Умер по прибытии

С момента встречи с Мэй прошло две недели. Изуку провел эти две недели в роли супергероя/линчевателя. Он действовал осторожно. Более того, ситуации, подобные той, когда он вступил в перестрелку между полицией и какими-то (как он выяснил, якобы бывшими) парнями из якудза, больше не повторялись. Он подставил подножку еще нескольким людям, причем в двух случаях это произошло, когда их преследовал кто-то из полиции. Он мог только надеяться, что у полиции не возникло подозрений по этому поводу. С другой стороны, ставить подножки людям было самым малозаметным маневром в его арсенале. Не то чтобы он мог делать что-то с людьми, не давая понять, что есть кто-то, кто это делает. Возможно, у него не было случая стать настоящим - публичным - супергероем. Его сила достигла ужасного предела. Больше он не мог увеличить грузоподъемность в два раза за неделю, за последние несколько дней прибавилось всего несколько килограммов. Мей все просчитала за него и решила, что тройной телекинетический барьер должен быть способен остановить огонь из малокалиберного оружия. При условии, что стреляли не с близкого расстояния. Но он не мог удерживать его долго и не мог сделать всенаправленным. А преступники в наше время бегали с автоматами (в основном оставшимися со времен войны). Если он не может сделать себя пуленепробиваемым, он может забыть о том, чтобы стать реальным суперменом. Его карьера будет очень короткой. Тогда Мэй решила пообщаться с ним по видеосвязи. Свежие новости.

***

— Хорошо, Непокооорный-кун. — говорит Мэй с экрана его нового ноутбука (он все еще размышляет, как сказать матери, что он у него есть, пока что он прячет его, когда он не используется и когда она рядом). — У меня есть хорошие и плохие новости. С какой мне начать? — Хм... — Изуку считает, что довольно неловко общаться по видеосвязи в маскировке, но он так и не решился рассказать Хацумэ, кто он на самом деле. — Хацумэ-сан, ты... голая? Он мог видеть только верхнюю часть ее плеч и голову (плюс фон мастерской позади нее). Но верхняя часть ее плеч почти наверняка была НЕ одета. И это ужасно, особенно если перед тобой мальчик, которого недавно начал интересоваться девочками. — Хм, наверное, да? — Похоже, ее это не особенно взволновало. — О! Утром я переодевалась из пижамы в обычную одежду, и, кажется, забыла о второй части этого процесса. Поэтому я только сняла одежду, не надев другую. — Хацумэ-сан. — говорит Изуку с закрытыми глазами. — Уже восемь вечера. — Он сильно раздражен и, возможно, немного покраснел под своей маскировкой. Давайте начистоту. Он красный как помидор под маскировкой. — Просто Мэй, мистер Супергерой. — Она быстро отвечает. — И еще... дай мне минутку. Я надену что-нибудь, если тебе это важно. Мэй. По имени. С девушкой. Которую он (почти) видел голой только что. Оххх, Изуку так хочет умереть. Она вернулась через несколько минут, одетая в свой стандартный комбинезон. Плюс очки, хотя они покоятся на ее макушке. Ее (особые) глаза смотрят на экран. Есть ли у нее в гардеробе что-то еще, кроме этого? — Итак, Непокорный-кун. — Она улыбается ему через экран. — Хорошие новости или плохие. — Всегда хорошо иметь хорошие новости, чтобы отвлечься после того, как ты только что услышал что-то очень плохое. Или он так думает. — Давай плохие новости, М...Мэй. — Он сказал это. Победа! Маленькая, но все же. Мэй, кажется, не замечает этого. — Ну, я, возможно, нашла кого-то похожего на нас. — говорит она. Это звучит как хорошая новость, так что если она не ошиблась, должно быть какое-то "но". — И в твоем городе, представь мое удивление. Проблема в том, что... возможно, якудза насильно держит этого кого-то. Ага. Вот и то самое "но". — Якудза? — спрашивает Изуку. Он имеет некоторое представление о ситуации в городе Такоба. И во всей префектуре, но в меньшей степени. Не на уровне полицейских знаний, но кое-что он знал. — Какой клан? — Судя по всему, Ши Хассайкай. Это плохие новости. Эти ребята были не промах. Перестрелка, в которую ввязался Изуку, произошла между полицией и одним из их убежищ. По-видимому, это была отколовшаяся группа - поскольку Ши Хассайкай не торговали наркотиками, - но многие считали это чушью и пиар-трюком, мол, они торгуют ими, только официально, через "отколовшиеся" группы, против которых они таинственным образом ничего не предпринимают. — Это... совсем нехорошо. — признает Изуку. — Что ты узнала? — Ну, я сделала милого бота, который ищет в интернете слова типа "урод", "чудак" и так далее, которые используются в большем количестве. — ответила Мэй. — Плюс ИИ, который просеивает результаты и выбрасывает 99% из них в мусорку. Ши Хассайкай держат девочку, которую некоторые члены клана неоднократно называли "уродом" и некоторыми производными от этого слова. Кто-то, кажется, удивился, почему босс вообще держит ее рядом, но это сообщение было быстро стерто. Тем не менее, с информационной безопасностью у них плоховато. — Да, им действительно не стоит говорить о таких вещах в интернете. — Изуку вздохнул. — Как ты думаешь, почему ее держат против ее воли? — Ну... — Она несколько секунд почесывает подбородок, оглядываясь по сторонам с экрана. Это ее поза для размышлений. Изуку знает ее досконально. — Ты ведь знаешь, что я помогаю тебе в расследовании, верно? Так что да, я расследовала это уже неделю. В основном в интернете, но могла также взломать парочку камер видеонаблюдения, и возможно, даже незаконно запустить разведывательный дрон... — Мэй... — Изуку собирается высказать претензии, но она не дает ему времени. — ... и я почти уверена, что девочку держат в клетке или, по крайней мере, жестоко обращаются с ней. — Мэй продолжает. — Она крайне пуглива, ей иногда позволяют покидать штаб Ши Хассайкай в сопровождении членов банды И она явно боится их. Однажды мимо них проезжал полицейский патруль, и один из якудза схватил девочку за руку и держал ее на месте. Возможно, он боялся, что она бросится на патруль и попросит о помощи. — Хорошо, это и правда звучит довольно подозрительно. — признает Изуку. — Но я не думаю, что Ши Хассайкай в моей лиге. Кай Чисаки... довольно известен. — Ну, я не думаю, что местная полиция начнет войну, учитывая, что они просто игнорируют существование Чисаки. — быстро отвечает Мэй. — Кроме того, девочке, о которой идет речь, на вид лет шесть или семь. Мэй явно давит на его героический дух. К сожалению, она не ошиблась. — Хорошо. — Он соглашается. — Звучит тревожно. Даже если она не такая, как мы, кто-то должен ей помочь. — Но как? О, у него есть идея. — Слушай, как думаешь, она умеет читать? — Кажется, да. — Она отвечает, с любопытством глядя на него. — Или, по крайней мере, я предполагаю. Она пристально смотрела на какие-то написанные объявления, находясь вдали от основного штаба Ши Хассайкай. Почему спрашиваешь? — Ну, я не собираюсь наобум похищать ее, не выяснив, хочет ли она этого. — ответил Изуку. — И это может помочь подтвердить это. — Мхм... — Она пожимает плечами. — Ну, суть в том, что тебе, вероятно, стоит постараться НЕ делать того, что задумал, если Чисаки будет рядом. Я подозреваю, что он - твой первый суперзлодей. — Да ты шутишь. — Изуку смотрит на нее несколько секунд. — Правда? Ну, я слышал страшные истории о том, что он был каким-то ужасным убийцей, но... он все еще разгуливает по городу, потому что никто так и не нашел никаких доказательств его предполагаемых преступлений. — Да, точно. — отвечает Мэй. Должно быть, она и сама немного покопалась. — Посмотри-ка. Внезапно появилась видеозапись. Наверняка запись с камеры видеонаблюдения. Поздний вечер, улица в основном пуста. Справа по тротуару шла группа людей - насколько мог судить Изуку, выглядели они солидно. Он узнал Чисаки, идущего в середине. Внезапно их заметили какие-то бандиты. Они выглядели пьяными, вероятно, какие-то мелкие дебоширы из подворотни (в Дагобе было много таких в худших районах). Похоже, они направлялись к группе Чисаки. Потасовки не было. Ребята из якудзы убедили бандитов отвалить. Бандиты не хотели драться с людьми, вооруженными пистолетами. Особенно если они узнают, кто среди них. Затем запись закончилась. — Мэй, я не уверен, что ты пыталась... — произнес он, и она со вздохом ответила ему. — Еще раз, только в этот раз присмотрись к рукам Чисаки. — Она повторно воспроизводит видео. На этот раз Изуку знает, куда смотреть. — Он... снимает перчатки? — Качество было довольно плохим, но движения, кажется, показывают это. Чисаки снимал их, когда появились пьяницы. Затем, когда они уходили, было похоже, что он снова надевает перчатки. — О. Ооо, я понял, о чём ты, Мэй. — Правда? — Она казалась смутно удивленной этим. — Да. — Он кивает. — Если бы он ожидал драки и хотел не оставлять отпечатков пальцев, то надел бы перчатки, а не наоборот. Значит, ты подозреваешь, что у него есть какая-то... контактная, ориентированная на бой суперсила. Он снял перчатки, чтобы использовать ее, если будет драка. На этот раз она несколько раз быстро моргнула на него. Неужели она действительно так удивлена тем, что он ее понял? — Да, именно! — Наконец-то она вспыхивает. — Черт, я люблю работать с умными людьми. И это подводит нас к хорошим новостям. — Она улыбается ему. — Я закончила твой маленький вспомогательный предмет. Все в соответствии со спецификациями. Где можешь забрать его?

***

Настоящая проблема с расследованием заключалась в том, что ему пришлось действовать тайком. Менять разные толстовки - не совсем его определение скрытности, хотя удаленная помощь Мэй из ее маленькой мастерской в Киото оказалась спасительной. У девочки был странный цвет волос (может, это какая-то сверхспособность? У Чисаки же нормальный цвет) и что-то похожее на рог. Это был еще больший признак того, что что-то не так. Похоже, она носила маску, к которой прилагался второй (фальшивый) рог. Умно. Это делало ее похожей на косплеершу. Но раз или два он отваливался, как раз вовремя, чтобы попасть в поле зрения камеры. Изуку не нравилось, как ее телохранители-якудза вели себя с ней, когда такое случалось. Это было похоже на рукоприкладство. Они подняли ее на ноги и вернули маску на место. В какой-то момент она явно расплакалась, но они не обратили на это внимания. Несмотря на все это, он все еще не был готов бездумно похищать её. Это могло привести к очень неприятным последствиям, если она (а некоторые жертвы были именно такими, по крайней мере, по телевизору) не захочет, чтобы ее спасали. Он не собирался рисковать войной с Ши Хассайкай только из-за того, что у девочки может оказатся стокгольмский синдром. Он написал письмо. Ну, всего несколько слов. Вопрос о том, хочет ли она быть спасенной, и как она может дать ему знать. Он также сказал ей уничтожить письмо после прочтения. Затем он незаметно засунул письмо телекинезом в ее карман. Неделю спустя она споткнулась сразу после выхода из комплекса. Именно там, где он сказал ей сделать, если она действительно хочет быть спасенной. Перед камерой видеонаблюдения, к которой у Мэй был доступ. Во втором письме он просил ее подождать несколько дней. Изуку должен был сделать кое-какие приготовления.

***

— Хорошо, Мэй. — Изуку приготовился к очередному разговору о делах с сумасшедшим изобретателем. — У меня к тебе вопрос... ты опять забыла надеть одежду. — Упс? — На этот раз, похоже, ей было хотя бы немного стыдно. Это более удивительно, чем тот факт, что она позвонила ему по видеосвязи без одежды. Опять.

***

За день до запланированной операции Изуку оказывается на пороге дома, который он не думал когда-либо посетить. Он находится в гораздо более богатом районе, чем тот, в котором Изуку живет сейчас. Или, если быть точным, в значительно бедном. Несмотря на то, что он находится всего в нескольких улицах от него. Жизнь иногда так несправедлива. Он также впервые использовал краску для волос. Какая радость. Его волосы на время вернулись к своему естественному черному цвету. Если это все еще считалось естественным. Он нажал на кнопку дверного звонка. И подождал полминуты, прежде чем дверь перед ним открылась. — Кто... — Мицуки Бакуго сказала своим типичным, слегка сердитым тоном, прежде чем застыть на месте. — Изуку? Она не ожидала увидеть его или его мать когда-либо снова. Не после того, что сделал ее сын. Особенно она не ожидала, что Изуку добровольно придет к ней домой. — Можно войти? — спрашивает Изуку. Он уже превращается в настоящего линчевателя. Он чувствует себя слишком незащищенным на улице, не надев маскировку. Он до сих пор не придумал, как объяснить все это матери, чтобы она не психанула. Пока что его устраивает белая ложь. В конце концов, он что-нибудь придумает. Он в этом уверен.

***

— Изуку, я... — пытается сказать Мицуки, когда они сидят вместе в гостиной. Сейчас вечер, поэтому ее муж тоже там. Просто... молчалив и внимателен. Он такой. — Я не хочу об этом говорить. — Изуку прерывает ее. Он, наверное, единственный человек - не считая его мамы - который может сделать это и уйти, сохранив жизнь и тело. — Кацуки сам принял решение. Я виню его за это. Никого больше. На семейных фотографиях, которые он видит со своего места, не видно Бакуго Кацуки. Он до сих пор помнит, как тетя Мицуки сказала ему в лицо, что будет защищать его до самого ада и обратно, если он только признает, что сделал что-то не так. Но он этого не сделал. Значит, он больше не был ее сыном. Он не хочет возвращаться к этому. Шрамы слишком глубоки. Они у всех такие. — Тогда... зачем ты пришел? — Как ни странно, вопрос задал Масару. — Тетя Мицуки обещала мне кое-что тогда. — Он обращается к ней, как в прошлом. Он очень хочет зарыть топор войны. — Вы сказали, что готовы на все, чтобы исправить то, что сделал ваш сын. Я... пришел, чтобы воспользоваться этим обещанием. Он нервничает. Невероятно. Он играет в опасную игру. Но если Изуку Мидория испугался бы, то Непокорный - нет. Поэтому он подыгрывает своей супергеройской (скорее супервлинчивательской) сущности. Они обмениваются слегка обеспокоенными взглядами. — Изуку, ты ведь не занимаешься ничем... незаконным? — спрашивает Мицуки, и Изуку понимает, о чем идет речь. Что он должен ответить? Да, занимаюсь. Я мститель со сверхспособностями, который собирается похитить кого-то из-под носа самого опасного человека в Мусутафу. Который также возможно обладает сверхспособностями, а возможно и нет. У Мицуки все еще есть номер Инко. Он будет находиться под домашним арестом до самой старости. Он может быть взрослым (технически), но не может сопротивляться своей маме. Не имея возможности жить самостоятельно. Его медицинские проблемы и отсутствие дохода гарантировали, что это не вариант. — Это... зависит от определения. — Изуку решил дать им немного полуправды. — Есть девочка, с которой жестоко обращаются и, возможно, похитили, но никто ничего не делает. И я не могу обратиться в полицию, потому что ее похититель... могущественный. Влиятельный. Они не помогут, или это только ухудшит ситуацию. Один мой знакомый... — Его альтер-эго, для ясности. — ... думает, что может помочь ей сбежать. Но нам нужно место, где она могла бы спрятаться. Мы не знаем, как долго, но... — Изуку... — говорит Мицуки. — Я... — На ее лице смесь беспокойства и отказа. — Ей шесть лет, тетя. — торопливо отвечает Изуку. — Ей шесть и она хочет, чтобы ее спасли. Нуждается в спасении. Пожалуйста. Бакуго обмениваются взглядами. Он просит о многом. Он понимает это. Но они много ему задолжали, и... учитывая то, что сделал Кацуки, они неравнодушны к жертвам насилия. — Изуку. — Мицуки наконец заговорила. — Я уже однажды облажалась с родительским долгом. Я не хочу повторять это снова. — Я надеялся, что вы усвоили, что НЕ надо делать, тетя. — отвечает он. Жестоко, но...

***

Каким-то образом они соглашаются. Он был вынужден солгать им, чтобы не подвергать себя опасности. И они заявили ему в лицо, что если он ошибся в понимании ситуации, то они не будут за него заступаться. Он согласился на это. Если что-то подобное случится, этого разговора не было. У него все готово для операции по спасению Однорогой (объяснение этой части Бакуго будет просто великолепным) девочки от якудза. Осталось только провести полевые работы.

***

Четверо бандитов вывели девочку из штаба. Он не знает, почему ее иногда выпускают. Совесть Чисаки иногда проявляет себя? По крайней мере, один раз это было, чтобы купить ей новую одежду. Странно. Наверное, он хочет сохранить ей жизнь. Немного дневного света полезно. Они не знают, что над их головами пролетает небольшой дрон. Изуку следует за ними вне пределов видимости, Мэй говорит ему, куда идти, через интернет. У него есть пара беспроводных наушников, через которые она может говорить из своей лаборатории. Наконец, они оказываются на улице, которая кажется в основном пустой. Но есть несколько переулков, в которые можно свернуть, как только дело будет сделано. Он бежит вперед, вводя их в зону действия своей силы. Он дважды дергает девочку за руку. Она знает, что это значит, поэтому оглядывается и видит фигуру в капюшоне. Она тут же бежит к нему, а бандиты кричат ей, чтобы она остановилась. Они быстро останавливаются. Первый предмет поддержки Непокорного - пара маленьких круглых дисков, которые действуют как электрошокеры, когда касаются кого-то. Они активируются автоматически при прикосновении и "разряжаются", когда отлетают на расстояние одного метра от пояса, к которому обычно прикреплены. Изуку посылает по одному в каждого бандита. Они не заметили, что над головами каждого из них парит по одному из них, когда девочка бросилась бежать. Все по плану. — Ты в порядке? — сказал он девочке, когда она бросилась к нему и обняла его. Она... слегка в истерике. Плачет. Он не удивлен. — Я хочу... хочу вернуться к маме! — Он слышит ее ответ. Ее голова поворачивается вверх, и он наконец-то видит ее лицо вблизи. Включая рог. — Пожалуйста, помогите мне!! Было бы полезно иметь место, куда ее можно вернуть. Если Чисаки не найдет ее там. Иначе... — Черт, сзади! — слышит он в наушниках. Повернув голову, он видит Кая Чисаки (в его фирменном меховом воротнике, черной рубашке и таких же брюках) и нескольких его приспешников, выходящих из машины. Вот тебе и план. Девочка замирает с выражением ужаса на лице. Изуку не теряет времени. Он тут же хватает ее и бежит в один из боковых переулков. С Якудза на хвосте.

***

Чисаки загнал его в угол три минуты спустя. — Должен сказать... — Кай Чисаки, нынешний глава клана Ши Хассайкай и негласный бугимен префектуры, говорит, с любопытством глядя на Изуку. — ... Я подозревал, что что-то не так. В последнее время Эри проявляла излишнюю... надежду. Поэтому я последовал за ней. Но ожидал, что у одного из ее охранников вдруг проснется совесть, а не... ты вообще кто такой? Переулок, в который он забежал, оказался тупиком. За ним - большая стена, металлический мусорный контейнер - и испуганный ребенок. Чисаки и двое его людей перекрыли единственный выход. Чисаки снял перчатки. Мэй в панике. Изуку тоже, но более тихом. — Непокорный. — громко отвечает Изуку. Чисаки странно смотрит на него. — Эри, ты знаешь, как коала носит своего детёныша? — Теперь он знает ее имя. И он собирается его использовать. Он сказал это тихо и повернул голову достаточно, чтобы увидеть ее скудный кивок. — Забирайся на меня. Я обещаю тебе, что все будет хорошо. — Так мы теперь говорим по-английски? — усмехается Чисаки, спокойно наблюдая за попыткой Эри взобраться на фигуру в капюшоне, стоящую перед ним. Затем он замирает на секунду. — Подожди, ты думаешь, что ты супергерой или что-то в этом роде? Ну, тогда позволь мне немного просветить тебя. — Он приседает и трогает тротуар под собой. Что-то в земле сдвигается. Изуку ожидал этого, когда увидел движение Чисаки, поэтому он тут же поднимается. Вырывающиеся из пола цементные шипы, которые должны были раздробить его ноги, совершенно не попадают в цель. — Что за... — глаза Чисаки расширяются. Изуку не дает ему времени ответить. Вместо этого он направляет на него пустой мусорный бак с помощью своей силы. Не раздумывая ни секунды, Чисаки хватает одного из своих приспешников и использует его как живой щит. Тот кричит, принимая на себя всю тяжесть удара. Через долю секунды мусорный контейнер перестал существовать. Мелкие его части - кусочки металла размером с палец - разлетаются по асфальту. Прихвостень падает на землю. Он все еще двигается, но сильно истекает кровью, а его руки сломаны. Возможно, сломано несколько ребер, если не больше. Изуку в ужасе. Неужели он чуть не... неужели он мог... — Похоже, на одного урода стало больше. Непокорный, да? — Чисаки мрачно усмехается. Его глаза устремлены на Изуку, и он сразу же понимает, что не выиграет этот бой. Его тело кричит, чтобы он бежал. — Думаю, я просто заново соберу ее, как только покончу с тобой. Он протянул руку, чтобы коснуться стены здания рядом с ними. Изуку на секунду запаниковал и попытался оттащить Чисаки от стены. И потерял контроль. Это произошло в мгновение ока. На долю секунды мир вокруг него выглядел по-другому. Он был пуст, но полон. Его сила стала сильнее. Намного сильнее. Вместо того чтобы удержать Чисаки на месте, он ударил его в стену на противоположной стороне переулка. С силой, достаточной, чтобы раздробить кости. Его конечности согнулись под невозможными углами, левая рука (она первой ударилась о стену) практически отсутствовала. Его тело... разорвалось, за неимением лучшего слова. На стене было большое пятно крови, с кусками... Изуку чуть не стошнило в его маску. Девочка позади него закричала. Остальные прихвостни что-то кричали в ужасе. Через две секунды Чисаки снова появился в переулке, в окровавленных клочьях своей одежды. Его тело... Он восстановил себя? Как? Какова была его сила?! — Черт. — Чисаки выругался... а затем посмотрел на Изуку с явным желанием убить его. — Из всех людей на свете, я должен был столкнуться с кем-то настолько сильным. Настоящий супергерой. — Он угрожающе хихикает. — Ну, тогда, наверное, я суперзлодей, да? Думаю, мне стоит выбрать подходящее злодейское имя. Как насчет Реконструктор? В любом случае, именно так я называю свою силу. — Босс... — У его приспешника в руке пистолет. Изуку воздвиг барьер, но... — Нет. — Чисаки (Реконструктор?) прерывает его. — Этот трюк отнял у меня много сил. Я не уверен, что смогу восстановить ее без... дефектов. Мы не можем рисковать, повредив ее. Герой сегодня победил. — Чисаки смотрит на Изуку холодным, убийственным взглядом. — Тебе лучше хорошо спрятаться, Непокорный. Потому что я обязательно тебя найду. И тогда она увидит, как я медленно и мучительно убиваю тебя, твою семью, твоих друзей, твоих питомцев и всех, кто когда-либо улыбался тебе. Изуку никогда в жизни не бегал так быстро.