Не так страшен черт, как его малюют.

Во время короткого перерыва слуги расставили на столиках тарелки с едой и наполненные цветочным чаем чайники. К Цзян Фэнмяню быстро подошёл управляющий и, наклонившись, что-то зашептал на ухо. Сидевшая рядом с мужем Юй Цзыюань тоже прислушалась к словам и потерла переносицу. Всё-таки столь долгое нахождение большого количества людей на одной территории сказывается на продовольствии Ордена, который их принимает. Ещё несколько дней, и придётся закупать припасы на землях других Орденов и кланов, потому что на такую толпу едоков точно не рассчитывали. Когда все наполнили свои желудки и наслаждались вкусным чаем, Цинь Цанье снова начал читать. Глава 105. Скорбь. Часть восьмая. Лань Сичэнь произнёс: — Глава Ордена Цзинь… Не могли бы вы нам всё объяснить? Цзинь Гуанъяо ничего не ответил, костяшки на его руках побелели. Зато заговорил Вэй Усянь: — Похоже, Глава Ордена Цзинь не хочет рассказывать. — он поднял руку, и под ней тут же появился обнажённый труп женщины. Вэй Усянь положил ладонь ей на голову. — Но ты же не думаешь, что одно твоё нежелание говорить помешает мне найти способ всё узнать? - Обнажённые? - Цинь Су прикрыла рукавом покрасневшее личико. - П-полагаю, нам п-придётся это пережить, - немного заикнулся Вэнь Нин, стараясь её успокоить. - Всё равно мы ничего не сделаем, это всё в книге, - заметил Не Минцзюэ. - Но это всё равно как-то... - кашлянул Лань Сичень, отворачиваясь. - Не думаю, что при пожаре кто-то из жертв мог остаться одетым, - покачала головой Мэн Яо. - Особенно если он стал для всех неожиданностью. Они просто не успели убежать. - Читаем дальше, - потёр подбородок Лань Цижэнь. Едва войдя в Сопереживание, не успев и глаз открыть, Вэй Усянь ощутил окутывающий насыщенный запах румян и пудры. Из его рта вырвался кокетливый голос: — Она-то? Она хочет замуж, конечно же. Ей было больше двадцати, когда она встретила того мужчину. В этом возрасте ещё пара лет — и прощай популярность. Вот она и решилась понести сына, хотя и понимала, что её отругают. В конце концов, ей просто не терпелось выбраться отсюда. Но ведь для этого и мужчина должен хотеть сына. - Кобель, - Цзинь Ливэй ударила мужа по ноге туфлей. - Дорогая, я исправлюсь, - нервно хихикнул Цзинь Гуаншань, прикрываясь веером. Если ему снова сломают ногу, он этого не выдержит. - Что-то слабо в это верится, - фыркнула Юй Цзыюань. - Ну, если лишить его предмета раздора... - усмехнулся Вэнь Жохань, глядя на ужас в глазах главы Цзинь. Гуаншань побледнел и сглотнул, ощущая, как по спине пробежали холодные мурашки. Чёртова книга! Он открыл глаза и увидел просторный зал, к которому отлично подошло бы описание «роскошный», и с десяток круглых столов, за каждым — по нескольку клиентов и красивых женщин. Что касается женщин, одни обнажили плечи, другие распустили волосы, некоторые сидели на коленях посетителей, а кто-то из них поил клиентов вином изо рта в рот. Выражения на лицах у всех были довольные и хмельные. С первого взгляда стало ясно, что это за место. Вэй Усянь подумал: «Так значит, сожжённая в этом храме была продажной женщиной. Неудивительно, что призраки обнажены. Наверняка все они — проститутки и их клиенты». - А-Сянь! - покраснела Цзян Яньли, прикрывая лицо рукавом. - Вообще-то старейшина Илин никого не приглашал в свою голову, сестра, - с иронией заметил Вэй Ин. - А то, что он думает, это только его мысли, которые обычно не выносятся на широкую публику. Но тем не менее, за время чтения мы не раз видели, что именно он думает о ком-либо. - Красиво описано, - отметил Вэнь Жохань. - Опять про маму сплетничают, - пробормотал себе под нос Мэн Яо, не раз слышавший подобные шепотки за спиной. - Красиво, но смущающе, - сказал Сун Лань. Клиент подле него усмехнулся: — Сын — это ведь родная кровь, в конце концов. Неужели мужчина отказался от него? Женщина ответила: — Сама она сказала, что его отец — важная персона из ордена заклинателей. Значит, у него и дома много сыновей. Ничто не ценится, если оно не редкость. С чего бы ему заботиться о том, кто родился от какой-то посторонней девицы? Она всё ждала и ждала, но никто за ней не пришёл, поэтому ей только и оставалось, что растить сына самой. Уже четырнадцать лет прошло. - Похоже, вашу историю наконец проясняют, господин Мэн, - усмехнулся Вэнь Жохань. - Ну, когда-то это должно было случиться, глава Вэнь, - развёл руками Мэн Яо. - Да все уже в курсе, какой мой супруг кобель, - заметила Цзинь Ливэй, ткнув благоневерного веером в бок. - У, позорище. - Дорогая, тише, - поморщился Цзинь Гуаншань. - Нет уж, я не собираюсь молчать, когда ты меня позоришь! - Зато у меня появились сводные братья и сестра, матушка, - похлопал её по руке Цзинь Цзысюань. - И оказались очень хорошими людьми, - с улыбкой кивнула Цзян Яньли. Сразу несколько клиентов спросили: — Важная персона? Неужели правда? Женщина сказала: — Ох, ну зачем же мне лгать вам? Её сын сейчас служит у нас мальчиком на побегушках. Вот он, вон тот. — Женщина повернулась и махнула мальчику с подносом в руках: — Сяо Мэн! Подойди! Мальчик, как было велено, подошёл к столику. — Сестрица Аньсинь, что такое? Вэй Усянь тут же всё понял. - Вот коза, - сжал кулаки Сюэ Ян, быстро распознавая подставу. - А-Ян, уважительнее к дамам, - сказал Сяо Синчень. - Сяо-гэ, это не дама, с такими приторными речами, бе. - Даже если она тебе не нравится, не стоит высказывать свою неприязнь вслух. - Я так понимаю, это реальная ситуация? - уточнил Вэнь Жохань. - К сожалению, да, - тяжело вздохнул Мэн Яо. - Читаем дальше, - качнула головой Цзян Жусинь. Клиенты рассматривали Мэн Яо с презрением. А тот снова спросил: — Я вам для чего-то нужен? Аньсинь усмехнулась. — Сяо Мэн, ты последнее время ещё учишься тем вещам? Мэн Яо замер. — Каким вещам? Аньсинь пояснила: — Тем вещам, которым ты должен выучиться по велению матери. Вроде каллиграфии, этикета, владения мечом, медитации и всего прочего… Как у тебя с этим дела? - А что плохого в обучении шести искусствам? - удивился Вэй Ин. - Это даже полезно. - Господин Вэй, не все благосклонно к этому относятся, - вздохнул Мэн Яо. - Особенно в исполнении кого-то, подобного мне. - Но среди учеников ордена Юньмэн Цзян полно выходцев из простых людей, которые не только махают мечом, но и учатся писать. И они принимают участие в соревнованиях на самого умелого каллиграфа. - Ты бы тоже мог стараться, но вечно куда-то спешишь, - беззлобно проворчал Цзян Чэн. - Потому что у меня много идей, и надо успеть их записать, А-Чэн. - А-Чэн, речь ведь не о почерке А-Сяня, - напомнила брату Цзян Яньли. - Так одно дело, если ты ученик какого-нибудь клана или Ордена, а другое - простой человек, господин Вэй. - Никогда не слышал запретов, что простому человеку нельзя выучиться грамоте и счёту, - заметил Ли Шэнг. Она не успела договорить, а клиенты уже начали посмеиваться, словно услышали нечто потешное. Аньсинь обернулась к ним. — Не смейтесь, я говорю правду. Мать растит его как молодого господина из состоятельной семьи. Она научила его читать и писать, купила множество брошюр с приёмами фехтования и даже хочет отправить его на обучение. Один из клиентов воскликнул: — Отправить на обучение? Я что-то не так расслышал? Аньсинь ответила: — Нет! Сяо Мэн, скажи этим молодым господам. Тебя ведь прежде отправляли в частную школу, не так ли? - Ты учился в школе? - с удивлением посмотрел на сводного брата Цзинь Цзысюань. - Была такая попытка, - дёрнул плечом Мэн Яо, не став ничего добавлять. - А на какие деньги? - спросила Цинь Су. - Я не сомневаюсь, что у вас с мамой были деньги, но всё-таки... - Мама скопила немного, когда я был маленьким, и потом с этой суммы покупала книги. - Но на улицах не продаются книги по заклинательству, - скептически заметил Не Минцзюэ. - Твою маму обманывали шарлатаны. - Я пытался сказать об этом маме, но она мне не поверила, глава Не. К тому же, за время чтения я узнал больше, чем из тех книг. Хотя техники медитации были вполне рабочими для формирования золотого ядра. - Ничего, подучим, и станет совсем хорошо, - хмыкнула Цзян Жусинь. Клиент уточнил: — Он и сейчас туда ходит? Аньсинь отмахнулась: — Не-а, вернулся всего пару дней спустя. И ни под каким предлогом не соглашается идти снова. Сяо Мэн, тебе не нравится учиться или тебе не понравилось само место? Мэн Яо не ответил. Аньсинь хихикнула и ткнула ярко-красным ногтем ему в лоб. — Малыш, ты расстроился? - Мне нравится учиться, другое дело, что ученикам не понравился я, - вздохнул Мэн Яо. - Лучше найти себе личного учителя, - со знанием дела сообщил Сюэ Ян. - Или становиться адептом какого-нибудь Ордена, - заметила Цинь Су. - Даже бродячие заклинатели редко берут себе учеников, - сказал Сяо Синчень. - Потому что одно дело путешествовать самостоятельно, а другое - таскать за собой ребёнка. - Мои родители таскали, и ничего, учили потихоньку, - поднял руку Вэй Ин. - Только не у каждого бродячего заклинателя имеется возможность отвечать за кого-то ещё. Надавила она довольно сильно. В центре лба Мэн Яо появилась тонкая красная отметина, напоминающая тень киноварной метки. Он потёр лоб. — Нет… Аньсинь махнула рукой. — Ну всё, всё, можешь идти. — Мэн Яо развернулся, но не успел отойти и на пару шагов, как она подхватила что-то со стола и примирительно окликнула: — Вот, держи угощение. - Вы правда не обиделись на эти подначки, господин Мэн? - спросил Лань Сичень. - Глупо обижаться на тех, кто недалек умом, - с достоинством ответил Мэн Яо. - Почему-то это прозвучало обидно, - выпятила нижнюю губу А-Цин. - Так не про тебя же, А-Цин, - хмыкнул Сюэ Ян, щёлкнув её по носу. - Оставь мой нос в покое, Ян-гэ, - показала ему язык А-Цин. - Ладно-ладно, не фырчи. Мэн Яо обернулся, и ему в грудь врезался изумрудно-зелёный фрукт, после чего упал на землю и укатился. Аньсинь недовольно пожаловалась: — Почему ты такой медлительный? Даже фрукт поймать не можешь. Подними скорее, не растрачивай попусту. Мэн Яо скривил уголки губ. Ему уже должно было исполниться четырнадцать, но, возможно, из-за необыкновенно маленького роста он казался младше на пару лет. И зрелище появления такой улыбки на его лице вызывало самые неуютные ощущения. - В вас ещё и фруктами кидались, господин Мэн? - хмыкнул Вэнь Жохань. - Фрукты - это ещё ничего, - мотнул головой Мэн Яо, после чего замолчал. - Иногда могут кинуть чем-нибудь похуже, - вздохнул Сюэ Ян. - К примеру, камнем, - согласилась с приятелем А-Цин. - Или натравить животное, - передернул плечами Вэй Ин. - Всё будет хорошо, - заверил брата Цзян Чэн. - Надеюсь. Он медленно наклонился, поднял фрукт и, улыбаясь ещё сильнее, обтёр его об одежду. — Благодарю, сестрица Аньсинь. Аньсинь уверила: — Всегда пожалуйста. Пойди займись делом. Мэн Яо: — Позовите меня, если понадоблюсь. - Что-то мне не по себе, - поёжился Сюэ Ян. - Не тебе одному, Ян-гэ, - согласилась с ним малышка А-Цин. - Кажется, этой Аньсинь не поздоровится, - заметил Не Хуайсан. - И почему мне её не жалко? - пробормотал себе под нос Чан Пин. - Дальше будет хуже? - спросила Цинь Су. - К сожалению, - кивнул Мэн Яо. Когда он ушёл, один из клиентов отпустил комментарий: — Если бы мой сын жил в подобном месте, я бы забрал его несмотря ни на что. Кто-то подхватил: — Его отец — и правда важная персона из ордена заклинателей? Разве для него не должно быть проще простого купить проститутке свободу и дать денег на воспитание сына? Да ему достаточно было бы только пальцем шевельнуть. Аньсинь ответила: — Да разве можно поверить всему, что говорит эта женщина? Важная персона существует только в её словах, больше половины из которых — выдумка. На мой взгляд, это мог быть просто богатый торговец, образ которого она приукрасила… - Вот и мне было интересно, отчего же отец не купил свободу маме? - поморщился Мэн Яо. - А ты мог сам её выкупить, А-Яо? - спросил Цзинь Цзысюань. - Выкупил, если бы хозяйка не приписала ей излишних долгов, А-Сюань. Да ещё и на лекарства деньги шли, когда мама заболела. - Неужели другие цветочницы не верили в то, кем был твой отец? - удивился Чан Пин. - Как видите, господин Чан, не поверили. - Но это всё же оказалось правдой, - хмыкнул Вэнь Жохань. - Сплошное бесстыдство, - пробубнил себе под нос Лань Цижэнь. - Не ворчи, как старый дед, - заметил Жохань. Внезапно раздался громкий крик. Со второго этажа донёсся звон попадавшей на пол посуды, а затем треск сломанного гуциня, который вылетел с лестницы и упал в центре зала. Это перепугало людей, приятно проводивших время за ближайшими столиками, так что многие разразились бранью. Аньсинь тоже едва не упала и завопила: — Что произошло?! Мэн Яо воскликнул: — Мама! - Это кто там вздумал вести себя по-свински? - хмыкнул Не Минцзюэ. - И причинять ущерб? - согласился со старшим братом Не Хуайсан. - Поверьте, глава Не, наследник Не, такое часто бывает, - вздохнул Мэн Яо. - То есть, это далеко не первый раз? - прищурился Минцзюэ. - А кто платит за разбитые вещи? - уточнил Ли Шэнг. - Ну, чаще тот, кто разбил, но бывает, что стоимость вещей вычитается из зарплаты цветочницы, - уклончиво ответил А-Яо. Подняв голову и увидев, как рослый мужчина за волосы вытащил из комнаты женщину, Аньсинь то ли нервно, то ли возбуждённо потянула за одежду сидящего рядом клиента: — Снова она! Мэн Яо рванул вверх по лестнице. Прикрывая голову руками, женщина изо всех сил старалась натянуть одежду на плечи. Увидев бегущего к ней Мэн Яо, она поспешила крикнуть: — Я говорила тебе не подниматься наверх! Ступай вниз! Сейчас же спускайся! - И часто вы сидите внизу, господин Мэн? - со сложным выражением на лице спросил Ли Шэнг. - Ну, сложно сказать, что я именно сижу, - пожал плечами Мэн Яо. - Когда не учусь, то помогаю со стиркой или уборкой в комнатах. Иногда проверяю счета. - А кроме вас, господин Мэн, никто не стал помогать женщине? - осторожно уточнил Лань Сичень. - Как видите, никто, глава Лань, - вздохнул А-Яо. - Печально, - констатировал Не Хуайсан. Мэн Яо подбежал, чтобы освободить женщину из рук мужчины, но получил пинок в живот и скатился вниз по лестнице под многочисленные вскрики. Вэй Усянь уже третий раз видел, как этот человек кубарем летит вниз по лестнице после пинка. Снова раздался громкий крик. Клиент потащил женщину за волосы прямо по ступеням, отобрал одежду и вышвырнул на улицу. Он плюнул на её обнажённое тело и выругался: — Уродины только и знают, что торговаться… старая шлюха думает, будто она — свежее мясо! - Бесстыдство! - взвился возмущённый Лань Цижэнь. - Разве можно так с женщиной? - Эм... - Лань Сичень покраснел, услышав про обнажённое тело. - Как этот урод вообще смеет так обращаться с господином Мэном и его матушкой? - сжал кулаки Сюэ Ян. - Поверь, А-Ян, некоторые люди считают, что им всё позволено, - печально заметил Мэн Яо. - Мэн Яо, а сколько тебе было, когда ты отправился в Ланьлин? - неожиданно спросил Вэй Ин. - Исполнилось пятнадцать в тот день, когда я пришёл в Башню Кои, - ответил А-Яо. - У нас с братом А-Сюанем разница в два года. Перепуганная женщина лежала ничком посреди улицы, боясь подняться. Одно движение — и окружающие увидят её наготу. Прохожие на улице были одновременно изумлены и взволнованы, они задерживали шаг и с блестящими глазами тыкали пальцами. В дверях публичного дома толпились работницы, похихикивая и подобно Аньсинь рассказывая историю о бедной увядшей красотке. Лишь одна женщина протолкалась через двери, затем сняла с себя и так тонкую газовую накидку, наполовину обнажив полные белоснежные груди, теперь затянутые лишь в ярко-красное нижнее платье. У неё была очень тонкая талия. Женщина притягивала взгляды, все уставились на неё. Красотка сплюнула и выругалась: — Давайте, ублюдки, смотрите! У вас вообще есть право смотреть на такую, как я? За каждый взгляд вы должны платить — так где деньги?! Эй, где деньги?! - Лишь бы поглумиться над чужим горем, - нахмурился Не Минцзюэ. - Мама никогда не была уродиной, просто немного сдала из-за болезни, - вздохнул Мэн Яо. - Вот стервы, - насупился Сюэ Ян. - То есть, за вашу матушку заступилась только такая же цветочница, господин Мэн? - опешил Оуян Чанмэй. - Какая красотка, - мечтательно протянул Цзинь Гуаншань, но тут же получил удар туфлей по ноге от супруги. - Даже не мечтай, - фыркнула Цзинь Ливэй, грозно посмотрев на неверного супруга. - Бойкая дама, - оценил Вэнь Жохань. - Такая нигде не потеряется, - согласился Ли Шэнг. - Это точно, - тихо загомонили слушатели. Не прекращая ругаться, она протянула руку и потребовала от зевак денег. Когда толпа немного поредела, она набросила снятую накидку на лежавшую женщину, а потом помогла ей подняться и не без труда увела в главный зал. На ходу она ругалась: — Я тебе давно говорила умерить гордость. Перед кем ты строишь недотрогу? Выучила урок? В следующий раз помни! Вэй Усянь подумал: «Эта женщина кажется мне знакомой. Где же я её видел?» Пострадавшая шептала: — А-Яо, А-Яо… После сильного пинка Мэн Яо долго не мог встать и всё ещё лежал на полу. Женщина подхватила его другой рукой и потащила прочь уже мать и сына. - Всё было так плохо? - участливо спросил Сяо Синчень, хотя румянец не успел исчезнуть с лица. - Это был сильный пинок, - Мэн Яо машинально потёр свой живот, словно вновь почувствовал тот удар. - Но вам оказали медицинскую помощь позже? - нахмурился Сун Лань. - Никто не станет вызывать доктора ради цветочницы, приносящей мало денег, - покачал головой А-Яо. - Похоже, мне стоит ещё раз осмотреть вас, господин Мэн, и на этот раз более углублённо, - сказала Вэнь Цин, услышав про травмы. - Этот ничтожный благодарит деву Вэнь. - Не стоит, это долг любого целителя - заботиться о своих пациентах. - Похоже, сильная женщина, раз смогла утащить двух человек, - заметил Не Минцзюэ. - И по-своему заботится о госпоже Мэн с сыном, - с сомнением предположил Чан Пин. Клиент рядом с Аньсинь спросил: — Кто эта красотка? Аньсинь сплюнула шелуху от семечек. — Знаменитая стерва. Страшна в гневе. А кто-то рядом разочарованно вздохнул. — И это талантливая в прошлом Мэн Ши? И как она до такого докатилась? - Уж кто стервы, так это другие цветочницы, как эта Аньсинь, - фыркнул Сюэ Ян. - А-Ян, даже если ты возмущён, не стоит так о дамах, - слегка пожурил его Сяо Синчень. - Некоторые дамы хуже гадюк, Сяо-гэ! - Так что за дама увела вас с матерью, господин Мэн? - осторожно спросил Су Шэ. - У мамы была только одна подруга - Сы-Сы, - слегка улыбнулся Мэн Яо. - Значит, это говорили после того, как мы ушли наверх. - Получается, что так, господин Мэн, - кивнул Лань Сичень. Аньсинь усмехнулась. — Докатилась, это уж точно. Она наперекор всем выносила ребёнка. Разве может рожавшая женщина сохранить внешность? Если бы не её прежнее звание «талантливой», к ней бы и вовсе никто не приходил, даже из милости. Говорю же, все из-за мало-мальского образования, которое она получила. Клиент выразил глубокое понимание: — Из-за чего же ещё! Все, кто прикоснулся к чернилам, навсегда обзаводятся невероятной гордостью и не желают поступаться принципами. - Это кто там бочку катит на рожавших женщин? - прищурилась Цзинь Ливэй. - Цветочница, у которой было много мужчин, - презрительно фыркнула Юй Цзыюань, соглашаясь с подругой. Все женщины, ставшие матерями, были солидарны с Пурпурной Паучихой и госпожой Цзинь. Эта невежественная девица сейчас оскорбила их всех! Мужчины благоразумно не перечили своим вторым половинкам. - Образованная женщина ценна своим умом, - заметила Ло Цинъян. - И нет ничего зазорного в том, чтобы ценить себя, - закивала Цинь Су. Аньсинь продолжила: — Если бы она смогла прокормить себя прочитанными книгами, тогда я бы ни слова не сказала, но ведь это всего лишь уловка для привлечения мужчин. Скажу напрямую: мы тут все шлюхи. И что же, ты лучше нас лишь потому, что прочитала пару книжонок? К чему эта гордость? Не только простые горожане смотрят на неё сверху вниз, думаете, другим сестричкам здесь она нравится? Клиенты иногда выбирают молоденьких девушек, которые должны изображать скромность и благочестие ради ощущения новизны. Но кто же будет платить за такое старой пожелтевшей жемчужине? Её слава давно угасла. Все это знают, и лишь одна она не понимает… - Кажется, теперь я понимаю, почему Ляньфан-цзунь построил храм Гуаньинь на месте сгоревшего борделя, - потёр переносицу Мэн Яо. - И почему он вообще сгорел. - Потому что другие дамы оскорбляли вашу матушку? - предположил Лань Сичень. - Похоже на то, глава Лань. - А какая этой Аньсинь разница, чем другие привлекают мужчин? - покачала головой Мо Тинг. - Все ведь разные. - Завидует, скорее всего, вот и распространяет сплетни, - сказала Ло Цинъян. - Ну и боги ей судьи, этой женщине, - махнул рукой Чан Пин. В этот момент кто-то похлопал Аньсинь по спине. Развернувшись, она увидела ту самую женщину — та стояла с занесенной для пощёчины рукой. Аньсинь приняла удар с негромким вскриком, какое-то время стояла оторопело, а потом взъярилась: — Ах ты мерзавка! Женщина закричала в ответ: — Это ты мерзавка!!! Треплешься тут целыми днями… твоему языку заняться больше нечем?! Аньсинь взвизгнула: — Да каким хреном тебя касается, что я делаю?! - Кажется, будет мочилово, - хихикнул Сюэ Ян. - А-Ян! - укоризненно посмотрел на него Сяо Синчень. - Ну ладно, драка. Так лучше, Сяо-гэ? - Ненамного, но да, лучше. - Лучше мужчинам не лезть в женскую драку, - поёжился Вэй Ин. - А то достанется от обеих. - Сестрица Сы-Сы и правда её ударила? - удивился Мэн Яо. - Ударила-ударила, Яо-гэ, - закивал Чэнмэй. Женщины сцепились на первом этаже главного зала, не гнушаясь пускать в ход ногти и зубы, таская друг друга за волосы и выкрикивая проклятия вроде «я тебе когда-нибудь лицо порежу» или «никто тебя не захочет, даже если ты ему заплатишь». Вульгарность их речей была невыносима для слуха. Многие проститутки подошли, чтобы разнять их. — Сы-Сы, прекрати! Сы-Сы? Вэй Усянь наконец понял, почему лицо женщины показалось ему знакомым. Если прибавить ему семь-восемь шрамов, разве не получится Сы-Сы, женщина, пришедшая в Пристань Лотоса ради того, чтобы раскрыть тайну?! - Мы недавно виделись с сестрицей Сы-Сы, сейчас у неё нет шрамов на лице, - тут же заверил Мэн Яо. - Возможно, она получит их позже. - Ну или вообще не получит, - напомнил ему об изменениях Вэй Ин. - Да, наверно, уже не получит эти отметины. - Фу, как вульгарно, - сморщили личики юные девы. - Молчали бы и дальше, никто их мнения не спрашивал, - проворчала себе под нос Вэнь Цин. - Интересно, разняли или нет? - озадачился Не Минцзюэ. - Кто знает, дагэ? - пожал плечами Не Хуайсан. - Лучше бы и правда разняли. Он вдруг почувствовал, как лицо обожгло волной жара. Весь зал погрузился в океан яростно-красного. Вэй Усянь тут же выдернул себя из Сопереживания! Он открыл глаза, и Лань Ванцзи спросил: — Что там? Лань Сичэнь тоже заговорил: — Молодой господин Вэй, что вы увидели? - Похоже, пожар был последним воспоминанием той женщины, - заметил Вэй Ин. - Мгм, дальше смотреть не на что, - кивнул Лань Чжань. - Вовремя учитель вышел из воспоминаний трупа, - тихо порадовался Сюэ Ян. - Похоже, "Сопереживание" и правда полезная техника, - сказал Вэнь Жохань. - Может, и полезная, но в то же время опасная, - проворчал Лань Цижэнь. - Можно подумать, есть полностью безопасные техники. Всё равно так или иначе есть доля риска. Вэй Усянь глубоко вдохнул, чтобы успокоиться, а потом ответил: — Думаю, Глава Ордена Цзинь вырос в этом храме Гуаньинь. Цзинь Гуанъяо сохранял самообладание. Цзян Чэн недоумённо протянул: — Вырос? Разве он не… — Он собирался сказать «разве он вырос не в публичном доме», когда вдруг тоже осознал. — Этот храм когда-то был публичным домом. Он сжёг то место дотла и построил на его месте храм Гуаньинь! - Ну, теперь мы это знаем, - заметил Ли Шэнг. - Да, книга уже раскрыла нам эту тайну, - кивнул Оуян Чанмэй. - Вот почему храм Гуаньинь находится в городе! - торжествующе сказал Чан Пин. - Потому что раньше там было другое здание! - Да и понятно, почему храм выстроен в форме печати, - улыбнулся Лань Сичень. - Но хитро, хитро, - согласился с другом Не Минцзюэ. Лань Сичэнь спросил: — Ты действительно устроил пожар? Цзинь Гуанъяо ответил: — Да. Цзян Чэн холодно рассмеялся. — Как-то слишком спокойно ты признался. - И правда слишком спокойно, - кивнул Цзян Чэн. - А к чему отрицать правду, если её узнали? - пожал плечами Мэн Яо. - Но устраивать пожар, чтобы люди заживо сгорели? - покачал головой Сун Лань. - Вероятно, Ляньфан-цзунь отомстил за оскорбление матери, господин Сун. - Что-то много он кому мстил, - заметила Цзян Жусинь. - Не все способны прощать, старейшина Цзян. Цзинь Гуанъяо сказал: — Разве теперь есть какая-то разница? Одним поступком больше, одним меньше. После недолгой тишины Лань Сичэнь спросил: — Ты планировал таким образом замести следы? И хотя многие знали, что Ляньфан-цзунь вырос в публичном доме, ни разу за столько лет никто не знал наверняка, где именно этот публичный дом располагался. Действительно довольно странно. Все понимали, что Ляньфан-цзунь тайно тянул за ниточки, чтобы скрыть подобные вещи, но мало кто мог предположить, что он просто сжёг до основания место, где родился и вырос. - А за что Ляньфан-цзуню любить это место? - заметил Не Хуайсан. - Вроде не такое уж оно и значимое. - Благодарю за понимание, наследник Не, - учтиво поклонился ему Мэн Яо. - Мужчины, которые туда приходят, с вами не согласились бы, - тихо сказал Цзинь Гуаншань, но на его несчастье, у супруги был хороший слух. - А тебе лишь бы по ивовым домам шляться! - раздражённо фыркнула Цзинь Ливэй, снова ударив его носком туфли по ноге. - Выше цельтесь, госпожа Цзинь, - с усмешкой посоветовал Вэнь Жохань. - Не волнуйтесь, глава Вэнь, и до кастрации дело дойдёт. - Тогда удачи в этом нелёгком деле! Цзинь Гуанъяо ответил: — Не совсем. Лань Сичэнь вздохнул и не стал продолжать. Цзинь Гуанъяо поинтересовался: — Ты не собираешься спросить — почему? Лань Сичэнь покачал головой. А мгновением позже заговорил, хотя и не отвечая на вопрос. — Дело не в том, что я не знал о твоих поступках. Я просто верил, что для каждого из них у тебя есть причина. Он продолжил: — Но твои деяния переходят всякие границы. И я… теперь не знаю, стоит ли верить тебе. - Серьёзно, глава Лань? - с укоризной посмотрел на него Вэй Ин. - Знать и ничего никому не сказать? - Господин Вэй, мы же о книге говорим, - напомнил ему Лань Сичень. - Ах, да, простите. Немного увлёкся. - Ничего, я и сам иногда забываю, что всё это в книге. - И наверняка скрывал свою осведомлённость от Ханьгуан-цзюня? - покачал головой Лань Чжань. - У каждого бывают свои тайны, - хмыкнул Не Минцзюэ. - Только иногда они бывают смертельными, - возмущённо тыкнул его в бок веером Не Хуайсан. - Бывают, не отрицаю. Не сопи так возмущённо, А-Сан. В голосе Лань Сичэня угадывались крайняя усталость и разочарование. На улице бушевала гроза. Ветер пробирался через щели храмовых ворот. И под пронзительный вой стихии Цзинь Гуанъяо вдруг упал на колени. Все удивленно замерли. Вэй Усянь, только что забравший у Цзинь Гуанъяо меч с пояса, тоже весьма удивился. Цзинь Гуанъяо слабым голосом начал: — Брат, прости меня. — … Услышав это, даже Вэй Усянь почувствовал себя неловко. Он не смог сдержаться и произнёс: — Эй, слушайте, давайте лучше хорошенько подерёмся, вместо того чтобы разговаривать. Будем просто сражаться, идёт? - Ты - и неловко? - со скепсисом посмотрел на брата Цзян Чэн. - Разные ситуации бывают, А-Чэн, - пожал плечами Вэй Ин. - А зачем отбирать меч? - спросил Мо Сюаньюй, посмотрев на маму. - Чтобы Ляньфан-цзунь не смог им воспользоваться, А-Юй, - Мо Тинг погладила сына по голове. - Но ему же грустно, наверно. - Зато так у Ляньфан-цзуня меньше возможностей вновь кому-то навредить, А-Юй, - улыбнулся братишке Мэн Яо. - А хорошее предложение внёс старейшина Илин, - одобрительно заметил Не Минцзюэ. - Дагэ, тебе лишь бы подраться, - зашипел на него Не Хуайсан. - Ну не всем же плести словесные кружева? Этот человек менял выражение лица по своему желанию, а теперь вот упал на колени. Никакого достоинства. На лице Лань Сичэня играла необъяснимая палитра эмоций. Цзинь Гуанъяо продолжил: — Брат, мы с тобой знакомы уже много лет. Что бы кто ни сказал, ты ведь знаешь, как я к тебе отношусь. Я больше не намерен занимать пост Верховного заклинателя, и я окончательно уничтожил Тигриную Печать Преисподней. После этой ночи я отправлюсь в земли Дунъин и больше никогда не вернусь. Учитывая всё это, сохрани мне жизнь, прошу. - Что-то слабо верится обещаниям Ляньфан-цзуня, - фыркнул Цзян Чэн. - Ты прав, Цзян-сюн, - согласился с ним Не Хуайсан, задумчиво щурясь. - Он явно что-то задумал. - Особенно про Тигриную печать не верится, - сморщил нос Вэй Ин. - Чтобы Ляньфан-цзунь добровольно отказался от такого опасного артефакта? - Этого никто не видел, чтобы утверждать, что Печать разрушена, - нахмурился Не Минцзюэ. - Явно юлит, - кивнула Ло Цинъян. Отбытие в Дунъин, говоря начистоту, являлось откровенным бегством. Звучало довольно бесстыже, но Цзинь Гуанъяо всегда славился гибкостью — если можно было смягчить ситуацию, он бы никогда не вышел в открытую схватку. Боевой мощи Ордена Ланьлин Цзинь хватило бы, чтобы одолеть пару-тройку других. Но стоило всем кланам, большим и малым, объединиться в поход против него, и уничтожение, подобное падению Ордена Цишань Вэнь, оставалось лишь вопросом времени. Вместо того чтобы тянуть до этого момента, куда предпочтительнее сразу отступить, залечь на дно и копить силы. А в будущем вполне мог бы появиться шанс вернуться и снова подняться на вершину. - Залечь на дно, чтобы после вернуться? - хмыкнул Вэнь Жохань. - Вот в это верю. - И наверняка в тот момент, когда о нём уже забудут, - кивнул Не Хуайсан. - Наверняка и меч выбрал себе гибкий, как отражение своего хозяина, - фыркнул Цзян Чэн. - Умение лавировать - не всегда хорошо, - заметила Цзян Жусинь. - Иногда нужно и твёрдость проявить. - Думаю, баланс между гибкостью и твёрдостью - самый лучший вариант, - задумчиво согласился с ней Мэн Яо. - Ляньфан-цзунь явно в папочку умением юлить, - комментарий главы Яо, как всегда, прозвучал не к месту. Вэй Усянь произнёс: — Глава Ордена Цзинь сказал, что Тигриная Печать полностью уничтожена. Могу ли я на неё взглянуть? Цзинь Гуанъяо ответил: — Молодой господин Вэй, восстановленная версия — это всё же не оригинал. Её можно использовать лишь ограниченное количество раз. Она уже стала абсолютно бесполезной. Кроме того, вам лучше всех известно, сколько тёмной энергии в ней содержится. Думаете, я бы стал носить с собой обломки, от которых больше нет толку и которые могут навлечь лишь сплошные несчастья? - Что-то прям сомнения берут, что не будет попыток вновь воспользоваться этой штукой, - сморщил нос Вэй Ин. - Хватило же ума сляпать на коленке вторую половину Печати? Да и наделать дел эта версия успела. - Учитель, это только вы на коленке способны артефакт сваять, другие мастерскими пользуются, - хихикнул Сюэ Ян. - Благодарю за веру в мои таланты, А-Ян, - шутливо раскланялся Усянь. - Ваял ту Печать старейшина Илин уж точно не в мастерской, - беззлобно фыркнул Цзян Чэн. - Ну уж какие условия и обстоятельства были, в таких и творил. Вэй Усянь протянул: — Откуда мне знать. А вдруг ты сможешь найти ещё одного Сюэ Яна? Цзинь Гуанъяо: — Брат, каждое мое слово — чистая правда. Его голос звучал более чем искренне. Цзинь Гуанъяо действительно весьма уважительно обращался с Лань Сичэнем с момента пленения. В этот миг Лань Сичэнь всё ещё не был способен отвернуться от него. Он лишь вздохнул: — Глава Ордена Цзинь, ещё когда выяснилось, что ты по собственному разумению спланировал нападение на гору Луаньцзан, я сказал, что тебе больше нет нужды звать меня «братом». - Не думаю, что толковых тёмных заклинателей много, господин Вэй, - заметил Мэн Яо. - Но при этом Ляньфан-цзунь умудрился отыскать такого, господин Мэн, - махнул рукой Вэй Ин. - Так почему бы не проделать это ещё раз? - И всё же подобная удача редко повторяется дважды. - Но определённая доля вероятности всё равно существует. Так что лучше перестраховаться. - Полагаю, нападение на выжившую ветвь моего клана как нельзя наглядней демонстрирует, что некоторые ради достижения цели готовы идти по головам, - нахмурился Вэнь Жохань, заставляя некоторых слушателей втянуть головы в плечи. - Похоже, Цзэу-цзюнь решил разорвать братские узы, - хмыкнул Не Минцзюэ. Цзинь Гуанъяо ответил: — Произошедшее на горе Луаньцзан — ужасная ошибка, на которую меня толкнуло отчаяние. Но у меня не было пути назад. Лань Сичэнь переспросил: — Что значит «не было пути назад»? Лань Ванцзи слегка нахмурился и холодно произнёс: — Брат, не заводи с ним лишних разговоров. - Хороший совет дал Ханьгуан-цзюнь, - похвалил его Не Минцзюэ. - А то этот хитрый змей их заговорит и улизнет. - Вы слегка переоцениваете таланты Ляньфан-цзуня, глава Не, - заметил Мэн Яо. - Уж лучше переоценить, чем недооценить и снова расхлебывать заваренную кашу, - сказал Вэнь Жохань. - Нет пути назад только в падении со скалы, - мрачно пошутил Вэй Ин. - Не смешно, А-Сянь, - качнула головой Цзян Яньли. Вэй Усянь также вмешался: — Глава Ордена Лань, вы помните, о чём сами предостерегали Главу Ордена Цзян? Не стоит слишком долго с ним разговаривать. Лань Сичэнь прекрасно знал, на что способен Цзинь Гуанъяо, стоит ему только открыть рот. Но едва расслышав в словах последнего намёк на скрытые причины случившегося, он не пожелал упускать возможность выслушать всё до конца. Именно в эту слабость и целил Цзинь Гуанъяо. Он понизил голос: — Я получил письмо. - Что за письмо? - встрепенулся Не Минцзюэ. - Как хорошо знает чужие слабости и играет на них Ляньфан-цзунь, - насмешливо фыркнул Цзян Чэн. - Прямо виртуозно, - согласился с братом Вэй Ин. - Особенно на чужом любопытстве, - вздохнул Лань Сичень. - Поверьте, любопытство присуще многим людям, глава Лань, - развёл руками Мэн Яо. - Конец главы, - вовремя сообщил Цинь Цанье, захлопывая книгу и откладывая её на столик.