Утро

Минхо даже и не подозревал, что утром он проснется от того, что чужие теплые ступни под одеялом пролезут к его ногам и начнут греть. На улице сейчас всего пять утра, но Ли, кажется, спать уже не будет, потому что сейчас он смотрит на одно единственное солнце и оно находится в постели. У Хана милые щёки, которые он неосознанно надувает во сне, а еще вся шея в ярких засосах, которые напоминают о прошедшей ночи, когда они не могли друг другом насладиться вообще. Было мало, хотелось гораздо большего. В голове старшего проносится одно лишь определение, которое он может в данный момент связать с Джисоном, это то, что он слишком милый. Для этого мира, для его постели и для самого Минхо. Но, вот так вот уж случилось, что Хан сейчас сопит у него под боком и видит, наверное, уже десятый сон. Даже жалко его будить, но миссис Хан будет недовольна, если её сына не будет в кровати утром. — Хани, — зовет Ли, аккуратно покрывая поцелуями щёки парня рядом, пытаясь таким вот способом его разбудить. Раньше всегда срабатывало, значит и сейчас сработает, да ведь? Ну, видимо нет, раз Джисон что-то шепчет себе под нос про какую-то нуну и переворачивается на другой бок, укутавшись в теплое одеяло посильнее. Вот же жук белка. — Джисон-а, твоя мама будет ругаться, а она меня итак не очень сильно любит, понимаешь? Давай вставай, Джисона-а! — Минхо трясет парня за плечо и тот начинает очаровательно хныкать, но глаза всё же открывает и потягивается, наконец, усаживаясь на постели ровно, чтобы уж точно проснуться. Сонный взгляд Хана падает на собственное отражение в зеркале напротив кровати, и он широко раскрывает глаза, впадая в легкий ступор. Ну да, не каждое утро можно увидеть свою шею, которая похожа на космос… — Хён! У меня тональника нет, я как это прятать буду?! — Хан мгновенно подскакивает с постели и едва заметно морщится, потому что последствия ночи выражаются не только в засосах и искусанных губах. Но если с больной задницей еще можно как-то жить, то с космосом на шее нет. Мать потом пиздов даст, за то, что Джисон опять шлялся с этим Минхо! Кстати о нём… — Вставай давай, блин! Одевайся, проводишь меня до дома, — говорит парень, швыряя старшему его джинсы и растянутую футболку, пока сам натягивал свитштот с трениками. Как они вообще докатились до постели? Вроде вчера только чуть-чуть выпили, ну по паре бокалов, а потом на них накатило такое настроение, под которым хочется как можно больше целоваться и обниматься. Видимо, потом они допились до той консистенции, когда хотелось завалиться на постель и не отлипать друг от друга совсем. Ли тихо посмеивается и послушно одевается и кое-как заправляет постель, проверяя мусорку. Нужно будет мусор тоже с собой захватить, мало ли что… Джисон же суетился как белка в колесе. Он поправляет светлые волосы, хнычет, смотря на засосы, и кидает на Минхо сердитый взгляд. Тот пожимает плечами и открывает форточку, покидая комнату и направляясь на выход. Утром прогуливаться самое то, потому что никого на улицах нет. Даже птицы спят, не чирикают где-то под ухом. Прохладненько и можно не бояться. Что их кто-то увидит или спалит. — Никогда с тобой больше пить не буду, ясно? — ворчит Хан, сжимая ладонь Минхо в своей, переплетая пальцы. Пусть даже показывает, что ему якобы это всё не нравится, но лишь крепче сжимает пальцы, потому что тепло! А еще жмется поближе, лишь для того, чтобы их сцепленные руки не увидели ни при каких обстоятельствах. — Хорошо, не пей. Я вчера вообще-то тоже ничего такого не планировал, просто кто-то очень хотел похвастаться своим новым треком, — хмыкает Минхо, что-то листая в телефоне. Джисон в это время закатывает глаза и бубнит себе что-то под нос. — Я не виноват, что наш с Чан-хёном и Чанбин-хёном трек получился очень крутым! Там очень глубокий смысл, вообще-то, а ты так и не послушал, — отвечает парень, показывая язык Ли, на что тот смеется так задорно и громко, что у Джисона закладывает уши. — Ну-ну, не обижайся только. Я не перенесу, если твое милое лицо будет омрачено обидой. Обязательно послушаю вашу песню сегодня же и напишу рецензию тебе в сообщениях, пойдет? — предлагает Минхо, на что Хан кивает и снова затыкается, кажется, продолжая наслаждаться тишиной и спокойствием в таком оживленном городе. Они успевают переброситься парой колких фраз, поцеловаться раз пятьдесят за всю дорогу, но всему суждено кончаться и парни останавливаются возле подъезда младшего, и Хан морщит нос, просто надеясь, что сможет проскользнуть мимо матери и спрятаться в комнате. А днём сходить за тональным кремом, для перекрытия всего этого безобразия на шее. Минхо без лишних слов притягивает к себе младшего за талию и тихо смеётся, когда тот начинает отфыркиваться, словно недовольный маленький ёжик, которого просто потрогали. — Дай чмокну напоследок. Потому что если тебя запалят, мне тоже влетит. Еще и лишат тебя на неделю как минимум, — усмехается Минхо и Хан сдается, притягивая хёна к себе и целуя его суховатые губы со всей нежностью, которая у него была в запасе. И хватает всего на минуту, потому что Джисон быстренько отстраняется и, подмигнув парню, открывает подъездную дверь и скрывается за ней, оставляя довольного Ли на улице. Тот еще ждет, пока не видит, что шторы в комнате Хана шевелятся. Такой своеобразный знак, так что Минхо со спокойной душой уходит обратно к себе. На лице такая довольная улыбка, никого нет на улице и парень просто счастлив от того, что эту ночь Джисон был именно с ним. И будет все последующие ночи и не только. Домой Ли заваливается шумно. Феликс, его сосед по квартире, в шоке смотрит, сжимая тарелку с блинчиками. Они давно живут вместе, правда сегодня ночью Феликс, слава богу, убегал к друзьям с ночёвкой, так что не слышал всей той похабщины, что тут творилась. Докапываться до Минхо никто не стал, лишь предложили позавтракать, но старший отнекивается и уходит досыпать, перед этим получив от Джисона сообщение, что мама его все же спалила. Ну и не страшно, это их не первое и уж точно не последнее утро вместе. Переживут.