Управляющий чувствами

— Здравствуйте! Вы хотели видеть управляющего? — Парень, я уже… ик…час сижу и пытаюсь допроситься ебанного управляющего этой… ик… халупы. Так что не беси меня и позови уже, блять, своего босса или как там… ик… вы его зовете, — мужчина плотного телосложения уже еле держал голову на весу, и при каждой икоте он грозился свалиться со стула.       Парень аккуратно придерживал пьяного человека за плечи, балансируя его тело. — Простите за ожидание, я и есть управляющий этого заведения. Зовите меня Тома, — юноша вежливо улыбнулся, заглядывая в лицо посетителя, но всё так же держа мужчину, — Я вижу, что Вы чем-то недовольны. Могу ли я узнать причину?       Мужчина услышал молодой голос, располагающий к себе своей доброжелательностью. Посетитель поднял свои стеклянные глаза на яркое пятно, которое при усердном фокусировании взгляда оказалось лицо управляющего. Ярко-зелёные глаза смотрели на него таким взглядом, будто юноша всё понимает без слов, будто уже поддерживает мнение мужчины. Волосы пшеничного цвета аккуратно зачесаны на бок, на затылке завязан хвостик в красный шнурок с кисточками на концах. От парня приятно пахло восточными нотами. Мужчина даже немного смягчился, взял себя в руки и перестал шататься. Немного стыдно было находиться в таком виде перед молодым парнем, ведь он старший, он должен быть примером для младшего поколения. — Парень, как там тебя… Тома! Садись, побеседуем. Ты, это, не слишком молод для управления рестораном?       Тома послушно сел напротив своего посетителя, продолжая так же вежливо улыбаться. Этот мужик не первый и не последний за всю его работу здесь. Но от того Тома и управляющий, потому что умел утихомирить таких. — Не переживайте, у меня достаточно опыта что бы решить вашу проблему. Кстати о проблеме, что же Вас так расстроило? — У вас же японский ресторан? Так вот, ик, а я был в Японии! И не знаю, кого вы решили наебать, но меня вы, ик, не проведете! Ваши подопечные, ик, не знаю откуда вы их понабрали, ик, но они отказали мне в шлюхе! — мужчина вяло стукнул кулаком по столу и попытался состроить грозную гримасу, но получилась какая-то обиженная. Бровки домиком, губки бантиком. — Простите, в ком они Вам отказали? — Тома еле сдержал смешок, но продолжал смотреть на посетителя взглядом, мол «Какая жалость, я вас понимаю». — Ну эти, ик, гейши! Они там танцуют, запястья оголяют и прочее, ик.       Все понятно. Этот уникум насмотрелся фильмов, съездил в Японию, погулял по местам, которые нацелены на туристов, и решил устроить в своем городке что-то вроде такого райского уголка. Ну, друг, ты не первый такой. — Я вас понял. К сожалению, данная услуга в нашем заведении не предусмотрена. Дело в том, что в нашей стране такие мероприятия противозаконны, но ваша идея достаточно интересная, обязательно рассмотрим ее, если вдруг в нашем законодательстве что-то поменяется — конечно, никто ничего рассматривать не будет, опошлять этот ресторан Тома не собирается, но данный конфликт надо решить без лишнего шума.       Мужчина глубоко вздохнул. — Вот за границей всё для людей, а тут… хер. Хороший ты парень, Тома, ик, хороший. Глаза у тебя добрые, ик, я такой взгляд давно не видел. Зови официанта, пускай несут, ик, счет.       Управляющий победно сверкнул глазами и подозвал официанта. Мужчина расплатился, оставив неплохие чаевые, и, шатаясь из стороны в сторону, ушел.       Тома потер глаза. Он не спал уже несколько суток, помимо работы он еще готовится к сессии, которая будет уже через месяц. Но, несмотря на свою усталость, парень справился со своей задачей на ура: аккуратно слил пьяного извращенца, с лёгкостью расположив его себе, так этот мужик еще оставил чаевые. Неплохо, Тома, ты молодец.       Юноша зашел в кабинет хозяина заведения. За столом сидел голубоволосый парень, и вид у него был не лучше Томы — темные круги под глазами, впалые щеки. Длинные пальцы механически перебирали бумаги: счета, налоги, резюме… Для хозяина элитного японского ресторана он был очень даже молод. Дело в том, что бывшие хозяева, муж и жена, трагически погибли, и всё наследство перешло к их детям — Аято и Аяке Камисатовым— в том числе, и этот ресторан. — Ну, кто там? — юноша даже не поднял головы от бумаг. — Типичный пьяный гость. Ничего особенного, — Тома устало улыбнулся и сел на стул, напротив Аято.       Камисатов поднял взгляд на блондина и нахмурился. Блондин почти засыпал, он переодически жмурил глаза. А еще частенько разминал плечи — это говорило о ломоте в теле. Но, несмотря на это, парнишка изо всех сил делал вид, что всё в норме. По крайней мере, старался. Аято почувствовал вину, ведь под его руководством Тома насколько сильно устал, а за этими бумагами юноша совсем не замечал состояние своего управляющего. — Тома, иди домой, прямо сейчас. Поспи, наберись сил, тебе до первой пары… — Аято бросил взгляд на настенные часы, — …4 часа. М-да. Завтра не приходи на работу, и послезавтра тоже, у тебя выходные. И только попробуй что-нибудь сказать против, — на последнем предложении голубоволосый направил конец ручки на Тому, якобы угрожая.       Блондин глубоко вздохнул. — Мне еще ресторан закрывать через час, я дотерплю.       У управляющего была одна особенность, которая в то же время являлась и его наказанием — он был очень ответственным. Свою работу он делал от и до, и был не на своем месте, если не доводил дело до конца. Но, видимо, сегодня придётся сделать исключение. — Ты же знаешь, что спорить со мной бесполезно, — Аято мило улыбнулся, чутка наклонив голову в бок.       Да уж, Тома по своей шкуре это знает. Этот человек, что сидит сейчас напротив него, был упертым, как баран. Всегда стоит на своем, и спорит он умело, не переходя на крик: так же сило улыбается и продолжает твердить свое. Тому это не злило, не раздражало — он просто сдавался, понимая, что не вывезет. Однако кое что сделать он сможет. — Как скажешь. Но у меня к тебе предложение, — блондин наклонился через весь стол, заглядывая в глаза собеседнику, в которых помимо озорного огонька читалась и усталость, — Я сейчас пойду домой, и два выходных я, так и быть, возьму. И ты тоже эти дни отдохнешь, ладно? Если я буду отдыхать, то тебе достанется еще больше работы, а ты итак еле держишься.       Аято заглянул в глаза Томы. Помолчал, обдумывая предложение. А потом согласно кивнул. Блондин расплылся в улыбке, прижавшись лбом ко лбу юноши. А тот, в свою очередь, потерся носом об носик управляющего, вложив в этот жест всю свою нежность. — Давай, иди, а то ты прям так и уснешь, — прошептал Камисатов, положив ладони на щеки парня, — Завтра мы прогуляемся, я знаю, ты давно хотел.       Ночь уже заканчивала свои дела и готовила место для начала нового дня. Темное покрывало, усыпанное заездами, потихоньку сворачивалось, освобождая место для розоватых лучей солнца, которое только-только выходило из-за горизонта. Воздух перед рассветом был особенным, пахло чем-то неописуемым, но в нем чувствовалось обновление.       Улицы города были пусты, только иногда выглядывали пьяные лица из-за поворотов и, покачиваясь, пропадали за каким-нибудь углом. Где-то вдалеке звучал мотор машин и грохот дальнобоев — междугородняя трасса находилась рядом. Мир только начинал просыпаться.       Тома не спешил домой, не смотря на то, что мысль о мягкой, теплой постели были очень соблазняющими. Таким прекрасным утром хотелось насладиться, как будто жизнь поставили на паузу, и только он был не в подчинении у времени. У парня всё еще быстро билось сердце, неровное дыхание было не остановить. Да, из-за этой работы они совсем не уделяли друг другу времени. Зато Тому радовало, что хотя бы эти два дня они проведут вместе, и может получится компенсировать всё то время, что они не были рядом друг с другом?       Юноша остановился и поднял взгляд наверх. Ночная темнота уходила всё дальше, оголяя чистое голубое небо. Такое же голубое, как шелковистые волосы Аято Камисатова.       Шел сильный дождь. Это был даже не дождь, а ливень, льющийся как из ведра, будто сам Бог пытался отмыть землю от грехов, что сотворили его дети.       Тома спал на остановке, подложив под голову рюкзак. В один день его отец собрал вещи и ушел из дома, а мама говорила постоянно, что он уехал в другую страну. Маленький мальчик уже в таком возрасте понимал, что даже взрослые могут разлюбить друг друга, но он не мог смириться с тем, что папа больше не попробует маминого вина собственного приготовления, и парнишка, собрав целый рюкзак, добрался на попутках до этого города. Однако дальше след отца потерялся (да и был ли этот «след»?), к тому же и город не встретил мальчугана с таким радушием. Выбора не было, и в первую ночь в незнакомом городе Тома решил переночевать на остановке. В такой ливень все нормальные люди сидели дома, так что никто не мог обратить на мальчика внимание. Однако Тома проснулся от бьющего в глаза света фар. Черная машина, видимо очень дорогая по внешнему виду, подъехала к остановке. Мальчик сел на лавочку, потирая глаза дрожащими руками — парнишка даже не заметил, как успел продрогнуть. К нему подошли два человека, примерно возраста Томы, но отличительной чертой были их белоснежные одеяния — у фигуры повыше был костюм-двойка: отглаженные брюки с идеально ровными стрелками, и такой же ровный пиджак с золотистой окантовкой. А у фигуры пониже было такое же белое, как январский снег, платьишко, из-под которого виднелся голубой подъюбник, отливающий серебристыми блестками. Их лица не были видны из-за зонтиков, расписанных орнаментной вышивкой серебряными нитками на белоснежной ткани. Однако из-под шляпок виднелись голубые волосы, которые под светом фар отливали морской волной. — Боже, Аято, он совсем промок! — услышал Тома девчачий голос, полный беспокойства, будто увидела исхудавшего грязного котенка. А, впрочем, отличия-то и не было между бедной животинкой и Томой. — И совсем замерз, — фигура повыше наклонилась и заглянула в сонное лицо мальчишки.       Тома увидел юношу с утонченными чертами лица, будто он аристократ. Его голубые волосы уже успели промокнуть, но не теряли своей завораживающей красоты, а глаза, такого же цвета морской волны, смотрели на блондина с таким пониманием и добротой, однако Тома заметил, что это был не детский взгляд, будто голубовласый парень уже пережил что-то, что сделало из него взрослым так рано. — Привет, меня зовут Аято. А это моя сестра Аяка, — юноша кивнул в сторону фигуры в платье, — Тебе нужна помощь, как я погляжу. Поехали с нами?       Тома насторожился. Мамины наставления не разговаривать с незнакомцами и НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ не соглашаться на их предложения отдалились в голове мальчишки заботливым, но в меру строгим голосом. Но что могут сделать ребята, чуть старше него? Да и этот взгляд точно не сулит ничего плохого. — Боишься что ли? Я предлагаю тебе жить у нас, но взамен ты будешь нашей правой рукой, — Аято протянул руку Томе, а тот взглянул в небесно-синие глаза.       Аято надолго запомнил этот взгляд зеленых глаз. Взгляд неимоверной благодарности и верности.       Томе удалось поспать два часа. Хоть что-то для того, что бы стоять на ногах и избавиться от ломоты в теле. Как-то в детстве отец рассказывал ему про теорию короткого сна, мальчик тогда рассмеялся на эту глупость, однако в данных обстоятельствах повзрослевший парень использовал эту теорию постоянно. Всё просто: 2 часа сна ночью, и 20 минут днём. Так спал сам Тесла, а создатель электрического трансформатора фигни не посоветует!       Тома собирался на учебу не спеша, аккуратно собирая сумку: тетрадки к тетрадкам, ручки в пенал (да-да-да, у этого парня обязательно есть пенал, что бы ручки и карандаши не валились в рюкзаке!), потом оделся в джинсы и красную рубашку, и выскочил на улицу. Улицы уже проснулись, люди торопились по своим делам, со всех домов расползались по городу, как муравьи. Парень улыбнулся своей мысли про муравьев: а ведь и правда, похоже.