Умер по прибытии

Мэй Хацумэ явно была в необычайно хорошем настроении. Шино Сосаки, тем временем, был в чрезвычайно плохом настроении. Они прибыли в город Такоба на поезде, стараясь держаться как можно менее заметно. Они ещё и замаскировались — немного краски для волос и короткий визит к стилисту творили чудеса. Это было самое малое, что Шино заставила сделать Мэй, чтобы согласиться на поездку. Да даже если ее выгонят с работы, она должна обеспечить безопасность Мэй, со всеми этими бегающими там и сям сверхлюдьми. Они прибывают в Такобу. Находят отель с приличными стандартами. Снимают номер. Пусть оставшиеся телохранители (Цучикава, Ширетоко и Чатора) пока останутся там (они будут спасательной группой, если что-то пойдет не так). Затем они переодеваются во что-то вполне… соответствующее стилю местных. Единственное, с чем Мэй отказывается расстаться, — это рюкзак. Там лежит ее ноутбук и другие вещи, о которых Шино не хочет знать. Затем она и Шино отправляются к предполагаемому месту встречи. И вот тут-то плохое настроение Шино меняется с обычного на необычное. Потому что Мэй забыла упомянуть, что ее друзья металюди скрываются в заброшенном районе. Разрушенные здания. Всеобщее запустение. Пугающая тишина. Не то чтобы эти места были совсем заброшены, Шино знала, что некоторые люди просто хотят потусоваться там, где никто не смотрит. Но все же… …было ощущение, что она снова на передовой. Ужасные воспоминания. Она продолжала беспорядочно вздрагивать, ожидая нападения. Но нападения не последовало. В конце концов, они подошли к зданию. Оно выглядело относительно хорошо сохранившимся, но единственное, что в нем выделялось, — это то, что все окна были заколочены изнутри. Шино уже собиралась сказать Мэй, чтобы она отошла (она не позволит ей войти в здание РАНЬШЕ нее, черт возьми), но дверь перед ними внезапно распахнулась. Зеленоволосый ребенок. Тот самый зеленоволосый ребенок, учитывая внезапный визг, который издала Мэй. Ох. Это будет очень неприятно.

***

Шино Сосаки не была уверена, чего ожидала, когда услышала, как Мэй заявила, что есть и другие люди, подобные ей, и что они вот-вот встретятся с ними. Ведь глаза Мэй были уникальны… Ну, это был просто эквивалент микроскопа и бинокля. И оптического прицела тоже, когда она закрывала один из глаз. В общем, ничего такого шокирующего. Мэй, конечно же, ничего не сказала ей заранее. В результате, Шино была основательно шокирована присутствием: 1. Получеловека-полулягушки, с довольно пристальным, странноватым взглядом. 2. Молодого человека, который мог закалять себя до такой степени, что становился абсолютно пуленепробиваемым (если не использовать бронебойные пули, или так они подозревали), при этом становясь похожим на каменного демона. 3. Молодой девушки, которая могла выделять кислоту и управлять ею по своему желанию, при этом выглядела она… ну, довольно странно. 4. Девушки с оружием, которая могла управлять гравитацией всего, к чему прикасалась. 5. Зеленоволосого парня, который, согласно поспешным представлениям Мэй, мог поднять машину силой мысли или размазать злодея в красную пасту. По крайней мере, он выглядел искренне напуганным, когда она заявила о последнем. (единственным вопросом в ее голове было, сколько времени ему понадобится, чтобы вдуть Мэй, и ответ, вероятно, исчислялся часами, а не минутами, учитывая вновь обретенную решимость Мэй затащить его в постель) Ну всё, её точно уволят. С другой стороны, Мэй была абсолютно права в своем решении продолжать исследовать мета-способности. Ее родители пришли к выводу, что это в основном относительно слабые способности, и решили, что риск подвергнуться остракизму за уникальность перевешивает потенциальную пользу от исследования этой области. Учитывая ассортимент способностей, которые Шино видела в этой комнате, Хацумэ были крайне неправы в этой оценке. Возможно, она была солдатом, и поэтому ее ум был сосредоточен только на военном применении, но... черт. Было много военных применений. И, вероятно, много гражданских тоже. Мэй болтала с ними, наверное, часа три. Как только они все узнали друг друга как следует (та часть, где она наследница дзайбацу, все еще скрыта, но они, кажется, смирились с тем, что она пока не может поделиться с ними своей биографией), она решает, что ей нужно на минутку уединиться с Изуку Мидорией, и тянет его вверх по лестнице. Шино почти уверена, что это будет не минутка. Она празднует неизбежный конец своей карьеры телохранителя, показывая детям перед ней несколько приемов самообороны.

***

Мэй тянет его за руку наверх. — Где твоя комната? — спрашивает она его. В ее голосе есть что-то немного странное, и Изуку сильно смущен всем этим действом. Конечно, он очень рад ее видеть, хотя его и беспокоит тот факт, что она пришла с телохранителем, просто... она ведет себя как-то странно? Он говорит ей. Разве она не должна спросить, где ее комната? Она открывает дверь, заталкивает его внутрь, заходит за ним и захлопывает дверь. В комнате довольно пусто. Кровать, небольшой шкаф с одеждой, стол, на котором лежит его ноутбук, когда он работает здесь, плюс геройская экипировка. Все аккуратно сложено в углу комнаты. — Эм, Мэй? — спрашивает он, все еще слегка обеспокоенный. — Что за... — Изу. — Она говорит, и он немного замирает. Когда он слышит, как она говорит это ему в лицо, по позвоночнику пробегает приятная дрожь. — Я решила сделать важное заявление. — Ну, хорошо? — Но почему она говорит только ему? — Я хочу заняться с тобой сексом. — Она объявляет с абсолютно искренним лицом. Что? ЧТО?! — Чтооооо? — удается ему произнести после нескольких секунд шокированного молчания. — Секс - это акт, во время которого двое или редко больше людей... — Мэй начинает рассказывать ему определение. Он быстро прерывает его. — Нет! — Он не хочет знать ее определение. — То есть... Что навело на эту мысль?! — О, я пришла подготовленной к этому вопросу! — Она улыбается ему и достает несколько страниц формата А4 с напечатанным на компьютере текстом. В них приведены основные пункты. Изуку хочет выброситься из окна, найти скалу, заползти под нее и не вылезать оттуда, пока не умрет от обезвоживания. Он неистово краснеет. Девушка, довольно красивая девушка, только что предложила ему... это?! Он, отчасти вопреки себе, берет бумагу и бегло просматривает ее. Он чувствует, как краснеет все больше и больше с каждым пунктом. Список причин Мэй довольно широк. Он варьируется от его личности и того факта, что он вдохновляет ее на изобретения, что она действительно может взаимодействовать с ним на более или менее равном уровне (что она находит крайне редким среди людей ее возраста) до того факта, что его приятное на вид лицо, его интеллект и явные лидерские качества (какие) являются признаками того, что его генетика будет достойным дополнением к ее собственной. Есть также часть, где она описывает - довольно ярко - то, что она чувствует, когда видит, как он спасает людей, используя её малышей. Он почти теряет сознание, когда читает это. — М...мммэй. — Он заикается, когда заканчивает читать текст. — Я... эм... для меня большая честь, что ты видишь меня в таком свете, но... твоя семья... — Она пожимает плечами и прерывает его. — Ох, пожалуйста, они уже отказались от идеи, что у меня когда-либо будут отношения с кем-либо. — говорит она уверенно. — Скорее всего, я не унаследую компанию, и останусь исследователем и инженером, потому что они знают, что я хороша в этом. Но я также знаю, что они хотели бы, чтобы у меня были отношения с кем-то, несмотря на все это. А сейчас? Пока этот кто-то будет человеком соответствующего возраста и без криминального прошлого, они не обратят на это внимания. Изуку решает попробовать выкрутиться по-другому. — Хо... хорошо. Но... — Он делает глубокий вдох. — Я не думаю, что просто... просто, ммм, секс - это то, чего я хочу. Понимаешь... — проклятье, он сказал так, будто ищет секса, но с чем-то большим! Неправильная формулировка. — ...это должно быть что-то по любви. Итак, отношения, намерение жениться или выйти замуж и... — Но я очень хочу быть твоей девушкой и, в будущем, женой! — Мэй, не моргнув глазом, разбивает бульдозером его скудную защиту. — Я просто пришла к выводу, что во время моего довольно глубокого исследования этой темы очень легко растеряться и запутаться, потратить много времени и пройти через много-много глав, не заявив о своих намерениях открыто в самом начале! Обожемойнеужелионачиталаромантическиемангивпоискахсоветовпоотношениям? — О...оу. — Изуку несколько раз моргает, пытаясь понять, что делать дальше. Затем он готовит другой контраргумент.

***

Изуку Мидория понимает, что это был не очень хороший контраргумент, когда просыпается на следующее утро с еще спящей Мэй Хацумэ рядом с ним. Ее одежда... в основном отсутствует. Как и его, если судить по ощущениям. Его мама точно убьет его, когда узнает. С другой стороны, у него теперь есть девушка. И, учитывая слабую улыбку на ее губах (и тот момент, когда она прижималась к нему так, словно от этого зависела ее жизнь, несмотря на то, что спит, он чувствует себя как подушка-обнимашка), он хорошо справился.

***

Шино Сосаки поняла, что худший/лучший сценарий (зависит от того, как посмотреть) осуществился, когда ни Мэй, ни Изуку не вернулись вниз тем вечером. Когда несколько детей захотели пойти проверить их, она смирилась со своей участью и открыто сказала им, что Мэй лично пришла сюда, чтобы затащить своего влюбленного в постель, и если они не спускаются, то невежливо их прерывать. Это вызвало самые разные реакции. От коварной улыбки кислотной девушки, слабого "мужественного" взгляда закаленного юноши (что он имел в виду, она понятия не имеет) до явного удивления с намеком на замешательство и грусть на лице гравитационной девушки (оу) и вопросительного взгляда девушки-лягушки. На следующее утро их подозрения подтвердились. Мэй и Изуку спустились поздно, но она была в полном восторге от всего, а он... Честно говоря, он разрывался между стыдом за случившееся и тем, чтобы радоваться всем, как она. Шино вздыхает. Дети каким-то образом удерживаются от того, чтобы открыто задавать вопросы, но кислотная девушка становится исключением, когда она поздравляет их с ехидной ухмылкой на лице. Мэй благодарит ее за это, в то время как ее парень выглядит так, будто хочет уменьшиться и исчезнуть. К сожалению, у девушки-лягушки нет фильтра. Она выжидает некоторое время (они ели свой немного запоздалый завтрак, сидя вплотную друг к другу), прежде чем спросить. — Ну, как все прошло? Ква. — выпалила она. — Подожди, ты не можешь просто... — Изуку пытается спасти ситуацию. Это бессмысленно. Особенно, пока Мэй рядом. — Он человек противоречий, я бы сказала. — сообщает она им. Изуку прекращает свои жалкие попытки спастись и смотрит на нее, явно удивленный. — Физически у него почти нет силы, но много выносливости. Его мета-способность обладает невероятной силой, но ему не хватает выносливости. На самом деле, она хорошо дополняет его базовые способности. Подождите, она говорит о... ох. Ну, использование мета-способностей в постели, вероятно, будет в порядке вещей. Изуку, похоже, улавливает окольный путь ее повествования и становится все более красным и раздраженным. — Мэй... — Он снова пытается спастись. Ему это не удается. — Его личность обычно представляет собой застенчивого, доброго мальчика, слишком чистого для этого мира. — Мэй продолжает, и Шино видит, как на ее лице появляется усмешка. — В постели он - полная противоположность этому. — Мэй, нет! — Изуку пытается, но его авторитет абсолютно нулевой. Все в комнате либо смеются над его затруднительным положением, либо слегка краснеют, либо и то, и другое. — Перестань раздувать из мухи слона и... — Я смутно помню, что ты игнорировал мои восклицания "Изу, нет!", по крайней мере, дважды за прошлый вечер. — сообщила она ему с ехидной ухмылкой на лице. — Сейчас я благодарна тебе за оба случая, но учитывая тот факт, что сегодня я едва могу сидеть прямо, твои попытки сохранить образ невинной булочки с корицей бессмысленны. Изуку Мидория сжимается в кресле. Шино вздыхает. Они действительно созданы друг для друга, не правда ли? — Мэй, почемууу?! — слышат все. — Мои исследования показывают, что публичное смущение партнера в подобных ситуациях является важным элементом отношений. — Она отвечает быстро, и Шино клянется вырвать эти романтические манги из ее рук, даже если это убьет ее. — Кто-нибудь знает номер мобильника Реконструктора? — спросил Изуку. — Потому что прямо сейчас я очень хочу умереть.

***

Мэй весь день радостно улыбается всем. Она не только достигла главной цели своей поездки в первый день (так что у нее есть еще несколько, чтобы... ну, в общем, в какой-то степени повторить события, а учитывая, что, хотя она была полна сил, ее первый раз был омрачен неопытностью, дальше будет только лучше), но она также смогла увидеть свой маленький генератор энергии и все изменения в здании, которые Урарака сделала по ее указаниям. Не говоря уже о знакомстве со всеми новыми металюдьми. Это тоже было важно. Просто... ЕЕ ИНВЕСТИЦИИ!!! Урарака провела для нее небольшую экскурсию. Честно говоря, это было объективно в десять раз круче, чем разработка компонентов для новой модели холодильника или чего-то столь же скучного. Конечно, ее дети (созданные для работы с мета-способностями) были в десять раз круче, но это само собой разумеется. Урарака установила все правильно. У нее был талант к этому, Мэй это прекрасно понимала. Правда, не такой инженерный талант, как у наследницы Хацумэ. Она не была изобретателем. Но когда ей давали инструменты и план, она действительно устанавливала все правильно. А если планы были ошибочными, она умела импровизировать на их основе, ничего не испортив. Честно говоря, если бы Урарака Очако не нашла свое призвание в супергеройстве, Мэй предложила бы ей работу в "Хацумэ Индастриз". Ничего сверхважного - она была молода и не обладала сверхкомпетентностью в чем-то уникальном, как Мэй, - но она могла бы высоко подняться в компании. — Всё как надо! — улыбается Мэй, когда они выходят из подвала. — Одно дело - знать, что вещи работают, а другое - видеть их в действии. — Да, понимаю. — хихикает Урарака. — Мой отец однажды пришел на осмотр почти готового здания и обнаружил, что электропроводка, которая каким-то образом работала, на самом деле... Эта история - ужастик для электрика. Мэй в равной степени ужасается и забавляется. — Кстати... — говорит Мэй, когда рассказ заканчивается (и она перестает смеяться). — Твоя геройская экипировка, также известная как мой очаровательный малыш №3, уже готова. Она была доставлена два дня назад, но я попросила Изу подождать с тем, чтобы показать ее тебе. Я хотела присутствовать. Глаза Урараки загорелись.

***

Мэй очень гордится своим малышом №3. В основном это облегающий комбинезон, чем-то напоминающий новейшее поколение скафандров. Конечно, она усовершенствовала его, добавив много эластичных, но высокопрочных углеродных полимеров. Откровенно говоря, он выглядит намного тоньше, но обеспечивает такой же уровень защиты, как и геройская экипировка Изуку. Исключение составляют лишь шлем (он полностью герметичен, и на этот раз не прикидывается капюшоном) и заметно более толстая задняя часть. На самом деле это небольшой контейнер для сжатого воздуха (он фактически самостоятельно втягивает и медленно сжимает воздух). Он подключен через несколько маленьких трубок к ее рукам и ногам - она может использовать его, чтобы выпустить часть воздуха. Достаточно, чтобы быстрее передвигаться в невесомости. Есть также щит. Баллистический. Он больше, чем тот, который обычно используется полицией, но частично раскладной. Мэй использовала более тяжелые материалы, чтобы сделать его устойчивым к большинству противотанковых снарядов, если только они не были выпущены с близкого расстояния. Недавно Урарака научилась (Изу был необычайно умен, когда дело доходило до поиска новых применений и тренировок мета-способностей, Мэй может только с благоговением смотреть на него, и одно это, вероятно, заставит ее проявить к нему романтический интерес) выборочно высвобождать свою способность. И как уменьшить вес чего-либо, вместо того чтобы избавиться от него полностью (это особенно полезно для щита, ему нужно что-то весить, чтобы достойно противостоять ударам). Таким образом, она может держать свое снаряжение в невесомости и при этом использовать свои способности в полной мере. А еще они выяснили, что она может продлевать эффект через проводников до тех пор, пока есть физический контакт. В результате ее правая рукавица могла запускать верёвку (максимальная дальность - десять метров, она была сверхтонкой, но сделана из материала, очень устойчивого к порезам) с маленьким кусочком металла на конце. Если она ударяла им по чему-либо, то могла сделать это невесомым без прямого контакта. Небольшие магниты позволяли ей прикрепить пистолет (на задней части щита) и винтовку (рядом с воздушным контейнером на спине), если она захочет. Учитывая ее мета-способности, вес не был проблемой. Эргономика (ей нужно было сохранить максимальную свободу движений) была, но Мэй справилась и с этим. О, и эстетика - он должен быть малозаметным, поэтому она выбрала черный цвет. Но она также не хотела, чтобы он выглядел излишне черным, как злодейский костюм, поэтому она добавила несколько темно-золотых вставок. Урарака быстро переоделась в него (что, в общем-то, было делом небыстрым). Затем она провела добрых тридцать минут, летая по общей комнате и визжа от счастья. Затем у нее закончился сжатый воздух, и она чуть не врезалась в пол. Вот что значит игнорировать предупреждающие сообщения на интерфейсе визора. Мэй помогает Урараке подняться. — Это потрясающе, Алхимик-сан! — громко восклицает Урарака, когда она наконец-то стоит прямо. Положительный отзыв о ее малыше. О да, этот день становится только лучше. Через семь часов состоится встреча в Хосу, так что, надеемся, что положительные сюрпризы будут продолжаться. — Просто помни... — Мэй потрясла пальцем перед Ураракой. — ...что этот костюм защищает тебя от ножа. Может и от пуль, но только из пистолетов и на большом расстоянии. Ты не неуязвима. Не говоря уже о том, что "от пуль" означало "пуля не пройдет через внутренние органы", а не "сила удара исчезнет, не сломав ребро или два и не оставив неприятный синяк напоследок". — Знаю, знаю. — отмахивается Урарака. — Мидория уже говорил со мной об этом. У меня высокая мобильность и я неплохо владею винтовкой, но на близком расстоянии проиграю и ему, и Киришиме. И, вероятно, Реконструктору и Иприту. Я не должна вступать в ближний бой, если только это не экстренный случай. Поэтому мой стандартный способ боя - это то, что я сделал той ночью, когда к нам присоединились Ашидо и Киришима. Забраться на здание в невесомости и вести наблюдение. Ее отец, очевидно, был охотником. Ну, как хобби. Но она переняла опыт и была искусна в этом деле. У Изуку была теория, что ее мета-способность вызвала некоторые физические изменения, прежде чем проявиться, развивая ее кинестезию и чувство равновесия в подготовке к маневрированию в невесомости. Добавьте к этому настоящую тренировку, и вы получите приличные навыки. Она не была снайпером. Но она могла попасть в цель на достаточно похвальном расстоянии, даже если та пыталась увернуться. Мэй как раз размышляла над тем, как достать ей хорошую снайперскую винтовку. Может быть, ей стоит создать ее самой? Ведь технически это будет малышом, верно? Может быть, с какими-то... специальными пулями. Например, чтобы несмертельно вырубать людей. О, ей нравится эта идея. Она начнет делать чертежи здесь, а потом изготовит их в своей лаборатории, когда вернется в Киото. — Эта модель была изготовлена еще до появления Иприта. — добавляет Мэй. — Как и костюм Непокорного-куна, он не защищен от газа. Учти это. — Урарака несколько раз кивает. Честно говоря, с Ипритом придется повозиться. И это если не учитывать его потенциал к созданию масштабных жертв среди гражданского населения. Это превращало его в ходячий кошмар. — Так, кстати... — решает спросить Мэй. — Ты влюбилась в Изуку? Хм. Урарака забавно на это реагирует. Может, на ней и шлем, но видно, что она была напугана. — Вававава... — Ее верхние конечности заметались, как будто это могло заставить ее улететь от неудобного вопроса, который ей задали. Ну, технически она могла бы, но у нее ненадолго закончился сжатый воздух. — Ты о чем?! — Тебе нужно объяснить значение "влюбится"? — спросила Мэй. Она попыталась объяснить Изу значение секса, когда он спросил, но поняла, что неправильно истолковала инструкцию. Почему отношения были такими сложными? — Что, нет!— Ааа, Мэй была права. — Просто... он теперь как бы твой парень. Как я могу... — Я думаю, что влюбленность бывает непроизвольной. — ответила Мэй, слегка обеспокоенная этим дополнительным усложнением того, что она и так с трудом понимала. — И это не то, за что можно кого-то винить. А вот предпринять что-нибудь в соответствии с этим - совсем другое дело. — Я не буду делать что-либо! — быстро отвечает Урарака. О, ошибочка. — Значит, ты влюблена, но не совсем? — Мэй наступает на горло. У Урараки случается синий экран смерти. — М... может быть, совсем немного? — наконец признает она. — Я и сама не уверена, что это так, просто... В Японии бардак, все довольно ужасно, люди пессимистичны. Я жила в лесу, потому что это была, честно говоря, хорошая идея в сложившихся обстоятельствах. Но тут появляется он, парень моего возраста, который говорит людям, что хочет стать супергероем и спасать людей. Это... просто так неуместно. Изначально я согласился пойти с ним, потому что просто устал от одиночества, но... Но он придерживается своей цели, и, честно говоря, я думаю, что это может сработать? Мало-помалу, но... — Значит, это либо легкая влюбленность, либо просто ты в восторге от его идеализма, несмотря на то, что все идет против него, и равняешься на него как на лидера сообщества? — отвечает Мэй, и Урарака кивает. Похоже, налицо реальный прогресс в деле "выяснения отношений". — О. Ну, я не рассержусь, если это будет первое, и ты будешь действовать в соответствии с этим, в целом. О боже, у Урараки СНОВА случился синий экран. На чем она работает, на Windows Millenium? — Что?! — наконец произносит она. — Я из семьи супер-супер богатых людей. Гораздо богаче, чем ты, наверное, думаешь. — вздыхает Мэй. Наверное, она должна просто рассказать им всем. Они ее друзья! Не то чтобы она ожидала, что они у нее будут, но, что ж, погнали. — Среди людей, которых я знаю, трудно найти браки, которые не были бы в какой-то степени договорными. Один большой мешок идиотизма, если спросить меня. Но, возможно, на меня повлияло воспитание в мире, где половина людей, исключая, к счастью, моих родителей, поскольку их брак был очень удачным, почти открыто говорят о том, что у них есть любовницы или что-то в этом роде. — Это... ужасно. — комментирует Урарака, на что Мэй пожимает плечами. Скорее "глупо" и "контрпродуктивно", но, эй. Ей все равно. — Суть в том, что не надо чувствовать себя виноватой, если решишь, что он тебе нравится. — говорит Мэй. — Я правда, правда не против. Если многие девушки будут влюблены в него, это будет просто признаком того, какой у меня высококачественный парень. Я не думаю, что с ним это возможно, но если ты действительно соблазнишь его, я не буду возражать. Ну, пока меня не обделяют вниманием, не делают это за моей спиной и за этим не стоит план по отъему у меня материальной собственности. А то я совершу преступление. Возможно, она собиралась проводить больше времени в разных префектурах. Не беспокоиться о том, что какая-то мерзкая баба попытается украсть ее парня (будучи уверенной, что он в надежных руках, а Мэй очень нравится Очако), было одним из способов решения проблемы. Ее слова явно растрогали Урараку. Хорошо. У Сосаки-сан была хорошая идея указать Мэй на то, что Урарака выглядела слегка подавленной планом Мэй "Давайте соблазним пушистоволосого человека-брокколи". Социальные навыки у Мэй есть, просто они неполные в некоторых областях и иногда сознательно игнорируются. Ей нравится Урарака, и она хочет с ней дружить. Позволять ей мучиться от чувства вины и (потенциально) ревности - плохая идея. Если Мей чему-то и научилась за последние несколько дней, так это тому, что лучше просто поговорить о чем-то открыто, а не тратить время на то, чтобы откладывать решение проблемы. В конце концов, социальными навыками было легко овладеть. Она понятия не имела, почему люди испытывают с ними трудности.