Визави

Звук, исходящий не только от священной книги, но и от самого места, где стоял Сукуна, пробирался в самые сокровенные и скрытые части души. Он переполнял проклятье своей силой, убивая изнутри. При обладании знаниями, как правильно использовать силу ангела, проклятье могло стать сильнейшим в своем роде, но никто этой тайны не знал, кроме самого Бога. А что по ангелам? Они тоже не понимали, как происходит процесс выработки этой силы, которую они называли «благодатью». Сукуна, чувствуя, что сильно слабеет, успел переместиться в пространстве прежде, чем душа была полностью изрезана колкими звуками благодати. Он переместился и облокотился рукой об стену, что была, благо, рядом. Голова повисла на плечах, волосы упали на лоб и закрыли глаза. После он свалил обратно внутрь мальчишки, не выдержав даже энергии книги, а парень, очнувшись, смотрел прямо в дверь своей комнаты. Обессиленным чувствовал себя даже он. Вот чем неприятно быть связанным с проклятым духом, ведь все увечья приносятся вам обоим, а не только дураку, просчитавшим неправильно ход. — Какая же ты тварь, Сукуна… — с ненавистью прорычал он. В руке он обнаружил тяжелую вещь. Тот прихватил ее с собой, как и думал Итадори. Юджи чувствовал, как ослабели оба. Сукуна в коем-то веке притих, в голове была тишина и только. Не смотря на свое состояние, Итадори был рад тому, что Двуликий получил дозу сверхъестественной радиации. Он не понимал до конца, что это и почему так случилось и поймет, как он думал, не скоро. Единственное, что было в его голове, это долгожданная тишина и покой. Первокурсник взял книгу по удобнее, переложив ее в другую руку, но тут же ошпарился. Он сдержанно прошипел себе под нос, взявшись за больную руку. Енохианское сочинение полетело на пол, а на ладони остались красные следы от двух оборванных по краям символов, которых он и коснулся. — Что за хрень! — он потер ожоги, от чего стало только больнее. Мегуми увидел сначала проскользившую в комнату книгу, которая перевернулась пару раз, из-за торчащих досок, а потом и ослабленного Итадори. Книжка была пнута с особой ненавистью. — Итадори, почему ты всегда принимаешь такие решения, из-за которых потом страдаешь? — Фушигуро, помолчи. Юджи по стене пробрался ко своей кровати и завалился. — Какой уговор был на этот раз? — Я ему книгу, а он мне тишину. В следующие секунды парнишка засопел, и Мегуми не стал докапываться до бедняги. Он лишь встал, укрыл того одеялом и поставил стакан свежей воды на тумбочку. * — И вот ее я чувствовал! — радостно завопил Годжо, увидев, как Фушигуро несет книгу. — Я думал, у меня поднялось давление. До сих пор звенит в ушах, какая противная хренотень! — Итадори принес ее. Годжо-сенсей, что это? Маг встал с наиудобнейшего для него сейчас дивана в приемной-гостиной, где он издевался шутками над бедным Нанами, и с кряхтением потянулся. После такой разминки он протянул руку, безмолвно прося передать ее ему. — Мегуми, что ты сейчас чувствуешь? — Хм… — он прислушался к своему телу. — Ничего. «Ничего?» — обеспокоено прозвучало в голове Годжо. Пролистав, он сел обратно, но той удобной позы уже не удалось найти. А первокурсник смотрел за учителем, не присаживаясь. — Что ж… Это книга ангелов. — ответил на вопрос учитель. — Их дневник, грубо говоря. Тут описано все, что нужно знать магу или проклятью, ангелу или демону, чтобы стать сильнее. — Ангелу или демону? — удивился парень. — Они существуют? — Конечно. Рай, ад, пространство между мирами. Но об этом мало кто знает, не считая наших близких знакомых. Книга написана на енохианском языке, языке ангелов, на первом языке — называй как хочешь. И только они способны понять, что тут написано. Ну и великие демоны ада. Принцы. Мы не знаем, что тут написано, — он захлопнул книгу. — они с нами не стали делиться, считая нас отбросами из рая и ада, что не смогли приспособиться к их жизни. Годжо поспешил подобрать книгу себе, чтобы первокурсник не унес ее обратно к Итадори. Он положил ее под спину и навалился всем весом. Мегуми сложил руки на груди и перевалил свой вес на одну ногу. — А если точнее? Что может сделать эта книга? — Какая разница! — задорно произнес Годжо. — Главное, она у нас и миру не грозит опасность! Он улыбнулся. — Вы хотите сказать, что в библиотеке лежала книга, способная убить весь мир одним щелчком пальцев? * — То есть, в библиотеке была та книга, которая нас всех может убить? — удивился Итадори, который проснулся относительно недавно. — И ее слышат сильнейшие? Все трое находились на веранде. — Да, но… — Сатору прервали. — То есть я сильнейший! — восхвалил себя Юджи, улыбаясь настолько сильно, что это было даже странно. — Нет, — начал огорчать Годжо. — Ее слышит Сукуна, даже находясь внутри тебя. Это делает его слабее, но скоро он адаптируется к этому. Итадори быстро поменял выражение лица на грустное. — Как жаль… Мегуми навалился на ограждение спиной, расставив по краям руки. — Опасность состоит в том, что ее слышат одни из самых сильных. Значит ангелы ее тоже слышат. — И демоны слышат. — вставил надувшийся Юджи. — Хоть и не все. — Они придут сюда, ведь книга больше не под защитой. Все задумались. Юджи и Годжо облокотились на ограду, поддерживая голову ладонями. Юджи одну ладонь спрятал, дабы не сделать себе больно. — А сделать снова такую же защиту? — поинтересовался Юджи и сенсея. — Вы же сильнейший. — Не получится. Такая защита работает лишь раз. Сильная магия и никак не связанная с моей. Да что уж, с нашей. — Заклинание было сделано не магами, а архангелом. –как бы перевел слова учителя Мегуми. — Как оказалось недавно. Фушигуро злился на Годжо, ведь он мог предупредить первокурсников о таких вещах. Рай и ад, это важная вещь в знаниях мага.

Два дня спустя.

Вечереет. Солнце садится за горизонт и вот-вот зажгутся фонари на улицах магического техникума. Итадори стоял на общем открытом балконе, навалившись на перила, смотрел за светлячками. Они маячили около парня и улетали куда-то по своим делам. Теперь учителя не так сильно переживали по поводу Короля Проклятий и отпускали Юджи одного. Парень сейчас смотрел на пустую освещенную дорогу, которая пролегала вдоль кампусов. Ни единой живой души. В кармане была пачка сигарет, которая еще не разу за все время не использовалась. Все потому что Юджи не курил. Он не понимал в этом смысла, но купил пачку лишь на всякий случай. И сейчас он был. Сейчас сигарета была нужна для мыслей. Он достал пачку из кармана и снял прозрачную пленку. В ней лежали двадцать длинных сигарет. Все такие ровные. В другой руке появилась зажигалка, и закурив одну, он вдохнул по глубже. Дым заполнил легкие и с выдохом запах табака разнесся вокруг мальчишки. Ожоги неприятно кололи в ритме сердца. В голове были лишь его мысли. Никакого голоса проклятия больше нет. Хотя он понимал, что это на время. Дни были напряженными. Морально. Годжо попытался сделать защиту, которая хоть немного скроет благодать. И, по правде говоря, у него это получилось. Многие думали, что ничего не выйдет, а старейшины, которые чуть ли не в первую очередь узнали об книге, предлагали сжечь ее. Но обычным огнем ее не сожжешь, да и нельзя, по сути. Енохианское сочинение ангелов хранило особую важность, как вычитал Юджи из источников. В эти дни он слишком часто ходил в библиотеку, набирал себе кучу книг за раз и перечитывал их все до одной. Полностью он их не читал, лишь отдельные моменты, и запоминал их. Еще, сегодня, он не хотел признаваться себе, но в конечном счете понял, что стал волноваться из-за Сукуны. Тот больше не появлялся после библиотеки. Даже знаков присутствия не подавал. Такое случилось впервые, и… Итадори все еще не принимал факт того, что эта проклятая тварь привязала мальчика к себе. Эта чертова привязанность, она мешала. И он сейчас думал о Сукуне. Что с ним? Как он себя чувствует? В голове возникла идея. На днях нашли еще один палец Двуликого, и он лежал и ждал своего часа, когда его съедят. Не сильно надежно он был спрятан, а точнее — в шкафу Фушигуро, который сейчас отсутствовал. Может, съев он его, Сукуне станет легче? Да о чем он вообще думает! Но он уже нашел его и проглотил. Он не помнит, как дошел до комнаты, как рыскал вещах друга в поисках. И вот он снова стоит на балконе и курит уже вторую сигарету. Ничего не произошло. Никаких побочных эффектов. Доски под ногами трещат от мелких движений парня, а в далеке виднеется пара ангельских крыльев. Сигарета выпала из пальцев тогда, когда первокурсника кто-то резко потянул сзади за воротник. Летя из-за грубой силы в комнату, он упал уже на площади, где люди в кимоно сновали туда-сюда. Рынок проходил по одной стороне, а с другой были жилые многоквартирные дома. Юджи, привстав, обернулся назад. — Сукуна? — он пытался встать, явно ожидая помощи, но Король Проклятий лишь смотрел с высока. Он выглядел иначе. Конечно, был все еще похож на Юджи, но стал выше, добавились еще более мужские черты лица, и появилась вторая пара рук. Неполное превращение. Он со сложенными руками на груди глядел на парня.