Огонь в моей душе

      Скорая приехала буквально за 5 минут, погрузила промокшую девушку на носилки и с включенным радаром покинула набережную. Санитар мимоходом спросил Итачи о том, является ли он родственником потерпевшей, на что получил отрицательный ответ, после чего попрощался. Весь промокший от дождя, черноволосый мужчина остался стоять на набережной рядом с разложенными художественными принадлежностями и небольшим портфелем. Пока ехала скорая, Сакура сидела в прострации; Итачи сделал вывод, что удар пришелся и на голову. Ее вещи он увидел, уже когда девушки и след простыл. Сомнений в том, что они были именно ее, не осталось, когда парень вспомнил ее квартиру в свой единственный туда визит. Ее телефона у него не было, он знал только номер неотложной больницы в которую ее увезли. Ответа приемной он дождался только через пару часов, уже находясь у себя в квартире вместе с ее вещами. Разговорчивый оператор рассказал, что Сакура Харуно получила легкое сотрясение и трещину в предплечье, и что занести ключи можно только в часы посещений. Эта суета с почти незнакомым человеком не доставляла большого удовольствия, как минимум потому что ему и своих проблем хватало, но он все еще чувствовал себя должным за ее заботу в прошлую их встречу.

***

На следующий день шторм стих, оставив за собой кучу мусора на улицах и промозглую серость. В 10 утра, к началу приемных часов, Итачи уже был в больнице. Это была небольшая государственная клиника: слегка обшарпанная и устаревшая, но при этом кипящая жизнью. Медсестра в приемном покое провела Итачи в палату пострадавшей, параллельно выполняя текущую работу, и не особо интересуясь посетителем. На одной из 4 кроватей в комнате лежала розоволосая девушка с перемотанной головой и с гипсом на руке. Двое ее соседей, похоже, спали. Она открыла глаза, как только мужчина вошел в дверь, и слабо улыбнулась. - Привет, Сакура, - Итачи поставил пакет с мандаринами на ее прикроватный столик и сел на соседнюю свободную кровать. Они не знакомились, но ее имя он запомнил хорошо еще с первой встречи, от Кибы. - Как самочувствие? - Привет, - ее голос с первых слов хриплый, - эм, спасибо, более-менее, только голова болит, - она присела на кровати. - Итачи, верно? - Все так, - повисла неловкая пауза, которую мужчина поскорее попытался прервать. - Я пришел занести твои вещи с набережной. - Спасибо, - тихо сказала девушка, удивившись, слегка отводя глаза и принимая протянутые ключи. Ей вдруг стало стыдно за сложившуюся ситуацию. Она оказалась беспомощна, и практически незнакомому человеку пришлось столько сделать для нее. - И спасибо, что помог. Если бы не ты, я могла бы там умереть, наверное… - Хм. - он вроде уже собирался покинуть палату, но в друг остановился после ее слов. - Тогда с тебя должок, - черноволосый мужчина ухмыльнулся, чуть наклонив голову. Девушка распахнула глаза и уставилась на него в удивлении, только теперь заметив, что перед ней стоял уже совсем не тот пропитый грубый мужик, которого она встретила неделю назад. Сейчас он был одет в чистую выглаженную повседневную одежду, а его волосы зачесаны в свободной укладке. От него даже стало веять дороговизной. Но самое главное, его ухмылка показалась ей какой-то смутно знакомой. До того, как она успела спросить, Итачи попрощался и закрыл за собой дверь.       Итачи сел в машину находясь в смешанных чувствах. Он пришел к ней, чтобы по сути отдать должок и поставить точку в их небольшом знакомстве, но что-то заставило его оставить для себя причину поддержать связь. Хотя бы и такую вынужденную для нее. Это был один из его необдуманных порывов, которые стало так сложно контролировать.

***

Через неделю пришло время встречи со следователем. Все прошедшие дни Итачи безуспешно пытался попасть на встречу с отцом и параллельно найти способ спасти всех и вся. Он уже дошел до точки, где думал выставить себя виновным, чтобы только мать и брата можно было обелить. К его сожалению, ни один из вариантов не предполагал такой возможности. Его адвокат, Какузу Такигава, мужчина довольно преклонного возраста, искал лазейки в законодательстве и то и дело отметал самоубийственные идеи Итачи. Он не столько волновался за самого парня, сколько просто не видел в этих идеях смысла. Любая предоставленная зацепка в обвинении Итачи станет лишь подспорьем для полного разгрома всех Учиха. Какузу настаивал, что должно быть что-то еще, что можно было использовать. И Итачи в глубине души знал, что именно. Слово «Инд-трекинг» крутилось в его голове, но он боялся сказать это вслух. Это дело трехлетней давности было миной замедленного действия. Оно не давало ему спать эти годы не просто так. Как бы он ни старался с сокрытием улик, Итачи понимал, что трагедия захватила гораздо больше людей и повлекла больше событий, чем он мог отследить и исправить. Ему повезло лишь с двумя погибшими моряками, ведь они были выходцами сиротского дома из небольшого городка и пошли на эту работу от безысходности. Но еще шестеро доставили ему проблем. Пришлось заплатить их семьям приличную сумму компенсации, замазаться насколько было возможно, лишь бы только те не подали в суд. Проблем с официальным разбирательством итак было более, чем достаточно. Чтобы правительство не начало независимое расследование Учиха оплатили всю стоимость груза и отправили его повторно в Уганду. Нужно было так же следить, чтобы никто заграницей не задавал лишних вопросов. За те пол года после происшествия с кораблем, Итачи по ощущения постарел лет на десять. Хоть он и не светил своего имени и никак не задействовал трекинговую дочернюю компанию Учиха, главой которой он был, ему всегда казалось, что за ним следят. Будто кто-то все знает и уже ищет концы того узла, что Итачи так старательно вязал. Ушло еще два года, чтобы справиться с паранойей. И вот теперь, когда он, наконец, построил свой небольшой бизнес и более менее устроился в жизни, все снова полетело в тартарары. Итачи не знал, что предложить следователю. План разработанный с Какузу был сырым. На вряд ли информация о паре коррупционных сделок совершенных 15 лет назад будет стоить освобождения двух представителей Учиха. Но это была наиболее безопасная информация, не связанная с крупными махинациями. В качестве туза в рукаве, Итачи все таки держал в голове возможность обменять себя хотя бы на брата. Буквально за час до встречи с Какаши в главном управлении полиции, на телефон бывшего наследника корпорации поступил звонок с неизвестного номера. После долгой переадресации на том конце послышался знакомый женский голос. - Мама? - Итачи замер. Он ехал в такси, теребя в руках папку с доказательством о мелких преступлениях отца. - Итачи… - женщина чуть дыша сделала паузу, но быстро собралась и продолжила. - Слушай внимательно, сынок, ни в коем случае не давай им ничего на отца и не подставляй себя. С их уликами мы легко справимся. Рано или поздно мы вытащим Фугаку из тюрьмы и все встанет на свои места, - она тараторила, видно зная, что тот уже в пути, и стараясь успеть убедить сына. - Прошу тебя, поверь, у нас все схвачено, мы справимся сами, - когда Итачи, обомлев, ничего не ответил, Микото вскрикнула, - Обещай мне! - Да, да, хорошо, - он еле успел собрать звуки в слова, когда звонок оборвался.

***

В кабинете следователя было совсем аскетично: табличка с именем Какаши Хатаке, стол, пара стульев и шкаф с документами. Это натолкнуло Итачи на мысль, что человек перед ним работой занимается ответственно. Возможно, только работой он и занимается. Ничего хорошего для Учихи это не значило. Хатаке сидел за своим столом, напротив - помощник следователя, Ямато Тендзоку, и сам Итачи. Судя по лицу помощника разговор обещал быть трудным. - Чтож, Учиха-сан, - начал седовласый мужчина средних лет. - Я пригласил вас, строго говоря, чтобы обсудить варианты развития событий. - Слушаю, - Итачи сидел откинувшись на спинку стула, с пустым выражением лица. - Судя по тому, что вы сейчас здесь, вас весьма интересует судьба вашей семьи, несмотря на ваш официальный разрыв, - Хатаке прямо смотрел в глаза собеседнику. - Я хочу предложить сделку: информация о махинациях Фугаку Учихи на относительную свободу его близких родственников, смотря кто вас интересует. - С чего вы взяли, что я обладаю подобной информацией? - темноволосый мужчина приподнял одну бровь. - Давайте не будем тянуть кота за хвост, Учиха-сан, - Какаши положил локти на стол и слегка прильнул вперед. - Я знаю вашу полную биографию и послужной список, так же как и то, что в последнее время вы очень активно пытаетесь связаться со своим младшим братом. Вы, в свою очередь, знаете, чем вы можете помочь и нам, и себе, и своей семье, и я жду от вас сотрудничества. - Не понимаю о чем вы, - Итачи оставалось идти на попятную до последнего. Он очень хотел верить в слова его матери. - Я, Учиха-сан, о том, что мы уже добились постановления вашей ближайшей родни в международный розыск. Микото и Саске Учиха ни при каких обстоятельствах не покинут Японию, а значит, мы рано или поздно их найдем, и они присоединятся к делу Фугаку, - сердце Итачи пропустило удар. - Ваши адвокаты сильны, но скоро их уловки закончатся. У полиции уже есть серьезные зацепки, с которыми мы выиграем это дело, мы лишь хотим, чтобы все остались в выигрыше. Я объясняю вам, что от вас трубуется: на следующем заседании вы как свидетель представите доказательства вины вашего отца, а мы дадим Саске административную статью о пособничестве по принуждению. Как вы на это смотрите? - Я думаю, вы держите меня за дурака с таким дешевым блефом, - Итачи начинал закипать. Хоть он и знал о планируемой сделке заранее от информатора, встретиться лицом к лицу с инициатором этих манипуляций было отвратительно. Стало понятно, что ради достижения своих целей Какаши пойдет на что угодно. - Ах да, совсем забыл, - сказал Какаши, и Ямато без слов достал из своего рабочего портфеля лист бумаги и положил перед Итачи. - Я позволил себе добавить вам мотивации, чтобы, так сказать, лучше думалось. На столе лежал приказ об аресте имущества Итачи Учиха по подозрению в аффилированности его доходов с его подсудимым отцом. Какаши давил на людей профессионально и хладнокровно. Он думал на несколько шагов вперед, заранее расставляя ловушки. В этот момент Итачи подумал, что в слова матери он совсем не верит.

***

В тот же вечер квартира Итачи была опечатана, машина отогнана на штраф-стоянку, а его небольшое детище - кафетерий - было закрыто на неопределенное время. В мужчине пылала жгучая ярость. Он еле покинул кабинет следователя не взорвавшись. Хатаке четко дал понять, что он умеет пользоваться властью в своих руках, и будет держать Итачи на коротком поводке пока тот не пойдет на сотрудничество. Ему все еще хотелось верить, что Микото была права, и они справятся, но встреча с человеком, ведущим это дело, заставляла думать иначе. Номер, с которого звонила мать, больше не отвечал. Будто его вовсе не существует. Ровно как перестали отвечать и номера его друзей. Итачи снова оказался один на один со своей злостью и болью. Казалось, все проблемы просто свалились на него одного и бремя решений пыталось раздавить его как муравья. Смеркалось, голова уже начинала болеть и отказывалась думать нормально. Ноги сами привели его в ближайший бар, где он просто попытается забыться.       Время давно перевалило за полночь, все посетители в баре были уже основательно пьяны, но пьянее всех был мужчина за барной стойкой, еле держащийся в высоком стуле. В его глазах картинка плыла, а звуки доносились словно сквозь толщу воды. Подходили две девушки, но быстро ретировались поняв, что ловить с ним нечего. Итачи никого и не видел будто. Он сам не понимал, что происходило с его психикой. Ранее стабильный мужчина, с холодным рассудком, за последние лет пять он скатился в эмоциональную яму, размером с кратер, не способный ни контролировать себя, ни спокойно реагировать на стресс. Стало так сложно проживать тяжелые периоды жизни, будто каменная глыба давит сверху на голову, справляться с этим упадком помогал лишь алкоголь. И отказать себе в этом кратковременном, но таком желанном спасении не получалось от слова совсем. Да и он уже давно перестал пытаться.       Мысли его бегали вокруг матери, чей голос он услышал впервые за 2 года. Она подарила ему надежду, которую отобрали буквально через час. Гора уже почти упала с плеч, но вдруг снова взобралась повыше. Итачи не просто так рвался помочь семье, он прекрасно понимал, что ситуация патовая. Причиной его большого энтузиазма скорее было его чувство вины, но он не мог признаться в этом даже себе. И как же приятно было обмануться легким решением проблемы! Поверить, что все рассосется без его участия. Похоже, он все-таки был эгоистом, как и говорил когда-то отец. Через пол часа барная стойка совсем забилась посетителями, и кто-то резко лег сзади на Итачи, протягивая в руке деньги бармену. В голове будто заискрило, ярко и резко. Словно последняя капля упала в чан с его терпением. Итачи ударил незадачливого отдыхающего локтем в ребра и развернулся на стуле, когда тот, задыхаясь, отошел. Туман в голове оставлял место лишь ярости, а она так и пыталась вырваться наружу, сдерживаемая обычно то ли характером, то ли социальными требованиями. Это непременно была бы драка с последствиями, если бы не вовремя подоспевший охранник, вытащивший темноволосого парня на улицу. Ледяной ветер окатил словно хлесткая пощечина. На холодном воздухе Учиха почувствовал себя еще хуже, его начало полоскать уже через пару шагов. Ночной город, как надзиратель, смотрел на него своими зашторенными окнами, осуждая. Или ему просто так казалось. Мужчина присел на бордюр вдоль пустой дороги и достал телефон, чтобы в который раз перебрать адресную книгу. Почти все номера его друзей были недоступны. Лишь Кисаме сбросил трубку и сразу написал через анонимную сеть, что не может светить их общение, но уже слышал об аресте счетов, поэтому поможет деньгами. Итачи цокнул, но порадовался, что смог сохранить хотя бы одного хорошего друга, ведь на руках у него осталось всего пара сотен долларов наличных и помощи ждать было больше не от кого. Весь его круг общения был так или иначе выстроен близ его семьи, а потому после разрыва продолжение общения с ним не приветствовалось, хотя вслух об этом никто, конечно, не говорил. В журнале вызовов он наткнулся на исходящий «03» и вдруг вспомнил свою новую знакомую с интересным именем и их последнюю встречу в больнице. В пьяной голове план выстроился сам собой и, лишний раз не думая, Итачи вызвал такси на нужный адрес. Звонка не было, поэтому Итачи упорно стучал в дверь, приложившись при этом головой к ее прохладному металлу. Вплоть до этого момента, он даже не думал, что ее может не быть дома. Через десять минут попыток послышалось шуршание открывающегося глазка и мужчина отпрянул, чтобы показаться хозяйке квартиры, виновато поднимая руки. Дверь распахнулась и перед ним предстала девушка в широкой футболке, с растрепанными волосами и отекшим заспанным лицом. И с лангетой на левой руке. - Три часа ночи, что тебе надо? - спросила она недовольно, еле разлепляя глаза. - Можно у тебя остановиться? - в ответ на ее приподнятую бровь он решил добавить весомый аргумент. - В зачет долга. Сакура осмотрела гостя с ног до головы пытаясь собраться с мыслями и понять, что ему нужно. Это был уже хорошо знакомый ей пьяный потрепанный мужчина, разве что гладко выбритый в этот раз и какой-то необычайно грустный. Вечер накануне она провела в очередном самокопании, и ей подумалось вдруг, что это такой своеобразный ответ от Вселенной на ее изнывания об одиночестве. «Лучше формулируй желания, Сакура», - подумалось ей. Итачи от долгой паузы будто утомился еще больше и уже пошатывался стоя на месте, выжидающе смотря на девушку. Она резко выдохнула и отошла в сторонку шире приоткрывая дверь. - Заходи.