Спаси меня от этой лжи

Парень стоял на площади, также как и все жители города. Все что-то обсуждали. Камило пытался прислушаться о чем идет речь, но разговоры сразу же утихали. Только он двинулся с места как все обернулись на него. Сначала в их глазах читалось непонимание, а следом презрением. Мадригаль не понимал, что происходит. Среди толпы он увидел как кто-то в желтом платье удаляется от него. Парень решает догнать. Сразу как он касается руки, она оборачивается. Это была мама. Она выдернула свою руку и выкрикнула с такой болью, что сердце защемило: “ты не мой сын!”. Камило накрывает свое лицо руками и массирует глаза. Открыв их вновь, он видит реку, на который он с Аксель репетировал признание. Подойдя к реке он падает на колени и не верит - в отражение нет того забавного парнишки с кудрявыми волосами, теперь там был лишь темный его силуэт, тень. Повсюду слышались звуки: “это ты виноват!”, “ты никто!”, “притворщик!”. Силуэт машет рукой и наступает кромешная тьма. Проснувшись, Камило выглянул в окно. На улице бушевал сильный ветер. Закрыв ставни, он лег на кровать, но уснуть больше не смог. Как и предполагалось, Из-за небольшого урагана, что был ночью, дел сегодня будет немало. Солнце только начало подниматься, а у Абуэлы уже был список задач. В этот раз Камило съел свой завтрак подчистую. Он настолько сильно волновался, что кто-то придёт и заберёт его выполнять обязанности, что закончил трапезу самым первым. Но выходить из-за стола он не торопился. Тема разговора слишком уж заинтересовало парня - Долорес просила, чтобы она с Гузманом жили отдельно, не в Касите. Каждый месяц, на протяжение двух лет этот разговор происходил и каждый раз он оканчивался в пользу Абуэлы. И этот раз не исключение. Она не хотела выпускать семью из своего надзора, мало ли чего они учудят. Первым делом Камило отправился к фермеру Джо. На его полях по всюду валялись ветки и листья пальм. Антонио тоже хотел помогать, поэтому напросился к своему брату. Вместе они управились достаточно быстро. Далее надо было подлатать крышу сарая. Парень был рад, что сегодня ему не придётся использовать свой дар, ведь он прекрасно справится и без него. За весь день он так и не был дома. Дом фермера был дальше остальных, из-за места где произрастают овощные культуры. Идти обратно ради обеда просто не хотелось. Поэтому отобедать он смог здесь. Но вот Антонио пришлось вернутся домой, иначе бы мама закатила второй ураган. Вечером парень сидел на крыше дома и любовался пейзажем. Он смотрел как колышутся верхушки деревьев, слушал как играю дети, вдыхал запах цветов, которые росли на крыше благодаря сестре. Полное умиротворение. Со временем небо обрело темные оттенки, дети вернулись домой и пора бы уже слезать, не дай Бог мама увидит. Пока парень пытался спуститься, недалеко он увидел два силуэта, что шли под руку. Камило сразу распознал кто это были - Оскар и Аксель. Грустная улыбка невольно появилась на его лице. Он был рад, что она смогла признаться, но с другой, это было напоминаем: "надо завести девушку". Вернувшись в свою комнату через окно он переоделся в пижаму. Неожиданно Касита заиграла черепицей и Камило выглянул в окно. Там были ребята его возраста, он особо с ними не дружил, так как всегда им был интересен не сам парень, а его способность. С этим можно было много шуток понаделать, которые ему откровенно говоря не нравились. - Пойдём с нами на вечёрку! - крикнул знакомый - Простите ребят, не могу, сегодня дел было много, устал - отвертелся Мадригаль. Нет, ему хотелось иметь друзей, зависать с ними, но то безобразие, что они порой творили, не могло не вывести его из себя. А начнёшь протестовать такой слух может разнестись, ни один черт с мылом не отмоет твоё имя. Да и отчасти это ведь правда, дел было много, не устать просто было бы нереально. Когда ребята ушли он подошел к зеркалу и улыбнулся, но выглядело это так неестественно, что аж тошно стало. " Улыбка такая же фальшивая как я сам", - пронеслось в голове. На следующее утро, выяснилось, что магия пропала у всех. Неистовая паника накрыла семью. К счастью, через двадцать минут она вернулась, однако неприятные осадок остался, да и чувство тревожности тоже. После обеда Камило пошёл на речку, на тоже место. Долго он смотрел в отражение реки как загипнотизированный, он ни о чем не думал, просто смотрел как плавали мальки. Опять послышался шорох из кустов, парень поднялся и попытался приглядеться. "В этот раз птиц там вроде нет", - сделал вывод Мадригаль. Завернув штаны до колен, он стал переходить реку. Медленно, чтобы не оступиться и не упасть. Раздвинув кусты, он приметил, что здесь кто-то и правда был - трава была помятая. Однако оказалось, что звук издавала обезьянка, что кушала банан. Но след, что кто-то сидел тоже был. И он решил пойти по нему. В некоторых местах казалось, что было два пути. Трава была примята с двух сторон. Наугад, и вроде бы правильно, парень шёл дальше. Он видит как между деревьев появляется просвет, то есть там открытая местность. Посреди леса. Это было странно, но не останавливало, наоборот, пробуждало ещё больший интерес. И вот он оказывается на поляне. Сразу как только он остановился осмотреться, начало казаться, что время застыло. Ни одного звука. На вид местность вроде как обычная. Трава, цветы, окружающие деревья и кусты - всё это было таким же как и в других местах, но что-то заставляло стоять и любоваться всей этой простотой. Пройдя ближе к центру, он увидел листья, а на них желтым цветов были узоры. Этот стиль был похож на тот же, что у свечи. Только вот орнамент был другой. Камило сел на корточки и взял один из листков в руку. Узор засветился. Поднялся легкий ветерок, от которого остальные листья поднялись и также начали излучать жёлтое свечение. Нежно и медленно они парили, казалось, что от их света вся тьма, что таиться в сердце, просто отступает. Пускай и ненадолго, но какое же это приятное чувство. Парень вернулся домой. Мама переживала, что его долго не было и он никого не предупредил. Пусть и не быстро, но он её успокоил. За ужином Абуэла спросила, есть ли у кого-то какие-то проблемы. Ведь возможно это происходит также, когда в семье произошел конфликт. Все переглянулись и отрицательно мотнули головой.