Не наш корабль в Америку

Выменяв выигранный бессовестным обманом потрёпанный ремень на горячий пирог с мясом и бутыль вина, Эверард ускользнул из таверны, не давая повода проигравшему усомниться в честности игры. Булка обжигала ладонь. Аромат свежей свинины с луком почти передавал вкус, и кушать хотелось до сухости в горле, но был в этом городе кто-то, кто был голоден и изнеможён сильнее — Теодор. Тео, милый Тео, наверняка, как обычно, работал весь день и вряд ли получил достойную порцию на обед. Эверард почти бежал, выбирая менее людные улочки, в надежде избежать встречи с городскими хулиганами. Вот дома почти столкнулись углами, теперь протиснуться между ними могла бы только аккуратная бледная баронетка, и, к счастью, Эверард как раз подходил по телосложению. Нельзя было сказать, что Эверард худой, нет, парень просто с рождения был не особо жизнеспособен: простуда липла к нему как назойливая муха, кости от своей тонкости постоянно ломались, и только в непримечательных, но довольно больших карих глазах теплилась жизнь. Облупившиеся углы домов позади. Эверард бежал не останавливаясь, греясь одной только мыслью о том, что снова будет кормить своё запретное счастье, может быть даже с рук, если Тео не слишком устал, чтобы дурачиться. Небольшая дырка и собачий подкоп под забором — лазейка в поместье Каралайл, которому принадлежал Теодор. Сотня метров по заднему двору, и Эверард в пристройке кузнецы — коморке Тео. Поджарый девятнадцатилетний парень спал на деревянных ящиках и пледе. Накаченная, но совсем сухая рука свисала до пола. Теодор был подмастерьем и целыми днями работал, как чёрт, выполняя самую грубую работу. Парень спал очень крепко, привыкши просыпаться только от грубых оплеух. Эверард отчаянно трепал Тео по русым волосам, стараясь разбудить. Тот поддался: хмурясь, он ухватился мозолистой ладошкой за назойливую ручонку, вынимая её из своих волос. — Ну же, Тео! Кое-что получишь, если проснёшься. — Надеюсь, это вольная, – сонно хрипя. — Не совсем, но тебе понравится, обещаю. Вставай! Перевалившись на спину, Теодор открыл глаза. Над ним нависал неуместно улыбчивый шестнадцатилетний мальчишка еврейской внешности. Вечернее солнце подсвечивало его неубранные волосы, да и сам он горел от нетерпения и восторга. Запах булки постепенно заполнял комнату. — Если источник запаха — это не твоё "кое-что", я готов съесть тебя. Эверард довольно хмыкнул, — почти промурчал, — и достал припас. Теодор резво подскочил на локти и хотел было выхватить подарок, но тот ускользнул за чужую спину. — Эви, пожалуйста, не начинай. Я очень голодный. Оставь свои игры. — У тебя никогда нет на них времени! – отходя от кровати. — Ты постоянно говоришь мне одно и тоже. Я ради тебя, можно сказать, жизнью рисковал, а ты не можешь уделить мне полчаса. — Ты опять взялся за карты? — Взялся. — Эви, если тебя поймают... — Хватит! Не об этом сейчас, – протягивая булку. — Будешь? — Если отдашь. — Отдам, только обещай мне хотя бы час. — До самого заката я твой. — Хорошо. Тогда смотри, что ещё есть. Эверард достал заветный бутыль и сел рядом с Теодором на "кровать". Свинина растекалась соком по языку, и была особенно вкусна, когда ей тебя кормит черноволосый курчавый мальчишка напротив. Эверард любил брать инициативу: в своей жизни, ведь надо было себя обеспечивать после смерти родителей, и в жизни Тео: в еде, развлечениях, сексе... Последнее было особенно приятно. Хорошее ли было вино? Тео не знал, ведь совсем не часто пил вина, и ценил лишь чувство опьянения. Бутылка на двоих — слишком много для Теодора и слишком мало для Эверарда. Пыльная холщовая рубашка, на которой осталось всего три пуговицы, небрежно снята и брошена. В оголённых кузнецких руках совсем не осталось силы сопротивляться наглым домогательствам, да и желания этого делать не было. Эверард тихо целовал жилистую шею и гладил по сечёной спине. Его кудри почему-то всегда пахли вкусно, выбиваясь из общей симфонии запахов города; запускать в них пальцы, чуть надавливая на затылок, было до безумия приятно. Опьянение вело вкось, сидеть уже было неустойчиво. Эви завалил Тео на спину, сам лёг сверху и продолжил уделять внимание торсу партнёра, постепенно спускаясь. Шаги. Подскочив быстрее, чем Теодор успел что-либо подумать, Эверард развернул того на живот, накрыл пледом и скрылся, захватив с собой бутылку. Когда мастер шарился в шкафу в коморке Тео, тот уже старательно спал.