Спаси меня

      Они шли домой со школы вместе. Ее сердце сжималось от того, как сильно она любила. Его сердце убеждало голову поддаться чувствам, пока та искала возможность отстраниться. Наруто держался на расстоянии, не позволяя себе прикасаться к Хинате. Все это было слишком для него. И несмотря на все это, сейчас парочка направлялась к нему домой.       В квартире тепло, искусственное освещение создает ощущение уюта. Наруто достает гитару, которую ему подарила Хьюга. Он играл на ней всего пару раз, боялся повредить, хоть и знал, что это глупо. Хината устраивается поудобнее на застеленной кровати, обнимает свои колени. Наруто садится на стул и начинает перебирать струны. Как странно — за всю дорогу они и слова друг другу не сказали, но каждый знал, что будет дальше. В голове было пусто, так что руки начали наигрывать знакомый мотив. Нервы «Вороны» — Воля в кулаке, мысли в разные стороны, по моей комнате гуляют черные вороны, — низким тихим голосом, Наруто даже не пел, а исповедовался, — На потолке чувства одинокие собраны. Они с грохотом падают мне на голову.       Хината наблюдала за движением рук и тем, как дрожали кончики золотистых волос. Легкая дрожь в голосе заставляла ее сердце, подобно струнам, стучать в такт музыке. — Не сошёл с ума, и вполне осознанно я вдыхаю этот яд вместе с воздухом. Туман не уходит с возрастом. Я ищу, я кричу охрипшим голосом, — Наруто прикрывает глаза, забывая, где он. Мгла окутывает со всех сторон, поглощая последние лучики света, — Эти полосы чёрно-белые. Я нашёл любовь, но потерял в неё веру. Она жива и она ещё дышит, и я, чувствую, она меня тоже ищёт.       Он распахивает голубые глаза, подернутые тяжелой дымкой. Он встречается взглядом с ней. Внутри нее трепещется страх вперемешку с любовью. — Болит голова, но нет аспирина. Так зачем, же я пью эти таблетки от кашля? — и голубые океаны вопрошают у серого неба, — Не нужны заменители этого мира. Есть болезнь, от которой нет лекарства.       И Хината шепчет, жадно хватая каждый звук, каждый полутон любимого голоса.       «Мне нужен свежий воздух, и мне не страшно. Билет на поезд, куда не важно. Я не боюсь потерять всё, начать заново оттуда, куда занесёт»       И она знает, что это правда. Слова продолжают литься, но Хьюга больше не слушает. Все это есть и внутри нее, она это и так знает.       «Все честно, мы друг другу не обязаны. Но, я чувствую себя разбитым и грязным»       Он ей ничего не должен, она отдаст все. Руки сжимаются на покрывале, выдавая ее тяжелые думы. Это чувство, когда не знаешь, отдаешь ли ты все зазря или получишь что-то взамен. Она знает, это лежит в самых темных уголках ее души. Животный страх, который породила эта привязанность. Ее отвергали достаточно часто, чтобы привыкнуть, но такое с ней впервые.       «Но, воля в кулаке, воля в кулаке, воля в кулаке. Веришь, я не сдамся этой тоске! Мои мысли — идите на четыре стороны! Ну, не трогайте, не трогайте меня, вороны!»       И она снова подавляет все это, таящееся в темноте. Больше не позволит разрушить ее счастье. Но что она готова сделать ради этого?       Пока продолжается гитарный бой, она опускает глаза на покрывало, нежно разглаживает его. Это словно длится вечность, и Хината не замечает, как песня заканчивается, а Наруто наблюдает за ней. — Это покрывало — символ моих родителей. Их любимые цвета, что ли. У отца были такие же блондинистые волосы, его еще иногда звали Желтой Молнией. Он быстро справлялся с делами и обязанностями, всегда везде успевал. А маму звали Кровавой Хабанеро, она была медно-рыжая, активная и громкая. Говорят, они с отцом познакомились ещё в школе, и с тех пор не расставались до самой смерти, — Наруто снова взъерошил волосы на затылке. Глаза стали печальными.       Хината снова нежно погладила цветастую ткань, вызвав улыбку на лице Узумаки. Он аккуратно положил гитару и подошел к девушке. Накрыв ее руку своей, взглянул ей в глаза, а потом нежно поцеловал. Разорвав поцелуй, он легонько потерся о ее щеку кончиком носа. Хината сразу же покрылась очаровательным румянцем. — Вообще, я тоже кое-что умею играть. Если хочешь, конечно… — она приподнялась с кровати. Наруто просто кивнул головой. Хината устроилась на стуле, удобно перехватив гитару. И слова полились мелодичным ручьем.       «сохранить бы тебя навеки, мой дождливый и синий май: я пытался быть человеком, затеряться, пропасть средь стай, забывать о тебе и боли, прожигающей до нутра, оставаться в твоих ладонях, целовать тебя до утра;»       Глаза прикрыты пышными ресницами, пухлые губы приоткрыты. Наруто наблюдает за ней и думает о том, как же она красива. От нее веет теплом и гармонией. У поступков Хинаты нет подтекста, она всегда говорит честно, это он все время усложняет. Вот только… Она же никогда не говорила о своих чувствах, вдруг она считает его другом? Рассказать о своих эмоциях кажется чем-то неправильным и страшным.       «мне сломать бы тебя, мой звонкий, мой безудержно-нежный миг, метко целить в зрачок иголкой, сквозь аккорды рассыпать крик. синеглазый и пьяный, вечный, серебристо-рассветный сон — утыкаться в родные плечи, завывая побитым псом;»       И он готов рассыпаться пылью около ее ног. Готов стать для неё всем, спасать от холода и огня. Рассказать о каждом чертовом страхе, завывать от боли на ее плече. Эта девушка нежная, как блюз, такая воздушная и мягкая. Такая стальная и сильная. О ками, как же больно. Как страшно.       «все кончается среди точек, среди черточек, запятых — торопливый неясный почерк (пусть останемся только мы). слепо прятаться по конвертам, убегая к чужим губам — я скучаю по боли лета и весенним смешным глазам: моя вечность, мой смех, бессонница, мой крылатый упрямый друг, как мне справиться, успокоиться, как чужих не бояться рук; "       А она все поет. Как будто отделена от всего мира вокруг. Может быть, ее просто не существует? Призрак Хинаты бродит по земле, сводя с ума таких глупых мальчишек. Лишь она научит его не бояться чужих рук. Лишь она подарит покой. И только она сможет вонзить нож прямо в сердце. Наруто не замечает, как дрожит.       «все кончается бледным золотом, все кончается синевой задыхаюсь прозрачным холодом и смеюсь над самим собой сохранить бы тебя навеки, мой разбитый смешной чудак: ты прикинулся человеком и я верил, что это — так»       Он закрывает глаза, чтобы больше на нее не смотреть. Это слишком тяжело. Он должен победить себя, удержать дистанцию, последний рубеж. Хината открывает глаза и смотрит на золотистые растрепанные волосы. — Мое хрупкое потемнение, васильковая боль и грусть, — в голосе слышится улыбка, — Все кончается. Все кончается. Все кончается. Ну и пусть.       И последняя фраза разбивает оба сердца.       «Хината, что же ты наделала?»

***

      Шикамару устало вздыхает и надавливает пальцами на глаза. Вот уже несколько часов он сидит в библиотеке и ломает голову над программой школьного форума. Темари куда-то свалила, оставив все на бедного парня, которому это уже порядком надоело. Прошло два дня с того разговора в кабинете директора, а они не сдвинулись ни на йоту.       Гений еще раз вздохнул и вернулся к работе. Им предстояло рассказать про выпускные классы старшей школы Конохогакуре. Понятно, что главная задача старшеклассников — поступить в колледж, причем мало у кого есть возможность его оплатить. Если этого не могут сделать родственники, то остается всего два варианта: заработать самому или получить стипендию. Шикамару быстро расчертил лист бумаги.       Куда чаще всего идут работать школьники? У большинства нет опыта, так что они идут либо в сферу обслуживания, либо в онлайн. То есть, в любом случае ищут помощи на стороне. Один из вариантов, в каком направлении может развиваться школа, — это связи с компаниями, которые будут брать школьников на стажировки. Это поможет решить еще один вопрос — профориентация. Но как школа будет искать помощь у компаний?       Ответ не заставил себя долго ждать. Их школа считается престижной, так что тут у многих учеников крутые родители. Можно попробовать договориться через них. Вроде господин Хьюга имеет свой бизнес в сфере какой-то медицинской аппаратуры. А брат Саске недавно открыл еще один офис для сотрудников их онлайн магазина. Да и отец, Шикаку Нара, может показать ребятам суперкомпьютеры в исследовательском центре.       Шикамару усмехнулся этой мысли и продолжил рассуждения. Сейчас для них, старшеклассников, сложно получить рекомендации. Нужно сделать что-то из ряда вон выходящее, да еще и у определенного преподавателя. Если только расширить круг возможностей для получения. Это можно сделать… — Это можно сделать, если мы внесем в годовой план большие мероприятия вроде эссе и олимпиад, — произнес кто-то над головой. Ну конечно, кто ещё может так читать его каракули? — Темари, ты наконец-то сделала все свои дела? — Шикамару поднимает взгляд на довольную блондинку. Тонкая иголка ревности вонзается в его сердце. Это он должен делать ее такой счастливой. А вдруг у нее кто-то есть? — А тебе какое дело? Теперь я тут, пришла помогать, — и снова недовольное лицо. Она скрещивает руки на груди и кладет ногу на ногу. Хвостики снова задорно подрагивают, — Ты же без меня не справишься, Нара.       Он крепко сжимает кулак, пока костяшки не начинают ныть от боли. Нет, его не трогают издевки. Но он так хотел, чтобы они стали ближе. Шикамару много раз пытался поговорить, сводил на нет все конфликты, которые Темари начинала. И все без толку. Блондинка смотрит на его руку и довольно улыбается.       С того самого разговора на лестнице, Шикамару начал вести себя странно. Он все время пытался подавить конфликт, никогда не выходил из себя. Темари это не нравилось. Этот парень вызывал в ней бурю противоречивых эмоций, и она бесилась от того, что сам Нара оставался равнодушным. Огонек надежды, что теплился внутри, помогал ей по-немногу открыться. Но когда она видела, как безразлично брюнет отвечал на ее претензии и подколы, становилось страшно. Что если ей показалось? Ему и правда все равно? — Давай продолжим наше занятие. Мне, знаешь ли, не очень нравится делать все за двоих. Я описал две главные проблемы выпускников — профориентацию и поступление в колледж. Но даже для них список неполный, — парень откинулся на стуле и начал покачиваться, наблюдая за тем, как зеленые глаза изучают бумажки. — Я думаю, тут еще стоит добавить какие-нибудь поездки в музеи и научные центры. А еще общение с представителями колледжа или поездки туда. Что у нас вообще школа делает, чтобы решить эти вопросы? — Темари выжидательно смотрит на напарника. Она действительно не в курсе, никогда особо не интересовалась. Ее отец давно выбрал путь для каждого из своих детей. — Зимой начинаются дни открытых дверей, так что у каждого ученика будет возможность поехать в колледж и узнать, как там что. Насколько я знаю, это централизованно, — Шикамару снова чиркает на бумажке, — Поехать в музей или еще куда можно, вот только мало кто этим интересуется. Или просто никто не знает. Этим вопросом стоит заняться. — Что насчет культурного просвещения? — Темари спрашивала четко и безэмоционально. Сейчас было время работы, а не выяснение отношений. — У нас есть совет учеников старших классов, туда входят старосты и активисты. Вроде они периодически раздают билеты в кино и театры, которые достаются школе задаром, — Шикамару отметил себе, что Темари отличается от других девчонок. Она не переносит личные отношения на рабочие. Но ками, как же она сексуально выглядит, когда такая собранная и серьезная. — Я подозреваю, что об этом тоже мало кто знает. Нам надо собрать команду, и в первую очередь выяснить, что сейчас есть в школе. Команду поручаю тебе, я особо никого не знаю, — теперь блондинка тоже помечает что-то на листе. — Согласен. После этого составим план того, что нужно сделать сейчас и распределим обязанности. И потом будем готовить само выступление и будущие планы. Составим портрет до/после, — Шикамару поднялся со стула и потянулся. От этой сидячей работы у него разболелась спина. Темари дописала план и тоже поднялась. Листок отправился в ее сумку.       Нара направился к выходу из библиотеки. Он злился и на себя, и на Темари, так что сейчас лучшим вариантом было уйти. Когда он уже был на лестнице, маленькая ручка схватила его за плечо. Видимо, конфликта было не избежать, глаза блондинки полыхали огнем решимости. — Чего тебе? — он устал. Злость и эти постоянные переживания забрали все силы. — Чего мне? А может ты объяснишь, что происходит? — она размахивала руками, волосы в хвостиках стали дыбом, — Тебе вообще на меня все равно, да?       Карие глаза расширились от удивления. О чем она? Ему все равно? — Темари, я… — Лучше промолчи и сделай вид, что я пустое место. Это у тебя отлично получается, — и в зеленых глазах не было ни капли злости, чистый страх. Страх быть оставленной, отвергнутой.       Она ушла, а он так и остался стоять столбом. Какая же проблематичная женщина.

***

      Сакура шла вместе с Ино домой. Сегодня Сай отправился на кружок рисования, так что блондинке пришлось уйти вместе с подругой. Но это все равно было ей на руку: очень надо было поговорить. — Сакура, как твои дела? — А? Да все нормально. А что? — Харуно посмотрела на подругу, та выглядела обеспокоенно. — Я хотела с тобой поговорить о Саске. Прости, если это больная тема. Когда Наруто на вечеринке подрался, вы о чем-то говорили и… — Ино не знала, как аккуратней спросить. Их разговор не был похож на мирную беседу, скорее на ссору. Обсуждать такое было сложно, она знала, что может сделать Сакуре больно. — А, это. Мы расстались. Я хотела сделать это иначе, но он настоял на разговоре. Нес всякую чушь, — Сакура хотела отмахнуться, но пронзительный взгляд бирюзовых глаз не позволил ей этого сделать, — Прости, Ино, это очень трудно. Ты знаешь, сколько я за ним бегала. И даже сейчас не перестаю любить его. Вот только он делает мне больно. Я не могу оставаться с ним. Сейчас у меня есть дело, которым я хочу заниматься, и план на будущее. — Ты решила все-таки учиться на врача? — Ино искренне улыбнулась. Сакура наконец-то обрела что-то настоящее. Яманака часто думала об этом с тех пор, как в ее жизни появился Сай. И она очень хотела, чтобы в жизни ее друзей были такие же искренние вещи и люди. — Да. Когда я ходила в больницу, встретила там Цунаде. Она позволила мне присутствовать при оказании первой помощи, и то, что я увидела, окончательно убедило меня. Сейчас я учусь у ее помощницы, Шизуне-сан, — Сакура мягко улыбнулась. Ее глаза блестели, когда она рассказывала про это. — Я правда рада за тебя. Жаль, что так вышло с Саске. Ты обязательно найдёшь свою любовь, — Ино обняла подругу.       И обе знали, что это правда.