Не наш корабль в Америку

Если солнце бы не зашло, на горизонте виднелся бы материк. Капитану явно было жалко прощаться с курчавым мальчишкой. Мужчина потрепал его по волосам и надел на него свою шляпу. Эви стоял с трудом, поэтому мешочек денег и бутыль лечебной настойки капитан вручил Теодору. Порт был маленьким и бедным по сравнению с английским, но Тео радовался ему до безумия. Добрались. Получилось. Эви, ты понимаешь? Смогли. Мальчишка шёл как мог. Лоб его горел и ноги подкашивались. Шляпа падала с него. Тео приходилось регулярно её ловить. Моряки в порту или кто-то ещё подсказали Теодору ближайшую гостиницу, и парни сняли самый дешёвый одноместный номер. Эви тут же завалился спать, а Тео поскакал расспрашивать людей, есть ли неподалёку кузницы. К счастью, та оказалась на соседней улице, и Тео тут же разузнал, как до неё добраться. Уснул парень на полу рядом с Эви. С самого утра на ногах, Тео купил в отеле каши с мясом, оставил на тумбочке рядом со спящим Эви, и побежал в кузнецу. Здание было основательным, даже больше, чем кузница в поместье. С крыльца обдавало сухим теплом. Опыта переговоров у Тео не было, поэтому беседа с, по-видимому, хозяином удалась неловкая, но мужчина был дружелюбный и мягкий. Теодор договорился приступить к работе сегодня, но первый день был испытательным сроком, а с завтрашнего дня труд стал бы оплачиваемым. Никогда Тео не отстранялся от работы на целых 2 месяца, поэтому очень переживал, что за время плавания он потерял былое мастерство, но к вечеру, получив похвалу, парень успокоился и довольный собою возвращался в гостиницу. В номере Тео ждало огорчение, нет, скорее горе. Каша стояла нетронутой, Эви не просыпался. Мальчик сопел сквозь сопли и иногда срывался на кашель, не открывая глаз. Попытка разбудить Эви, чтоб накормить, не увенчались успехом. Мальчик начинал что-то бормотать в бреду, но в сознание не приходил. Его горячий лоб и ледяные руки бросали Теодора в истерику, он не знал, что делать. Однозначно Эви нужно было хотя-бы напоить. Тео усадил парня, облокотив того на спинку кровати, и медленно вливал в того тёплый, только что купленный чай. Эви пил. Это всё, что мог сделать Тео, поэтому, плотно укрыв Эви одеялом, парень покушал утреннюю кашу, потушил лампу и лёг спать. Столько пройдено, но последнее испытание Эви, кажется, не выдержал. Неужели он не достоин счастья? Зачем теперь эта Америка, если Тео тут совсем один? Как было чудно в промозглой коморке в Англии ждать вечернего визита Эви, жизнерадостного улыбающегося Эви. Тео очень боялся никогда больше не услышать заветные "Я люблю тебя" от Эви, никогда больше не увидеть его улыбку, не ощутить тепло его губ. Мальчик ворочался и скулил во сне, отчего Тео сильно не выспался. Второй рабочий день отнял много сил, зато принёс немного денег. Тео возвращался в номер с надеждой и безумно обрадовался, когда услышал голос Эви, обнадёженный, что тот очнулся, но тот бредил и плакал. Накормить его снова не получилось. Тео напоил парня водой и пиратской настойкой, поцеловал в лоб и уложил спать. Теодор стучал молотом, стараясь сконцентрироваться на работе и не думать об изнемогающем от болезни Эверарде. Сегодняшний день тянулся особенно тяжко: стояла жара, от печей парило ещё сильнее, завтрак у Тео был скудный, отчего сил в руках совсем не было, но даже так хозяин был удовлетворён своим новым работником. Дочь мастера, видимо уже отчаявшаяся найти молодого человека среди местных, игриво стоила глазки юному кузнецу и вертела между пальцами косу. Девушки в Америке были явно смелее, чем в Англии. Возвращаться в номер было дурно. Что-то душило и тянуло обратно в кузнецу. Снова видеть Эви без сознания — нет, пожалуйста. Тео открывал дверь медленно и осторожно, стараясь не смотреть на кровать, но, взглянув, застыл в проёме. Где Эви? Его перепутали с мёртвым и вынесли вперёд ногами? Смерть обратилась в человека и забрала его? Он в бреду ушёл куда-то без направления? В номер ворвались бандиты и украли его? Эви выгнали за неуплату номера? Хотя за ночь заплачено... Что с ним, Господи? Тео метался по номеру, пытаясь отыскать Эви в шкафу или под кроватью, сбежал вниз к людям, расспрашивая о черноволосом парне, но ничего внятного не услышал, избегал вдоль и поперёк ближайшие улицы, приставая к незнакомцам, но никто ничего не смог сказать, или просто не захотел. Эви исчез. Заплетаясь в ногах, Теодор вернулся в номер и, наблюдая только пол, сел на кровать, закрыв лицо руками. Может он ушёл умирать куда-нибудь в поле, как уходят коты? Тёплые руки легли на шею, и щекотные поцелуи посыпались по лицу и затылку. — Эви, Боже, где ты был?!? — О, Тео, много где! Тут так чудесно! Я нашёл нам постоянное жильё и устроился на работу! Одна женщина подарила мне вот это пончо, – указывая на вязанное изделие на спинке кровати, которое не заметил Тео, — а ещё я выиграл вот эту перчатку, правда у неё дырявый палец, – тараторил Эверард. — Стой-стой, Эви, ты вчера был в бреду! — После сильного жара либо следует смерть, либо стремительно выздоровление. Как видишь, жизнь пока решила оставить меня себе. — И ты тут же побежал бегать по городу? Какой же ты дурак! — Молчи, Теодор, и собирай вещи! Я подружился с замечательной старушкой, и она готова предоставить нам свой чердак почти в пять раз дешевле, чем обходится этот номер. Мы еще должны будем помогать ей с готовой и уборкой, но это не сложно, правда? Эви бегал по комнате и складывал на кровать пончо, бутылку настойки, нож, плед и ещё некоторые вещи. Напялив капитанскую шляпу и всучив мешочек с монетами Теодору, Эви схватил в охапку вещи и направился к выходу. Тео стоял и не мог поверить своему счастью, но нужно было его догонять, ведь оно уже спускается с лестницы. До заветного дома старушки было довольно далеко. Эви по пути несколько раз ронял вещи, до того, как их не отобрал Тео. Дом оказался большим, и Теодор уже приценивался, как долго в нём придётся убираться. Эви постучал в дверь. Открыла её ну очень пожилая женщина и тут же полезла обниматься с Эви, тот ответил встречным жестом. Бабуля вела себя, словно встречала своего любимого внука, а Эви подыгрывал. Теодор всегда удивлялся, как легко и непринуждённо Эверард находит контакт с людьми, и только старался соответствовать. Чердак не был большим, не был маленьким, и как только парни разместились там на старых кроватях, Эви повелел Тео отдать старушке назначенную сумму. Бабуля приняла деньги и накормила ребят пустым, но очень вкусным супом. На чердаке горели всего две свечи, и через большое окно светила луна. Окно оказалось дверью на балкон, когда Эви подошёл ближе. — Идём. Балкон выглядел очень шатким и старым, но Эви это не остановило. — Смотри, что у меня есть! Мальчик достал из-за под рубахи толстую короткую палку. — Что это? — Сигара! — Откуда? — Я нанялся к одному господину продавать купцам табак. Теперь буду ошиваться в порту и впаривать английским богачам это курево. А сигару стащил, когда хозяин объяснял и показывал, что нужно будет делать. Эверард достал из кармана полупустой коробок спичек и зажёг сигару. Видно было, что Эви курит не впервые, Тео же задыхался от первой затяжки, цепляясь руками за чужие плечи, чтоб не упасть. В голову дало так сильно, что стоять уже совсем не получалось, и Тео, стараясь не упасть, спустился на пол. Горло драло, а глаза слипались, но Эви просил курить ещё, и Тео не оказывал. Парень уже не понимал, за что держится, голова непослушно опрокидывалась, пока что-то тёплое и мягкое ни подхватило её сзади. Эви целовал со вкусом перегара, выдыхая через нос, окутывая поцелуй дымом. — Мф, как я по тебе соскучился!.. Тео не отвечал, целиком отдаваясь ощущениям. Парень схватил Эви за руку, но не удержал — тот побежал закрывать вход на чердак на защёлку. Тео поспешил за ним, держась за стены. Ночной, холодный с моря ветер трепал спину. Эверард сорвал с Тео старую рубаху, лишая её последних пуговиц, и повис локтями на шее парня, постепенно осаживая обоих на пол. Доски скрипели, кости гремели по полу, а Эви не унимался, целуя шею, почти мурлыкая, и плечи, постоянно норовясь укусить. Никотин постепенно отпускал, и силы возвращались. Тео взял Эви за челюсть и полез целоваться в губы, но получил отказ: мальчик потянулся за шляпой и натянул её Тео на лицо, параллельно опрокидывая того на спину. — Эви, зачем? И без того темно. — Хочу так. Лежи. Тонкие пальцы коснулись брюк, стягивая их с Тео. Парень хотел было снять шляпу и уже привстал, но Эверард механически запретил ему подниматься, придерживая шляпу и голову под ней. — Нет, лежи, я говорю! Лишившись зрения и белья, Тео вздрагивал от прикосновений, а Эви, пользуясь своим положением, заставлял парня извиваться, целуя живот, член, бёдра. Мокрый язык касался головки, становясь то мягким, то грубым. Прикосновения тёплых губ, пульсируя, отзывались по всему телу. Под шляпой дышалось тяжко, воздуха основательно не хватало, отчего начала кружиться голова и зудеть лёгкие. Эви спускался языком ещё ниже, касаясь промежности и обильно смачивая слюной анус. Очень хотелось ухватиться за простынь, но парни валялись на голом полу. Эви, звеня выигранным ремнём, спустил штаны и, вроде, расстегнул рубаху. Мальчик брал очень осторожно и ласково, оставляя Тео желание просить нарастить темп. — Эви... немного... немного грубее, и мне нечем дышать... – заглатывая рывками воздух. Первую просьбу мальчик услышал и стал бесстыдно трахать крепкую задницу, но на вторую отреагировал прямо противоположно и только положил ладонь на шляпу, сильнее прижимая её к лицу. Под шляпой остался только углекислый газ, и зудеть начали не только лёгкие, но и весь корпус. Силы в руках совсем не осталось, они безбожно тряслись, поэтому попытка убрать ладонь Эви со шляпы не увенчалась успехом. Тео только скулил и кашлял, суча ногами по полу, а Эви трахал, целовал и дрочил. Где-то на границе сознания, Тео почувствовал прилив кислорода в лёгкие — Эви отпустил шляпу. Горячая кровь хлынула к пальцам, голове и члену. Красочный оргазм расплывался по телу теплом, щекоткой и спазмами. Тео дышал, отрываясь рёбрами от пола, и прихмыкивал. Эви закончил чуть позже и свалился рядом. — Извинишь меня за то, что бросил тебя на корабле? Я старался напускать пыль в глаза капитану, чтоб тот оставил в живых нас обоих. — Ты сделал всё максимально правильно. Спасибо тебе, Эви. Но давай никогда не будем об этом вспоминать. — Чудно, – мальчик взял Тео за руку и поцеловал тыльную сторону ладони. Стараясь меньше шуметь, парни сдвинули старые узкие кровати, образовав таким образов одну широкую, и легли вместе спать. Тогда Тео и Эви впервые ночевали вместе. Рано утром Эви приготовил старушке тушёные овощи и убежал в порт, а Тео отправился в кузнецу. С тех пор Эви часто таскал сигары с работы, и пол чердака так же часто скрипел. Америка определённо стоила свеч, а о корабле напоминала только треугольная капитанская шляпа с пером, которую Эви так и оставил, как символ победы.