Путь

      Варвара бежала так быстро, как только могла. В её груди горела боль, усталость и страх, что Баба Яга нагонит её. Девица хотела верить, что Алёнка в порядке. Просто верить.       — Морок! — наконец добежала принцесса до поляны, где остановились они на ночлег.       Влад же всё это время очень нервничал, ведь девушки сильно задержались. Мужчина был раздражён и даже встал с коня, дабы в раздумьях ходить вокруг поляны. А думы его были о том, стоит ли идти искать потеряшек или сами вернутся. Да вернулась только одна, ещё и белая, как простыня.       — В чём дело, Колючка? Почему вы так долго ходили? Где Рыжая? — тут же возмутился бывший злодей, прожигая Варю злобным взглядом.       — Там... — длинноволосая чуть запыхалась, потому ей пришлось дать себе время отдышаться, чтобы всё объяснить — На нас Баба Яга напала.       — Что!?       — Не кричите! Там Алёнка осталась, чтобы её задержать. Нужно торопиться, пока эта ведьма её не сровняла с землёй!       Долго Владислав не думал, даже не стал издеваться над принцессой. Запрыгнул он на коня, что приказал и принцессе сделать, и та, на удивление, быстро села на Графа, и вместе с бывшим князем они скорее поскакали на помощь огненной.       Недолго они бежали, да, когда оказались на месте, увидали крайне странную картину, далеко не ту, которую мужчина и девушка ожидали даже в самых благосклонных думах. Не было ни драки, ни катастрофы, ни пожара, а напротив всё было мирно... До безобразия мирно.       На поляне, где Варя оставила Алёнку, кружила рыжая женщина с радостными криками, руками она крепко сжимала волшебницу огня, и не сказать, что та была тому рада. Веснушчатое лицо выражало недоумение и какое-то желание спасения, словно её пытались душить. Ноги Алёны не касались земли, кружилась она, словно маленькое дитя в руках матери, а Яга, эта самая счастливая матушка, не обращала внимание ни на что, даже не услышала, как на поляне оказались новые лица. Владислав и Варвара слезли с коней и встали, не понимая, что они наблюдают. Их глаза были наполнены вопросами, но и пониманием, что ответы они не получат. В порывах чужой радости, огненная наконец заметила мужчину и девушку, карие глаза наполнились надеждой, а ноги задёргались, пытаясь спастись.       — Владик! Варечка! — закричала она — Спасите! Прошу! Я не могу выбраться!       — Рыжая, ты уверена, что тебе нужна помощь? — сдерживая смех, спросил бывший князь — Смотри, какая милая картина. Согласны, Колючка?       — Морок, что за глупости? — спросила принцесса, которая так и не смогла понять, что видит — Может поможете ученице своей, наконец?       — Было бы неплохо! — крикнула та, продолжая попытки выбраться из рук, хозяйка которых продолжала не замечать ничего вокруг.       Влад закатил глаза с улыбкой на лице. Довольно удивительно было ему наблюдать, как женщина, встречи с которой он не хотел всеми правдами и неправдами, словно малое дитя счастливо резвится с его ученицей, которая не понимает, что происходит. Потому он как-то не спешил разнимать двух рыжеволосых. Да решил таки пожалеть девушку.       — Хей, Яга! — сначала реакции не было — Хей, старуха дряхлая!       Прошло несколько секунд, и женщина остановилась спиной к голубоглазому, медленно опустила Алёнку, которая пошатнулась и еле устояла на ногах, и обернулась к Мороку. Зелёные глаза блеснули во тьме гневом, а лицо искривилось, выделяя редкие морщины.       — Что? Признала, старая? — раскинул Владислав руки, будто увидел старого друга, но женщина стала только злее.       — Морок. — процедила она, выхватив метлу — Тебе хватает смелости раскрывать рот передо мной?       Голос был её хриплым с красивым бархатом возраста, а выраженная ярость пугала сильнее, чем взгляд. Бывший злодей неловко улыбнулся и нервно захихикал.       — Да чего ты осерчала так резко, Яга? За триста лет так и не простила меня что ль?       — Никто не простил и не забыл твоих деяний! И я никогда, ни за какие богатства не прощу тебя! — Баба Яга начала приближаться к Владиславу, выставив метлу перед собой.       — Ну что ты? Тебе-то я меньше всех навредил. Не понимаю, в чём проблема?       — Ты! — взор и лицо Яги почернели, а руки засветились от магии, что потеряла контроль от злобы — Ты съел моих гусей! Моих помощников! Моих друзей! Ты разбил моё сердце!       — Я и мой отряд хотели есть. — совершенно спокойно ответил Морок, пожимая плечами — Нам почём было знать, что это твои «друзья»? Да и вообще-то, мы с тобой в расчёте, как никак, ты убила моих лучших солдат.       — Для тебя они были лишь пешками, потому ты не смеешь сравнивать их с моей потерей!       Ведьма взмахнула своей метлой и точно бы убила Владислава, если бы не его быстрая реакция. Он заблокировал удар мечом верным и посмотрел на Ягу с ухмылкой.       — Не хочу я с тобой драться, Яга. Дай мне и Рыжей уйти спокойно и, клянусь, больше я тебе дорогу не перейду.       Женщина удивлённо подняла бровь, глядя на старого врага, как на дурня, и обернулась к огненной, которая не могла отойти от удивления.       — Лена, ты с ним? — указала она на Морока, и он тоже посмотрел на Алёну.       — Рыжая, ты с этой старухой знакома? И почему Лена?       — Да я откуда знаю!? Не знаю я никакой Лены! Что вообще тут происходит!? — срывающимся голосом крикнула волшебница, схватившись за голову.       Вновь брови Бабы Яги вскочили вверх от непонимания. Она стояла, внимательно смотря на Алёнку, и пыталась понять, что всё это значит. Пока Влад и его ученица спорили, Яга почесала подбородок в размышлениях. Зелёные очи опустились к шее волшебницы, и вот к ней пришла мысль. Женщина подошла обратно к рыжей и аккуратно взяла верёвочку, что висела на её шее.       — Вы чего делаете? — тут же возмутилась она, попытавшись вырваться, да не вышло, ведьма начала тянуть нить на себя — Хей! Отпустите!       Кулак Алёны загорелся и тут же полетел на Ягу, да та лёгким движением схватила кисть, не давая подростку пошевелиться. Рыжеволосая была очень сосредоточена на нитке, и её палец дошёл до того, что висело на ней — до большой иглы, что красиво переливала редкий свет. Ведьма резко вздохнула, глаза её расширились, а пальцы начали ощупывать иглу.       — Вы... Не трогайте, я сказала! — рыжая наконец смогла выбраться резким движением и выхватила меч, который она уронила, когда Яга начала обнимать её, и направила его на неё.       — Как тебя звать? — не среагировала она на угрозу и легонько улыбнулась.       — Я... — девушка недоверчиво смотрела на улыбку, которая, казалось, пыталась её успокоить, и всё-таки решилась ответить — Алёна?       Волшебница увидела, как вздрогнули плечи ведьмы, как задрожали ее пальцы, и как на её устах появилась более грустная улыбка. Материнская, тёплая улыбка, вид которой девица когда-то забыла. Женщина вновь приблизилась к огненной, но теперь та не пыталась отступить и смотрела в лицо напротив. Рука Яги аккуратно упала на рыжую макушку и медленно скатилась к щеке, большим пальцем поглаживая веснушки, а улыбка стала шире из-за смешной реакции девушки, смотревшей на неё и не знающей, что делать.       — Алёнушка, — вздохнула она, ища правильные слова, и непроизвольно захихикала— как ты похожа на свою маму. Такая же конопатая...       В один миг мир вокруг Алёнки замолк и потемнел. Она перестала слышать что-либо, кроме своего быстрого сердцебиения, и перестала видеть что-либо, кроме ведьмы напротив. Огненная смотрела на неё, пытаясь дышать как можно ровнее, да не получалось. В ней словно что-то включилось, что-то, что заставило руки опуститься, а по коже пробежаться мурашкам.       — В-вы... — она сглотнула слюну, опуская взгляд, и тут же вернула его обратно — Вы знали мою маму? Моих родителей?       Женщина опустила взгляд, вновь захихикала, посмотрела в янтарные очи, жаждущие ответа, и улыбнулась шире.       — Да, ведь она моя сестра.

***

      В глубине леса, в далеке от троп наши путники шли за Бабой Ягой, что вела их к своему дому с гордо поднятой головой. Алёнка следовала за ней, не отставая, и смотрела на женщину взглядом полным искр восхищения. Девушка ничего не говорила, да и не могла от удивления, лишь следовала за рыжеволосой, словно верный щенок. А Влад и Варя шли позади них, держа в руках поводья недовольных лошадей, и пытались в своей голове правильно понять, как рыжая оказалась родственницей самой Яги.       Как же они последовали к Бабе Яге? После слов о том, что ведьма приходится Алёне тётей, отшельники и принцесса впали в столь сильный шок, что даже не заметили, как женщина повела их за собой. Хоть Морока она хотела привязать к дереву и оставить на поляне умирать, однако жалостливый взгляд его ученицы заставил передумать. Вот мужчина и был единственным, кто был ещё в здравом, если можно так сказать, рассудке и шёл, недоверчиво кидая взор на рыжеволосую.       — Яга, ты нас не в печь ли ведёшь? — ухмыльнулся бывший князь, да женщина даже не обернулась к нему.       — Морок, девочек я веду в гости, а тебя — она повернула голову и злобно улыбнулась — как раз в печь. Мне же нужно чем-то гостей накормить.       Голубые глаза закатились и мужчина недовольно стал рычать себе под нос проклятья в сторону «старухи». Но раз уж начался разговор, Варвара решилась-таки голос подать:       — А, Баба Я...       — Ядвига Петровна. — перебила её Яга и посмотрела на девицу, что чуть дрогнула.       — М, да. Ядвига Петровна, не примите за грубость, но с чего вы взяли, что Алёнка дочь вашей сестры? Это же такое удивительное совпадение, что даже не верится. — пыталась тут же оправдаться запуганная волшебница.       Женщина подняла одну бровь, не отрывая глаз от принцессы. И даже Алёнка таки перевела взор на девушку, тоже заинтересовавшись. Ядвига чуть подумала и улыбнулась.       — Когда придём, расскажу.       И опять наступила тишина, хоть Владислав и был уверен, что ученица его в потоке начнёт задавать вопросы, да та и слова не обронила. Руки его зачесались, челюсть сжалась до боли, а кровь вскипела, пытаясь принудить к действиям. Бывший злодей чувствовал безудержный гнев в сторону ведьмы, но пытался себя утешить тем, что это какая-то ошибка, что старуха помутнилась рассудком. Только он стал дышать ровнее, как промелькнула в его голове шальная мысль:       «А вдруг Рыжая захочет остаться с этой новоиспечённой родственницей?»       Его тело резко пронзила боль, словно от взрыва забугорских орудий, что вызвала ярость и желание пронзить спину Бабы Яги мечом. Он смотрел на неё, сжирал взглядом, полностью уверив себя, что его страх есть истина, что Ядвига захочет отомстить ему, забрав единственное, чем он хоть как-то дорожил. Не ведая того, мужчина сжал свой меч.       Так они и дошли до поляны, где в центре стояла ветхая избушка на длинных куриных лапах, казалось, что выглядит она, как из рассказов, которыми пугали непослушных детишек. Отвёрнутое и старое желище, что ждало, когда его хозяйка прикажет повернуться. Того путники и ожидали, да не тут-то было! Яга остановилась и с широкой улыбкой ударила метлой землю.       — Я вернулась, избушечка моя! — радостно крикнула женщина.       Похлопали девушки и Морок глазами, переглянулись и повернулись к избе в ожидании. Жилище ведьмы не сразу двинулось, но вскоре обернулось и, словно радостный питомец, подбежало к хозяйке. Избушка чуть потопалась на месте, да вдруг заметила незнакомцев. Однако её это обрадовало будто больше. Она подняла одну ногу и скорее стала подносить её к путникам.       — Нет, нет, милая! — подняла Ядвига метлу, не позволив дому своему схватить их — Это наши гости!       Избушка на курьих ножках удивлённо, что было хорошо видно даже невидившим её, встала, а рыжеволосая взмахнула рукой и к ним упала лестница, на которую она бодро запрыгнула.       — Прошу, гости дорогие! — засмеялась она и быстро оказалась на крыльце.       Первой полезла Алёнка и очень быстро оказалась рядом с родственницей, которая тут же открыла перед ней дверь, куда девушка с радостью вошла. За волшебницей огня к лестнице подошла Варя. Она долго смотрела на ненадёжные, как ей казалось, верёвки, несколько раз пыталась встать на них, да уверенность, что те порвутся, заставили отказаться её от этой затеи. Принцесса щёлкнула пальцами и её тело в тот же миг охватило лёгкое свечение, что подняло её в воздух. Не прошло и минуты, как она уже заходила в избу, провожаемая взглядом удивленной ведьмы.       — Морок, привяжите коней! — крикнула она прежде чем скрыться в тени крыши.       Владислав в тот же миг онемел от наглости волшебницы и смотрел в дверь, как умалишённый. Он и так собирался это сделать, да приказ от несостоявшейся девчонки чуть не заставили его пойти наперекор. Он зарычал изо всех сил и только после привязал поводья животных к дереву. Совсем скоро он поднялся на крыльцо, где терпеливо ждала Ядвига, и хотел войти в дом, но его остановили метла и злобный взор зелёных глаз.       — Морок, я впускаю тебя только по доброй воле, однако запомни, — женщина схватила его за ворот рубахи и притянула к себе, угрожающе создав магический шар — если ты навредишь моей племяннице иль моей избушке, я в тот же миг тебя отправлю к праотцам!       — Яга, не собираюсь я никому вредить! — раздражительно зарычал бывший князь и злобно улыбнулся — И дам тебе знать, именно я спас Рыжую от верной смерти! Ты должна быть мне благодарна, что встретилась с ней.       Ведьма явно хотела возмутиться и вновь обвинить Влада, да замолчала, будто задумалась над чем-то. Голубоглазый ждать не стал и прошёл в избу, нарочно задев женщину плечом.       Казавшаяся маленькой изба на деле оказалась очень просторной и светлой. Множество вещей, фигурок и артефактов стояли на деревянных полках, привлекая к себе внимание гостей, в центре стоял небольшой стол с фруктами, а рядом с ним горячая печь, в которой горел огонь. Алёна и Варвара стояли вместе возле полок и с интересом рассматривали вещи ведьмы, которые они могли видеть лишь в книгах и слышать в легендах. Морок прошёл к столу, не ослабевая бдительности, и смотрел по сторонам лишь для того, чтобы выявить опасность, да та всё не появлялась. Мужчина сел на стул и посмотрел на девиц, которые нашли для себя интересный предмет.       — Алёнка, не трогай. — держала принцесса руку огненной волшебницы.       — Красивые же сапоги! Ну дай я их посмотрю! — пыталась рыжая вырвать руку, не отрывая взора от красных сапог.       — Это сапоги-скороходы. Возьмёшь их и мы тебя никогда остановить не сможем. — раздражённо рыкнула красавица и увидела она, как Баба Яга к ним подошла — Ядвига Петровна, а откуда у вас эти сапоги?       — Эти? — указала женщина на заинтересовавшую волшебниц вещь и те кивнули, а кареглазая прекратила попытки схватить обувь — Я их у друга своего одолжила. Знаете, по болотам ходить опасно, а они очень большие в этом помощники.       — А как же ступа? Вы на ней не летаете? — тут же спросила Алёнка, указывая на предмет, стоящий в углу.       — Летаю, летаю. — засмеялась ведьма — Но когда ягоды собрать нужно, она не особо удобна, в тине может застрять. А в сапогах раз-два и готово! Хотя снимать их... Тот ещё ужас... Ой! Что же это я? Присаживайтесь, девоньки!       Ученица Морока быстро присела на скрипучий стул, нетерпеливо ожидая объяснений родственницы, а принцесса села с ней рядом и посмотрела на женщину, доставшую пирожков, что лежали рядом с печкой.       — Как тебя звать, волшебница ветра? — тут же спросила рыжеволосая, ставя горшочек на стол, и посмотрела на Варю.       — Я Варвара, дочь Виктора, принцесса Штормграда. — гордо выпрямила она спину, не дрогнув.       — Штормграда? И как же ты оказалась в наших краях? — подняла Яга бровь и села рядом с девушкой.       — В заточении была у Горыныча. А Алёнка и... Тц... Морок спасли меня.       Варвара указала сначала на рыжую, улыбнувшись ей, а после, уже намного менее довольно, указала на Владислава, который закатил глаза.       — Ещё тцыкните мне! — зло ответил он, скрестив руки на груди — Я так и не услышал от вас, Колючка, благодарности.       — Обойдётесь, Морок.       — Морок, тебя никто не спрашивал. — раздражённо сказала Яга и повернулась обратно к длинноволосой — И как же ты у Горыныча в плену оказалась?       — Это... Очень долгая история... — неловко почесала та косу.       — Зато смешная. — улыбнулась рыжая и посмотрела на свою тётю — Ну так... Можете рассказать что-нибудь о моих родителях?       Зелёные очи вновь приковались к Алёне и печаль тут же промелькнула в них. Ядвига молча кивнула, встала и подошла к полкам. Чуть порывшись в них, она достала маленькую картину в деревянной рамке, смахнула с неё пыль и, вглядываясь в полотно, присела обратно за стол.       — Держи. — протянула она раму рыжей, которая тут же выхватила картину и стала вглядываться в изображение.       Варвара и Влад тоже не удержались и скорее посмотрели на картину. На старом полотне были изображены две девушки, скрючившие глупые лица, словно издеваясь над художником. Одна из них была молодая Яга, только недавно перешедшая детский порог, она высунула язык и язвительно ухмылялась. Другая была точно Алёнка, как подумали все путники. Абсолютно одинаковые лица, спутанные волосы, глаза, даже веснушки. Девица на картине указательными пальцами оттянула щёки и скосила янтарные глаза.       — Мы с Леной с самого детства были вместе. — начала Яга свой рассказ, также смотря на рамку и вспоминая тот день, что было изображён на плотной бумаге — Она мне троюродной сестрой приходилась, но были мы ближе, чем любые родные.       Алёна, Варя и Владислав подняли глаза, вслушиваясь в рассказ.       — Хотите сказать, что моей маме больше трёхсот лет? — тут же подняла брови огненная, но получила в плечо от принцессы.       — Алёнка, это не прилично. — прошептала она и нахмурилась.       — Ха-ха, Алёнка, по меркам сказочных это нормальный возраст. Мне тоже больше трёхсот лет, но я в полном рассвете сил. — сквозь смех говорила ведьма и взмахнула рыжими волосами.       — Скорее в закате. — не упустил Морок язвительного слова сказать и заулыбался.       — Морок, ты за триста лет уже был должен истлеть. Но даже ты ещё жив, так что и мне до старости далеко. Ну так вот. — вновь улыбнулась женщина и задумчиво прикрыла глаза — Твоя мама была очень яркой женщиной, не знающей бед. Она всегда горела от идей, бывало от ярости, но чаще всего от счастья. Всего два раза я видела её в отчаянии. Лена всем всегда нравилась, где бы не появилась, на неё можно было положиться в любой ситуации. В общем-то она была человеком, с которым хотелось быть рядом. Твой же отец, Иван, был более спокойный и всегда мог успокоить твою маму. Он был, как бы сказать, твёрдой скалой, не лишённой юмора и улыбки. Добрый и милый маг, которого было сложно разозлить, но когда это удавалось... Ух, вспоминать страшно.       Баба Яга тихо засмеялась. В глазах её стоял лёгкий туман из воспоминаний, в которые Ядвига окунулась с головой. Путники сидели в ожидании продолжения истории и смотрели на женщину, прожигая её очами. Ведьма вздохнула и подняла взор.       — Они были хорошими людьми, всегда всем помогали. И когда началась тирания кое-кого, — эти слова ведьма произнесла столь громко и ярко, не забыв выделить злобный тон, что виновник сразу понял о ком речь и закатил глаза — Ваня и Лена были теми, кто помогали всем нуждающимся, и оказывали сопротивление. У них было большое сердце.       — Что ж, теперь вопрос, откуда ты, Рыжая, такая добросердечная, исчерпан. — по доброму улыбнулся мужчина и его ученица с какой-то гордость улыбнулась в ответ.       — Но что с ними случилось? — вместо огненной спросила принцесса.       Баба Яга посмотрела на Варю и её зелёные глаза потемнели, а губы чуть дрогнули. Это лицо всем дало понять, что ничего хорошего ведьма сейчас не скажет.       — Я сама... Хотела бы это знать. Последний раз, когда я видела их, они попросили меня... — женщина сжала руки и посмотрела на Алёнку, которая уже вся сжалась, боясь услышать судьбу своих родителей — Ограничить твою магию, Алёнка.       — Что!? — девушка вскочила, не веря своим ушам, и, словно надеясь, что ей послышалось, зажгла огненный шар на руке — Глупости, могу я магией пользоваться, видите!       — Милая, — женщина встала и взяла горящую ладонь, закрывая её, из-за чего огонь потух— ограничить, а не скрыть полностью. Это разные вещи       — Но... Но зачем!? Почему!?       — Присядь, я сейчас всё расскажу.

***

      Семнадцать лет тому назад, когда ещё не жила я на болотах, услыхала, как к моей двери кто-то пришёл. Удивилась я, выглянула за дверь и увидела сестру свою, её мужа и свёрнутую простыню, которую Иван передавал взволнованной Елене.       — Лена! Иван! — тут же обрадовалась я, ведь не виделись мы много месяцев, и спустилась к сестре, схватив её за плечи — Где же вы были, милые мои? Проходите!       — Ядвига, — холодно с мелкой дрожью сказала Лена и взяла мою ладонь дрожащими пальцами — Мы к тебе по делу, ненадолго.       Я вгляделась в глаза женщины и испугалась. И в помине не помню, чтобы моя сестра была настолько напугана, что даже её очи почернели. Посмотрела я на Ваню, но и его взор был отчаянным, словно он был на грани слёз. Я вновь посмотрела на Елену и скорее повела их в дом, боясь о чём-либо думать.       — Лена, что приключилось? Почему вы так напуганы? — уже в избушке спросила я.       Сестра молча положила свёрток на кровать и подозвала меня к себе, всё также не открывая своих уст. Иван сел за стол, локтями упёрся в колени и могучими ладонями закрыл лицо, тихо-тихо о чём-то говоря. Не скрывая своей печали, я подошла к женщине, присевшей рядом со свёрнутой простынёй.       — Лена? — сев на корточки, взяла я её ладонь и накрыла второй рукой.       Елена смотрела сквозь меня и почти не обращала внимания на мои вопросы. Страх сжигал мою душу, я хотела и не хотела услышать, что сестру мою тревожит. Вдруг, пока пыталась я разговорить волшебницу, раздался детский плач. Я вздрогнула и просмотрела на свёрток, который немного шевелился. Лена в тот же миг вышла из мыслей, аккуратно взяла простыню и убрала верхний уголок, из-под которого показалось заплаканное и испуганное лицо младенца.       — Тише, тише, Алёнушка, всё хорошо. — начала покачивать Елена ребёнка, напевая мелодию колыбели.       — Это... Это ваша дочь? — на секунду забыла я с какими лицами приехали гости и смотрела на младенца, плач которого становился тише.       — Да, извини, что не рассказала сразу. — неловко и вяло улыбнулась сестрица и чуть наклонилась, дабы показать мне свою дочь — Знакомься, это Алёнушка, твоя племянница.       — Красивое имя. — я протянула руку, и Алёна схватила меня за палец, с интересом рассматривая его — Она на тебя похожа. Такая же конопатая.       Мы засмеялись, да Иван продолжал молчать, что меня продолжало пугать. Он так долго хотел детей, но продолжал сидеть с печальным видом. Пока я рассматривала младенца, Лена пела ему колыбельную и девочка вскоре уснула и вновь лежала на кровати.       — Лена, что за печаль вас привела ко мне? — спросила я уже шёпотом, а руки Елены задрожали.       — Ядвига, сестрица, — встала она и взяла мои ладони, пытаясь сдержать слёзы — нам нужно, чтобы ты ограничила магию Алёнушки.       — Что? — чуть не вскрикнула я, но вовремя вспомнила, что племянница моя спит, и вскочила на ноги — Зачем? Ты понимаешь, какие для неё могут быть последствия?       — Мы знаем, Ядвига, — прохрипел вместо любимой Ваня и посмотрел на меня полными отчаяния глазами — но у нас нет выбора. Нельзя допустить, чтобы Алёночка не могла контролировать свои силы.       — Иван, ты же сам понимаешь, что тогда...       — Знаю, знаю! Да нет у нас больше выбора, Ядвига! — вскипел мужчина и хотел уж было громче закричать, но его прервала жена, схватившая его ладонь.       — Ванечка, успокойся. — поцеловала сестра моя его руку, взгляд Ивана стал теплее и Лена посмотрела на меня — Сестрица, прошу. Обещаю, что мы потом всё объясним, но сейчас у нас нет времени. Молю.       Я не смогла ничего ответить этим отчаянным лицам. Мне пришлось взять иглу из сундучка, подойти к спящей малышке и заключить часть её силы в предмет, дабы силы не лились из неё бесконтрольно. Это заняло всего несколько минут и девочка проснулась, тут же заплакав. Конечно, это была не самая приятная процедура, да как только я закончила, к дочери тут же подбежала обеспокоенная мать, сквозь слёзы успокаивая её.       — Держи. — протянула я иглу Ивану, которую он взял, тоже не скрывая печали.       Больше мы не проронили ни слова. Елена и Ваня даже не остались на ночь. Мы вышли на улицу, накрытые тяжёлой тишью, даже сопение младенца казалось далёким. Мужчина сел на коня, на котором они примчались ко мне, взял дочь свою из рук волшебницы и та посмотрела на меня.       — Спасибо. — беззвучно сказала она и прижалась ко мне, обнимая так крепко, как никогда до этого — Надеюсь, скоро свидимся вновь.       — Да, я тоже надеюсь.       Но мы обе понимали, что скорой встречи нам не видать. И я, и сестра будто уже понимали, что это наши последние объятия. Слёзы невольно потекли по моим щекам, хоть я и пыталась себя убедить, что это лишь волнение не более. Лена поцеловала меня на прощание, залезла на коня и больше я не видела семью огненных магов так дорогих моему сердцу.

***

      Ведьма глубоко вздохнула и наконец подняла голову, видя перед собой страшную печаль, точно такую же, которую она видела семнадцать долгих лет назад. Янтарные глаза поблекли от раздумий и рассматривали иголку, которая была с Алёнкой столько, сколько она себя помнила. Варвара аккуратно гладила её плечо, словно надеясь, что так ей будет легче перенести рассказ, а Влад слегка приобнимал ученицу, в такой же надежде, что и принцесса. Он не ожидал, что когда-нибудь услышит о самом раннем детстве Алёны, и ведь даже не задумывался, что до встречи с ним у девушки была другая жизнь, столь же полная загадок.       — В-вы... — осипшим голосом начала волшебница — Вы так и не узнали, почему они это сделали?       Женщина смотрела на неё и задумчиво перевела взор на Владислава. Она немного подумала и опустила глаза.       — Нет. Но очень хотела бы знать. — сказала Яга, сжала кулаки до белых костяшек и, пытаясь забыться, вяло улыбнулась — А позволь спросить, где ты росла всё это время?       — А... До десяти лет жила с бабушкой. Людмилой, может знаете... — скромно улыбнулась рыжая и опустила иголку.       — Если это та, что любит готовить яблочный пирог, то знаю. — вдруг засмеялась Баба Яга и, увидев одобрительную реакцию племянницы, улыбнулась шире — Хорошая женщина, приветливая. Она была не очень близко, но знакома с твоими родителями. А с ней мы часто общались в одно время.       — Да? Это здорово! Да... — вдруг лицо девушки вновь побледнело, что привлекло внимание не только Ядвиги, но и принцессы.       — Алёнка, что-то не так? — спросила красавица, заглядывая в лицо огненной.       — Нет, нет! Я... Это... Устала, вот. — скомкано ответила рыжая и крепко сжала руки.       «Ты отняла подругу у собственной тётушки! — пронеслось в её голове и Алёнка крепко сжала губы, но это не помогало заглушить чувство вины, пронзившее её спустя многие месяцы — Ты виновна! Виновна»       Состояние рыжей в тот же миг заметил Влад, прекрасно знавший, чем обернётся этот разговор для девушки — болью и самобичеванием. В его груди сжалось волнение и мужчина посмотрел на ведьму, которая явно хотела продолжение разговора.       — Яга, слушай, — привлёк он внимание рыжеволосой и она недовольно посмотрела на него — Я понимаю, тобой овладевает интерес, но девочки не спали больше суток. Ты лучше гостей прими как следует, отогрей, да место для ночлега организуй.       Ведьма чуть помялась, будто не понимала, к чему клонит старый враг. Но одумалась, ведь умысла в его словах нет, а девушки и правда выглядели очень уставшими.       — Не хотела признавать, но ты прав, Морок. Милые мои, — обратилась она уже к волшебницам, улыбнувшись — завтра продолжим, вы пока угощайтесь, я сейчас вам на печка постелю и отоспитесь хорошенько.

***

      Пока девицы укладывались спать, Влад вышел из избы, дабы накормить уставших коней. С Графом пришлось, как всегда, помучиться, видите ли только свою хозяйку он слушался, да голод не тётка, и зверь-таки поддался приказному тону бывшего князя.       — Сбежать задумал, Морок? — оказалась Яга за его спиной, чем не удивила мужчину.       — Да как я сбегу? Пока Рыжая и Колючка не отогреются да не отоспятся, я в твоём полном распоряжении. — ухмыльнулся Морок и опёрся спиной о старое дерево.       — С каких пор тебе с магами жить хорошо? Да и зачем принцесса понадобилась? Неужто женитьбы захотел? — продолжала она над ним издеваться.       — У меня свои причины, но жениться, особенно на этой стервозной девке, я уж точно не собираюсь! — расхохотался Владислав, чем рассердил ведьму.       — Почему же тогда моя племянница за тобой, как за мамой-уткой, ходит? Зачем она тебе? По что забрал её из дому? — было видно, как рыжеволосая была готова напасть на бывшего злодея.       Морок тяжело вздохнул и печально опустил глаза. Этой ведьме лишь бы преплести его злодейское прошлое.       — Людьмилу, что заботилась о твоей племяннице, убили. — заявил он и Ядвига вздрогнула, в шоке раскрыв глаза — Алёнка показала фокус своей подружке и та рассказала родителям, а те направили к их дому всю «святую инквизицию», как говорят в проклятой Европе. Людмила пожертвовала собой, чтобы Рыжая смогла сбежать. И не спрашивай её об этом, а то она опять начнёт винить себя в смерти бабушки.       Ведьма сглотнула и видно было, как она опечалилась и сбавила свою ненависть. Однако рыжеволосая быстро оправилась и вновь подняла сверкающие от злобы очи.       — А как же она с тобой оказалась? Похитил аль как?       — Яга, ты меня не беси! — зарычал бывший князь и подошёл вплотную к Яге — Повторюсь, ты должна быть благодарна мне за то, что вообще смогла встретиться со своей племянницей! Если бы не я, то она бы сейчас разъежала по Европе, бесправно привязанная к своему «господину», если бы вообще дожила до сегодняшнего дня!       Эти слова явно шокировали ведьму, но она не сдавалась и ткнула пальцем в грудь собеседника.       — Если бы не ты, то Алёнка жила бы со своей семьёй, не зная невзгод! Не забывай, что именно из-за тебя начался геноцид магов огня! — Владислав сжал зубы и кулаки — Я не стала говорить этого Алёнке, ей было достаточно сегодня шока, но ты должен понимать, что она сиротинушка лишь по твоей вине!       — Только посмей сказать об этом Рыжей! — прошипел мужчина, прекрасно зная, чем это обернётся.       — Не скажу, но лишь для того, чтобы её не ранить. Но вечно ты этого скрывать не сможешь, Морок. — сказала она и тон её звучал больше поучительно, да и сама женщина стала выглядеть спокойнее.       — Знаю. Знаю... — голубоглазый остыл и протёр глаза, тяжело дыша — Я скажу, когда придёт время.       — И когда же оно придёт, Морок? — скрестила Ядвига руки на груди — Когда Алёнка сама обо всём узнает?       Владислав опустил голубые глаза и тяжело вздохнул, слыша яркую долю истины в словах ведьмы. Однако признавать этого он не собирался вслух.       — Я сам решу, когда оно придёт.

***

      Варя и Алёнка легли на одной печи. Места там хватало с лихвой, даже Влад бы поместился, да решил он расположиться на скамье. Варвара чувствовала лёгкий дискомфорт, но это место было куда лучше, чем постель на холодной земле, поэтому она не жаловалась и старалась привыкнуть к относительно твёрдой поверхности. Алёна лежала боком, отвернувшись от принцессы, и прокручивала историю о своих родителях. Она впервые что-то о них узнала и это было так странно, но чертовски мало. Ей хотелось узнать ещё больше: как выглядил её отец, какие у них были привычки, насколько они были сильными магами, как они познакомились, как долго были вместе. Девушка была готова вскочить прямо сейчас и кинуть эти вопросы тётушке, но у неё не было сил даже на то, чтобы повернуться.       — Алёнка, — дёрнула её за плечо волшебница ветра и вяло огненная повернулась к ней — почему ты так печальна стала после вопроса о твоей бабушке?       — Это... — тихо протянула девица и начала теребить простыню в руках — Это долгая и не самая весёлая история.       — Если не хочешь, можешь не рассказывать. — смиренно пожала плечами длинноволосая и легла на спину — Лучше не стоит открывать раны, которые ещё не затянулись.       — У меня сейчас нет ран. — не поняла слов девицы отшельница.       — Душевных, Алёнка, душевных ран. — засмеялась Варвара и посмотрела на рыжую, которая неловко поджала губы — А их у тебя, как я погляжу, достаточно.       — Ну... Может быть... Но я всё равно не очень понимаю... — скривила она лицо, понимая, как глупо сейчас выглядит, да принцесса, к её удивлению, лишь похихикала.       — Видно сразу, ты очень простая, Алёнка. — волшебница ветра немного подумала, чтобы объяснить подруге доходчиво, что она имеет ввиду — Душевная рана — это боль, которую ты получаешь не телом, а душой и разумом. К примеру от предательства, от потери близких. Когда умирает дорогой тебе человек.       На этом слове, улыбка с девичьих уст пропала, а её руки поднялись и сжались на груди.       — От этого в груди будто появляется рой ос, что бесконечно жалят тебя, а при мысли об этом, они начинают жалить чаще. — почти шёпотом добавила Варя.       Рыжая удивлённо свела брови к переносице и внимательно всматривалась в печаль, что появилась на лице принцессы.       — Поняла. Теперь точно поняла. Значит у тебя тоже есть такая «душевная рана»? — спросила огненная и положила ладонь на руку Варвары, пытаясь облегчить её боль.       Волшебница посмотрела на Алёнку и в её обеспокоенные глаза. Девица недолго всматривалась в янтарные омуты, чувствуя тонкую нить, что их объединяла в этот момент — общую боль, что распространилась внутри, как страшное пламя. Девица легонько улыбнулась и накрыла второй ладонью руку Алёны.       — У каждого есть такая рана. У кого глубокая, а у кого незаметная. У кого-то она уже превратилась в шрам, а у кого-то до сих пор кровоточит. — Варя чуть посмеялась, удивляясь своей речи, и потрепал рыжие волосы — Давай спать, а то Морок опять начнёт выть, что мы должны уходить, а мы с тобой и не выспимся.       — А он ведь это может. — посмеялась в ответ Алёнка, пытаясь скрыть румянец на щеках, перекрывший веснушки.       Волшебница огня отвернулась обратно к противоположной стене и попыталась дышать глубже, точно определив, что сейчас рой ос в её груди гудел точно не от боли. А ещё в её голову пришло осознание, что как бы ей не хотелось узнать больше о своих родителях, она должна в первую очередь вернуть Варю к её отцу. Это, как никак, её долг.