ведьмаки углубились обратно в лес и отыскали ручей. Вода в нем не вызывала доверия, но никаких альтернатив не было. Все запасы воды пропали вместе с лошадьми. Пока ведьмаки разбивали лагерь и разжигали костер, Аронии’гарнэй вызвалась отправиться на охоту и очень скоро вернулась с двумя тощими лисами. Уже обескровленными. Ведьмаки все еще недобро косились на вампирку, но Лютик, увидев потенциальный ужин, тут же оттаял. И, кажется, даже позабыл о страшном предательстве возлюбленной. Юлиан, Джаскер и Цири тоже приободрились и принялись наперебой советовать, как лучше разделать и приготовить туши. Разумеется, ни один из них толком не знал, как это делать, так что Геральт только посмеивался и пропускал их советы мимо ушей, орудуя ножом. И только Йеннифэр становилась мрачнее с каждой минутой. Чародейка то и дело обшаривала свою небольшую дамскую сумочку, перебирала весьма скромный арсенал склянок, ругалась, копошилась в травах, снова ругалась. — Что это с ней? — почему-то шепотом спросил Лютик, подсев поближе к Геральту. — Она ищет способ вернуться, или готовится, чтобы пойти в деревню? — Думаю, она ищет, из чего бы состряпать свой детокс, — усмехнулся Геральт и пошевелил угли в костре. — Скоро можно будет готовить, — добавил он, обернувшись к собратьям. — Какой еще детокс? — не понял Лютик. — Тут что, все отравлено? — обеспокоенно спросил Юлиан, присев по другую сторону от ведьмака. — Да нет, — отмахнулся тот. — Детокс, чтобы не стареть. — Закрой рот, Геральт, — очень отчетливо произнесла чародейка по другую сторону костра. — Так чародейки же не стареют, — наивно моргнул Лютик. — Потому и не стареют, — резонно заметил ведьмак. — ПОДОЖДИ! — до барда наконец дошло, и он даже вскочил на ноги, пораженный внезапным открытием. — Так это все просто зелье?! Нас всех обманывали?! Геральт пожал плечами. Йеннифэр одарила их всех неприязненным взглядом, но промолчала. — Так! — Лютик развернулся к Геральту и ткнул в него пальцем в обвиняющем жесте. — А ты, получается, тоже не стареешь из-за этого, как его… детокса! — Нет, я просто мутант, — безразлично возразил тот. Юлиан ошарашенно похлопал глаза и перевел взгляд на Геральта. — Геральт, — осторожно протянул он. — Что? — мрачно буркнул тот, нанизывая куски лисьего мяса на прутики. — Я надеюсь, ты тоже мутант, и твоя прекрасная задница не сморщится под беспощадным гнетом времени? Геральт подавился возмущением и гневно глянул на барда поверх костра. Джаскер икнул и разразился хохотом. — Мой мир никогда не будет прежним! — драматично воскликнул Лютик. — Йеннифэр, как ты могла меня обманывать все эти годы? Знаю, мы были не так близки, но я должен был знать! Я умираю! Каждый день приближает меня к смерти, и ты даже не задумалась о том, чтобы исцелить меня? — Ты не умираешь, — чародейка была такой уставшей и расстроенной, что даже не стала закатывать глаза. — Я умираю, — уверенно возразил Лютик. — Я каждый день иду на встречу смерти, моя кожа покрывается морщинами, волосы седеют, зубы… — Ты стареешь даже медленнее, чем тебе положено. — НО Я МОГ БЫ ВООБЩЕ НЕ СТАРЕТЬ! У Йеннифэр крутились в голове целых пять остроумных ответов на это заявление. Но вместо этого чародейка вздохнула и отложила склянки с бесполезными зельями. — Теперь не можешь, — сухо сообщила она. — И никто не может. Надеюсь, ты счастлив, что мы оказались с тобой в равных условиях. Лютик окинул ее совершенно непонятным взглядом и тряхнул головой. — Нет, — заявил он. — Ты, конечно, редкостная стерва, и вообще никогда мне не нравилась. Прости, но это так, Йеннифэр. Но твоя красота бесспорна. Нельзя допустить, чтобы она увяла. Мы что-нибудь придумаем! Юль! Ты ведь согласен со мной? Юлиан важно кивнул и даже приосанился. Перспектива спасти прекрасную даму от старости явно его воодушевляла. — Рони, — обратился он к вампирке, — а ты не можешь обратить Йеннифэр в вампирку? Тогда она не утратит своей чарующей красоты. — И сможет ворчать на нас вечно! — хохотнул Лютик и сверкнул глазами. Идея ему понравилась. Аронии’гарнэй посмотрела на бардов сперва удивленно, а потом презрительно. Геральт кашлянул. И когда Лютик повернулся к нему, то понял, что ведьмак пытается задавить смешок. — Что? — обиженно возмутился он. — Вампиризм — это не болезнь. — снисходительно пояснил Геральт. — Через кровь не передается. — Что, правда? — Юлиан разочарованно округлил глаза. — То есть, мне никогда не стать вампиром? — А ты хотел? — мрачно хмыкнул Геральт по другую сторону костра. — Ну… — Юлиан то ли смутился,то ли задумался. — Образ романтичный, вообще-то. Когда тебя унесло на три года черт знает куда, я думал об этом. Вот представь, через много лет ты бы получил заказ. Ну не прям заказ. Никто бы не стал платить за мою смерть, я уверен. А до тебя, например, дошли бы слухи, что в одном старинном замке обитает вампир, который очаровывает девиц, и они уходят из семей. Ты бы пришел туда, один, среди ночи, со сверкающим мечом. И вдруг увидел бы меня. И меч выпал бы из твоей ослабевшей руки… — Вообще-то, большую часть жизни в том мире я провела в лесу в грязи, прячась, как дикий зверь, — скривилась Аронии’гарнэй. — Ну уж какой-нибудь подходящий древний замок я бы нашел, — отмахнулся Юлиан, возмущенный тем, что его перебили. — Я не выполняю заказы, за которые не платят, — хмуро добавил Геральт. — Да что такое! Никакой в вас романтики, — проворчал Юлиан и обиженно надулся. — Старость — не самая большая наше проблема, — заметил Геральт. — Если я все правильно понял, находясь в чужой Сфере, мы провоцируем сопряжение. А значит, если не найдем способ выбраться отсюда, то до старости можем не дожить. — Ну хоть кто-то из вас мыслит здраво, — мрачно отозвалась Йеннифэр. — Нет смысла в пустых тревогах, — возразил Ленард. Все взгляды тут же устремились к философу. Заинтересованные, удивленные, сердитые. И только Джаскер понимающе усмехнулся. — Действительно. Если для открытия портала нам нужна магия, а магии тут нет, то выбраться не удастся. Так к чему биться лбом о каменную стену? Кроме того, не знаю, как в ваших мирах, а в нашем после прошлого сопряжения осталась целая куча разных живых тварей. И веками они плодились на нашей земле, не вызывая никакого сопряжения. Так что тревогу бить рановато. Но как бы там ни было, если мы не в силах что-либо изменить, так отчего бы просто не жить дальше? — Друг мой, вы, как всегда, зрите в корень! — восторженно поддержал его Ленард. — Именно это я и хотел сказать. А еще прошу заметить, что пребывание здесь — это прекрасная возможность для исследований! — И для нового вдохновения! — азартно заявил Джаскер. — И для бесценного опыта! Ведь даже старение привносит в жизнь нечто удивительное и прекрасное. — Философы, — презрительно скривилась Йеннифэр. — Я определенно собрала вокруг себя самый отвратительный эскорт. — Эй! — тут же возмутился Лютик. Ведьмаки рассмеялись. И даже Геральт улыбнулся. А еще порадовался в тайне. Ведь пока они здесь, в мире, чуждом для всех, у него есть еще немного времени. Времени, чтобы объяснить Юлиану, что он должен быть рядом.