Не так страшен черт, как его малюют.

- Я могу взять книгу? - вежливо обратился к главе Цинь Су Шэ. - Берите, господин Су, - пожал плечами Цинь Цанъе, не возражая, чтобы он сам забрал томик. - Благодарю, - Миншань вернулся на своё место и зашелестел страницами, отыскивая нужную. Количество оставшихся всё уменьшалось, знаменуя скорое окончание книги. Найдя нужное место, он слегка кашлянул и начал читать. Глава 106. Скорбь. Часть девятая. Лань Сичэнь спросил: — Какое письмо? Цзинь Гуанъяо: — С угрозами. В письме говорилось… о моих деяниях, и о том, что через семь дней они будут обнародованы на всю Поднебесную, и либо я сам покончу с собой в качестве жеста покаяния, либо… останется только ожидать смертного часа. - О, так было ещё одно письмо, не только то, которое получила госпожа Цинь? - уточнил Мэн Яо. - Похоже на то, господин Мэн, - кивнул Лань Сичень. - И кто-то явно недолюбливает Ляньфан-цзуня, раз присылает такие угрозы, - Не Хуайсан обмахнулся веером. - Похоже, что тайный недоброжелатель хорошо знает главу Цзинь и всё, что он сделал, - заметил Вэй Ин. - Значит, они вполне могут быть хорошими приятелями, - согласился с братом Цзян Чэн. Остальные всё поняли. Разумеется, Цзинь Гуанъяо не мог просто сидеть и ждать смерти, особенно если учесть, что к тому моменту он лишится доброго имени и высокого положения, будет опозорен и свергнут. Лучше уж нанести удар первым. К тому моменту, даже если автор письма действительно повсюду растрезвонит о его тёмном прошлом, осада нанесёт боевой мощи кланов заклинателей огромный урон, и у них не останется сил на препирательства с ним. К несчастью, год выдался для него несчастливым — Вэй Усянь и Лань Ванцзи разрушили все его планы. - Приносим свои извинения за порушенные планы, - хихикнул Вэй Ин. - Но готовы сделать это снова, - улыбнулся уголком рта Лань Чжань. - Иногда я поражаюсь, как ты умудрился научить своего Ланя шутить, - беззлобно фыркнул Цзян Чэн. - Зато веселее стало, А-Чэн. - Кому как. Лань Сичэнь: — Даже в таком положении ты не должен был, позабыв обо всём на свете, идти на убийства! Ведь ты же… Совершенно не оставил Лань Сичэню шанса найти оправдание для названого брата! Цзинь Гуанъяо: — Но что мне оставалось делать? Ждать, когда правда раскроется и разнесётся слухами по миру? Ждать, когда я стану посмешищем среди заклинателей на сотни лет вперед? А потом упасть на колени и принести извинения, подставить лицо, чтобы они могли наступить на него, умолять о прощении? Брат! Третьего не дано, либо я убью их, либо они — меня. - Полагаю, слухи так и так появятся, - с извиняющей улыбкой заметил Сяо Синчень. - Да уж, некоторым людям лишь бы посплетничать, - фыркнул Не Минцзюэ. - Совершенно не умеют держать язык за зубами, - нахмурился Лань Цижэнь. - А порой придумывают про тебя такое, что услышишь - сам вздрогнешь, - хмыкнул Вэнь Жохань. Записные сплетники тут же покраснели, поняв, что это был камень в их огород. - Даже если ты просто будешь сидеть и ничего не делать, тебе всё равно что-нибудь припишут, - кивнул Вэй Ин. - Разберемся, - сказала Юй Цзыюань, и это прозвучало слегка угрожающе. Лицо Лань Сичэня окрасилось гневом. Отступив на шаг, он произнёс: — Но ведь виной всему… твои деяния, о которых говорилось в письме! Если бы ты не сотворил всего этого, разве улики попали бы кому-то в руки? Цзинь Гуанъяо: — Брат, послушай меня. Я не отрицаю того, что сделал… Лань Сичэнь: — Еще бы ты стал это отрицать! Доказательства налицо! - Соглашусь с главой Лань, если бы Ляньфан-цзунь не совершил всех этих преступлений, его недоброжелателю было бы труднее в чём-то обвинить человека, - качнул головой Сун Лань. - Но кому-то всё равно приходится быть злодеем в этой истории, - заметил Мэн Яо. - Даже Небожители не безгрешны, - хмыкнула Цзян Жусинь. - Потому что когда-то они были простыми людьми. - Мне кажется, или Цзэу-цзюнь... обиделся? - с сомнением протянула Мо Тинг. - Не вам одной так кажется, госпожа Вэй, - кивнула Ло Цинъян. - И так бывает, оказывается. Цзинь Гуанъяо: — Поэтому я и говорю, что не отрицаю! Но разве я пошел бы на убийство отца, жены, сына и брата, если бы не оказался в безвыходном положении? Неужели в твоих глазах я совершенно утратил человеческий облик?! Выражение лица Лань Сичэня немного смягчилось. — Хорошо. Я задам тебе несколько вопросов, можешь ответить на каждый по очереди. Лань Ванцзи воскликнул: — Брат! - Может, для начала не стоило жениться на единокровной сестре? - невинно похлопала глазами Цинь Су. - Тогда и ребёнка убивать бы не пришлось? - Ещё неизвестно, был ли Цзинь Сун результатом кровосмешения, - встрепенулся Вэй Ин, поймав мысль. - Что ты имеешь в виду, А-Сянь? - требовательно спросила Юй Цзыюань, посмотрев на воспитанника. - Нам практически ничего не известно о ребёнке, кроме скупых сведений, - потёр кончик носа Усянь. - Мол, родился у определённых людей, а в возрасте трёх, или сколько ему там было, лет его убил глава мелкого Ордена, за что и поплатился полным истреблением. - Хм, кажется, я поняла, о чём ты, - задумчиво кивнула Вэнь Цин. Он вынул меч, но Лань Сичэнь, разгадав его замысел одним ударом покончить с Цзинь Гуанъяо, поспешно предостерёг: — Не стоит беспокоиться, сейчас он ранен и обезоружен, а значит, находится в проигрышном положении. Здесь достаточно людей, чтобы не дать ему прибегнуть к уловкам. В этот момент Вэй Усянь весьма кстати отвесил Су Шэ пинка, пресекая попытку незаметно подняться. Лань Сичэнь: — Приглядите за остальными, а здесь я справлюсь. - Так что там по поводу А-Суна, господин Вэй? - спросила Цинь Су. - Мне стало интересно. - Скорее всего, если у ребёнка есть задержка в развитии, то она может возникнуть не только по причине близкородственных связей родителей, но и потому, что им не занимались, - ответила вместо него Вэнь Цин. - Ребёнок познаёт мир через своё окружение, - улыбнулась Мо Тинг. - Когда А-Юй родился, я с ним много и часто разговаривала: песенки пела, пересказывала, как прошёл мой день или какая хорошая погода за окном. Он мне отвечал звуками, которые по мере роста складывались в слоги, а после и в слова. И через меня учился говорить. А если с малышом не общаться, он и будет колодой молчаливой. Некоторые из сидящих в зале людей смотрели на женщин, словно те им открыли божественную истину. Вот оно как, оказывается! Лань Ванцзи, услышав гневный рев Су Шэ, направился в его сторону. Вэй Усянь понимал, что Лань Сичэнь, опираясь на братские чувства, всё же хранит нить смутной надежды и потому не может не дать Цзинь Гуанъяо шанса оправдать себя. Он и сам хотел послушать, какие ответы Цзинь Гуанъяо даст на некоторые вопросы, и потому приготовился краем уха слушать. Лань Сичэнь произнёс: — Во-первых, правда ли, что своего отца, прежнего Главу Ордена Цзинь, ты именно таким способом… Цзинь Гуанъяо осторожно перебил: — На этот вопрос я бы хотел ответить в последнюю очередь. - Тебе лишь бы послушать, - беззлобно фыркнул Цзян Чэн. - Ну интересно же! - развёл руками Вэй Ин. - Особенно когда такие откровения. - Неблагодарный щенок, - пробормотал себе под нос Цзинь Гуаншань, думая, что никогда бы не передал свой пост Главы бастарду. - Ты что-то сказал, дорогой супруг? - бросила на него острый взгляд Цзинь Ливэй. - Ничего, моя госпожа, вам показалось. - Как скажешь. Гуаншань постарался немного отодвинуться от супруги, решив, что промолчать будет лучше для его здоровья. Лань Сичэнь, сокрушённо покачав головой, продолжил: — Во-вторых, твоя… госпожа… — это слово далось ему с трудом, и он немедленно исправился: — Твоя сестра, Цинь Су. Ты действительно знал, что между вами есть кровная связь, и всё равно женился на ней? Цзинь Гуанъяо смотрел на него немигающим взглядом, и вдруг по его щекам полились слёзы. С болью в голосе он ответил: — …Да. - Знал о кровной связи и всё равно... - с недоверием покачала головой Цзян Жусинь, не понимая, как так можно. - Какая ещё кровная связь может быть между сыном "цветочницы" и дочерью благородной семьи? - ляпнул Цзинь Гуаншань, тут же словив на себе несколько презрительных взглядов. - Папа, не надо, - Цинь Су сжала руку отца, останавливая его, после чего отрицательно качнула головой. - Во время чтения этой информации мой супруг был в лекарском крыле, лечил свою ногу, - усмехнулась Цзинь Ливэй. Слушатели понимающе покивали головами и промолчали. Пусть и дальше не знает, всем легче будет. Лань Сичэнь сделал резкий глубокий вдох, его лицо стало пепельно-серым. Цзинь Гуанъяо тихо добавил: — Но у меня правда не было иного выхода. Лань Сичэнь жёстко возразил: — Разве здесь могло не быть иного выхода?! Это твой брак! Твоего отказа было недостаточно? Пускай ты бы разбил Цинь Су сердце, но всё же такой исход многим лучше, чем разрушить жизнь той, которая искренне тебя любила, почитала и никогда не относилась с презрением! - Иного выхода нет из желудка легендарных существ, - тихо фыркнул Вэй Ин. - Во всех других случаях его всегда можно найти. - Ага, выйти обратно через рот, - беззлобно подколол брата Цзян Чэн. - Не напоминай, а то у меня опять в ушах зазвенит. - Я сыграю тебе для хорошего сна, - шепнул возлюбленному на ухо Лань Чжань. - Теперь у девы Цинь есть более подходящий выход, - негромко сказал Вэнь Нин. - Конечно, молодой господин Вэнь, - улыбнулась ему Цинь Су, заставив смутиться. Цзинь Гуанъяо: — Разве моя любовь к ней не была искренней?! Но у меня не было выхода! Если я сказал «не было» — значит, не было! Да! Это мой брак, но неужели ты считаешь, что я по-настоящему мог отменить его, лишь объявив, что не согласен?! Брат, твоя наивность тоже должна иметь какие-то пределы. Я приложил неимоверные усилия, чтобы Цинь Цанъе согласился выдать за меня свою дочь, с огромным трудом мне удалось окончательно удовлетворить все требования, что выдвинули и Цинь Цанъе, и Цзинь Гуаншань, а ты хочешь, чтобы я внезапно отменил свадьбу, когда торжество уже на носу? Какие доводы я должен был привести? И как впоследствии объясняться перед обоими?! Брат, ты хоть представляешь, что я почувствовал, когда, как мне казалось, всё устроилось как нельзя лучше, но тут внезапно явилась госпожа Цинь с тайным визитом, чтобы раскрыть мне правду? Удар молнии, сверзившийся с небес прямо в темя, не вселил бы в меня большего ужаса! А знаешь, почему она не отправилась к Цзинь Гуаншаню, вместо этого тайком решила обратиться ко мне? Потому что Цзинь Гуаншань взял ее силой! Мой распрекрасный отец не обошёл стороной жену своего подчинённого, который служил ему многие годы, и даже не заметил, когда у него появилась еще одна дочь! Столько лет она не решалась рассказать о случившемся своему мужу, Цинь Цанъе! Но как ты думаешь, если бы я внезапно отменил свадьбу, тем самым позволив им узнать причину, кого в конце концов объявили бы виновным в разладе между Цзинь Гуаншанем и Цинь Цанъе, кто более всего пострадал бы, не в силах достичь примирения ни с одной из сторон?! - Папа! - Цинь Су вцепилась в руку своего отца, заставив его остаться на месте. - Пожалуйста, не сейчас! - Хорошо, А-Су, как скажешь, - Цинь Цанъе кинул на бывшего приятеля полный отвращения взгляд и успокаивающе погладил дочь по ладони. Какая разница, чья кровь течёт в венах его малышки, всё равно отцом она считает его! - Цзыюань, не одолжишь свой кнут? - демонстративно обратилась к подруге Цзинь Ливэй. - С удовольствием, как только закончится чтение, - усмехнулась Юй Цзыюань, погладив своё кольцо. - Может, для начала всё же стоит кастрировать? - предложил... Цзян Фэнмянь. Слушатели содрогнулись, внезапно обнаружив, что и глава Цзян может внушать опасения. Оказывается, в этих тихих водах водятся отборные гули! - Если хотите, могу подержать? - любезно внёс предложение Вэнь Жохань. - Возможно, не откажусь, глава Вэнь. Цзинь Гуаншань сглотнул, обнаружив, сколько презрительных, насмешливых, саркастических взглядов на него кидают. И всё из-за одной дуры, не сумевшей смолчать! Подумаешь, переспал с ней, так любая будет рада скрасить ему досуг! - У кого-то слишком большое самомнение, - фыркнул Вэй Ин, одарив его брезгливым взглядом. - Вы можете задурить голову женщине, глава Цзинь, только вот далеко не каждая готова прыгнуть к вам в постель. Не считайте себя венцом творения, падать больно. Слушатели приготовились дальше знакомиться с сюжетом. Окружающие не впервые слышали о бессовестном поступке Цзинь Гуаншаня, и всё же слушателей прошибло ознобом от отвращения. Причём не ясно, какое чувство оказалось сильнее — отвращение или мороз по коже. Лань Сичэнь продолжил: — Но даже если… даже если ты не мог не жениться на Цинь Су, ты ведь все равно мог избегать её. Почему ты с ней… для чего ты зачал А-Суна? Чтобы впоследствии убить сына своими руками? Цзинь Гуанъяо схватился за голову и сбивчиво проговорил: — …После свадьбы я ни разу не прикоснулся к А-Су. А-Сун… был зачат ещё до свадьбы. Побоявшись, что положение может перемениться к худшему, что могут возникнуть новые препятствия… Он решил приблизить начало супружеской жизни с Цинь Су. - До свадьбы? - Цинь Цанъе грозно нахмурился и начал вставать, но его тут же дёрнули назад. - Отец, хватит! - строго велела Цинь Су, держа его за руку. - Мы читаем книгу, а не изучаем реальные дела. - А я думал, Ляньфан-цзуню ниже падать уже некуда, - Мэн Яо с силой потёр лоб, чувствуя, как начинает болеть голова. - Оказалось, недооценил. - Обесчестить деву до свадьбы? - покачала головой Цзян Жусинь, поражаясь такому коварству. - Да ещё и собственную сестру... - А потом на ней же и жениться, - Ли Шэнг был солидарен со старейшиной Цзян. В общем, от данного абзаца в шоке были все слушатели. Если бы не это, он бы никогда не допустил кровосмешения с собственной сестрой. Только не ясно теперь, кого ему следовало ненавидеть больше — отца, который вовсе не похож на отца, или же себя за излишнюю мнительность! Лань Сичэнь вздохнул. — В-третьих. Не думай увиливать. Ответь мне, смерть Цзинь Цзысюаня… была умышленно подстроена тобой? Цзинь Лин, поддерживающий Цзян Чэна под руку, услышав имя отца, мгновенно округлил глаза. - А-Сюань, - Цзинь Ливэй тут же схватила сына за руку. - Матушка, всё хорошо, это просто книга, - успокаивал её Цзинь Цзысюань. - Давайте просто слушать. - Ох, А-Сюань... - Цзян Яньли стиснула в кулаке ткань платья, сминая его. - Вот сейчас и узнаем, как всё было, - кивнул Не Минцзюэ. - Очень интересно, - пробормотал себе под нос Не Хуайсан. Лань Ванцзи слегка повысил голос: — Брат, ты поверишь ему? Выражение лица Лань Сичэня сделалось труднообъяснимым. — Разумеется, я не поверю, что Цзинь Цзысюань случайно узнал о планирующейся засаде на тропе Цюнци, но… пусть сначала он скажет. Цзинь Гуанъяо, понимая, что никто не поверит, если он будет упрямо отпираться, сжал зубы и ответил: — …Цзинь Цзысюаня я тогда действительно встретил не случайно. Цзинь Лин мгновенно сжал кулаки. - То есть, Ляньфан-цзунь сознательно искал встречи с Цзысюанем, - сжала кулаки Цзинь Ливэй. - Госпожа Цзинь, в книге ведь было сказано, что информацию о тропе Цюнци он получил от Гуанъяо, - напомнил Вэй Ин. - Вот и выходит, что тем или иным способом они столкнулись. - Да и Цзысюнь ждал именно Гуанъяо, а на моё появление явно не рассчитывал, - нахмурился Цзинь Цзысюань, соглашаясь с названым братом своей невесты. - Как и про то, что я узнаю о засаде на тропе Цюнци. - Да, но проклял Цзинь Цзысюня "Сотней дыр и Тысячей язв" глава Су, а не старейшина Илин, - заметил Цзян Чэн. - Только вот подтверждение этой теории мы получили всего пару глав назад, А-Чэн. - Но ведь получили же? Цзинь Гуанъяо добавил: — Но случившееся после вовсе не являлось частью моего плана. Не стоит считать меня тем, кто может обстоятельно и расчетливо продумать абсолютно все действия наперёд. Очень многие вещи я не в состоянии контролировать. Откуда мне было знать, что он непременно погибнет от рук Вэй Усяня, вместе с Цзинь Цзысюнем? Неужели я настолько прозорлив, что смог бы предугадать потерю контроля Вэй Усянем и резню, которую учинит Призрачный генерал? Вэй Усянь резко бросил: — Но ведь ты сказал, что встретил его не случайно! Противоречишь сам себе! - Возможно, Ляньфан-цзунь и правда не предполагал, что умрут оба основных наследника ордена Ланьлин Цзинь, - поморщилась Цзинь Ливэй, не веря в такую возможность. - Только вот их смерть была ему на руку! - А Цзинь Лин? - напомнила подруге Юй Цзыюань. - Он ведь наследник Цзысюаня. - И вот что-то я сомневаюсь, что Ляньфан-цзунь не подтолкнул бы чужую смерть, - фыркнул Цзян Чэн. - Наверно, вы всё-таки немного переоцениваете Ляньфан-цзуня, наследник Цзян, - вздохнул Мэн Яо. - Уж лучше переоценить, чтобы потом не хвататься за голову, если из рукава выпадет очередной "сюрприз". - Это да, сюрпризов нам не надо, - согласился с братом Вэй Ин. Цзинь Гуанъяо: — Я не отрицаю, что намеренно сообщил ему о готовящемся нападении. Я лишь надеялся на многолетние противоречия между вами, чтобы, когда он узнает о вашем конфликте с его двоюродным братом, Цзинь Цзысюань также выступил против вас. Разве я мог предвидеть, что господин Вэй просто-напросто убьёт всех, кто тогда находился на тропе? Гнев в душе Вэй Усяня, достигнув предельной отметки, обернулся смехом. — Ты просто… - Плохо же Ляньфан-цзунь умеет просчитывать старейшину Илин, - фыркнул Цзян Чэн, скрестив руки на груди. - Он бы никогда не сделал больно своей шицзе, - качнул головой Вэй Ин. - И раз уж она счастлива с мужем, убивать его точно бы не стал. - Но побить бы не отказался? - иронично заметил Цзинь Цзысюань. - А вот это уже от тебя зависит! - хором сообщили братья невесты. - А-Чэн, А-Сянь... - погрозила им пальцем Цзян Яньли. - Да мы и так паиньки, сестра! Неожиданно раздался крик Цзинь Лина: — Почему?! Он вскочил на ноги и с покрасневшими глазами бросился к Цзинь Гуанъяо с криком: — Почему ты так поступил?! Не Хуайсан поспешно задержал Цзинь Лина, который, судя по всему, собирался наброситься на Цзинь Гуанъяо с кулаками. Цзинь Гуанъяо переспросил: — Почему? - Спасибо, наследник Не, - кивнула ему Цзян Яньли. - Да не за что, дева Цзян, - смутился Не Хуайсан, обмахиваясь веером. - Лучше держать Цзинь Лина подальше от Ляньфан-цзуня. - Чтобы этот ребёнок снова не нажил неприятностей? - понимающе фыркнул Цзян Чэн. - Думаю, научить его просчитывать свои действия, прежде чем на кого-то бросаться, мы сможем, - заметил Вэй Ин. - Ты сначала сам не кидайся всех защищать, - усмехнулась Юй Цзыюань. - Но и закрывать глаза на несправедливость я не стану, тётушка. - Но и собирать на себя чужие шишки не стоит. Он повернулся к Цзинь Лину. — А-Лин, а ты можешь мне сказать — почему? Почему я всегда встречал людей с улыбкой, но никак не мог добиться такого же отношения к себе? А твой отец, будучи безмерно высокомерным, неизбежно оказывался центром всеобщего поклонения? Мы с ним были единокровными братьями, но можешь ли ты мне объяснить, почему твой отец безмятежно проводил время дома с любимой женой и ребёнком, в то время как я не решался слишком долго оставаться со своей женой наедине, а от одного взгляда на сына у меня мороз пробегал по коже? Кроме этого, родной отец, будто так и должно быть, поручил мне совершить следующее — убить крайне опасного человека, который в любой момент мог потерять рассудок и, управляя мертвецами и призраками, учинить масштабную резню! Мы даже родились в один день, но почему же Цзинь Гуаншань, устроив в честь одного сына пышное празднество, преспокойно наблюдал, как другого пинками спустили с лестницы Башни Золотого Карпа, да так что он с самой верхней ступени катился до самой нижней?! - Господин Мэн, вам всё же стоит проверить свой организм полностью, - нахмурилась Вэнь Цин, услышав про столь долгий путь падения. - Удивительно, как только шею не сломал, - покачал головой Оуян Чанмэй. - Сам удивляюсь, глава Оуян, - развёл руками Мэн Яо. - Я проверюсь, дева Вэнь, обязательно. Цзинь Цзысюань про себя согласился со словами книги, он и правда излишне задирал нос, неудивительно, что у него не было настоящих друзей. Хотя Мянь-Мянь ближе всех к этому званию. - Думаю, вообще не стоило приходить в Ланьлин, тогда и всей последующей цепочки событий бы не произошло, - пожал плечами Вэй Ин. - Как уже неоднократно здесь говорилось - не трогали бы старейшину Илин и тех, кого он защищает, тогда бы и резни не случилось, - фыркнул Не Минцзюэ. - По себе людей не судят, - насмешливо посмотрел на главу Цзинь Сюэ Ян. Слушатели посмеялись, устами младенца была высказана истина! Он наконец выплеснул наружу ненависть, спрятанную глубоко внутри, но только не к Цзинь Цзысюаню, не к Вэй Усяню, а к собственному отцу. Вэй Усянь: — Не пытайся найти оправданий! Убивал бы тогда тех, к кому испытывал ненависть, зачем нужно было трогать Цзинь Цзысюаня?! Цзинь Гуанъяо спокойно ответил: — Как видишь, я убил всех. Лань Сичэнь: — И к тому же подобным способом. В глазах Цзинь Гуанъяо блеснули слёзы. Стоя на коленях, он выпрямил спину и с лёгкой улыбкой произнёс: — Да. Такая смерть как нельзя лучше подошла жеребцу-осеменителю, который всюду оставлял потомство. Разве нет? Лань Сичэнь выкрикнул: — А-Яо! - Да уж, зачем нужно было трогать Цзысюаня? - покачала головой Цзян Яньли. - Ну, радует хотя бы то, что Ляньфан-цзунь ненавидит вовсе не старейшину Илин, - нервно хохотнул Не Хуайсан. - А за что Ляньфан-цзуню ненавидеть старейшину? - пожал плечами Вэй Ин. - Ничего плохого тот ему не сделал, по больным мозолям вроде не топтался до недавнего времени. - Если этот Ляньфан-цзунь виновен ещё и в гибели... - Цзян Чэн прикусил язык, ему было сложно говорить такое вслух. - То ему очень не поздоровится! - И почему всегда страдают невиновные? - вздохнул кто-то из малых Орденов. - Потому что они не успевают убежать, - насмешливо заметил его сосед. - Увы, косят всех одинаково, хоть виновен, хоть невинен. - Да уж, "достойная" смерть, - скривилась Цзинь Ливэй, бросив кислый взгляд на мужа. - Впрочем, вполне подходящая, лучше и не придумаешь. - Соглашусь, лучше была бы только кастрация, - усмехнулся Вэнь Жохань. Цзинь Гуаншань молча съёжился, про себя ругая на все корки книгу. Вот надо было кому-то присылать этот ужасный талмуд? Правды им, видите ли, захотелось! Ну ничего, до окончания осталось немного, а потом уж никто не сможет его удержать. Лишь когда этот крик сорвался с языка, он вспомнил, что ранее в одностороннем порядке разорвал с Цзинь Гуанъяо близкие отношения, а значит, не должен был называть его так. Цзинь Гуанъяо же, будто ничего не заметив, невозмутимо произнёс: — Брат, не суди меня за то, что сейчас я ругаю его последними словами. Когда-то я тоже возлагал надежды на своего отца. Я исполнял любые его приказы, будь то предательство Главы Ордена Вэнь, покровительство Сюэ Яна или истребление инакомыслящих. Не важно, насколько глупыми и вызывающими негодование они были. Но знаешь, почему я окончательно разочаровался в нём? Я прямо сейчас отвечу на твой первый вопрос. Вовсе не потому, что в его глазах я не стоил ни волоса с головы Цзинь Цзысюаня, ни пары чёрных дыр на теле Цзинь Цзысюня. Не потому, что он признал Мо Сюаньюя, и не потому, что впоследствии придумывал всяческие способы выставить меня пустым местом. А из-за его чистосердечных слов, которые он сказал одной из своих служанок, когда снова отправился провести время в кутеже и распутстве. Почему такой глава ордена, как он, который сорил деньгами, словно грязью, не стал прикладывать и капли усилий, чтобы выкупить мою мать из публичного дома? Очень просто. Он считал это излишними хлопотами. Моя мать ждала так много лет, столько раз оправдывала его передо мной, выдумала множество непомерных трудностей, с которыми он якобы столкнулся… но истинная причина заключалась всего-то в двух словах: излишние хлопоты. Он сказал так: «Более всего излишних хлопот приносят женщины мало-мальски образованные. Они всегда считают, что находятся на ступень выше других девиц, у них и запросы выше, и мыслят они нереалистично, потому и хлопот от них больше. Если я выкуплю её и заберу в Ланьлин, ещё неизвестно, с чем она привяжется ко мне в следующий раз. Так что пускай сидит на месте и не высовывается, с её данными она будет пользоваться популярностью ещё пару лет, уж как-нибудь заработает на остаток жизни». - И без покровительства обойдусь, - поморщился Сюэ Ян, уткнувшись лицом в бок сидящего рядом Сун Ланя. - У меня, хвала богам, учитель хороший, никакие левые Главы не нужны. - Да и предавать кого-то - не дело, - усмехнулся Вэнь Жохань. - Мой цзюцзю лучше отца, - убеждённо заявил Мо Сюаньюй, прижавшись к маме. - Он заботливый. - Сяо Юй, какие приятные слова ты говоришь этому цзюцзю, - шутливо прижал руку к сердцу Вэй Ин. - Прямо сердце радуется. - Но он сказал правду, А-Сянь, - улыбнулась ему Мо Тинг. - Тинг-цзе, хоть ты меня не смущай. - Я подозревал, что матушка ему не нужна, но назвать её "излишними хлопотами"? - пробормотал побледневший Мэн Яо, после чего поднял на главу Цзинь взгляд, полный обиды. - Неужели так жалко нескольких монет, чтобы выкупить человека на свободу? Может, конечно, я не тот сын, которым гордишься, но и глава Цзинь не является отцом, на которого захочется равняться! - Верно сказано, господин Мэн, - одобрительно кивнул Не Минцзюэ. - Кобель, - Цзинь Ливэй зло ткнула супруга веером в бок. - Ничего, после чтения у вас начнётся другая жизнь, господин Мэн, - заверил его Лань Сичень. «Сын? А, не напоминай». Цзинь Гуанъяо мог похвастаться отличной памятью, и теперь, когда повторил всё слово в слово, остальные живо представили, как сам Цзинь Гуаншань произносит эти слова, будучи навеселе. Он усмехнулся: — Видишь, брат? Как его сын, я удостоился лишь «А, не напоминай». Ха-ха-ха-ха… В глазах Лань Сичэня промелькнула боль. — Несмотря на то, что твой отец… но и ты тоже… - Дураком был, раз думал, что он маме хоть на лекарства деньги даст, - Мэн Яо отвернулся, незаметно смахивая с глаз слезинки. - Не думаю, что это кобель любит кого-то, кроме себя и власти, - фыркнула Цзян Жусинь. - Я бы попросил! - вскинулся Цзинь Гуаншань. - А разве они неправду сказали? - усмехнулся Вэнь Жохань. - Это преувеличение, глава Вэнь! - Ну-ну, где-то даже верю. В конце концов, он не смог вынести вердикта и, прервавшись на полуслове, со вздохом заключил: — Какой прок от того, что ты сейчас всё это говоришь. Цзинь Гуанъяо, улыбаясь, развёл руками. — Ничего не поделаешь. Я совершил все на свете ужасные поступки и всё же ожидаю, что кто-то проявит ко мне сострадание. Такой уж я человек. На слове «человек» его запястье внезапно выгнулось. Тонкая красная струна обвилась вокруг шеи Цзинь Лина. - Да сколько ж у него этих струн? - ругнулся Цзян Чэн, услышав, что племянник снова в опасности. - И вопрос, где они их прячет, всё ещё актуален, - заметил Вэй Ин. - Надо было обыскать, пока Ляньфан-цзунь медитировал, - нахмурился Лань Чжань. - Лучше пусть Ханьгуан-цзюнь старейшину Илин обыскивает, - предложил Мэн Яо с приятной улыбкой. - Вообще-то это Ляньфан-цзунь снова подвергает опасности людей. А старейшина Илин даже своей флейты лишился, спасая А-Лина. - Ну, тут не поспоришь, господин Вэй. Слезы всё ещё блестели в уголках глаз Цзинь Гуанъяо, когда он угрожающе произнёс: — Не двигайся! В этот раз он застиг их врасплох. Цзян Чэн взревел: — Вэй Усянь! Ты разве не обезоружил его? В критический момент он всё-таки первым делом закричал на Вэй Усяня, причём фраза вырвалась тоном, точно как в их юношеские годы. Вэй Усянь закричал в ответ: — Но я правда изъял все его струны! Ведь не могли же заклинательские способности Цзинь Гуанъяо достичь уровня, когда можно создавать предметы из воздуха! - А если все изъял, откуда он новую достал? - скрестил руки на груди Цзян Чэн. - Вопрос не ко мне, А-Чэн, - показал ему язык Вэй Ин. - Я сам в недоумении. - Мне это тоже неизвестно, - развёл руками Мэн Яо, когда на нём скрестились взгляды. - Ох, А-Лин, - прижала ладошку к губам Цзян Яньли. - Точно от дядюшек заразился умением притягивать к себе неприятности, - покачал головой Цзинь Цзысюань. - Может, просто ближе всех к Ляньфан-цзуню стоял? - предположила Ло Цинъян. - Ну, даже Ханьгуан-цзюнь не может создавать предметы из воздуха, а он один из сильнейших заклинателей, - сказал Ли Шэнг. - Не может быть такого, чтобы Ляньфан-цзунь оказался сильнее Двух Нефритов, - согласился с другом Оуян Чанмэй. Лань Ванцзи, краем глаза взглянув на струну, немедленно догадался: — Он прятал её внутри своего тела. Остальные, проследив за его взглядом, увидели расползающееся красное марево на белых одеждах Цзинь Гуанъяо в области живота сбоку. Струна была красной от крови. Конечно, Вэй Усянь раньше не смог найти её, поскольку Цзинь Гуанъяо прятал струну не на теле, а внутри. Разговором ему удалось повлиять на эмоции Лань Сичэня, отвлечь внимание остальных и заставить взволнованного Цзинь Лина приблизиться. Когда настал момент, он воспользовался всеобщей ослабленной бдительностью, молниеносно проткнул себе живот и выудил из внутренностей струну. - Внутри тела? - ошарашенно захлопала глазами Цинь Су. - Нетривиальное решение нашёл Ляньфан-цзунь, - усмехнулся Вэнь Жохань. - Да уж, там точно бы никто не стал искать, - заметил Цзян Чэн. - Но это же больно, - посочувствовала книжному персонажу А-Цин. - Видимо, Ляньфан-цзунь всегда старается оставить за собой последнее слово, - сказал Сюэ Ян. - Раз уж пошёл на такой шаг. - И правда Цзинь Лин был ближе всех к этому Ляньфан-цзуню, - Ло Цинъян получила подтверждение своей догадке. - Бедный А-Лин, - вздохнула Цзян Яньли. - Снова ему достаётся. Кто мог ожидать, что ради этого последнего шанса Цзинь Гуанъяо так поступит со своим телом? Моток струны, хоть и очень тонкой, а всё же — инородное металлическое тело, и наверняка ощущения от того, что он находится внутри и двигается вместе с внутренностями, не слишком приятные. Цзян Чэн издал надрывный крик: — А-Лин! - Ух, заботливый дядюшка, - одобрительно посмотрел на брата Вэй Ин. - Я на тебя посмотрю, каким ты станешь, когда А-Лин родится, - фыркнул Цзян Чэн. - Думаю, ещё хуже тебя, и он всё-таки будет безбожно избалован. - Никогда бы не подумал, что можно так издеваться над своим телом, - пробубнил себе под нос Мэн Яо. - Ну, всё когда-то бывает в первый раз, - заметил Лань Сичень. Вэй Усянь тоже невольно дёрнулся вперёд, но кто-то немедля его задержал. Обернувшись, он увидел Лань Ванцзи, и лишь тогда насилу сохранил хладнокровие, не позволяя эмоциям взять верх. Цзинь Гуанъяо, взяв Цзинь Лина в заложники, поднялся на ноги и произнёс: — Не стоит так волноваться, Глава Ордена Цзян. Всё-таки А-Лин рос на моих глазах. Я повторюсь, сейчас мы мирно разойдёмся по своим дорогам, а спустя некоторое время вы сможете увидеть А-Лина живым и здоровым. Цзян Чэн: — А-Лин, не дёргайся! Цзинь Гуанъяо, если тебе нужен заложник, мог бы взять меня вместо него, какая тебе разница! - Что-то терзают меня смутные сомнения, - изобразил задумчивость Вэй Ин. - На тему чего? - хмуро посмотрел на него Цзян Чэн. - На то, что нам вернут племянника здоровым, А-Чэн. Живым - возможно, но не факт, а вот насчёт здоровья... - Намёк на то, что А-Лин может что-то вытворить? - Нужно выждать момент, а не бросаться сломя голову на врага, - заметил Лань Чжань. - Только бы с А-Лином ничего не случилось, - сжала кулачки Цзян Яньли. - Остаётся надеяться, что его дядюшки найдут выход, - постарался успокоить невесту Цзинь Цзысюань. Цзинь Гуанъяо бесхитростно ответил: — Уж поверьте, разница есть. Глава Ордена Цзян, вы ранены, а значит, затруднены в передвижении. Вы бы стали для меня обузой. Вэй Усянь, ощущая, как вспотели ладони, произнёс: — Глава Ордена Цзинь, вы ничего не забыли? Ваш преданный подчинённый всё ещё здесь. Цзинь Гуанъяо бросил взгляд на Су Шэ, которому Лань Ванцзи угрожал Бичэнем, но тот из последних сил прохрипел: — Глава Ордена, оставьте меня! - Это кого он там назвал обузой? - нахмурился Цзян Чэн. - Саньду Шеншоу из-за его раны, - хихикнул Сюэ Ян. - Цыц, мелочь пузатая. - Нету у меня пуза, - Чэнмэй демонстративно потыкал себя в живот. - Я тощий. - И правда, глава Су такой преданный соратник, - фыркнул Не Минцзюэ. - Всё возможно, глава Не, - сказал Су Шэ, уткнувшись в книгу. - Читайте, господин Су, - махнул рукой Вэнь Жохань. Цзинь Гуанъяо немедленно ответил: — Благодарю. Лань Сичэнь медленно произнёс: — Глава Ордена Цзинь, вы снова солгали. Цзинь Гуанъяо: — Лишь в этот раз, больше такого не повторится. Лань Сичэнь: — В прошлый раз ты говорил то же самое. Я уже не могу отличить, какие из твоих речей правдивы. - И Ляньфан-цзуню не стыдно оставлять соратника? - фыркнула Юй Цзыюань. - Похоже, стыд свой он давно продал, - заметил Не Минцзюэ. - Это вы сейчас на что намекаете, глава Не? - уточнил Мэн Яо. - На то, что Ляньфан-цзунь много и часто врёт, скоро сам запутается в своих выдумках. - Уже даже Цзэу-цзюнь запутался, где правда, а где ложь, - хмыкнула Цзян Жусинь. - Он отнюдь не всемогущ, - развёл руками Лань Сичень. - А может, просто привык верить Ляньфан-цзуню, - вздохнул Сяо Синчень. - Ну да, за столько-то лет, - согласился с другом Сун Лань. Цзинь Гуанъяо открыл было рот, но тут с небес прозвучал невиданный доселе оглушительный удар грома, будто источник его находился прямо над ухом. Цзинь Гуанъяо от этого звука невольно содрогнулся и проглотил слова, которые собирался произнести. Следом послышался странный грохот снаружи: Бум! Бум! Бум! Более всего к этому звуку подошла бы фраза «кто-то выбивает дверь», нежели «кто-то стучит в дверь». Не похоже, чтобы в ворота стучали рукой, скорее один человек, держа другого, бил в дверь его головой, обрушивая на ворота мощные удары. Каждый следующий удар звучал громче предыдущего, с каждым разом трещин на засове храмовых ворот становилось всё больше, и с каждой секундой всё сильнее искажалось выражение лица Цзинь Гуанъяо. - Кто-то пришёл по душу Ляньфан-цзуня! - пошутил Вэй Ин, услышав про грохот. - Господин Вэй, и без вас страшно, - вздрогнул Мэн Яо. - У Ляньфан-цзуня совесть нечиста, вот он и боится, - фыркнул Сюэ Ян. - Ну да, столько душ загубить... - согласилась с ним А-Цин. - Это кого там, как таран, используют? - встрепенулась Вэнь Цин, словно что-то подозревала. - Не волнуйся, Цин-цзе, мы это сейчас узнаем. - Кажется, будет что-то интересное, - Вэнь Жохань с азартом подался вперёд в кресле. На четвёртый удар засов наконец не выдержал — раскололся на части. Сквозь разбитые ворота внутрь влетели брызги дождя, который лил плотной стеной, и чёрная как смоль тень. Цзинь Гуанъяо вздрогнул, будто хотел увернуться, но тут же подавил в себе этот порыв. Тень, влетевшая в храм, направилась не к нему, а к Вэй Усяню и Лань Ванцзи. Они непринужденно разошлись в стороны, после чего снова непринуждённо встали рядом. Обернувшись, Вэй Усянь воскликнул: — Вэнь Нин? - А-Нин? - нахмурилась Вэнь Цин. - Я здесь, сестра, - погладил её по плечу Вэнь Нин, настолько тихо он сидел. - Да, я знаю, что ты здесь. - А при чём здесь Призрачный Генерал? - полюбопытствовала А-Цин. - Похоже, он был одной из теней, - любезно пояснил Вэй Ин, обращаясь к девочке. - А, тогда понятно. Вэнь Нин впечатался в статую Гуаньинь, вверх ногами и вниз головой. Повисев так немного, он с глухим стуком упал. Раздался его голос: — Молодой господин… При виде Вэнь Нина на лицах Цзян Чэна и Цзинь Лина отразилась неприязнь. Не Хуайсан же громко закричал: — Брат!!! Помимо Вэнь Нина, который влетел в храм, на пороге показался ещё один силуэт, высокий и крупный. Очертания его были грубыми, лицо чёрно-серым, во взгляде ни единого признака жизни. То был не кто иной, как Чифэн-цзунь, Не Минцзюэ! - Как отучить Призрачного Генерала называть старейшину Илин "молодым господином"? - наигранно печально вздохнул Вэй Ин. - Возможно, никак, - пошутил Вэнь Нин, пожимая плечами. - Теперь и молодой господин Вэнь начал шутить, - закатил глаза к потолку Цзян Чэн. - Вот как ты это делаешь? - Вообще-то мы такие же люди, как и все, наследник Цзян, - выгнула бровь Вэнь Цин. - Не сомневаюсь, дева Вэнь, просто при нас он это сделал впервые. - Ну, теперь понятно, кто стучал, - потёр переносицу Мэн Яо. - Не желаю слушать про эти ужастики, - Не Хуайсан демонстративно заткнул уши. - Не вздумай умереть, дагэ. - Эх ты, трусишка, - потрепал брата по волосам Не Минцзюэ, добиваясь от него возмущенного: "Не порть причёску!". Будто железная башня, он стоял перед храмом Гуаньинь посреди грохочущего ливня и перекрывал путь наружу. На том месте, где голова была ровно приставлена к шее, виднелось множество чёрных стежков. Кто-то додумался взять нить и пришить голову к безголовому телу! Лань Сичэнь: — …Старший брат. Цзинь Гуанъяо тоже сбивчиво пробормотал: — …Старший брат… - А душа тоже по лоскуткам сшита? - пробормотал себе под нос Вэй Ин. - Вэй-сюн, оставь свои страшилки! - возмущённо воскликнул Не Хуайсан. - А что такого я спросил, Не-сюн? Лютого мертвеца явно расчленяли вместе с душой, а раз теперь все части тела собраны, как быть с душой? - Возможно, она тоже собралась, - призадумалась Вэнь Цин. - Но это только наши догадки. - А откуда, кстати, голова, если она исчезла из Башни Кои? - задал неожиданный вопрос Сюэ Ян. Слушатели застыли в ступоре. А правда, откуда взялась голова? Сразу три человека в храме назвали Не Минцзюэ братом, вот только все они сделали это по-разному. Цзинь Гуанъяо накрыло волной ужаса, от которой он весь задрожал. Ведь больше всего в этой жизни Цзинь Гуанъяо, вне всяких сомнений, страшился именно своего названого брата, который обладал взрывным характером и спуску ему не давал. Дрожь прошла по его телу, по рукам, а затем начала дрожать и кровавая струна, которую он крепко сжимал в руке. Именно в этот момент Лань Ванцзи сделал стремительный взмах Бичэнем и нанёс рубящий удар. В мгновение ока он оказался перед Цзинь Лином и что-то схватил. Цзинь Гуанъяо ощутил лишь, как плечо охватила лёгкость, и на миг застыл. А когда опустил взгляд, то увидел, что его правая рука исчезла. Правая рука, которой Цзинь Гуанъяо сжимал струну, оказалась отрублена ровно по предплечье. Именно её и схватил Лань Ванцзи. - Удачно Ханьгуан-цзюнь подгадал момент, - удивился Цзян Фэнмянь. - Дождался, когда Ляньфан-цзунь отвлечётся, и нанёс удар, - хмыкнула Юй Цзыюань. - Скажем "спасибо" Чифэн-цзуню? - пошутила Цзинь Ливэй. - Очень смешно, госпожа Цзинь, - сморщился Не Хуайсан, обиженный за книжного лютого мертвеца. - Всё нормально, наследник Не, - помотал головой Мэн Яо. - Не бухти, А-Сан, - хмыкнул Не Минцзюэ, снова растрепав его волосы. - Дагэ, ты опять? - Спасибо Ханьгуан-цзюню, - учтиво поклонилась в его сторону Цзян Яньли. - Не стоит, дева Цзян, - покачал головой Лань Чжань. Кровь брызнула из свежей раны фонтаном, Цзинь Гуанъяо побледнел от боли, не в силах даже издать крик. Он пошатнулся, сделал несколько неловких шагов назад, но не смог устоять и повалился наземь. Зато Су Шэ разразился душераздирающим воплем. Лань Сичэнь на один короткий миг ощутил желание помочь Цзинь Гуанъяо подняться, но в итоге не решился снова притрагиваться к нему. Лань Ванцзи разжал пальцы на отрубленной руке, струна ослабилась, и Цзинь Лин оказался освобождён из лап смертельной опасности. Цзян Чэн уж было бросился к племяннику, чтобы осмотреть, не поранился ли тот, однако Вэй Усянь его опередил. Он схватил Цзинь Лина за плечи, внимательно осмотрел и, убедившись, что кожа на шее юноши не повреждена — даже ссадины не осталось, облегчённо выдохнул. - Курица-наседка, - беззлобно фыркнул Цзян Чэн, посмотрев на брата. - Кудах-тах-тах, - помахал руками Вэй Ин, изображая крылья. В зале моментально раздался многоголосый хохот, заставивший стены дрогнуть. Со смехом выходило напряжение, которое копилось по мере прочтения глав. - Спасибо, А-Сянь, - улыбнулась ему Цзян Яньли, вытирая платком уголки глаз. - Да ничего, А-Ли, Саньду Шеншоу тоже волновался за нашего племянника. Просто старейшина Илин стоял к нему ближе и успел раньше него осмотреть ребёнка. - Я и говорю, что ты за всех волнуешься, А-Сянь. Курица-наседка. Лань Ванцзи всегда орудовал мечом крайне аккуратно и тонко, и если бы ситуация не была столь критической, а струна не была столь опасным оружием, он не стал бы отрубать владельцу струны конечность, словно повар рубит овощи кухонным ножом. Однако руки Цзинь Гуанъяо дрожали, и если бы эта дрожь продлилась секундой дольше, или — ещё хуже, если бы он вовсе забыл, что у него в руках заложник, и бросился бы бежать, потянув за струну… Если бы Лань Ванцзи не принял мгновенное решение как можно быстрее отрубить руку, сжимающую струну, голова Цзинь Лина уже отделилась бы от тела, орошая потолок храма кровавым фонтаном! Собравшиеся в зале девы взвизгнули, представив себе эту картину и заставляя некоторых морщиться. - Курицы слабонервные, - ругнулась себе под нос Вэнь Цин, и не такое видевшая. - Спасибо Ханьгуан-цзюню, что не позволил причинить вред А-Лину, - облегчённо выдохнула Цзян Яньли. - Неприятное было бы зрелище, - передёрнула плечами Ло Цинъян. - Да не то слово, - поёжилась Цинь Су. - Так что наша благодарность Ханьгуан-цзюню за спасение ребёнка, - кивнула Мо Тинг. Юноша, тело и лицо которого забрызгало кровью из раны Цзинь Гуанъяо, всё ещё не до конца осознал, что произошло. Вэй Усянь же, крепко обняв его, произнёс: — В следующий раз держись-ка ты от опасных личностей подальше, мелкий паршивец. Ну зачем ты так близко подошёл к нему?! Если бы сын Цзян Яньли и Цзинь Цзысюаня погиб прямо у него на глазах, Вэй Усянь не знал бы, куда ему деться. - Хорошо, что этого не произошло, - облегчённо выдохнул Вэй Ин. - Старейшине Илин тоже бы не мешало напомнить держаться подальше от неприятностей, - погрозил брату кулаком Цзян Чэн. - Они меня сами найдут, даже если я просто буду стоять на месте, А-Чэн. - Это как с тем животным, что случайно привели в Облачные Глубины? - хитро прищурился Не Хуайсан. - Не напоминай, Не-сюн, - Усянь вжался спиной в жениха, поёжившись. Цзинь Лину непривычно было ощущать, что кто-то обнимает его, поэтому бледное лицо тут же вспыхнуло румянцем, и юноша с силой толкнул Вэй Усяня в грудь, вырываясь из объятий. Вэй Усянь однако прижал его ещё крепче, похлопал по плечам, а потом одним движением отпихнул в сторону Цзян Чэна со словами: — Иди! Только больше не убегай без спроса, будь рядом с дядей! Цзян Чэн схватил Цзинь Лина, у которого всё ещё кружилась голова, посмотрел на стоящих рядом Вэй Усяня и Лань Ванцзи и, поколебавшись мгновение, прошептал Лань Ванцзи: — Спасибо. Несмотря на шёпот, слова слышались весьма отчётливо. - Неужели Саньду Шеншоу было так сложно обнять племянника? - удивился Вэй Ин, взглянув на брата. - Я же не ты, готовый со всеми обниматься, - фыркнул Цзян Чэн. - Ну это же совсем просто: подходишь, заводишь руки за спину человека и прижимаешь к себе! - Ну ты-то мастер по объятиям, А-Сянь, - хихикнула Цзян Яньли. - Бедный ребёнок, никто даже не приласкает, - пожалела книжного Цзинь Лина Мо Тинг. - Значит, ему точно нужна большая порция объятий, Тинг-цзе! - Надо же, Саньду Шеншоу поблагодарил Ханьгуан-цзюня, - хмыкнул Не Минцзюэ. - Племянник - оставшийся у него родной человек, как тут не поблагодарить? - заметил Лань Сичень. Цзинь Лин поддержал: — Благодарю Ханьгуан-цзюня за то, что спасли мне жизнь. Лань Ванцзи кивнул и ничего не сказал в ответ. Капли крови, не задерживаясь на блестящем лезвии Бичэня, быстро стекли вниз, прежде чем Лань Ванцзи вновь поднял меч и направил его на стоящего на пороге храма Не Минцзюэ. Вэнь Нин медленно поднялся с земли, приделал сам себе оторванную руку и произнёс: — Берегитесь… мощь его затаённой злобы необычайно велика. - А-Нин, - Вэнь Цин схватила его за руку, быстро осматривая. - Я в порядке, цзецзе, - успокоил её Вэнь Нин. - И Цзинь Лин учится благодарить других, - одобрительно заметила Цзинь Ливэй. - Начал меняться в лучшую сторону. - Ничего, обязательно научится, с такой-то мамой, - похвалил невесту Цзинь Цзысюань, заставив её покраснеть. - Конец главы, - как нельзя вовремя сообщил Су Шэ, закрывая книгу.