Поиграем?

Прошло вот уже два месяца с тех пор, как я узнала о том, что нам с Тьедвальдом предстоит испытать радость, став родителями. И я без зазрения совести могла бы сказать, что это было мое самое счастливое время, если бы не два «но»: во-первых, тошнота, пришедшая ко мне на втором месяце, и если до этого еда вызывала у меня лишь легкое бурчание в животе, то теперь один только ее вид вызывал у меня без малого отвращение; и во-вторых, наслаждаться моим нынешним положением мне мешали гастрономические пристрастия развивающегося во мне плода. От меня требовали, не много, не мало, душу дракона. И если бы это была просто прихоть беременной женщины и растущего внутри нее ребенка, то я забыла бы об этом, как о страшном сне. Однако, страшное заключалось в том, что это была необходимость. Необходимость для поддержания моей жизни и жизни ребенка. Вынуждена признать, что если бы не Хекс, то мы могли бы и не догадаться обо всем этом. По словам целителя, не встреться нам по пути из убежища Морозный дракон, все могло бы протекать иначе. На порядок нормальнее, чем сейчас. Но госпожа Судьба решила распорядиться моей жизнью по-своему. Стоило какому-нибудь дракону оказаться рядом с тем местом, где находилась я, как маленький проглот внутри меня требовал смерти ящера и, как следствие, его душу в придачу. Требовали от меня это своеобразным способом – выкачивая все силы. Не знаю, кто из всей нашей компании испугался больше, когда, стоило появиться дракону рядом с городом, мои ноги утратили всякую способность двигаться. Я почти полностью их не чувствовала, в коленях была жуткая слабость и лишь когда крылатое чудовище пало от руки Драконорожденного, я ощутила сильнейший прилив сил. Даже аппетит появился. Вот уж действительно, наше с Тьедвальдом слияние обещало явить этому миру поистине необычного ребенка. И я боялась этого. Меня не пугали сложности, которые приносят с собой дети, я беспокоилась за ребенка. Сейчас мое положение и пришедшие с ним последствия держались в строжайшей тайне. Тьедвальд запретил говорить о происходящем вне дома и при посторонних. Так что о том, чтобы отправить меня к Седобородым и речи не шло. Кроме всего прочего, Довакин не хотел, чтобы какие-то слухи дошли и до Дельфины. И что-то мне подсказывало, что Тьедвальд ищет дом вне города не из-за простой прихоти. Хекс и Тьедвальд быстро нашли общий язык, что казалось мне немного странным, но все же радовало. А вот Дижа не была в восторге от того, что ее брат и Драконорожденный при любом удобном случае подкалывали девушку. Не могу сказать, что Хекс мне не нравился, он просто казался мне немного странным, хотя свое дело он действительно знал, и пусть у них с Дижей бывали перепалки, но его сестра всегда как будто чувствовала, что требуется парню в той или иной ситуации. Кроме всего прочего, передо мной стояла четкая задача - перевести дневник. И даже если бы я не хотела заниматься переводом, я бы все равно закончила его. Можно сказать, это было делом принципа. Возможно, Тьедвальд не знал, но я отлично видела, как он смотрел на меня, пока я занималась текстом. Было в его взгляде что-то, заставляющее меня привязываться к Довакину еще больше. Он не хотел меня отпускать, но не говорил ни слова, дабы остановить меня. И пускай мы не поднимали этот разговор, но каждый из нас думал об одном – вернусь ли в свой мир? И, если да, останусь ли я там навсегда?...

***

- Я толстая! – стонала я на весь дом. - Ты беременная, - парировала Дижа. - И, как следствие, толстая! - Малышка, ты ведь ешь меньше обычного, - с некоторым раздражением ответил Тьедвальд, - так с чего бы тебе быть толстой? Я лишь хлюпнула носом и провела рукой по животу, который, как мне казалось, совсем немного, но поменял свою форму. Подошедший ко мне сзади Тьедвальд, положил руки на мои плечи и заботливо прошептал: - Совсем скоро ребенок начнет расти быстрее и живот станет больше. - Нет, ты еще и издеваешься?! – выкрикнула я. В Драконорожденного полетела совсем новенькая подушечка, от которой тот с легкостью увернулся. Если подумать, то за последнее время у нас появилось много новых вещей, например, дом. Недалеко от Рифтена находился небольшой двухэтажный дом, который на поверку оказался куда больше, чем он кажется. Конечно, здесь еще многое предстояло сделать, но все же меня переполняла радость от подобного приобретения. Интересно, сколько же у Тьедвальда денег? Фыркнув, я быстрым шагом устремилась на улицу, предварительно прихватив с собой свое любимое чтиво. Каким же дураком порой может быть Тьедвальд! Меня нужно холить и лелеять, а он издевается! Поискав глазами место поудобнее, я устроилась за углом дома в зарослях каких-то ярких цветов. Пахло от них не сильно, так что сидеть рядом с ними было даже приятно. Из дома раздавался приглушенный голос Дижи. Кажется, она снова не поделила что-то с братом. Хекс, как обычно, отвечал резко, но спокойно. Я лишь покачала головой – еще несколько минут и целитель уподобиться своей сестре, и начнет повышать голос. Кто-кто, а Дижа всегда знала, где находится у человека кнопка, отвечающая за внутреннюю истеричку. Выбросив из головы суматоху, что творилась в доме, я в который раз открыла дневник. Откровенно говоря, его содержимое с каждым разом беспокоило меня все больше и больше. Не могу сказать, что не была рада, выяснив, что Реза ошибался в том, как надо открывать проход, но он был не далек от истины. Для открытия прохода действительно требовалась кровь, но не галлоны специально пойманных магов. Реза лишь зацепился за это слово – «кровь». Однако же и новые знания, что я подчерпнула из этой книги не слишком радовали меня. Тьедвальд уже спрашивал о том, что содержит в себе дневник, но я лишь отшучивалась. Интересно, как долго еще я буду прятаться за шутливыми словами? Надолго ли меня хватит? Я вновь взглянула на текст. Где-то глубоко во мне горделиво улыбнулось мое второе «я» от осознания того, что большую часть текста я могу читать без словарей. Мое второе «я» могло улыбаться сколько угодно, но лично у меня холодок пробегал по коже от того, что перевод давался мне слишком быстро и просто. Почему-то чувствовала себя читером. Близился вечер, когда я с легкой улыбкой на лице читала те строки, что были мне понятны. Семейный быт, ни больше, ни меньше. Однако же, кое-что заставило мою улыбку исчезнуть прочь с лица. Чем дальше я читала, тем больше понимала, какой опасности подвергала все это время свой мир. Вскочив со своего места, я пулей влетела в дом. - Тьедвальд! – выкрикнула я. - Где пожар? – раздался насмешливый голос Драконорожденного из дальней комнаты. - Не смешно, - мотнула я головой, припоминая недавний случай. Моему взору, наконец, предстал мужчина, до которого я пыталась докричаться. Увидев мое встревоженное лицо и дневник, который я с силой сжимала, Довакин нахмурился. - Рассказывай. - В этом дневнике, - я тряхнула пару раз книгой перед собой, - говорится, что в мой мир может попасть кое-что инородное. Если быть точнее, то это может быть дракон. - Стоп! Притормози, малышка! – Тьедвальд попытался усадить меня на удачно подвернувшуюся подушку, которой, кажется, не так давно я кидалась в Драконорожденного. – Там что, так и написано: «дракон может перелететь из одного мира в другой»? - Нет-нет! Не на прямую. Там говорится о том, что некоторые существа могут путешествовать из мира в мир. По большей части неосознанно, но… - Реза ведь говорил, что для этого нужно обладать даром, разве нет? – уточнила подошедшая к нам Лидия. - Для человека – да, нужно, но не для животного. Здесь все немного иначе. - Начни сначала. Пальцы сами нашли ту страницу, с которой лучше всего было начать рассказ…

***

«Никогда не любил собственный день рождения. Почему? Да взять хоть сегодняшний день! Какой-то старик шел за мной чуть ли не два квартала, пытаясь доказать мне, что я какой-то там путешественник! Псих! Это так я должен отмечать свое двадцатилетие?! Нет уж, спасибо!» *** «Вчера вечером ко мне в дверь постучалась девушка. И, кажется, я схожу с ума. Не из-за девушки, нет (хотя, вынужден признать, она была весьма привлекательна), но из-за того, что она мне показала. Мне стыдно не только писать, но даже думать об этом, однако… кажется, она перенесла меня в другой мир, а затем обратно в мой собственный. Все, что мне потребовалось – это выйти на лестничную площадку, где кроме девушки стоял еще какой-то старик. Я не успел ни о чем подумать, как спустя всего лишь секунду я очутился в каком-то лесу. Лес этот, к слову, выглядел странно. Никогда не видел ничего подобного! Девушка попросила меня не сходить со своего места, просто чтобы потом не пришлось меня искать по всей округе. Она могла бы и не говорить этого, так как я не мог пошевелить и пальцем. Это было странно, но, при всем при этом, прекрасно. Когда мы каким-то образом снова очутились на моей лестничной площадке, меня била дрожь. А потом я увидел, как старик, про которого я успел начисто забыть, делает какой-то жест рукой. И… я не знаю, что именно видел. Какой-то свет или вспышку света. Однако мне показалось, что на секунду, перед этой самой вспышкой, я вновь увидел тот лес, но не полностью, а как бы сквозь щелку. И только потом я, наконец, понял, что старик этот был тем самым психом, который преследовал меня неделю назад! Как он, Дьявол его раздери, нашел меня?! Старик рассказал, что я, вроде как, особенный. Такой же, как он и эта девушка. Они предложили мне пойти с ними. Я не совсем понял, куда именно, но, судя по всему, место это находилось не в моем мире. Еще, так на всякий случай, эти двое сказали, что за такими, как мы кто-то охотится. То есть не в прямом смысле этого слова, а используют нас так, что мы сами об этом не догадываемся. Вот сейчас смотрю на все то, что написал и сам себе дивлюсь. Повсюду это «мы» и «нас»… Как будто я уже согласился с ними куда-то идти. Кстати, старик, судя по всему, уже давно следит за мной. То есть, кроме того, что он знает, где я живу, он также знает, кто меня воспитывал, где я учился, где работаю и чуть ли не что я ел на завтрак! Все это время я молчал, а они говорили. В конце девушка выдернула кусок листа из блокнота и, черкнув на нем номер телефона, сказала, что они пробудут здесь еще недолго. Интересно, «здесь» - это где? В этом городе или этом мире? Так или иначе, я могу им позвонить и они обещают перевернуть мой мир. Неужели его можно перевернуть еще больше?! Все это кажется сном… думаю, лучше пойти и поспать, пока мой сосед не пришел, мне он такой роскоши не предоставит.» *** «Это может показаться бредом, но я согласился. Не знаю точно, что именно послужило толчком, но выбор свой я сделал спустя три дня. Старик предупредил меня о каких-то сложностях. Кажется, меня будут чему-то обучать. Забавно. Что ж, у меня есть время до конца недели на все мои сборы. Хотя, что-то мне подсказывает, что старик знает о том, что собирать мне по сути нечего и не с кем прощаться. Уже не с кем.» *** «Это обучение – адская пытка. Мало того, что мне порезали руку по прибытию в куда-то там, так после всего этого еще и заставили наворачивать кросс по какому-то огромному полю. Не было даже экскурсии по территории! Ладно, все это эмоции, но, в целом, тут очень даже неплохо. И люди… нет, назвать их всех просто «людьми» крайне сложно. Я чуть больше часа назад видел парня с торчащими изо рта клыками и глазами, как у кота! Только, кажется, никто кроме меня на него не обратил особого внимания. Более чем уверен, что он здесь не один такой колоритный персонаж.» *** «Вчера Грейз показывал мне, как закрывать щели. Не знаю, что я именно делаю не так, но я постоянно обжигаюсь. Рука ужасно болит. Старик, конечно, ругается, но из лучших побуждений, я чувствую. Ева продолжает подшучивать надо мной. Надеюсь, нам не придется работать вместе в будущем. Перемещаться мне все еще не позволяют. Только в сопровождении кого-нибудь из старших, и то нечасто.» *** «Ева выглядит бледнее обычного. Думал, что она заболела, но оказалось, что так на нее действуют тренировки. Впрочем, о чем это я? Она ведь, как и все открывающие, использует кровь. Надеюсь, она воздержится от практических занятий на пару дней. Если к моим словам она не прислушается, то придется идти к Грейзу или наставнику Евы.» *** «Жан вернулся вчера. Что я могу сказать? В тот мир, в котором он провел пять месяцев, меня теперь и палкой не загнать! У парня кожа стала почти прозрачной! А глаза?! Дьявол, да они же были похожи на два мутных зеркала! Я раньше не писал об этом, но эти все перемещения меняют нас. Всех нас! Не одного из группы, а именно всех. Все зависит от того, насколько восприимчив человек. Ева, в некотором смысле, отличница. Ей достаточно услышать пару слов на новом языке, как она уже может разговаривать с местными жителями. Однако, если бы все ограничивалось только языковым барьером… Мы меняемся полностью. Физически. Постепенно, конечно же. Самое противное, когда поменяться пытаются кости… или зубы… Стоит проведать сегодня Жана. Кажется, Ева хотела сходить со мной.» *** «Нашел сегодня этот дневник. Черт, как же давно я его уже не открывал! Лет шесть-семь? Ева все пыталась выведать у меня, что это за «потрепанная, пыльная книжица». Пузатый командир! Учитывая ее состояние, наши с ней поиски пришлось отложить на неопределенный срок. Она и так-то вид крови переносит с трудом, а тут еще и самой себе руку резать. По сей день удивляюсь, как ей удалось завершить обучение. Как же давно это было…» *** «Грейз умер прошлой ночью. Не хочу говорить Еве, но что-то мне подсказывает, что уйти ему из жизни помогли. Да, он был уже, мягко говоря, в возрасте, но… Не знаю. Может мне просто сложно принять то, что его нет? Как бы мне не хотелось воздерживать Еву от открытия щелей и перемещений, но она упряма, как осел. Завтра отправляемся обратно. Грейз хотел, чтобы его похоронили рядом с училищем.» *** «Сегодня я стал счастливым обладателем двух близнецов! До сих пор не верится! Я – отец!» *** «Завтра у мальчиков день рождения и Ева хочет показать им одну из сказок. Не уверен, что получится, но раз она так решила, то так и будет. Откровенно говоря, надеюсь, что у близнецов не обнаружится тот же «дар», что и у нас с Евой. Я боюсь за них.» *** «Витор! Ты проводишь с этим дневником больше времени, чем со своей семьей! В каком из миров ты витаешь? Ты ведь знаешь, что я могу открыть вход в любой! Кстати, мне не нравится, что ты называешь их щелями. Слушай, я понимаю, что ты беспокоишься за всех нас, и мне никакого дневника не нужно, чтобы знать это. Преследователей не было видно или слышно уже давно. Кто знает, может, они уже не существуют? Ты просто чуть меньше думай о них. Люблю тебя! И помни, я могу открыть вход в любой из миров!» *** «Пройдоха!» *** «Вчера рассказывал мальчикам о мирах. Пришлось вспомнить основы основ. Грейз бы рассказал об этом намного интереснее. Думаю, лучше все записать, чтобы в следующий раз не пришлось подыскивать нужных слов. Итак, откуда появились миры? Когда я учился, нам рассказывали, что первый иной мир появился с первым мечтателем. Мир был мал и скромен, но прекрасен и дружелюбен. Чем больше развивались люди, тем больше появлялось миров. Найти самый первый мир сейчас не может никто. Ходят легенды, что он настолько хорош собой, что его не хочется покидать. Кто-то при мне высказал версию, что это может быть Рай, и мы попадаем туда после смерти. Тогда меня это насмешило – зачем смешивать религию и все эти миры? Думал, Грейз убьет меня… Так или иначе, но найти первый мир так никому и не удалось. Во всяком случае, при жизни. Мальчики удивились, как это мир мог создать один единственный мечтатель? Я попытался объяснить им, что сейчас нужно больше людей, больше эмоций, чтобы создать хотя бы небольшой кусок иномирья. Мир не стоит на месте, он развивается, и вместе с ним развиваются и люди. Ну, и не только люди. Однажды я был в одном из миров, напоминающий мне мой дом. Так вот, там все было напичкано технологиями. Мало кто уже верил во что-то. Однако, даже в такой, казалось бы, безвыходной ситуации люди имеют кусочки счастья: фильмы, игры, книги. Мальчиков мои заявления удивили так же сильно, как и меня когда-то. Помню, в свое время я спросил, могу ли я попасть в мир с гномиками и феями? На меня посмотрели, как на идиота. Ева тогда закатила глаза и, цокнув языком, пробормотала: «Конечно, можешь». Я долго не понимал. Возможно, до тех самых пор, как не попал в тот техногенный мир. Обсуждения людей – великого множества людей – порождает мир. Его мало просто придумать, в него необходимо вдохнуть жизнь и поддерживать ее до тех самых пор, пока он не научится жить самостоятельно. Близнецы смотрели на меня огромными от удивления глазами. Возможно, они не поверили бы мне, но ведь они сами не так давно побывали в своей любимой сказке. Посмотрели на нее изнутри, так сказать. К слову мне кажется, что Картер умеет чувствовать. Он то и дело говорит о том, что слышит звон каких-то колокольчиков. Возможно, это передалось ему от меня. Время проверить еще будет. Интересно, перейдет ли дар Евы к младшему из близнецов?... Надеюсь, что я все же ошибаюсь в своих предположениях. Я хочу, чтобы мои дети прожили нормальную жизнь.» *** «Вчера ночью к нам в спальню прибежали близнецы и уверяли нас в том, что у них в комнате поселился монстр. Мы с Евой, конечно же, посмеялись над этим, но ради их же спокойствия мне пришлось отправиться к ним, чтобы показать, что бояться нечего. Лучше бы это было просто детское воображение. Судя по всему, где-то не слишком далеко от нас кто-то открыл щель. И не закрыл! Каким кретином надо быть, чтобы прыгать из мира в мир и не закрывать за собой проход?! В общем, у них в спальне и в самом деле кто-то был. Пожалуй, я назвал бы это животным. На путешественника он не тянул. К сожалению, мои страхи на счет способностей Картера оправдались. Те колокольчики, про которые он рассказывал, оказались не чем иным, как той самой оставленной кем-то щелью. В отличие от меня, он может их слышать. Можно сказать, что в этом смысле ему повезло чуточку больше, чем мне. Так или иначе, зверь был с горем пополам пойман и отправлен мной к себе домой. Щель я уничтожил. Кто бы не оставил этот проход открытым, судя по всему, он не знает элементарных правил, способных сохранить жизнь. Думаю, стоит начать обучение Картера. Хочу, чтобы он был готов к тому, к чему не был готов я в свое время. NB: Не забыть рассказать Картеру о том, что многие животные могут случайно забрести в другой мир. Он должен помнить, что не только он может путешествовать по мирам. Безопасность – прежде всего!!!»

***

- Ты уверена в том, что дракон может залететь в эти… щели? – уточнила, нахмурившись Дижа. – Ты же прочитала, что «многие животные могут случайно забрести в другой мир». Многие – то есть, не все. Случайно – значит, не факт. - Я не хочу рисковать, - ответила я, опуская дневник себе на колени. – Проход надо найти и закрыть! - Во-первых, мало просто найти и закрыть, - поднял указательный палец Хекс. – Ты уверена, что кто-нибудь – не обязательно дракон – уже не заглянул в твой мир? - Предлагаешь проверить? – как-то зло поинтересовался Тьедвальд. - Я ничего не предлагаю, лишь уточняю некоторые нюансы. - Выкрутился, - фыркнула Дижа. - И во-вторых, - повысил голос ее брат, - как ты собираешься найти эту щель или проход? В комнате повисла тишина. А ведь и правда – как? Автор дневника писал, что его сын слышал открытые проходы, словно это были колокольчики. Со мной ничего подобного не происходило. - Может, стоит вернуться туда, откуда все началось? – предположила я. – Может там я и смогу найти ответ на этот вопрос? - И все же, - нахмурился Довакин, - в дневнике ведь написано, что не все способны найти и переместиться. Так с чего ты… - Это по большей части относится к людям. Ну, или к тем, кого можно сравнить с людьми, скажем, Каджиты или Аргониане. С животными все немного иначе.Врожденные инстинкты, назовем это так. Чуть ли не каждый человек в моем мире знает, что домашние питомцы, которых держат, казалось бы, просто из прихоти, могут почувствовать надвигающийся шторм или землетрясение. Тьедвальд, я знаю, что тебе это не нравится, но проверить я должна. Ты сделал бы тоже самое ради своего мира. Ты и сейчас делаешь это – спасаешь его. Так позволь же мне удостовериться в том, что у меня дома все спокойно. Драконорожденный провел рукой по лицу и, встав со своего места, направился к окну. Я терпеливо ждала ответа. - Я иду с тобой, - сказал, наконец, мужчина. - Что-что? – вздрогнула я. - Я иду с тобой. Если в твой мир и впрямь забрел дракон или еще какой зверь, тебе понадобится моя помощь. - Тьедвальд, я не уверена, что смогу переместить нас. Я ведь никогда этого не делала. Я даже не знаю, как именно попала сюда. - Тогда может стоит копнуть поглубже? – спросил Довакин, указывая глазами на дневник. – Ты ведь не перевела его до конца. Да и зачитала нам не все страницы, а только часть. Я посмотрела на книгу, которая спокойно лежала у меня на коленях. Как бы я не хотела это признавать, но Тьедвальд был прав – его помощь мне понадобится. - Однако же, - воин подошел вплотную ко мне и положил руки мне на плечи, - главное, что я хочу знать, что путешествие не повредит ни тебе, ни ребенку. В противном случае, нам придется искать другой способ. Я опустила глаза и молча кивнула.

***

На улице была глубокая ночь и почти все обитатели дома погрузились в сон. Только один человек продолжал сидеть возле окна в объятой темнотой комнате. Он слушал музыку ночи. Тихая и спокойная, она всегда помогала настроиться на нужный лад и выработать план. Однако же, вся проблема заключалась в том, что для нынешней ситуации разработать план почти невозможно. В нынешней ситуации слишком много «если» и слишком мало «то», и именно поэтому сегодня ночная музыка внушала беспокойство. Она не давала ответов, а лишь нашептывала новые сомнения. Мужчина в очередной раз провел по глазам пальцами и, сомкнув их на переносице, зажмурился что есть сил. - Не спится? – послышался голос в другом конце комнаты. Воин распахнул глаза, но перед глазами принялись плясать пятна, не позволяющие разглядеть того, кто к нему присоединился. Проморгавшись, мужчина увидел свою уже хорошо знакомую соратницу, которая, подтащив стул, устроилась прямо напротив него. - Мне не по себе, - сказал, наконец, Довакин. - Могу себе представить, - улыбнулась женщина. В темноте этого действия почти не было видно, Тьедвальд просто знал, что она улыбнулась в этот момент. – Вопрос в том, от чего именно вам не по себе, тан? - Кроме того, что я волнуюсь за нее и ребенка? Даже не знаю… - Не знаете или не хотите говорить? – мужчина промолчал. – Вы не хотите ее отпускать. Боитесь, что найдя дорогу домой, она останется там. Конечно, ведь это, в конце концов, - ее мир, где остались ее родные и друзья, которые наверняка места себе не находят. - А может они уже смирились? - Никакой родитель не сможет смириться с тем, что его дитя однажды просто исчезло. - Тогда что ты предлагаешь мне сделать? - Позвольте выбрать ей самой, - пожала плечами хускарл. – Я знаю, что вы можете на это сказать, но вы не можете просто заставить ее остаться. Это не выход. - А какие гарантии, что она не захочет остаться там? – прохрипел воин. - Гарантий нет и, в данном случае, сомневаюсь, что они могут быть. Однако же, у нее есть вы и ради вас она готова будет остаться. - Ты так уверена, что она сможет сделать это ради меня? - Знаете, может я скажу сейчас глупость, но у каждой девушки для каждого человека есть свой взгляд: для родителей, для братьев и сестер, для друзей, для детей, для возлюбленных. Вы, может, и не замечаете, но лично мне видно, как она смотрит на вас. Не просто как влюбленная девчонка может смотреть на объект обожания, не как жена смотрит на мужа, - женщина повернула голову в сторону окна, - нет, здесь все совсем иначе. Она смогла разглядеть в вас все то, что остальные не видят за маской всем известного Довакина. Смогла разглядеть и полюбить. И, я уверена, к чему бы она в итоге не пришла, это будет наилучший вариант. - Наилучший, да, - мужчина понурил голову, - но как жить, если она выберет тот вариант, на который я все еще не желаю пойти? Эта девочка во многом сильнее меня, Лидия. - Девочка? – женщина усмехнулась, встала со своего места и направилась к двери. – Мой тан, она уже далеко не та девочка, которую мы однажды встретили в лесу. Веста успела стать прекрасной и сильной женщиной. И помогли ей в первую очередь именно вы. У нас еще есть время, пока она не переведет дневник и, что-то мне подсказывает, что ваша «девочка» не будет тратить это время зря. Мой вам совет – дайте решить ей самой. Женщина уже открывала дверь, чтобы выйти, как голос собеседника заставил ее остановиться: - Лидия, спасибо тебе. - Рада помочь. Я – ваш меч и ваш щит, тан. И всегда им буду. Выходя женщина улыбнулась. И пускай в темноте этого не было видно, но Тьедвальд знал.