Пролог
29 июля 2022 г., 23:53
Одиночество. Есть ли у него точное определение, если все трактуют его по разному? У кого, это отсутствие вокруг людей, у кого это состояние души, кто-то говорит, что это, когда у тебя нет друзей или семьи, а кто-то утверждает, что это — болезнь. Но, как бы это слово не описывали, Владу подходили все определения, конечно, ведь в лесах да горах редко встретишь живую душу.
Князь. Бродяга. Убийца. Морок. Как его только не называли в разных странах и сёлах. Многие гнали, а кто-то жалел и предлагал ночлег. Дай Бог здоровья этим людям, часто думал бывший государь. Сколько он странствует, уж никто и не скажет точно. Год? Десять лет? Столетие? Ощущалось всё путешествие, как одна бесконечная прогулка, в которой бродить ему до скончания веков.
Отшельник уже привык к этим условиям. Конечно, после царских палат жить в лесах сложно, а в первое время и невозможно. В голове вечные вопросы: где раздобыть еду? Где устроить ночлег? Не будет ли проблем с населением? Не нападут ли лесные звери? Как найти деньги? В своём замке он даже не знал, что такие проблемы существуют, а теперь это уже настолько привычно, что бродяга на автомате идёт по утрам на охоту, свистя под нос песню, услышанную на улицах небольшой деревни.
От мыслей оторвал его шелест листьев, поддающиеся порывам прохладного ветра, несущий пыль и песок. Влад вдохнул воздуха и с ухмылкой посмотрел на готовый обед с мясом зайца, который этим утром заставил голодного хорошенько побегать и даже намочить штаны по колено, успевшие высохнуть за это время.
— А шкуру и продать можно... Дворянки любят такое. — Влад перевёл глаза на шерсть ныне обеда и задумчиво отвёл взгляд к реке — Умыться пойти что ли? Всё равно пока остывает.
Мужчина встал, потянулся, слыша как хрустит его позвоночник, и пошёл к воде, не особо волнуясь за еду. Речка здесь маленькая, утонуть точно не получится, зато течение было достаточно сильным. Уронишь что-нибудь мелкое и не увидишь более. Владислав сел на колени и посмотрел на своё искажённое отражение. Длинные чёрные волосы, падающий волнами по плечам, несмотря на их нечистое состояние, густая борода, сильно отросшая за года, лицо худое, с острыми скулами и носом, у которого была небольшая горбинка, мешки под глазами, а кожа бледная, даже болезненная. Но что неизменно — это глаза. Яркие голубые огни, пронзающие насквозь, возможно, кого-то и пугали, но красоты в них было больше, нежели чего-то ужасающего. Ярче неба, холоднее льда, так их многие описывали.
Странник взял холодной жидкости и брызнул себе в лицо, отчего по спине прошлись мелкие мурашки и взбодрили и без того бодрый организм. Морок хорошенько протёр глаза и поднялся с места, разворачиваясь к своему лагерю. Чувствуя прекрасный запах супа, бывший князь улыбнулся предстоящему обеду. Однако, этот день решил стать неудачным для него и сделать какую-то подлость. Вернувшись, Влад округлил глаза, не понимая, какого чёрта. Кастрюля с едой исчезла! Гнев ударил в голову с такой силой, что кулаки задрожали. Морок оскалился и обвёл взглядом лагерь. Всё было как всегда: костёр, сумка с вещами и мелкая девчонка с его обедом. Стоп! Отшельник перевёл злой взгляд на незнакомую мелочь, которая стояла у кустов, смотря на него неловким взглядом.
— З... Здравствуйте, добрый человек... А я тут... — рыжеволосая девочка посмотрела на суп, потом на брюнета.
— Ворую? — закончил он за неё фразу своим железным голосом и схватил меч из ножн — Советую тебе положить кастрюлю на место и я тебе не отрежу твои ручонки!
Воровка не без испуга посмотрела на незнакомца. Владислав надеялся, что ребёнок испугается и тут же отпустит его суп. Но, видно, он не знаком с современными детьми. Не прошло и секунды, как рыжая исчезла в кустах.
— А ну стой, дрянная девчонка! — мужчина тут же ринулся за воровкой.
Он побежал за заросли и оглядел поляну, куда предположительно убежала рыжеволосая. Бывший князь зарычал, но девчонкой даже и не пахло, да и запах еды так же пропал.
— Девчонка! Я тебе даю последний шанс! Если сейчас же не выйдешь, то поверь, я обеспечу тебе смерть лютую! И не посмотрю, что ты дитя! — но кроме шелеста деревьев не было ни единого звука — Ну ладно...
Тут же одним взмахом меча он разрубил дерево, упавшее на большие кусты. Морок подошёл к листве и разрубил их, посмотрев за них. По всей поляне звучал свист оружия, многие невинные растения пострадали, однако ребёнок исчез, не оставив и следа. Недоумённый, злой и голодный голубоглазый вернулся в своё место обитания. Мало того, что он потерял обед, так ещё и единственная кастрюля с ложкой испарились. Теперь ничего не оставалось, как идти в город и попытаться продать зайчью шкуру или обменять её на кухонные приборы.
(а точнее, с её состоянием, к рёбрам) забинтованные коленки. Еле отойдя от смеха, отшельник посмотрел на обиженную и закатил глаза, подсев к ней.
— Ладно, не нужно дуться. Однако-с, воровкой тебе точно не быть, с такими-то навыками. Да и волосы у тебя слишком яркие, — он взял рыжую прядь, падавшую незнакомке прямо в глаз, и задел её за ушко — заметна ты. Поймают, как те.
По тельцу прошла дрожь, отразившаяся на лице испугом. Карие глазки посмотрели на спасителя, который с ухмылкой смотрел на неё. Смотря в голубые глаза, девчушка вспомнила то мгновение: мужчина, стоявший с поднятой головой, схватил свой меч и... превратился в маленькую муху, в ту же секунду пролетевшую мимо неё. Как он это сделал!? Вопрос крутился до сих пор, а вместе с тем имя самой главной страшилки для всех детей этой деревушки.
— А... А вы правда... М-морок..? — рыжеволосая сжалась, но чуть-чуть подвинулась к собеседнику, не без интереса смотря в его глаза, немного расширившиеся.
— Что ж... — после минутного молчания начал он — Так и есть. Только никому об этом. Панику бессмысленную поднимешь.
— Что!? Правда!? — ребёнок скачил с места, а глаза его зажглись — Но ведь Морок... То есть вы... Это всего лишь сказка! Да и если вы реальны, то почему вы не в тюрьме!? Неужели вы... Ага! Вы сбежали и сейчас в бегах!? — на лице её появилась ухмылка, исчезнувшая с озадаченным взглядом бывшего князя.
— Эм... Во-первых: не закидывай меня таким количеством вопросов. Во-вторых: это не сказка, а реальность, просто было это лет триста назад. И в-третьих: я не в бегах. Сто пятьдесят лет назад на мою страну, где я был в темнице, напали, и мне поставили условие: или я помогаю победить и получаю свободу, либо я продолжаю гнить под землёй. Как ты понимаешь, я выбрал первое и получил законную свободу, которую я просто предпочёл посветить одному дельцу.
— Вау... — девочка заинтересовано села рядом, смотря на Морока с восхищением — А что за дело?
— Ты меня не оставишь, пока не скажу, верно? — рыжая энергично закивала с широкой улыбкой — Хорошо..? Мне нужно избавиться от своей силы, а для этого нужен или артефакт, или сильный волшебник. Но а пока, я просто бродяжничаю. Ну а теперь ты. — улыбка с девичьего лица тут же исчезла — Я присмотрелся и понял, что твоя внешность не характерна для такого края, да и выглядишь ты очень потрёпанно. Сирота? Аль родители странники?
— А... Да, я... Сирота... — девочка тут же опечалилась и отвернулась, выводя на земле пальцем только себе понятные узоры — Меня растила бабушка. Родителей я и в помине не знала, да и бабуля тоже не ведала, откуда я... Ну... Жили мы спокойно, пока в деревне... Ну... Это... — рыжеволосая сжала нитку на своей шее и нахмурилась — Пока в деревне кое-что не вынюхали... Моя бабушка собрала меня и... И велела бежать как можно дальше... Последнее, что я помню оттуда — это всех жителей с факелами, шедших к нашему дому... Вот так... Я убежала так далеко, как ноги позволили и здесь, так сказать, поселилась...
Девочка вытерла одинокую слезу с лица и посмотрела на Влада. А тот и не знал, что сказать. С одной стороны успокоить надо, а с другой вот, как? Он поднял руку и, стараясь не делать лишних движений, положил её на взлохмоченную макушку.
— Что они такого унюхать могли, что были готовы сжечь вас? — мужчина нахмурился, слегка приглаживая пряди. Девочка сразу замялась, стала тихо-тихо что-то бормотать, будто говоря сама с собой. Но, судя по взгляду, собралась, ровно села и вытянула руку перед собой.
— Вот это. — в это же мгновение на ладони появился маленький огонёк, плясавший под потоками ветра. Шок — вот что появилось на его лице. Маги огня вымерли, по крайней мере, так считало большинство стран, а теперь перед ним одна из них — В деревне, где я жила, не принимали магов и колдунов, считая это отродьем дьявола, и сжигали каждого, кого хоть чуть-чуть в этом подозревали. Как-то я показала своей подруге, что умею, а та тут же рассказала об этом своим родителям, а те... Всем жителям...
Пламя тут же исчезло, а по лицу его хозяйки пошли слёзы крупными ручьями. Воровка разрыдалась, скрыв глаза руками, бормоча, что она должна была хранить это в секрете, что это всё её вина. Голубоглазый наблюдал за самобичеванием ребёнка, чувствуя в груди смутное, даже, забытое чувство — жалость. Когда он кого-то жалел в последний раз? Уже и бесполезно вспоминать.
Владислав подполз к плачущей, взял её за плечи и придвинул к себе, практически полностью положив тельце на себя. Он молчал, слушал всхлипы, иногда проводя ладонью по спинке. От этого девчонка разрыдалась пуще прежнего, крепко схватившись за ворот туники, и уткнулась носом в мужскую грудь.
Долго ли, коротко ли заливала она его слезами, но рано или поздно должна была успокоиться, что случилось-таки, когда Морок отбросил мечты надеяться на это.
— Легче? — спросил он, смотря на мокрое пятно размером больше его торса.
— Д... Да, спасибо... — рыжеволосая вытерла оставшиеся слёзы и слезла с мужчины, сев рядом — Эм... А как вас зовут..?
— Как..? Влад. А тебя как величать? — Владислав улыбнулся, потрепав девчушку по голове.
— Владик? А я Алёнка! — она протянула руку и улыбнулась, шмыгнув красным носом.
— Не называй меня «Владик»! — он нахмурился, но всё же протянул руку в ответ, пожав маленькую ладошку — Давай мы лучше компота сделаем, а то ягоды испортятся.
Не успели они встать со своих мест, как вдруг на поляну прибежали 3 вороных коня. На двух из них сидели два крупных воина с мечами за спиной, а вместе с ними и торговцы, да вид у них запуганный, словно монстра увидели, а на третьем сидел круглый человечек. Круглый, потому что все пропорции его были до безобразия округлёнными: глаза, нос, щёчки, губки, ушки, ручки, ножки и, особенно, пузо. Казался он даже милым, но взгляд... Взгляд был будто кукольный. Стеклянное безумие, так его обозвал Влад, спрятав за спиной испуганную Алёнку.
— Это они, мои дорогие? — до противной сладости во рту спросил он. Настолько слащавым был его голос.
— Д-да, мой Господин... И-именно они! — тот, что убежал первый, криво улыбнулся, задрожав сильнее.
— Как же хорошо! Очень, я бы сказал! Да и, гляжу, лица знакомые... — пухлячок щёлкнул своими пальчиками, и в тоже мгновение к нему подбежал один из охранников, спуская Господина с коня — Алёночка, кажется, наш прошлый разговор закончился на том, что ты перестанешь воровать у меня...
Он подошёл к ним, слегка стукая ладонями друг о друга. Рост его оказался небольшим, совсем немного был он выше девочки.
— Г-господин Николай... Я... Я не зн... Я не знала, что это... Это... — голос ребёнка уже за пару секунд наполнился подавленной истерикой, всё её тело дрожало хуже осенних листьев в бурю, а ручки сжали ладони бывшего князя так, что он теперь её не смог бы отодрать.
— Не знала, что мои послы? Прости, дорогая! Не уведомил? Глупо было с моей стороны! — он посмеялся и громче захлопал в ладошки — Однако... Ты украла безумно важную для меня вещичку! Лягушка... Такая крупная, с красными бриллиантами вместо глаз. Просто хотел знать... Где она?
Голос ни разу его не дрогнул. Говорил мужчина спокойно, даже весело. Но всё же, думал Владислав, не чисто с этим Николаем. Навряд ли воровка так бы его боялась от его безмерного спокойствия.
— Я... Потеряла её! Да, в лесу где-то! Где уж и не помню... — она сильнее сжалась, пряча лицо за рукой мужчины.
— Плохо ты оправдываешься, Алёночка... Я не хочу прибегать к прошлым мерам и потому проявлю свое бесконечное великодушие! Найди мне моё сокровище или придётся продать тебя Иосифу... — он пожал плечами, а воины за его спиной посмеялись, показывая друг другу неприличные жесты. Алёна тут же побледнела, похолодела и выскачила из-под руки Морока.
— Н-но вы же обещали! Обещали, что не дадите... — она всхлипнула, прижав руки к груди.
— Верно, я обещал с условием твоего повиновения. Однако своё слово ты нарушила, уж который раз... Хоть твоё искажённое тело мало кому будет интересно, да и далеко не сможет эта продажа оплатить мне той цены, что я дал императору Ху Вею за его прекрасную статуэтку, но лучшего способа тебя наказать я не вижу. Поэтому, быстренько на поиски или сядешь под ошейничек. Думаю, золотой тебе больше всего подойдёт, как думаете, мои дорогие? — он обернулся к своим подченённым, которые тут же заухмылялись.
— Верно, господин! Вы очень хорошо разбираетесь в таких вещах! — агрессивный торговец тут же слез с коня и поклонился пухляшу, явно льстя тому.
— Да, верно! Мы даже не смеем спорить! — второй тут же последовал за другом и так же поклонился.
Что же молчит Влад? Наблюдал. Изучал. Николай был до боли улыбчивым, спокойным, но его боялись, будто за то, что он в принципе есть! На тирана он не был похож, однако не всё золото, что блестит, так ведь. Он посмотрел на запуганных мужчин и округлил глаза. У обоих была отрезана одна рука по локоть, чего точно не было двумя часами ранее. За какую-то фигурку!? Да и с Алёнкой у них видно были конфликты, и, судя по девочке, этот человек определённо садист просто с милой улыбкой.
— А теперь вы. — бывший князь вздрогнул и посмотрел на Господина — Так, как вас звать? Чьего рода? От куда? И правда, что вы Морок? А то мои дорогие подчинённые мне про вас все уши прожужжали! — он посмеялся, захлопав в ладошки.
— Я Владислав. Безроден. Своей родины уже не помню, ведь всю жизнь провёл в путешествиях. Мороком я не являюсь. Понимаете ли, я хотел с Алёной лично разобраться, однако по поведению ваших подченённых, я понял, что её более не увижу, а посему и решил забрать. А они испугались меча моего и убежали. Надеюсь, из-за этого между нами не будет никаких непониманий, Господин Николай? — брюнет поклонился и холодно улыбнулся кругляшу, который не без интереса рассматривал его.
— Интересно, интересно... Я бы не сказал, что вы безродны! Говорите более чем прилично, да и лицо ваше... Высший Аристократ, не побоюсь этого слова! Князь! Причесаться да в одежды царские нарядиться — и всё! Никто бы не подумал, что перед ними бродяга! Как высший дворянин вам это говорю!
— Захвалили, Господин Николай, да ни к чему мне это всё. Однако-с давайте мы перейдем к теме прошлой. Простите вы Алёну и отпустите с миром. Ребёнок же она ещё. Ни еды, ни крова. — указал он на ребёнка, посмотревших на него с большой надеждой в глазах, но стоило ей встретиться с взглядом Николая, как очи тут же потухли.
— Ай нет! Уже раз пять с Богом отпускал, да не меняется она. Вор — он и в палатах царских вор! А посему проучить её надо уже не по-детски! В Европе за воровство руки рубят, а у нас что!? Розгами и всё? Тут координально надобно! Ну разве не согласны вы со мной!? — он обернулся к торговцам, испытавшим на себе «европейское» наказание.
— Верно говорите! Вот воровать желание исчезло на совсем! А эта что!? Жалели вы её, «по-человечески» наказывали, а она!? Правильно говорите, мой Господин! — тошно аж от такой лести, думал голубоглазый, но тиран был более чем доволен.
— Ну вот видите, Владислав! Мои люди меня не могут обманывать! — он тихонько засмеялся, потирая ручки, словно жирная муха.
— Однако к Алёне это отношение не имеет. — на удивление пухляша, Морок притянул к себе девочку и прижал к себе — Она же сиротка. Конечно, будет воровать, ведь не воспитывал никто. Однако-с, с вашего позволения, я мог бы взять на себя это бремя. Все равно путешествовать одному грустно. А так хоть делом займусь, да и ей занятие подходящие найду.
— Ну что вы? — Николай схватил руку Алёнки и выдернул из объятия бродяги — Не нужно так себя нагружать! Поверьте, мой друг Иосиф прекрасно справиться с её воспитанием и подберёт прекрасного Господина, который воровства не потерпит.
— Но я бы всё же настоятельно рекомендовал вам отдать мне её. Мы с ней уже хорошо сдружились и можем найти общий язык. — на этом слове Влад вновь вырвал девочку и заметил новую эмоцию этого Господина. Улыбка никуда не исчезла, но по одним глазам было видно жуткое раздражение. Конечно, ведь никто не шёл против него, а тут какой-то бродяга!
— Владислав. Не заставляйте меня применять силу. — тут же к нему подошли его охранники, вытаскивая из ножн свои мечи.
— Господин Николай, это я вам, советовал бы идти отсюда, пока вы здесь все живы. Поверьте, крови я не брезгую.
— Ну что вы? Кровь — дело обычное для моих будней. Особенно, — улыбка мгновенно исчезла, превратившись в оскал — когда у меня забирают игрушки. Дерзкого бродягу убить, девчонку не смейте даже поцарапать!
Воины кинулись на Влада в одно мгновение и через микросекунды замахнулись, считая это лёгкой победой. Взмах! Они стоят, своршенно недоумевая: что происходит? Они оба видели как их мечи уже были у головы наглеца, но он стоял твёрдо, одной рукой прижимая к себе дрожащую девочку, а другой держа оголённый меч, отведённый в сторону. Один из охранников посмотрел на свои руки... А точнее на место, где они должны быть. Рук не было по локоть у обоих, а те лежали у ног голубоглазого, всё ещё сжимая мечи. Крик разлетелся по всей поляне, напугав до полутрупного состояния пухляша и торговцев.
— К... К... Как!? Ты... Ты монстр!? — закричал Николай, упав на землю.
— Нет, просто имею хорошую реакцию и прекрасно заточенный меч. А вот вы, Господин, — последнее слово Владислав произнёс с презрением, отпустил Алёнку и подошёл к испуганному, приставив клинок к его, предположительно, глотке — имеете плохих воинов. А теперь запомните мои слова раз и навсегда! Забирай своих дружков и беги от меня куда подальше, если ещё раз посмеешь тронуть Алёнку, я отрежу тебе не только руки. Это понятно!? — Николай тут же закивал, а по щекам его пошли слёзы — Вот и замечательно. Свободен.
Тиран тут же схватил своих охранников и приказал торговцам закинуть тех на коней. Пытались они сбежать долго, а когда это получилось, то снова чуть не потерпели неудачу из-за запуганного Господина. Только когда стук копыт стих, Морок позволил себе выдохнуть и посмотреть на восхищённую девчушку. Она грустно улыбнулась и со слезами прижалась к мужчине.
— Спасибо! Спасибо! Если бы не ты... Я... я... — рыжая не могла найти слов, чтобы всецело отблагодарить своего спасителя, однако тот посмеялся и пригладил волосы кареглазой.
— Ну-ну. Я сделал это, чтоб поставить его на место. Ненавижу такой тип людей. Давай лучше в лагерь вернёмся. Боюсь наши ягоды уже все белки съели.
Почему-то девочка встала, как вкопанная, смотря с недоумением на Владислава.
— Наши..? — спросила она осторожно, пока глаза начали зажигаться надеждой.
— Конечно. Я ж тебя воспитывать взялся, воришка рыжий. Так и ягоды делить надо, раз со мной путешествовать будешь. — радость, яркий взрыв эмоций, искреннее детское счастье. Он никогда не думал, что за своё природное свойство ставить людей на место будет получать такую благодарность, а что от нее будет получать чистое удовольствие — и в гробу представить не мог.
— А мечом!? А мечом меня будешь учить махаться!?
— Девчонка и меч!? Из ума выжила!? — на самом деле, он был не против.
***
Путь до и от города заняло у мужчины около полутора часа, и возвращался он с кострюлей, ложкой и даже смог тарелку да стакан взять. Неплохой поход, пусть и на пустой желудок. По пути заодно собрал отшельник ягод, из которых собрался компот сварить. В принципе брюнет был доволен, да и воровку, потрепавшую ему нервы, пожалел. Ребёнок выглядел, как скелет обтянутый поврежденной и грязной кожей, а волосы торчат во все стороны. Может сиротка, а может из семьи крестьянской. В любом случае, посчитал Морок, что он сам в любой момент может себе еду добыть, а девочке только на воровстве и держаться, пока охотиться или выращивать пшено не научится. Пока он шёл, переодически пожёвывая кислые ягоды, слух его острый уловил тихий плач и крики каких-то людей. Бывший князь остановился и прислушался. На диалог это не было похоже, а скорее... допрос? Очень даже может быть, подумал странник. Интерес взял верх, развернулся он к звуку и скорее направился к людям. С каждым метром теория его подтверждалась, совсем скоро уже можно было разобрать слова и количество говорящих. — Куда золото дела, дрянь!? — первый голос был сиплым, но громким и разъярённый. В ответ тому было неразборчивое бормотание, а после глухого удара, перешёл в крик и плач. — Да какой смысл уже? — третий голос был холодным, но не без гнева — Давай просто сдадим её и дело с концом! Больше ведь получим, чем украла она у нас. Владислав отодвинул ветки, что мешали проходу, и наконец увидел весь сыр-бор. Двое мужчин, примерно одного роста, но с разным телосложением, стояли у дерева, у которого, дрожа, стояла маленькая девочка, которую Морок тут же узнал. Ну как не узнать вора своего обеда? Вся малышка была в синяках, ссадинах, кровоподтёках, из многочисленных ран текла кровь, взгляд её запуганный, пропитанный болью и ужасом, особенно, когда он появился из кустов. Пара незнакомцев же выглядели как типичные торговцы в красивых нарядах. Они обернулись к неожиданному гостю, и один из них, державший воровку за рыжие пряди, заговорил: — Чего тебе тут? Иди своей дорогой! — громко объявил тот, но его плечо взял друг, сохранявший спокойствие. — Уважаемый, вы не беспокойтесь так сильно. — каким боком этот человек увидел беспокойство у голубоглазого, Влад не ведает, но продолжил слушать — Это девочка украла у нас ценные вещи, которые мы везли нашему господину, а без них — не сносить нам головы. Поэтому мы и пытаемся выпытать, куда она их дела. — Господа, вы обо мне ничего не подумайте, — вступил наш герой в разговор и посмотрел на ребёнка. Янтарные глазки той были наполнены немой мольбой, а губы еле дрожали, произнося просьбы о помощи — однако я попрошу девочку отпустить. И пока вы не возмутились, скажу, что она тоже у меня украла, правда, не драгоценности, а обед, и мне бы хотелось с ней, так скажем, поговорить. Да если вы её сдадите, как запланировали, то мне это сделать не удастся. — Это всего лишь обед! Его раз-два и приготовить! А здесь золото из самой Азии! Ради него мы объехали всё царство и теперь потеряли из-за кое-какой помойной твари! — злость настолько вскипела у торговца, что лицо его приобрело ярко-алый оттенок. Он резко развернулся, замахнулся и с полной силой ударил «помойную тварь», да так, что девочка даже не смогла пикнуть и просто повисла на волосах, не в силах даже глотнуть воздуха или выплюнуть свежую кровь. — И всё-таки... — Влад сжал кулаки и со злостью посмотрел на обоих — Я бы настоял на вашем благоразумии и попросил отдать мне девчонку. — Чёрта с два! Пошли, Святослав! — злой торговец закинул воровку на плечо и направился куда-то вглубь леса. Его напарник посмотрел на незнакомца и пожал плечами. — Прошу простить нас, уважаемый. Однако девчонка нам нужнее. — Святослав поклонился и пошёл за приятелем. Владислав положил свои вещи на землю, смотря как уходят торговцы с ребёнком, который отчаянно пытался выбраться, заливая одежду похитителя слезами и кровью. Она подняла взгляд на голубоглазого, вновь губами прося помощи. Отшельник посмотрел на рукоять своего верного меча и опять на рыжеволосую. Перекидывался так взглядами он всего секунд десять. За эти мгновения ребёнок практически сдался бороться. — Господи, почему каждый раз..? — бессмысленно поднял мужчина свой взор на небо. Всего секунда и он волшебным образом оказался перед торговцами с оголённым мечом, который остриём был направлен на незнакомцев — Последнее мирное предупреждение: отдайте девчонку! — Ч-чего!? Как ты..? — державший воровку от испуга еле-еле удержался на ногах, а его коллега стоял, не в силах даже спросить, как всего за одно мгновение какой-то бродяга оказался перед ними. Но он обратил своё внимание на его меч. Тяжёлое оружие из чёрного металла было украшенно рунами, до боли знакомыми для него. Святослав округлил глаза с ужасом узнавая старый язык, выцарапанный на клинке, и поднял взгляд прямо в глаза стоявшего перед ними. Холодный взгляд, блестевший голубым пламенем. Ни один человек не мог обладать такими очами, только если это не... — Не может б-быть... Морок... Это... Это... Морок! — торговец убежал, постоянно спотыкаясь и падая — Бегите! Здесь Морок! Влад тяжело вздохнул. Неужели здесь до сих пор его боятся? Он посмотрел на второго, который не мог пошевелиться. Мужчина дрожал, смотрел будто сквозь брюнета. — Мне повторить просьбу? — без тени эмоций спросил он, вытягивая кончик меча ближе к его горлу. Тот криво улыбнулся и поклонился. — Н-ну что вы, Г-г-господ-дин..? Й-я всё... В-во... Вот-т... — он тут же поставил девочку лицом к незнакомцу, которая с удивлением смотрела на своего спасителя — Мож-жн... Можно ид-дти..? — Благодарю Вас. Можешь идти, только... — Владислав убрал клинок и ухмыльнулся — Скажи своему другу, что он ошибся. Морок ведь умер давно. — К-конечно! Конечно, Господин! Сп-спасибо! — торговец сразу убежал в том же направлении, взывая своего друга. Двое стояли, смотря друг на друга. Один взгляд оставался холодным, а другой был крайне удивлённый с огромной тучей вопросов. — Сколько ж от тебя проблем... — вздохнул Морок и взял, к удивлению ребёнка, её на руки — Держись там. Он усадил рыжую на правую руку, чувствуя как та крепко-крепко схватилась за его шею, а левой взял ягоды да посуду и пошёл к своему лагерю.***
— Ай-йа-ай! — рыжая девчушка задёргалась, пытаясь убрать руку на которой обрабатывали крупную рану — Больно! Больно! — Если не обработать, то в неё попадёт инфекция, и руку тебе придётся отрубить. Хотя оно и верно, с такой-то воришкой. — Влад нахмурился и взял в руки бинт, посмотрев на девочку очень злым взглядом — Как же ты умудрилась перейти дорогу торговцам? Неужели жить надоело? — Д-да я... Я хотела есть... А денег никаких нет, в-вот я и... Ай! Я и одолжила пару золотых, ну и в-взяла красивую лягушку... — карие глаза отошли в сторону, а на без того красных щеках появился румянец. — Так, если ты деньги своровала, то зачем тебе был мой суп!? — всплыл самый главный вопрос сегодняшнего дня. — Я... Когда я убегала от них, то... Споткнулась и... И упала, а деньги с лягушкой попали прямо в гнездо сороки, и та их мне не отдала! Только заклювала, пока я пыталась забрать... Отшельник удивлённо поднял густую бровь и ухмыльнулся, сдерживая злорадный смех. — Ладно, опустим эту тему. Скажи, суп хоть вкусный был, а то вдруг мои старания были напрасны? — лёгкий смешок напряг рыжую, хоть, как казалось мужчине, чересчур. Девочка тяжело вздохнула и надулась. — Я... Не знаю. Пока я от вас убегала, то... То споткнулась об камень... И... И... Это самое... Ваш котелок в в-воду упал... И вся еда уплыла... А вместе с ними и котёл... Воровка тут же зажмурилась, боясь, что может с ней сделать незнакомец. Руки его задрожали, в горле встал крупный ком, не дающий вздохнуть, а живот скрутило до боли. Он сидел, смотрел на дитя, не знал, как комментировать этот абсурд. Наконец, будто сквозь века, ком вылез наружу в виде жуткого... Смеха? Да, именно. Владислав засмеялся так, как никогда не мог. На глазах его даже навернулись слёзы, живот завязался в узел, потому он схватился за него, уронив бинт. — Боже! И ты всё ещё... Ой не могу! Ты ещё жива, со своим-то невезением!? — девочка еле-еле разобрала, что там говорил голубоглазый, сквозь его дикие насмешки. К горлу поступила обида, отразившаяся на глазах маленькими слёзами. — А что вы от меня хотите..? Я уж и не помню, когда... Когда ела последний раз... Вот и дороги не разбираю толком... — рыжеволосая отвернулась прижав к груди
