Не так страшен черт, как его малюют.

- Вэнь Цин, стой! - громко вопил Вэй Ин, убегая от злой целительницы по всей Пристани Лотоса. - Да стой же ты! - Я тебе покажу: "Верный пёс старейшины Илин!", - Вэнь Цин тяжело дышала, наблюдая за ним прищуренными глазами и держа наготове медицинские иглы. - Сестра, успокойся, - попытался её урезонить Вэнь Нин, но его робкий голос почти не доходил до пышущей злобой сестры. - Молодая госпожа Вэнь, успокойтесь, - увещевал её мягким голосом Лань Сичень. - Ваш брат совершенно здоров и жив. - Сейчас я его немножечко уколю, потом посмотрим, - кровожадно заметила Цин. - Цин-цзе, ты сдурела? - заорал Усянь, которому не хотелось превращаться в подушечку для иголок. - Вэнь Нин жив! Это всего лишь книга! - Мда, что это я, - девушка мотнула головой и посмотрела на него более ясным взглядом, убирая иглы. - А-Нин, выдохни, я уже пришла в себя. - Сестра, больше не запугивай господина Вэя, - Цюнлинь со вздохом прижался к сестре, чувствуя её сокрушающие объятия. - А-цзе. - Я никому не дам своего А-Нина в обиду. Обидевшегося А-Сяня пришлось заманивать обратно в зал обнимашками и супом шицзе, только после этого он согласился дослушать финальную на сегодня главу. Книга перекочевала в руки Вэнь Цин, которая начала читать хорошо поставленным голосом. "Глава 10. Высокомерие. Часть пятая. Вэнь Нин стоял неподвижно со слегка опущенной головой и с руками, безвольно свисающими вдоль тела, словно марионетка, ожидающая приказа своего хозяина. Лицо Призрачного Генерала было бледно и изящно и могло бы считаться красивым в своей меланхолии. Однако глаза его, не имевшие зрачков и подёрнутые белесой дымкой, и изломанные темные линии, тянущиеся от шеи к лицу, превращали меланхолию в устрашающую мрачность. Полы и рукава его одеяния, изорванные в лохмотья, обнажали такие же пепельные, в цвет лица, щиколотки и запястья, закованные в железные кандалы с цепями. Именно они издавали звон, когда Вэнь Нин тащил их за собой по земле. Если же он останавливался, то вновь воцарялась гробовая тишина. Нетрудно было догадаться, почему заклинатели трепетали от ужаса. Но и Вэй Усянь волновался не меньше них. Напротив, недоброе предчувствие, свербевшее в его груди, превратилось в настоящую бушующую бурю. Дело вовсе не в том, что Вэнь Нин не должен был находиться здесь, а в том, что его вообще не должно было быть в этом мире! Его обратили в прах ещё до осады горы Луаньцзан! - В прах? - прошипела сквозь стиснутые зубы Вэнь Цин. - Сейчас кто-то сам у меня обратится в прах! - Дева Вэнь, мой брат точно не виноват в том, что происходит в книге, - Цзян Яньли обняла брата, укрывая его своим рукавом от чужих взглядов. - За семью и друзей он быстрее сам в лепешку расшибется, чем причинит им вред, - хмыкнул Цзян Чэн. - И неужели вы станете верить всему, что там написано, если всех этих событий ещё не происходило? - Цзецзе, выпей, - Вэнь Нин протянул сестре чашку с чаем, от которой сильно пахло пустырником. - Простите, - дева Вэнь выпила чай с пустырником и выдохнула, на минуту прикрыв глаза. - Девочка, твой брат не хрустальный, - властно заметила Юй Цзыюань, выдержав её взгляд. - Если ты из-за каждого слова в его сторону будешь бросаться на окружающих, с главой мы сегодня не закончим. Это напоминание о том, что время уже позднее, заставило её взять себя в руки и продолжить чтение. Услышав, как заклинатели на разный лад повторяют имя Вэнь Нина, Цзинь Лин, до этого направлявший свой меч на статую, развернулся в другую сторону. Богиня-пожирательница душ, заметив, что он отвлёкся, беспрепятственно протянула руку и схватила его за шею. Увидев, как она открыла свой каменный рот и тащит Цзинь Лина к лицу, Вэй Усянь понял, что времени на размышления нет. Он вновь поднёс бамбуковую флейту к губам. Руки его слегка дрожали, потому звуки выходили нечёткими. Кроме того, музыкальный инструмент был изготовлен в спешке, и извлекаемые трели получались грубыми и неприятными на слух. Но, тем не менее, уже с первыми нотами Вэнь Нин начал двигаться. В мгновение ока он оказался перед богиней-пожирательницей душ и ударил её ребром ладони. Шея статуи затрещала, и, хотя тело её не сдвинулось с места, голова от удара такой силы перекрутилась вокруг своей оси. Теперь её лицо было обращено в ту же сторону, что и спина, но богиня продолжала улыбаться. Вэнь Нин нанёс ей ещё один удар, и кисть богини, крепко вцепившаяся в Цзинь Лина, начисто откололась. Богиня склонилась, чтобы посмотреть на запястье, ощетинившееся осколками. Но вместо того чтобы вернуть на место голову, статуя развернулась всем телом, и теперь стояла к Вэнь Нину лицом и спиной одновременно. Вэй Усянь не мог позволить себе расслабиться ни на секунду. Сделав глубокий вдох, он приказал Призрачному Генералу атаковать. Но уже через несколько мгновений новая волна сильнейшего потрясения накрыла Вэй Усяня. - Отвлекаться во время опасности! - простонал Цзинь Цзысюань, гадая, как скоро из-за этого ребенка у него появится седой волос. - А-Лин, глупое дитя, - вздохнула Цзян Яньли, поглаживая по спине обиженно дующегося А-Сяня. - Не по себе ты выбрал добычу, почему не позовёшь дядюшек? - А-Ли, - тихо хихикнул Вэй Ин, слегка пожав её пальцы на своём плече. - Цзинь Лин не в курсе, что на горе Дафань два дяди вместо одного. - Мо Сюаньюй тоже ему дядя по отцу, - Яньли улыбнулась, если А-Сянь начал шутить, значит, он приходит в себя. - Это же какая сила скрывается в этом теле? - Не Минцзюэ с интересом окинул взглядом хрупкого заклинателя. - Да уж поболее, чем в членах семьи Мо, - заметил Усянь, выныривая из объятий сестры. - Цин-цзе, я тоже предпочитаю, чтобы мои друзья были живы и здоровы, а не становились лютыми мертвецами. И считаю Цюнлиня своим другом. - Какая я тебе Цин-цзе? - растерялась Вэнь Цин, глядя в серые глаза. - Возвращение Усяня народу, - хмыкнул Цзян Чэн, который не привык видеть всегда улыбчивого брата хмурым. - Управлять лютым мертвецом с помощью флейты? - разочарованно спросил Цзинь Гуаншань, который ожидал чего-то большего от тёмного пути. - И всё? - Тебе и это не светит, - окоротила его Цзинь Ливэй, ударив супруга веером по затылку. Низкоуровневые мертвецы были не в состоянии мыслить самостоятельно и нуждались в приказах заклинателя, чтобы действовать осмысленно. Могучие лютые мертвецы же, напротив, чаще всего испытывали такую ярость, что всё время пребывали в бессознательном исступлении. Но Вэнь Нин был совсем другим — его преобразил сам Вэй Усянь, а это значило, что его с легкостью можно назвать сильнейшим лютым мертвецом во всём мире. Он единственный в своём роде одновременно находился в сознании и был способен к мыслительным процессам. Кроме отсутствия страха перед увечьями, огнём, холодом, ядом и всем остальным, чего боятся живые, он ничем не отличался от человека. Но здесь и сейчас, на горе Дафань, Вэнь Нин пребывал в совершенно бессознательном состоянии! Его ошарашили тревожные крики, прокатившиеся по толпе. Вэнь Нин поколебался, но, всё же, работая руками и ногами, смог повалить богиню на землю. Затем подобрал лежавший неподалеку камень размером больше человеческого роста, занёс его над телом статуи и с огромной силой начал лупить им по богине, каждый удар громом грохотал в ночном небе. Вэнь Нин не останавливался до тех пор, пока не раскрошил каменное тело богини-пожирательницы душ в мелкое крошево! - Круто, - заметил Вэй Ин, прикидывая, сколько человек потребовалось бы на подобную операцию по уничтожению ложной богини. - Нет, ну правда, это очень круто - всего одним камнем раскрошить целую статую! - Г-господин Вэй переоценивает мои силы, - робко сказал Вэнь Нин, глядя на него. - Цюнлинь, поверь мне, в каждом человеке заложен огромный потенциал, - улыбнулся ему Усянь. - Просто кто-то реализует его в ситуации, когда грозит большая опасность, а кто-то, ну, после окончания земного пути. - Так и скажи, что лютые мертвецы очень сильные, - подколол его Цзян Чэн. - На практике это не доказано, проверять не советую. А-Чэн, лучше пригласи свою даму сердца на чашку чая. - Вэй Усянь! - вспыхнул до корней волос Ваньинь. - Так я же без имён! - Ещё чего не хватало! - А разве можно пробудить сознание у мертвеца? - негромко спросила Цинь Су. - Вероятно, г-господин Вэй смог, - в тон ей отозвался Цюнлинь. Из кучи белых камней, разлетевшихся по земле, выкатилась отшлифованная сфера, испускающая мягкий белоснежный свет. Это было ядро, в которое сжались пожранные богиней души десяти или около того людей. Если его аккуратно взять и отнести жертвам, то некоторые из них, чьи души поглотили недавно, могли бы вернуться к жизни. Однако сейчас никто и шагу не попытался сделать, чтобы поднять сферу. Мечи, только что нацеленные на богиню, сменили направление. Один из заклинателей завопил во всю глотку: — Окружайте его! Кое-кто нерешительно поддержал его, но большинство всё же колебались и медленно отступали назад. Тогда заклинатель вновь закричал: — Мои собратья-заклинатели, мы должны преградить ему путь, чтобы он не сбежал! Перед нами сам Вэнь Нин! - А прозвучало так, словно это невесть какой монстр, - проворчала Вэнь Цин, прижимая к своему боку брата и грозно щурясь. - Лучше бы вернули жертвам их души, - скривился Цзян Чэн, стараясь не слишком явно коситься в сторону целительницы. - Но ведь молодой господин Вэнь ничего им не успел сделать, чтобы на него охотиться! - воскликнула Цинь Су. - Кроме того, что расколошматил богиню, пожирающую души, - напомнил Цзинь Цзысюань. - Огромным камнем. В одиночку. - Всё равно это не повод считать его добычей, - задиристо заявила Цинь Су, глядя на него. Родители девушки переглянулись, затем оценивающе смерили взглядом молодого заклинателя. Вполне хорош собой, молод, здоров, а что характер тихий, так у них дочь не воительница. Да и молодые люди вроде как нравятся друг другу. Эти слова убедили толпу. Что значит обычный пожиратель душ против Призрачного Генерала? Несмотря на то, что причина, по которой он вдруг оказался здесь, оставалась неизвестной, зато все до единого заклинатели уверились в том, что убийство хоть тысячи пожирающих душу монстров даже близко нельзя сравнить с захватом одного-единственного Вэнь Нина. В конце концов, он слыл самым послушным бешеным псом подле своего хозяина, Старейшины Илин, разрывавшим на куски любого без малейших возражений. Если им удастся захватить Призрачного Генерала, то все они, несомненно, прославятся в кругах заклинателей и быстро выстроят себе лестницу к успеху! А ведь, выходя на ночную охоту на гору Дафань, максимум, на что они рассчитывали были монстры или злые духи. В конце концов, многие заклинатели выразили свою заинтересованность после ободряющего крика. Но те, кто постарше и кто видел своими собственными глазами, каким свирепым может быть Вэнь Нин, до сих пор остерегались приближаться. Тогда тот же самый заклинатель вновь прокричал: — Чего вы боитесь? Старейшины Илин ведь сейчас здесь нет! Поразмыслив ещё немного, даже самые осторожные заклинатели всё же согласились с ним. И правда, чего им было опасаться? Хозяина этого бешеного пса уже давно разорвали на миллионы кусочков! - А вот тут вы ошибаетесь, - весело хмыкнул Цзян Чэн. - Он уже рядом с вами. - Вэй-сюн вернулся, - хихикнул Не Хуайсан. - А значит, будет много приключений. - Неужели они такие слепые, что не замечают очевидного у себя под носом? - удивилась Ло Цинъян. - И кто вообще дал моему брату такое странное прозвище? - покачала головой Вэнь Цин. - Призрачный Генерал, надо же. - Наверно, те же люди, кто назвал книжного меня старейшиной Илин, - заметил Вэй Ин, пожимая плечами. - А Вэнь Нина всё же опасаются, видимо, в дальнейшем произойдет что-то весьма интересное! - Мне кажется, молодой господин Вэнь так просто не сдастся в руки этим заклинателям, пришедшим на всё готовое, - заметила Цзян Яньли. - Да и А-Сянь не даст его в обиду. После этих разговоров кольцо мечей, окружавшее Вэнь Нина, вдруг резко сузилось. В ответ Призрачный Генерал взмахнул рукой, и чёрные железные цепи со звоном пронеслись по кругу, ударив по мечам так, что направления их лезвий скосились в сторону. Затем он молниеносно сделал большой шаг вперёд, схватил ближайшего к нему заклинателя за шею и легко поднял его над землей. Увидев развернувшуюся перед ним картину, Вэй Усянь понял, что трели флейты были слишком торопливы и резки, и потому продолжали пробуждать в Вэнь Нине жажду убийства. Чтобы заглушить её, Вэй Усянь успокоился и уверенно заиграл другую мелодию. Она как-то сама собой всплыла в его памяти. Её трели теперь расслабляли и умиротворяли, в отличие от нарочито гротескной и пронзительной мелодии, звучавшей только что. Едва заслышав новый звук, Вэнь Нин замер и медленно повернулся в его направлении. Вэй Усянь остался стоять на месте, уставившись в белесые глаза без зрачков. В ту же секунду Вэнь Нин ослабил хватку, и заклинатель неловко плюхнулся на землю. Призрачный Генерал вновь опустил руки вдоль тела и медленно пошёл к Вэй Усяню. - Правильно, незачем обращать внимание на дураков, - одобрил свои действия в книге Вэй Ин, который и правда не собирался отдавать своего друга этим странным заклинателям, которые сами ничего не сделали, а только в стороне стояли. - Эй! Мы не дураки! - оскорбился кто-то из молодых заклинателей. - А там орденская принадлежность не указана, - засмеялся Цзян Чэн. - Кто отозвался, сам дурак! - Вот ещё, приманивать моего А-Нина мелодией какой-то дудки, - проворчала Вэнь Цин. - Это флейта! - поправил её Усянь. - Плохонькая, но флейта. - Ой! - пискнула одна из девушек на фразу про белёсые глаза без зрачков. - Будто вы чего другого от лютого мертвеца ожидали, - фыркнула Ло Цинъян, не любившая таких фиф, чуть что, падающих в обморок. - Сознание в теле не присутствует. Он ступал, склонив голову и громко звеня цепями, будто удручённый и подавленный чем-то. Вэй Усянь продолжал играть на флейте и постепенно отступал назад, уводя за собой Вэнь Нина. Пройдя немного, оба вошли в лес, и тут вдруг Вэй Усянь уловил освежающий аромат сандалового дерева. В ту же секунду он врезался в кого-то спиной. Резкая боль пронзила его запястье, и мелодия немедленно прекратилась. В голове Вэй Усяня промелькнуло: «Только не это…», и он обернулся. Взгляд его столкнулся с глазами Лань Ванцзи такого светлого цвета, что казалось, от них веет холодом в буквальном смысле. Дело приняло совсем дурной оборот. Лань Ванцзи уже приходилось видеть, как Вэй Усянь повелевал мертвецами, играя на флейте. Одной рукой Лань Ванцзи продолжал крепко держать Вэй Усяня. Вэнь Нин стоял неподвижно примерно в двух чжанах и медленно оглядывался по сторонам, словно ища, куда же вдруг исчезла мелодия флейты. В чаще леса замелькали огни факелов и послышались человеческие голоса. Вэй Усянь быстро обдумал своё положение и в итоге заключил: что с того, что Лань Ванцзи и раньше видел, как именно он подчинял мертвецов? На свете жили десятки тысяч людей, умеющие играть на флейте, а из тех, кто копировал его способ контроля над трупами, можно было бы собрать целый орден. Нет, он ни за что не признается! Вэй Усянь решительно проигнорировал руку, что держала его, и продолжил играть. На этот раз мелодия зазвучала быстрее, словно бранила или прогоняла. Дыхание его было неровным, и каждая нота будто трескалась в конце, звуча остро, пронзительно и неприятно. Внезапно Лань Ванцзи усилил хватку, едва не ломая Вэй Усяню запястье. Пальцы его сами собой разжались от боли, и бамбуковая флейта упала на землю. - Ломать запястье мне не обязательно, даже если тринадцать лет назад мы поругались, - надул губы в притворной обиде Вэй Ин. - Вэй Ин... - Лань Чжань незаметно бросив взгляд на его губы и тут же отвернулся, стараясь не представлять, каковы они на вкус. - Не-не, только не извиняйся. Этого не было. Лань Сичень раздумывал, насколько же близко должен был находиться в лесу его брат, чтобы господин Вэй мог уловить от него запах сандалового дерева. И насколько острый у него нюх. И как долго находиться рядом, чтобы отличать людей по запаху. - Второй молодой господин Лань, а почему вы стоите так близко к господину Вэю? - кокетливо спросила одна из девиц, строя глазки Второму Нефриту. - И держите его за руку? Ванцзи окинул барышню холодным взглядом и промолчал, не собираясь отвечать. Только один человек мог заставить его что-то сказать вслух. И этот человек навевал ему отнюдь не благостные мысли своими покрасневшими от прилившей крови губами. - Ой, а почему мелодия стала резкой и неприятной? - удивилась ещё одна дева, но она не собиралась вешаться на шею заклинателям в надежде, что её возьмут замуж. - Потому что кого-то прогоняли, - весело сказал Не Хуайсан, прикрыв глаза. - Сами попробуйте что-то сыграть на сделанной на скорую руку бамбуковой флейте, - щедрым жестом предложил Усянь. Никто почему-то не захотел даже пробовать. К счастью, его приказы оказались достаточно ясны. Вэнь Нин быстро отступил назад и беззвучно растворился в темном и мрачном лесу. Вэй Усянь испугался, что Лань Ванцзи бросится за ним в погоню, так что схватил его в ответ. Но к его вящему удивлению, Лань Ванцзи не удостоил Вэнь Нина ни единым взглядом. Вместо этого он пристально смотрел на Вэй Усяня. Так эти двое и стояли, молча уставившись друг на друга и крепко сжав запястье оппонента. И тут появился Цзян Чэн. Он проявил терпение и спокойно ждал окончания ночной охоты в Ступнях Будды. Но не успел прикончить и пиалы чая, как с горы Дафань прибежал запыхавшийся адепт и рассказал, с каким сильным и свирепым существом они столкнулись. От таких новостей сердце Главы Ордена Цзян заколотилось как бешеное, и он со всех ног поспешил обратно. Цзян Чэн тревожно прокричал: — А-Лин! Цзинь Лин только что чуть не лишился души, но сейчас всё было уже хорошо, и он твёрдо стоял на ногах: — Дядя! - Какая трогательная родственная встреча, - якобы утёр скупую слезу Вэй Ин, немного подтрунивая над братом. - Издеваешься? - пихнул его в бок локтём Цзян Чэн. - Если только чуть-чуть. - Ну и кто кого держит? - лукаво уточнил Не Хуайсан, глядя то на одного, то на другого из пары. - И потерялись во взглядах друг друга! - Слава богу, всё в порядке, - облегченно вздохнула Цзян Яньли, переживавшая за Цзинь Лина. - Всё же хорошо, что там был Вэй Усянь, - кивнул Цзинь Цзысюань. Убедившись, что его племянник в безопасности, Цзян Чэн, наконец, успокоился, уже через секунду вернулся в своё обычное состояние духа и сердито забранился: — Разве у тебя нет при себе сигнальных огней? Или ты не знаешь, что их нужно использовать, когда сталкиваешься с такой опасной тварью? Зачем ты так храбришься? А ну подойди сейчас же! Но Цзинь Лин, которому так и не удалось схватить богиню-пожирательницу душ, сердито ответил: — А разве не ты мне сказал, чтобы я победил, во что бы то ни стало?! И не сметь больше показываться тебе на глаза, если ничего не поймаю! Цзян Чэн захотел ударить несносного мальчишку так сильно, чтобы тот залетел обратно в живот своей матери. Но, всё же, он действительно так сказал и не мог отказываться от своих слов. Всё, что ему оставалось, — это повернуться к заклинателям, что валялись на земле без движения, и едко заметить: — Что же это за тварь, что так знатно отделала вас? Среди заклинателей в пёстрых одеждах различных кланов также присутствовала группа замаскированных адептов Ордена Юньмэн Цзян. Цзян Чэн приказал им тайно помочь Цзинь Лину, если тот не сможет справиться сам. Один из заклинателей всё ещё никак не мог отойти от шока и, заикаясь, промямлил: — Глава… Глава Ордена… это был… Вэнь Нин. - И почему мой брат вечно крайний? - вздохнула Вэнь Цин, качая головой. - А-Чэн, - укоризненно сказала Цзян Яньли. - Прости, цзецзе, - Цзян Чэну, несмотря на то, что всё происходило в книге, стало стыдно за свои слова и мысли. - Я исправлюсь. - И всё же не стоило так пугать своего дядю, - сказал Цзинь Цзысюань. - Нужно было его позвать с помощью сигнального огня. - С другой стороны, хорошо, что он не пересёкся с Вэнь Нином, - заметил Вэй Ин. - А то бы сильно-сильно ругался. - Намекаешь, что я истеричка? - ядовито заявил Ваньинь. - Просто у тебя вспыльчивый характер, - дипломатично отметил Усянь. - А ну иди сюда, зараза! - Не три мне голову, а то буду искрить! И тебе самому же достанется! Цзян Чэн подумал было, что слух подвёл его: — Что ты сказал? Тот же мужчина ответил: — Вэнь Нин вернулся в этот мир! В то же мгновение потрясение, отвращение, гнев и недоверие отразились на лице Цзян Чэна. После продолжительного молчания он, наконец, заговорил: — Эту тварь развеяли прахом на глазах у всех уже много лет назад. Как он мог вернуться? Адепт Ордена Юньмэн Цзян с жаром ответил: — Но это правда был Вэнь Нин! Никакой ошибки быть не может! Мои глаза мне не лгут! — и тут он внезапно указал в сторону, — Это он его призвал! Вэй Усянь всё так же стоял, вцепившись в Лань Ванцзи и не желая отступать. Внезапно они оказались в центре всеобщего внимания. Мечущий молнии взгляд Цзян Чэна остановился на Вэй Усяне. Через секунду губы Цзян Чэна расплылись в кривой усмешке, а левая рука вновь принялась бессознательно поглаживать кольцо. Он почти ласково произнёс: — Так, так… Значит, ты всё же вернулся? Цзян Чэн резко отнял руку от кольца, и в ней оказался длинный кнут. - Только не Цзыдянь! - Вэй Ин отодвинулся от брата, садясь ближе к шицзе. - Я его не перевариваю, ты же знаешь. - А тебе его не есть предлагают, - хмыкнула Юй Цзыюань, нередко подгонявшая кнутом нерасторопных адептов, но чаще, конечно, им доставалось Вэй Усяню. - Кого-то явно нае... кхм, обманули по поводу развеянного пеплом лютого мертвеца, - ругнулся было Не Минцзюэ, но тут же исправился, не следовало нежным ушкам дам слышать мат. - И да, уже седьмой. - Ты всё ещё продолжаешь считать, дагэ? - Лань Сичень с укором посмотрел на старшего названого брата. - Не надоело? - Ни капли. - Как ты рад меня видеть, А-Чэн, - фальшиво удивился Усянь, хлопнув глазами. - Прости, что без цветов и музыки, - шутливо раскланялся Ваньинь. - Зараза ты. - Видимо, крепко поругались, раз не торопился с тобой встретиться. - Да ты вообще предпочитаешь дуться где-нибудь подальше. Кнут был очень тонким и в полном соответствии со своим именем представлял собой луч испепеляющей фиолетовой молнии, будто только что сошедшей с грозового неба. Цзян Чэн замахнулся, и электрические всполохи замелькали в воздухе. Не успел Вэй Усянь сделать ни единого шага, как Лань Ванцзи уже разместил перед ним свой гуцинь. Полилась уверенная мелодия, словно камни бросали в воду, возмущая её тысячами и тысячами колебаний. Звуки гуциня отражались в воздухе бесчисленными волнами ряби и сталкивались с фиолетовыми всполохами Цзыдяня, первые при этом искажались, а последние тускнели. Все раздумья Цзян Чэна на тему «не вступать в открытый конфликт с Лань Ванцзи, чтобы не ссориться с кланом Лань» как собака языком слизала. Ночное небо над горой Дафань то вспыхивало фиолетовым, то становилось светлым, словно днём; порой ревел оглушающий гром, а порой резко разлетались звуковые волны гуциня. Все остальные заклинатели предусмотрительно отошли на безопасное расстояние и теперь наблюдали за происходящим со стороны. До смерти напуганные, они всё же продолжали созерцать в священном ужасе. В конце концов, когда ещё им представится шанс своими собственными глазами лицезреть, как два прославленных заклинателя из именитых кланов сражаются в открытую? Все они, без исключения, жаждали жестокой и напряжённой схватки. Были среди них и те, у кого в голове мелькали и невысказанные надежды на то, что мирное сосуществование кланов Лань и Цзян прекратится, что сулило интересные повороты событий. В это время Вэй Усянь, наконец дождавшись подходящего момента, сорвался с места. Толпа была поражена. Цзян Чэн не ударил его кнутом только потому, что Лань Ванцзи защищал его. Бежать в такой момент было равносильно самоубийству! - И куда ты поскакал, кролик фигов? - с интересом уточнил Цзян Чэн, прекрасно знавший, что от Цзыдяня так просто не убежишь. - От вас двоих подальше! - Вэй Ин оттянул нижнее веко и показал ему язык. - Двое в драку, третий не лезь. - Вот бы самим посмотреть на противостояние Лань Ванцзи и Цзян Ваньиня, - мечтательно завздыхали девушки. - Да, это было бы зрелище, - поддержали их некоторые молодые заклинатели. - Вэй Ин... - только Лань Сичень мог различить в голосе брата грусть от того, что его любимый человек уже спешит покинуть их компанию и снова где-нибудь затеряться. - Лань Чжань, я не хотел тебя обидеть! - выставил руки перед собой и замотал головой Усянь, глядя в ястребиные глаза. - Но и ты должен меня понять! Возродился чуть меньше двух дней назад, расстались мы явно не на позитивной ноте, ты странно себя ведёшь. Что я должен думать? Только то, что ты решил в очередной раз меня обругать. - А я не раз замечал, что вам с господином Вэем стоит нормально поговорить, - вздохнул Лань Хуань. - Господин Вэй, как вы понимаете Ванцзи, если его выражение лица не меняется? - Понятия не имею. Возможно, интуитивно? Но лучше бы, конечно, словами. И действительно, от Цзян Чэна этот поступок тоже не укрылся, и стоило Вэй Усяню выбежать из-под защиты Лань Ванцзи, как он тут же использовал свой шанс. Цзыдянь хлестко щёлкнул в воздухе, своими хищными изгибами походя на ядовитого дракона, и приземлился аккурат в центр спины Вэй Усяня! Вэй Усянь отлетел вперед от такого удара, и если бы не ослик, что преградил ему путь, то он точно врезался бы в дерево. И Лань Ванцзи, и Цзян Чэн тут же прекратили сражаться и застыли как вкопанные. Вэй Усянь потёр поясницу, и, опираясь на осла, поднялся на ноги, на всякий случай спрятался за ним и гневно завопил: — Вот те на! Раз ты из именитого клана, то волен делать всё, что тебе вздумается? Можешь даже побить, кого хочешь! Ай-яй-яй! Лань Ванцзи: — … Цзян Чэн: — … Последний был поражён и взбешён одновременно: — Что за ерунда?! Уникальная способность Цзыдяня состояла в том, что при ударе он разделял душу и тело, если оно было одержимо злым духом. Захватчик безо всяких исключений изгонялся из жертвы. Но Вэй Усянь продолжал резво скакать как ни в чём не бывало, даже после того, как Цзыдянь ударил его. Этому могло быть лишь одно объяснение — он не захватывал это тело. Вэй Усянь подумал: «Конечно, Цзыдянь не смог изгнать мою душу. Ничьего тела я не крал, мне пожертвовали его добровольно и без моего на то согласия!» - Да уж, наш пострел и тут успел выделиться, - закатила глаза к потолку Юй Цзыюань, для которой подобная осечка Цзыдяня стала неприятным сюрпризом. Как оказалось, добровольное пожертвование тела не могло выбить шустрого подопечного из чужой тушки. Впрочем, подобное могло произойти только раз в тысячи лет, кто же знал, что этот случай выпадет на век Цзян Чэна? - Не в первый раз прилетает, - рефлекторно почесал спину, которой и правда не раз доставалось любимым оружием госпожи Юй, Вэй Ин. - Спасибо ослику, а то ты бы вдобавок обзавелся шишкой, А-Сянь, - нежно заметила Цзян Яньли. - Может, от удара об дерево у него мозги бы на место встали, - саркастично заметил Цзян Чэн, также неприятно поражённый осечкой Цзыдяня. - Но-но, мозги мне ещё пригодятся, и без встрясок, - поднял палец к потолку Усянь. - Это ценный актив! Там знания хранятся! - А ещё дурь, лень и авантюризм, - любезно напомнил Ваньинь. - А я с ними сроднился! Заклинатели тихо похихикали, наблюдая за их беззлобной перепалкой. Замешательство читалось на лице Цзян Чэна, и он вновь приготовился ударить кнутом, как вдруг Лань Цзинъи закричал: — Глава Ордена Цзян, может быть, хватит? Всё-таки это же Цзыдянь! Для такого высокорангового магического оружия как Цзыдянь было совершенно невозможно ошибиться при первом ударе и преуспеть во втором. Если дух не вышел из жертвы в первый раз, значит, не выйдет и через сотню; если тело не захватывали, то ничего не могло измениться. В итоге окрик Цзинъи заставил Цзян Чэна, который больше всего пёкся о своей репутации, замереть на месте. В противном случае у других могут появиться сомнения в истинной чудесности его оружия. Но всё же, если перед ними стоял не Вэй Усянь, то у кого же ещё хватило сил, чтобы призвать и приказывать Вэнь Нину? - Я начинаю сомневаться на тему собственной сообразительности, - вздохнул Цзян Чэн. - Потому что второй такой заразы не существует! - Да ладно, со всеми бывает, - участливо похлопал его по плечу Вэй Ин. - Ну подумаешь, не сработало, кто же мог знать, что мальчик добровольно пожертвует своё тело "злому духу"? Хотя факт моей "злобности" не доказан. - Зато по умению вынести мозг ты явно на первом месте, - пихнул его локтём в бок Ваньинь. - А как же нотации учителя Ланя? - невинно похлопал глазками Усянь. - Да как ты смеешь, мальчишка? - разозлился Лань Цижэнь. - Я несу мудрость, чтобы люди могли оценить свои поступки и раскаяться! - А по-моему, занудствуете. Вон, Лань Чжань в будущем кратко доносит до адептов свои мысли, и его уважают. А после вас наверняка вываливаются на улицу с мыслью: "Какую бы травку заварить от головной боли?". Простите, глава Лань, я вовсе не хотел обидеть вашего достопочтенного дядюшку, обожающего растечься мыслью по древу и удлинить нотацию. - И всё же, господин Вэй, проявите к нему уважение, - заметил Лань Сичень. - Он всё же старше вас. Цзян Чэн раздумывал и так, и эдак, но всё равно никак не мог смириться с фактами. Он ткнул пальцем в сторону Вэй Усяня и с угрозой спросил: — И кто же ты такой? Какой-то особо любопытный зевака, наконец, решился вставить свой комментарий. Он откашлялся и заговорил: — Глава Ордена Цзян, вы, скорее всего, не обращаете внимания не такие вещи и потому не в курсе происходящего. Этот Мо Сюаньюй... приходится бывшему главе клана Цзинь… Кхе-кхе… В общем, он был приглашённым учеником Ордена Ланьлин Цзинь. Но уровень его духовных силы низок, и в учении он небрежен, да к тому же… он домогался своих товарищей. В итоге его вышвырнули из Ордена Ланьлин Цзинь. А ещё я слышал, что он слетел с катушек… По-моему, он просто не смог смириться с тем, что слишком слаб для того, чтобы следовать достойному Пути, и свернул на скользкую дорожку. Старейшина Илин… не стал бы захватывать такое тело. Цзян Чэн поинтересовался: — Такое? Это какое? — Такое… которое… Кто-то не смог удержаться от комментария: — Это тело обрезанного рукава! Цзян Чэн нахмурил брови. Взгляд, который он всё это время не отрывал от Вэй Усяня, наполнился ещё большим отвращением. К его «делу» можно было добавить ещё кое-что, но теперь уже никто не осмелился озвучивать свои соображения перед лицом Цзян Чэна. - Можно подумать, "обрезанные рукава" уже не люди, - заметил Не Хуайсан, похлопав себя веером по ладони. - Кажется, мы и правда страшно поссорились, - отметил Цзян Чэн, хмурясь от того, что он-книжный вообще оказался способен поднять руку на своего брата. Что же всё-таки произошло, что он никак не может отпустить свои гнев и боль даже спустя тринадцать лет? - За домогательства дают плетей и приставляют к тяжелой работе, а не выгоняют из ордена, - напомнил Не Минцзюэ. - Да и люди часто сплетничают о том, чего сами не понимают, а как было на самом деле, уже потеряно за злыми языками, - сказал Цзян Фэнмянь. - Проще обвинить человека, свернувшего на тёмный путь, чем разобраться в причинах, почему это произошло, и помочь. Ваньинь бросил осторожный взгляд в сторону брата, гадая, какие же причины привели Вэй Усяня на скользкий путь Тьмы. Возможно, им стоило пообщаться по душам, тогда бы и не было всего этого недопонимания? Несмотря на дурную славу, всё же люди признавали, что до того, как Старейшина Илин, Вэй Усянь предал Орден Юньмэн Цзян, он слыл очень красивым молодым мужчиной и талантливым заклинателем, владеющим всеми шестью искусствами. Его описывали как живого и никогда не унывающего человека. В списке прекраснейших молодых господ-заклинателей он значился четвёртым. В то же время, сварливый и злопамятный Глава Ордена Цзян стоял в этом списке только на пятом месте, так что Вэй Усянь обгонял его, потому большинство зевак и не решились упомянуть об этом. Вэй Ина все знали как весьма легкомысленного и порой даже слегка распутного молодого человека, который любил резвиться с хорошенькими девушками. Никто не смог бы подсчитать, скольким заклинательницам он вскружил голову, но среди них совершенно точно не было ни одного мужчины. Даже если бы он и захотел захватить чужое тело и сыскать отмщения, то, верный своим вкусам, явно не выбрал бы полоумного обрезанного рукава с макияжем призрака висельника, который разъезжал по округе на осле и делил с ним яблоки! Кто-то ещё пробормотал: — Нет, это точно не он… Его игра на флейте просто ужасна… Это определённо лишь неумелое копирование, равно как Дун-ши хмурит брови в подражание красавице Си-ши. Во время «Аннигиляции Солнца» Старейшина Илин всю ночь простоял на поле сражения, играя на флейте и искусно повелевая призрачной армией, словно они были живыми людьми. Он устранял любые препятствия — неважно, человек стоял перед ним или сам Будда — он победил бы всех. Его музыка звучала так, словно её исполнял бессмертный, и жалобный скулёж флейты неприкаянного сына клана Цзинь даже близко не напоминал её. Как бы ни был ужасен Вэй Усянь, такое сравнение даже для него звучало оскорбительно. Вэй Усянь слегка надулся про себя: «Почему бы тебе самому не сыграть пару нот после более чем десятилетнего отсутствия практики, да ещё и на дрянной флейте, сделанной на скорую руку? Если её звучание будет приятным, то я паду на колени перед тобой!» - А-Чэн, улыбка красит людей, и с ней ты выглядишь очень красивым, - шепнул ему на ухо Вэй Ин, повиснув на шее и явно пока не собираясь отлипать. - Хмурое же лицо отпугивает людей. Красота в понимании людей субъективна, вон, первые два места в этом списке прекраснейших людей занимают Нефриты, но ведь для окружающих Лань Чжань кажется той ещё глыбой льда. - Я согласна с А-Сянем, А-Чэн, тебе очень идёт улыбка, но ты редко позволяешь себе расслабиться, - кивнула Цзян Яньли. - Всё время хмуришься, хотя в детстве был таким очаровательным ребёнком! - Сестра, не говори так, - пробурчал смущённый Цзян Чэн, отворачиваясь в сторону. - Ты у нас самая замечательная, и пусть павлин только попробует этого не оценить! Мигом подправим ему внешность. - Мои вы защитники! - улыбающаяся Яньли обняла их обоих. - Красота в глазах смотрящего, А-Чэн, так что для кого-то и ты самый-самый. - А что по поводу приписываемого тебе распутства? - въедливо уточнил Ваньинь, пихнув брата локтём в бок. - Ни с одной девой не был! - испуганно открестился от обвинений Усянь. - Только картинки смотрел, эти, весенние. - А ведь Вэй-сюн уже говорил про дрянную флейту и не слишком мелодичное исполнение, - вспомнил Не Хуайсан. - Вэй-сюн, сыграешь? - Не сегодня, Не-сюн, давай лучше завтра? Никогда не думал, что мою игру оценят, словно её исполняет небожитель. Лань Чжань хмурился, наблюдая за тем, как Вэй Ин флиртует с девушками, да и к Цзян Ваньиню он слишком близко сидит. Неужели нельзя отодвинуться, честное слово? И зачем класть руку ему на плечо? Лань Сиченю очень хотелось сделать фейспалм и начистоту поговорить с братом. Видеть его ревность уже становится невыносимым. Ещё секунду назад Цзян Чэн был твёрдо убеждён, что перед ним стоит Вэй Усянь, и кровь в его венах бурлила от ярости. Но сейчас Цзыдянь ясно дал понять, что это не он. Кнут точно не стал бы врать и не мог ошибаться, так что Цзян Чэн мгновенно успокоился и подумал, что в случившемся нет ничего ужасного, просто теперь нужно придумать предлог, чтобы забрать этого человека с собой, а потом любым способом вытащить из него информацию, какой бы она ни оказалась скудной. Под пытками он наверняка выдаст себя с головой или же сознается в чём угодно. К тому же, ему уже приходилось делать подобное раньше. Приняв решение, Цзян Чэн сделал знак рукой. Адепты Ордена Юньмэн Цзян без слов поняли его намерение и окружили Вэй Усяня. И осел, и Вэй Усянь в два счёта запрыгнули за спину Лань Ванцзи. Вэй Усянь страдальчески приложил руку к груди и воскликнул: — А! Что это вы такое задумали со мной сделать? Лань Ванцзи взглянул на него, смиряясь с его чрезвычайно бесцеремонным, шумным и театральным поведением. - Наш клоун снова на арене, даёт представление, - прикрыл глаза рукой Цзян Чэн, пряча весёлый блеск. - А-Чэн, как ты можешь так с людьми? - Цзян Яньли шлепнула его ладонью по плечу, услышав про пытки. - Не знаю, сестра, я уже и сам ничего не понимаю. - Это совершенно не мешает тебе принимать участие в его проказах, А-Чэн, - напомнила Юй Цзыюань, не злясь по-настоящему. - Зато в старости будет, что вспомнить, госпожа Юй! - весело подмигнул ей Вэй Ин. - Тебе лишь бы веселиться, оболтус. Видя, что он не собирался отходить в сторону, Цзян Чэн произнёс: — Второй молодой господин Лань, ты умышленно препятствуешь мне? В среде заклинателей все знали, как остервенело молодой глава клана Цзян выискивал Вэй Усяня. Он скорее бы поймал не того, чем допустил хоть малейшую возможность возвращения Старейшины Илин в этот мир. Всех, кого он подозревал, Цзян Чэн забирал в Орден Юньмэн Цзян и подвергал жестоким пыткам. Если он и отпускал кого-то, то несчастный был уже еле живым. Лань Сычжуй произнёс: — Глава Ордена Цзян, всё указывает на то, что тело Мо Сюаньюя никто не захватывал. Если так, то зачем вам понадобился столь незначительный человек, как он? Цзян Чэн холодно ответил: — Тогда зачем второй молодой господин Лань прикладывает столько усилий, чтобы защитить столь незначительного человека, как он? Сдавленный смех Вэй Усяня раздался как гром среди ясного неба. Он произнёс: — Глава Ордена Цзян, ммм… своей настойчивостью вы ставите меня в весьма неудобное положение. Цзян Чэн вновь нахмурился. Его чутьё подсказывало, что далее этот человек точно не скажет ему ничего приятного. - Пытать людей, которые ни в чём не виноваты? - сглотнула Цинь Су, да и некоторые другие девы сбледнули с лица. - Зато второй молодой господин Лань ведёт себя, как настоящий защитник, - тут же раздались со всех сторон очарованные вздохи. - Вэй-сюн, ты этого не сделаешь, - с весёлым удивлением посмотрел на него Не Хуайсан. - Он уже настроился на проказливую волну, теперь его ничего не ограничивает в шутках, - деланно вздохнул Цзян Чэн. - Надо же сказать что-то шокирующее, чтобы сбежать от вас обоих? - показал ему язык Вэй Ин. - Ты как маленький. - Сестру это веселит. - Ох, смотри, А-Сянь, поймают тебя на слове, и что будешь делать? - со смехом предостерегла его Цзян Яньли. Вэй Усянь продолжал: — Я благодарю вас за ваше внимание. Однако боюсь, что вы немного ошиблись. Даже если меня и привлекают мужчины, то это не значит, что мне нравятся все без разбора, и я готов бежать за любым, кто меня поманит. Например, меня совсем не интересуют мужчины вашего типа. Вэй Усянь намеренно старался вызвать у него отвращение. Цзян Чэн всегда ненавидел проигрывать в сравнении с кем-то, даже если это сравнение было совсем уж бессмысленным. Если бы кто-то сказал ему, что он не так хорош, как какой-то случайный человек, то Цзян Чэн вспылил бы и не смог бы думать ни о чём, кроме как превзойти своего «соперника». Вот и сейчас, как и ожидалось, лицо Цзян Чэна потемнело: — Да неужели? Тогда позволь полюбопытствовать, мужчины какого типа тебя интересуют? Вэй Усянь ответил: — Какого типа?.. Ну в общем-то, мне очень нравятся такие мужчины, как Ханьгуан-цзюнь. Лань Ванцзи же ни за что не стал бы терпеть таких глупых и легкомысленных шуточек в свою сторону. И если Вэй Усяню удастся вызвать отвращение и у него, то Лань Ванцзи определённо проведёт между ними черту и будет держаться от него подальше. Разозлить и отвратить от себя двух людей одновременно — два зайца одним выстрелом! Однако, услышав слова Вэй Усяня, Лань Ванцзи обернулся к нему. Его лицо не выражало никаких эмоций: — Ты сам это сказал. Вэй Усянь: — Хмм?.. Лань Ванцзи вновь повернулся к Цзян Чэну и вежливо, но твёрдо сказал: — Я забираю этого человека в Облачные Глубины. Вэй Усянь: — … Вэй Усянь: — …Аа? - Конец главы, - с усмешкой сказала Вэнь Цин, закрывая книгу. - Ты это всё-таки сделал, - рассмеялся Не Хуайсан, глядя на друга сияющими смехом глазами. - Только не в Облачные Глубины! - простонал Вэй Ин, представляя возвращение в это унылое место. - А-Сянь, а тебя больше ничего не смущает? - намекнула ему Цзян Яньли, поглаживая брата по спине. - Лань Чжань не реагирует на мои шутки отвращением? Караул, кто подменил Ханьгуан-цзюня? - Это тебе возмездие, что ты доставал его в Облачных Глубинах и в дальнейшем при каждой встрече, - ехидно хихикнул Цзян Чэн. - Крутился рядом, как щенок, всё время лез, громко шумел, получал и всё равно возвращался. - Сейчас пощекочем А-Чэну бока, - Усянь выставил руки вперёд и неожиданно бросился на него. - А ну иди сюда! - Изыди, чудовище! - Ваньинь с хохотом бросился вон из зала, преследуемый братом. - Без боя не сдамся! Поскольку время было уже поздним, гости отправились отдыхать в свои комнаты, а громко хохочущих братьев пришлось ловить и распихивать по их покоям, напоминая, что веселье уже закончилось и пора спать.