dejà-vu

Гробовую тишину нарушил шелест листьев, которые изначально лишь слегка подрагивали от «грибного» дождя. Лунное свечение указывало путь страннику, растворяя в бледных тонах темень леса. В кустах зашелестела животинка, и в тот же миг, словно заяц, ускакала прочь. Израненный, измучанный парень продолжал свой путь. Окрестности казались теми же: те же дома, леса, даже втоптанный в грязь гриб остался на прежнем месте. Да только это была лишь иллюзия того, что это твой дом. На самом же деле, мир, хоть и не был сильно видоизменён, но не соответствовал реальности, в которую так хочется вернуться. Юноша облокотился кровавой ладонью о дуб, на котором висела петля, перекинутая через ветку. Под ногами находилась каша из грязи, словно тот погряз в болоте. В левом ухе слышался искаженный шум, и жуткий свист неподалёку, предсказывающий опасность. Его друзья, товарищи, все они – мертвы. Свободной, продырявленной ладонью схватился за светлые волосы, которые тут же начали смешиваться с кровью. Юноша уже не смотрел ни вперёд, ни назад. «Он» уже избавился от «них». И теперь идёт за последней жертвой. Стоило ему открыть глаза от неожиданности, как убийца приставил пистолет к затылку, и без лишних фраз, нажал на курок. Резкая боль пронзила всё тело: создавалось ощущение, будто жертва ещё может соображать, может двигаться и чувствовать. Он всё ещё жив? Бездушное тело сию минуту начало падать головой вниз, но старый дуб не давал ему упасть лицом в грязь, принимая основной урон на себя. Глаза закатились, мозг отключился, но сердце не переставало биться ещё несколько секунд. Это не самая лучшая смерть, вот так вот взять, и умереть, несмотря на то, сколько всего он сделал для победы. Но его же не забудут, правда? Его же не заменят? Резкая боль в затылочной области и в висках, заставила парня содрогнуться, падая с собственной же кровати, оказываясь в положении прижатым носом к полу. Джереми ещё долго не мог понять, что это, чёрт возьми, было, и как он очутился на полу. Бостонец поднял с пола своё одеяло, тут же усаживаясь обратно. Часы тикали пол первого, да так громко, что, поди, разбудили почти всех сослуживцев. Голова неприятно гудела, заставляя съёжиться от такого неприятного ощущения. Сгорбившись в «три погибели», Скаут легонько ударил себя по щекам с двух сторон, проговаривая про себя: «Давай же, приятель, очнись». Интересно, почему его ещё не разбудили? Время-то позднее. «Глупый сон» не давал ему покоя вот уже несколько недель. Он был странным, неприятным, и, на удивление, болезненным. Каждое его утро после сна начиналось с головной боли, словно ему действительно кто-то умудрился выстрелить в голову, пока он спал. Каждый раз его сновидение развивалось: поначалу это был обычный бой, какой он видел постоянно. Потом же, события сгущались, и становились мрачнее с каждым разом. Они успешно отбивались от своих клонов, прикладывали все усилия для того, чтобы победить, но, когда на горизонте появлялся он, уже было ясно, чем всё закончится. Чернота от тени мужчины становилась больше, и заполоняло собой всё пространство, выходя за рамки разумного. Сама тень навевала Скауту воспоминания, но он не мог вспомнить внешность этого человека, его поведение и роль в жизни. Было известно только то, что тень очень хорошо пользовалась огнестрельным оружием, и незаметно маскировалась. По какой-то неизвестной причине, разведчик всегда оставался последним. Бесчисленное количество раз ему приходилось наблюдать гибель своих товарищей, но ни разу он не погибал первым. С каждым разом, ему открывалось все больше подробностей. На первую ночь они сражались, на вторую появился странник, на третью они одержали поражение, на четвёртую обрели смерть. Скаут настолько привык к этому сну, что мог точно определить в каких местах его ждёт жестокая участь. Только недавно он видел пред глазами лишь размытую картинку, а сейчас уже разобрал на микромолекулы каждый кусочек здешней грязи. Говоря о маскировке, Джереми никак не мог препятствовать смерти своих друзей. Она настигала их настолько неожиданно, и в таких кровавых оттенках, что попросту предугадать действия убийцы было невозможно. Конечно же, разведчик догадывался, кто может быть на месте этой тени. Но сейчас ему было не до выяснения потенциальной опасности. Нет, он хотел знать больше: что же это за сны? Почему он всегда остаётся последним в этой мясорубке? Может, сон пытается ему что-то сказать? Мисс Полинг утверждала, что это из-за переутомления, и ему не стоит волноваться о такой мелочи. Инженер говорил, мол: «Может быть, это знаки судьбы?». Мнения постоянно разделялись, но разведчик определённо знал, что это не с проста. Скаут нацепил на себя привычную голубую футболку, заменил старые бинты на новые, туго завязывая их, останавливаясь на запястьях. Слегка поправив волосы на голове, тут же насаживая на неё кепку. Зевнул, он вышел из комнаты, попутно забирая банку с недопитым энергетиком. По пути на кухню его встретили товарищи по команде, которые яростно что-то обсуждали: в некоторых моментах у солдата можно было увидеть едва заметную вену, которая, он уверен, в любой момент могла лопнуть от злости. Инженер был в самом разгаре разговора, так как все задавали вопросы именно ему. Пайро, не понимающим взглядом всматривался в лица, и оглядывался по сторонам, Хэви качал головой, Демо и вовсе уснул на лавочке неподалеку. Единственный снайпер смотрел на всех своим обыденным взглядом. Кое-как, Скауту удалось втиснуться в ряды своих коллег, дабы подойти поближе к инженеру. Нехотя, но наёмники немного разошлись, давая тому пройти. - Эй-эй, что у вас тут происходит? – Решил ввязаться в разговор Джереми, вскидывая руки, одаряя улыбкой задумчивого и одновременно слишком разговорчивого техасца. Тот почесал затылок, - Да вот, похоже, к нам на базу затесался шпион. – Все на секунду тоже задумались, - Когда я пришёл сюда, все раздатчики, телепорты сломаны. И, самое главное, точка возрождения. Она не работает. А медика я и по близости не вижу: со вчерашнего дня, прям как испарился. Разведчик округлил глаза, почесывая лоб. - Это… Это значит… - Это значит, что мы теперь не сможем возродиться! – Вмешался солдат, слегка отталкивая парня от инженера, - И как вы мне предлагаете сражаться против этих «красных»! А вот это было действительно плохо. Сегодня у них предстояло очередное противостояние красным, но как они выйдут в бой, если точка возрождения не работает? В таком случае, у них нет выбора, кроме как отступить. Но тогда, это значительно ухудшит состояние: красные с лёгкостью пробьют оборону, и настигнут их. И это произойдёт лишь за один бой. Тогда они потеряют не только свою зарплату, но и жизнь. Конечно, они могут всё же ринуться в бой, но это будет слишком опасно. Какими натренированными они не были, у красных всегда будет преимущество. Ведь они, по сути – клоны красной команды. И тогда после смерти, произойдёт замена. «Меня же не забудут, правда? Меня же не заменят?» - Почему мы не можем обратиться к администратору? – Произнёс снайпер, которому уже надоело сидеть сложа руки. - Я обратился. – Техасец не отрывал взгляд от чертежей. – Пока мы будем разбираться с техникой, вы – сидите в здании, и попытайтесь выискать шпиона. Может, он уже здесь, среди нас. Недоумённые взгляды наёмников направились в сторону разведчика. - Эй, а чё я-то сразу? – Он опять вскинул руки. От возмущения и негодования Скаут опять пожал плечами. Значит, сегодня объявляется внеплановый выходной, который стоит посвятить отнюдь не отдыху, а поиску шпиона. И, хоть все наёмники были очень преданны своей работе – потому что за это им платили хорошие деньги – искать «предателя» среди своих они, судя по их праздничному настрою, не собирались. Тогда, повинуясь своему «стадному» чувству, юноша решил тоже не зацикливаться на этом так сильно, но всё ещё являясь достаточно бдительным. Взглядом окинув всех своих приятелей, парень вышел на улицу, уже намечая территорию, которую он собирался пройти. База красных находилась не далеко: для того, чтобы достичь её, можно управиться спокойным шагом за пять-семь минут. С их местности было хорошо видно, где она располагается, и что там происходит. Красные действительно были сильны, потому что всё свободное время они посвящали тренировкам и подготовкам. В отличие от них, синие – лишь самооборона, но никак не нападение. Команда противников также была достаточно слаженная: к примеру, они всегда работали сообща, знали подход к каждому противнику, и были вдвое хитрее, чем ожидалось. Первый бой с ними состоялся эдак год назад, когда Джереми только присоединился к своим союзникам. Они показали отличную боевую подготовку, ловкость и волю к победе. Кто-то говорил, что красные – между друг дружкой, отличные друзья. Другие же, утверждали, что богатство и жажда власти взяла вверх, и всё это они делают из своих побуждений. Скаут синих же по этому поводу мыслей не давал, а за общим обсуждением предпочитал молчать, врозь к своему собрату по красной команде, которого нельзя было заткнуть даже под дулом пистолета. Возможно, только на первый взгляд кажется, что это идентичные копии. Но на самом деле, обе команды обладали разными характерами и качествами, которые с ни с чем ни спутать. В такие моменты, Джереми мечтал, чтобы и они, синие, могли быть такими же сильными, и не терпеть вечные поражения. Но что бы он ни говорил, товарищей своих он уважал, и до сих пор уважает. «Насколько я помню, их ещё ни разу не заменяли…» - промелькнула мысль в его голове. Это действительно поражает воображение, если вдуматься. Их ещё не заменяли, в то время как у синих постоянно была замена. В этот раз Скаут даже призадумался, ведь за год его новой работы, он ни разу не пострадал. Маленький, светло-серый камень скользнул по лужайке: разведчик пнул его ногой, попутно засовывая руки в карманы. Делать нечего. Сегодня наступил выходной, к которому он не привык. В их работе слова: «выходной» вообще не существовало. Администратор, и все за ним стоящие, требовали немедленного исполнения собственных обязанностей, на постоянной основе. Неважно, кто ты, что ты, и зачем ты, с момента, как ты пришёл сюда – не будет тебе ни отдыха, ни пощады. Негоже ещё за рабочее время отдыхать. Да и то было верно: платили им не за то, от скольких они избавятся, а за время. Хотя, если ты и хотел получить подработку, то в данном случае платили за количество и качество. Но на такие подработки, что не удивительно, мало кто шёл. Всё равно «дел по горло», так ещё и дополнительная работа накладывалась, мало кто такому позавидует, и исполнит. Деревья сгущались, трава под ногами темнела, а здание, которого было почти не видно, покрывалось чёрной тучей. Погодка была не солнечная, но так было даже лучше. Разведчик считал, что это время года, и прелести таких туч и были самым ценным воспоминанием в его жизни. В детстве, он всегда любил играть в мяч при таком небе, а мама, беспокоясь, что начнётся шторм, звала сына домой. Бац! С дерева упала огромная шишка, заставив юношу шелохнуться на месте. Убедившись, что всё нормально, он поднял её, осматривая. Она была самой обыкновенной, но по-своему красивой. И вот, эдак минут двадцать, и он на месте. Уверен, если пройти несколько метров вперёд, можно заметить оскал неизвестного ему города. Огромный, покрытый трещинами и старостью дуб, который держался из последних сил. Его корни слегка затупились, но можно было заметить, словно они пытаются выбраться наружу: вот насколько сильно в этой местности была затоптана трава, смешанная с грязью. Листва истощённых деревьев пыталась закрыть дуб, склоняясь над ним, не давая никому узреть это чудо. Рядом росли бывшие кусты малины, которые теперь не поливаются, из-за своей непригодности. Под ногами находилась жутчайшая грязь, и будто в зыбучих песках, тот, кто в неё наступит, грозит своим ботинкам неминуемой смерти, и долгой стирки. Больше это походило на болото, нежели чем на «райский уголок», каким его называли раньше. И на это, в тот момент, были причины. Ведь тогда здесь был прекрасный сад, за котором ухаживали жильцы небольшого посёлка, но в скором времени, посёлок сгорел. Скаут не знал, что послужило причиной произошедшего, но дело тут не чисто. Он оглянулся, смотря вперёд. Впереди вплотную стояло несколько стволов, из-за которых пройти в эту темень было невозможно. Странно, что их не срубили, видимо, сюда действительно больше никто не ходит. Но разведчик сюда пришёл не для того, чтобы отдаться своевременной ностальгии, и не для того, чтобы весело провести здесь время. Именно эта локация стала для него могилой в своих снах. Как наяву, и этот дуб, и деревья, и тень. Он прикоснулся к коре, слегка поглаживая её ладонью, свободную руку кладя на поясницу. В такой позе он и встречал свою смерть: облокотившийся от усталости парень, простреленная нога, и чувство вины. Сзади него послышался шорох, ненароком задевший соседний куст. На животное это не было похоже, уж точно. Будто там кто-то стоит. Испуганный юноша, сразу же убрал руку, вглядываясь в заросли, молясь, чтобы это не было его очередным сном с плохим концом. По ту сторону неизвестный как испарился, словно, никакого шума и не было. В какой-то момент, Скаут решил, что бурное воображение просто разыгралось, и ему всё предвиделось. Но следы на ошмётках земли давали понять, что это не было галлюцинацией. «Возможно, тут был кто-то до меня, вот и все…» - такой вывод о следах сделал разведчик, поспешно удаляясь с этого леса. – «А сюда я больше ни ногой!» Часы вновь неспешно начали свой путь, после того, как пробили шесть часов вечера. Бутылки звенели, тарелки постепенно расставлялись в ряд, намекая всем о том, что скоро будет готов ужин. Пайро радостно сидел на полу, играя с незамысловатыми игрушками, которые больше напоминали деревянные погремушки на детской колыбели. Снайпер просиживал время за газетой, попивая вечерний кофе, который всегда входил в его рацион перед основным блюдом. Инженер маячил на кухне, заваривая себе чай. Хэви сидел грустный: медик всё ещё не появлялся, но несмотря на это, искать его пока никто не собирался. Или же, уже искали, но плодов это не дало. Скаут вошёл на кухню, поправляя свою кепку, разочарованно смотря куда-то в даль. К сожалению, его размышления и поход на полянку, не дал никакую пищу, зато, тот успел погулять и занять своё время чем-то более полезным, чем лёжа на кровати, пить всякую дрянь, смотря «девчачьи» сериалы про любовь. «Но сериалы то и не девчачьи вовсе!» В любой другой ситуации, его «Ма» сказала бы, что он уже нагулял свой аппетит, и насильно б посадила за стол, предлагая свои фирменные блюда. Но, к сожалению, или к счастью, есть пареньку не хотелось: скорее, его охватила мимолётная апатия, из-за которой теперь невозможно было сесть и заставить себя подкрепиться. Парень взял в руки свою любимую кружку, что досталась ему от матери, и без лишних слов налил в неё порцию воды, которая на данный момент казалась ему святой водой из-за жгучей жажды. Достав то, что ему было нужно, он немедля поплёлся в свою комнату, находившуюся на втором этаже, попутно размышляя о сегодняшнем дне и о снах. В какой-то момент разведчик начал верить в эти сны, считал, что они, однажды, смогли бы сойти за правду. Подозрительным было то, что спустя короткое время после этих снов, у инженера произошла критическая поломка. Если же они выйдут в бой, значит, смерть их будет быстрой, и без возрождения, каким они привыкли пользоваться. Думая об этом, Скаут синих закусил губу, хаотично разрисовывая свой блокнот, неоднократно задевая одну и ту же точку своими линиями. Рисунок не получался полноценным, скорее, это походило на огромный сгусток непонятно чего. Ему хотелось бы нарисовать что-то стоящее, может, даже, целый комикс, каких он прочитал не мало. Он был воодушевлён и вдохновлён, но, по какой-то причине, у него ничего не получалось. На самом деле, ему очень нравилось рисовать. Да, это не то занятие, которым может похвастаться наёмник, и уж тем более, перед своими коллегами. Зато это занятие хорошо успокаивало нервы, занимало скукоту, и помогало выразить свои эмоции. Разведчик не любил говорить о плохом: он всегда весел, энергичен и готов на любую спортивную активность. Но он живой человек, ему тоже нужна поддержка, которую получить в этом месте невозможно. Здесь все слишком серьёзные и всем не до тебя. А лист бумаги тебя никогда не предаст, не обманет, и не будет высмеивать. Хоть этот блокнот всегда и отправлялся в самую дальнюю полку, был прикрыт кучей вещей, дабы никто не смог ничего разглядеть, даже сам владелец этого блокнота, но он всё равно был ему дорог. Разведчик подложил руку под подбородок, грустно вздыхая. Мальчишка сидел над этой картиной около часа-двух, и всё, на что его хватило, так это закрасить страницу чёрным карандашом. Джереми посмотрел на кончик карандаша, ворочая его в руке. Грифель был полностью источен, но точилки нигде не было. Юноше самому не хотелось вставать, искать точилку, точить карандаш до изнеможения и повторять это снова, потому что в первый раз он определённо точно переборщит и сломает его. Идей нет. Вдохновение резко пропало. Стул неприятно скрипнул, когда разведчик, совсем не щадя своё лицо, плюхнулся им же в исписанный листок. Часы стукнули на цифре восемь, и нехотя, парень таки повернул голову в сторону окна, прислоняясь щекой о деревянную поверхность. На улице было темно, в комнате тоже. Лишь свет от настольной лампы горел ярко-ярко, да так, что возле него летали маленькие комочки пыли. Светло было только рядом с кроватью и окном, остальная же часть комнаты была в кромешной тьме. Там, где находился шкаф с вещами, рюкзак, и ещё один комод, было настолько темно, что, протянув руку в ту сторону, она могла покрыться толстым слоем чёрных оттенков. «Может, стоит начать подготавливаться ко сну?» - подумал про себя вздыхавший, опечаленный тем, что не смог ничего нарисовать. Стул вновь скрипнул, но на этот раз юноша поднялся с него, попутно снимая с себя синюю толстовку. Под ней ещё находилась белая майка, но она осталась не тронутой, потому что в тот же миг было принято решение спать в ней. Чёрные штаны отправились вслед за толстовкой – на край стула, дабы не занимать места в шкафу. А чтобы не замёрзнуть, парень в тот же миг нацепил на себя шорты. Когда дело было сделано, Скаут лёг в тёплую кровать, укрываясь тоненьким одеялом. Он закрыл глаза, думая о прекрасном сне, о хорошо проведённом времени с утра, о том, как он завтра встанет, и первым делом пойдёт играть в баскетбол, и наслаждаться природой, слушая музыку. По его лицу резко пробежал холодок, и запах спалённой жнивы. Ощущение весомости пропало, руки машинально сжались, а тело напряглось так, будто бы пару секунд назад он пробежал марафон. Глаза с испугом распахнулись, когда рядом с его ухом упала чёрствая ветка, пытаясь спастись от этого кошмара. Это опять тот сон. Холодок пробежал уже по оголённым участкам тела, а сердце разрывалось на части от боли. Разведчик упал в грязь, опираясь о землю руками. В некоторых местах футболка синего Скаута была изодрана, словно его пытались достичь противники, ухватившись руками за одежду. Сил стоять не было, как и бежать. Сзади слышались крики товарищей, умирающих в самых тяжёлых муках. Ну а разведчику, видимо, удалось убежать настолько далеко, что до него вряд ли смогут дойти разъярённые враги. Слюна смешалась с кровью выбитых зубов, от чего юноша мог чувствовать металлический привкус, что так сильно обжигал весь рот. Горели так же и его щёки: прикоснувшись к одной из них, заранее вытерев руку и об того грязные штаны, тот нащупал свежую рану, из которой всё ещё лилась красная жидкость. Услышав звуки приближающихся врагов, вставший выплюнул накопившиеся остатки слюны, стараясь как можно быстрее уйти из этого места. Но как бы он не хотел этого, у сна всегда был только один конец. И вот уже ноги начали заплетаться, Скаут изрядно выдохнулся, облокачиваясь о старый дуб. Глаза того заслезились, узнавши местность и свой конец. Шелест кустов послышался неподалёку, означая конец. Когда тень выйдет, ему уже ничего не останется сделать. Но тут… Сон резко оборвался, а разведчик с ужасом в глазах вскочил с кровати, лихорадочно подбирая одеяло, прочно сжимая его в руках. Металлический вкус, на удивление, не исчез. Парень наконец-то оторвался от своей губы, из которой вытекла капля крови. Видимо, он умудрился прикусить её во сне. Пот холодными каплями скатился ближе к носу, что и побудило синего сесть на край кровати за салфетками. Мимолётное шуршание салфетки, и та была высунута из пачки. Наверное, впервые в жизни юноша настолько испугался сна, что по нему потёк пот. И вновь скрежет. Скрежет в самой тёмной части комнаты. Там, где не было видно ничего. Не выпуская салфетку из рук, и не меняя положение своего тела, парень уставился в угол помещения. Опять странный звук, словно кто-то открыл комод или шкаф, а может, залез туда. На секунду там показалась тень, но из-за лунного света можно было разглядеть, что тень принадлежала скорее молодому человеку, достаточно маленькому, по сравнению с комнатой. В тот же миг разведчик вооружился своей любимой алюминиевой битой, с которой никогда не расставался. Скрип деревянных полов раздался по всему помещению, пока парень аккурат пробирался сквозь кромешную тьму. Тень замешкалась. Скаут чувствовал, что кто-то словно дышит ему в спину, иногда меняя своё местоположение. Когда-же разведчик дошёл до угла комнаты, что упиралась ему в руку, тот отошёл на несколько шагов назад, поворачиваясь всем торсом обратно. Свет от окна освещал пустующую кровать, которая одиноко стояла рядом с комодом. «Звёздная» пыль рассеялась по свечению в комнате, паря над бытовыми предметами. Очередной шум сзади, и парень обернулся вновь, ожидая увидеть там тёмно-синюю, обшарпанную стену, с потолка которой уже отслаивалась штукатурка. Но он обернулся, и увидел знакомое лицо. Себя? Видение испарилось, но оно так и осталось в голове. Это была его точная копия. Только вот выражение лица было совершенно другое: расслабленные мышцы, прикрытые глаза, наполненные умиротворением. Совершенно другой. Настоящий разведчик всегда был напряжён: это получалось спонтанно, но лицевая активность постоянно придавала признаки жизни, но никогда не была столь расслабленной. Расфокусированный взгляд этой копии был такой, словно тот смотрел сквозь препятствие, стену, и, вообще, сквозь всё это здание Поначалу, он даже не узнал себя, махнул битой наугад, дёрнулся, сжимая руки. А копия лишь исчезла, растворяясь в гнетущей атмосфере ночи. Если бы не сжатые зубы, и хладнокровность синего, он определённо бы завизжал от страха на весь этаж. Джереми схватился рукой, прикрывая свой рот, полностью застывая на месте. Врагу не пожелаешь увидеть такое ночью. Возможно, парень бы списал всё это на недосып, переутомление, в конце концов на ночную галлюцинацию, если бы изначально не все эти подозрительные факторы, намекающие на присутствие чужого человека. Пол вновь скрипнул. На мгновение закрыв глаза, Скаут повернулся, умоляя, чтобы на этот раз никого не было. Так и случилось. Комната пустовала. Успокоившись, тот аккурат отправился к кровати, но спать определённо не собирался. Не только по тому, что надо следить за ситуацией: вряд ли он сможет уснуть в эту ночь. Восходящее солнце осветило всё на своём пути, не забывая про безлюдные скамейки, окраину деревушки, и даже верхушку леса. Но оно было коварно, и ничего не согревало, лишь давая надежду на то, что сегодня можно будет одеться потеплее. Птицы проснулись, начиная устраивать хоровод возле большого дуба, напевая знакомый мотив. Лягушки на болоте заквакали, вот-вот собираясь охотиться на ближайших мух, пролетающих рядом с кувшинками. Лесные животные тоже просыпались, а кто-то, не спал и во время тьмы, охраняя свою территорию от напастей. Казалось, такой хороший день: все человекоподобные встали, начали собираться по своим делам, принимать ванны, готовить завтрак, убираться. Все уже были на кухне. Инженер, который во время своего чаепития рассматривал чертежи, снайпер, читающий утреннюю газету. Даже шпион, что обычно не любил приходить на такие мероприятия, всё-таки встал ради того, чтобы попить ежедневный кофе, ну и… Спящий Скаут. Пока все были заняты, разведчик, прижавшись ногами к себе, укрываясь собственной курткой, сонно посапывал на кресле, стоящим в углу кухни. Тут, хоть и кипела работа, зато, было гораздо спокойней, чем в собственной комнате, в которой он находиться и не хотел. После вчерашнего инцидента, с наступлением солнца, быстро схватив куртку, обладатель алюминиевой биты быстро ринулся на кухню, где стояло очень удобное кресло, которое так и напрашивалось на то, чтобы на нём хоть кто-то, уже, посидел. А может, даже и поспал. Чем он и собирался заняться ближайший день. Всё равно работы никакой нет: точка возрождения сломана, инженер всё ещё разбирается с этим, тем самым давая им небольшие выходные. Только интересно, как у них контракт не сгорает. Но, видимо, с этим будет разбираться сам администратор. Не успел разведчик опомниться, обдумать всё, как эти мысли завели его в сон. Но сон, на этот раз, был приятным: Огромная поляна, словно сбежавшая из «Пиролэнда», разного рода зверьки, что не были настроены агрессивно. После небольших возвышенностей, шла крутая горка вниз, указывая на обрыв. Он был колоссальным, словно не все текстуры в этом мирке удачно прогрузились. Внизу не было ничего, кроме неба, и холодного воздуха, как если бы мальчишка находился на другой орбите. Трава росла, деревья возвышались, а в конце, где начинался залив, ручейком шла чистая вода. Парень подошёл к ней, направил свои холодные руки под струю, и та облила его обжигающе тёплой жидкостью. Вот он, идеальный сон. Хоть что-то позитивное за последние несколько дней. Если бы только этот сон не прервали. - Эй, просыпайся уже, - подал голос старший, стоящий над ним страшной, высокой фигурой. - Да не сплю я, чё пристал то… - Разведчик даже не удосужился разглядеть спрашивающего, как он тут же пропал из виду. Вставать и идти за ним было слишком лень, как и всматриваться, кто это был. Мельком взглянув на время, он понял, что вставать действительно нужно. Ему казалось, что прошло от силы минут десять, но на самом же деле, время гласило три часа дня. Парень нехотя встал, поправляя свисающую куртку на полу. У него не было особых планов на этот день, ведь обычно они только и делали, что воевали меж собой, ничего более. Никаких посиделок, совместно проведённых вечерах или других забав. Иногда было грустно понимать, что у вас совершенно нет ничего общего. И секунды не прошло, как разведчик натянул на себя куртку, нащупал старые наушники в карманах с плеером, скачанным на нём тысячами треков – в особенности с Томом Джонсом – и вновь взглянувши на время, постарался покинуть сие помещение побыстрее. Дверь легонько скрипнула, во всю показывая красоту природы за ней, и с трепетом открылась. На улице действительно было хорошо, как в сказке, только скорее эта сказка закончится печально. В этом мире, как считал синий, вряд ли что-нибудь закончится хорошо. В частности, если это касается наёмников, что рвут друг другу глотки на поле боя. Очередной холодный ветерок прошёлся по макушке, и с последним вздохом спустился с лестницы. Пока мальчонка выбирался из здания, он успел прихватить биту и мячик к ней, дабы немного поиграть и протестировать свою ловкость и меткость. Скаут встал в нужную позицию, расправляя плечи назад и выдвигая грудь слегка вперёд. Парень глазами нашёл старческое дерево, которое отлично подойдёт для игры, и стал целиться в него. Главная задача – попасть в дерево и отбивать мяч каждый раз, когда он стукнется о деревянную поверхность. Звучит просто, но на деле таковым не кажется: большое расстояние и маленькая цель давала мышцам хорошо попотеть, чтобы не только попасть по цели, но ещё и отбить её. По началу всё шло относительно хорошо: разведчик отбивал таких мячей восемь иль одиннадцать, но умудрялся случайно задремать в мыслях и пропускать мяч, от чего ему приходилось постоянно ходить за ним. В очередной раз парень полностью погрузился в свои мысли, зазевавши драгоценный мячик. Понял он это не сразу, ему понадобилось на это секунд пять, а после осознания он так же стоял на одном месте и чесал голову, пытаясь прийти в себя. Синий устало выдохнул, и немного сгорбившись, поплёлся за своей вещью. Обычно он находил его в кустах, а после, нервно мычав, вытирал грязный мячик и свои серые штаны. Но в этот раз здесь ничего не было. Видать, далеко запропастился, а то и гляди, потерялся –думал парнишка, обыскивая кусты. Идти дальше этой зоны ему не хотелось, ведь тот отчётливо видел, что мячик закатился сюда, и не смог бы укатиться дальше, ведь в этой местности не было даже и маленьких склонов, дабы дать мячику уползти. Когда уже разведчик сдался, вставая с четверенек, оттряхивая руки меж собой, за ним послышался и другой характерный звук, лязг ботинок, словно кто-то стоял позади него и подбрасывал злосчастный мячик вверх, постоянно хватая его и перебирая меж пальцами. - Не это ли ты ищешь? – протянул юношеский голос. Разведчик мигом обернулся, но никак он не ожидал увидеть это. Перед ним стоял другой разведчик, обладающий такой же синей курткой, кофтой; таким же ростом и внешностью. Только по последнему критерию он немного отличался: опять тот томный и выжидающий взгляд, но уже не смотрящий в пустоту, скорее на испуганный объект стоящий напротив него. Мышцы лица его тоже были расслаблены, он улыбался так, как не улыбается ни один нормальный человек в этом мире. Словно дьявол. Но вместо котла и звуков ада, он протягивал мяч, как ни в чём не бывало. Будто это нормально. Сначала синий даже и не поверил, что это был он, ведь копия настолько сильно отличалась для него, что это было неописуемо. Либо же, из-за дел, совершенно позабыв хоть изредка смотреть в зеркало, совсем забыл про то, как на самом деле он выглядит. - Я напугал тебя прошлой ночью, не так ли? – лже-скаут не переставал улыбаться, прикрывая глаза, слегка наклоняя голову вбок, словно хищный зверь, осматривая свою добычу перед её поеданием. Но взгляд его тут же переменился с хищного, на обычный, но всё такой же тёплый и неуютный. Боец синих настолько был ошарашен этим, что ничего кроме как: «Ты… Э-э… Т-ты!..» выговорить и не мог. Руки Скаута были разведены в сторону, а выражение лица приняло шокирующий вид. Тогда же копия усмехнулась, и взяв настоящего за кисть, сама вложила мячик в ладонь, загибая ему пальцы, дабы шарообразный объект не выпал. - Ты! – вскрикнул синий, сжимая мяч сильнее, притягивая его к себе. В данный момент система самосохранения не сработала, и вместо того, чтобы двинуть недоразвитому собеседнику по лицу, просто подхватил биту в полном испуге и непонимании. – Кто ты? Что тебе от меня нужно! – скорее восклицательно, нежели вопросительно вскрикнул юноша, постепенно отходя от своего врага назад, в сторону амбара. - Меня зовут Джер-р-реми, а тебя? – сказала ехидная мордашка, злосчастно вытягивая букву «р» на передний план. Заметя, что его жертва отходит, копия решила не медлить, осторожно двигаясь вперёд. - Т-ты всё ещё не ответил на другой вопрос! Чего тебе от меня нужно? - Здесь бывает довольно скучно. А я хочу найти друзей. Думаю, ты – подходящий для меня вариант! Ведь у нас с тобой может быть столько общего. – лже-разведчик вновь улыбнулся, вскидывая руки, показывая то, что он идёт сюда с благими намерениями. Пределы травы уже закончились, поэтому напуганный парнишка, прижавши биту к груди, изрядно пачкал свои белые кеды, надеясь по-быстрому сбежать отсюда. - А я… - тот мельком взглянул назад. – Я не хочу быть твоим «другом»! Тебе вообще лучше убраться подальше от этой местности и сидеть, выкуривать свой портсигар! Парень, совершенно не заметив, как копия уже подошла вплотную, вновь сделал шаг назад, но воистину не удачный: тот стукнулся головой о деревянные доски амбара, пятки ног уткнулись в тупик, прижиматься к амбару было бессмысленно, ведь это не спасёт от смерти, наоборот, разведчик сам помог оппоненту в своём убийстве, загнав себя в тупик. Если он попробует закричать, то это не поможет: всё равно никто не услышит, так что выход был только один: Скаут оттолкнул незадачливого врага, и впопыхах, ринулся бежать с этой площадки скорее к зданию. Как говорится: «рождённый бегать бед не боится». Но его копия лишь обернулась на мгновение, тихо смеясь, даже не пытаясь догнать своего нынешнего «друга». - А он мне уже нравится. – произнёс мужчина, полностью выходя из своей маскировки, закуривая очередную сигарету. Дверь на кухню, где кипела жизнь во главе других наёмников, которые садились за обед, с громкостью распахнулась. На пороге оказался взъерошенный синий, прикусывая собственную губу. Он быстрым шагом дошёл до фильтра с водой, дрожащими руками наливая себе немного в кружку. Парень игнорировал все вопросы о том, что стряслось, и почему он такой нервный, махая рукой, говоря, мол, это совершенно не важно. Такой же дрожащей походкой он дошёл и до ванной, где было обляпанной паутиной зеркало, и вытирая его, он думал про себя: «Позор! Какой же это позор! Если бы они были там, то стопудово посмеялись бы с меня! Это ж надо так испугаться. Да я с такими постоянно дело имел, а тут… Ну и стыд.» Кран открылся, и из него ручьём потекла вода. Разведчик начал жадно умываться, словно пытаясь смыть весь свой стыд, но его раскрасневшееся лицо никуда исчезать не хотело. Тот шмыгнул, закрывая кран, обволакивая лицо полотенцем. Капли всё ещё лились с его рук на раковину, и он нехотя вытирал руки. К счастью, остальной день прошёл достаточно гладко. Инженер успел разобраться с чертежами, и даже смог выдвинуть теорию о поломке спауна, которую считал, на данный момент, самой логичной. Остальные наёмники тоже время зря не теряли: все тренировались, набирались сил, и даже, помогали инженеру в его дальнейших действиях, например, как подать ему ту, или иную вещицу. Кто-то даже успел приготовить еду на обед, и уж тем более, на ужин, дабы не голодать тут всем вместе. Возможно, перерывы на еду – это единственное мероприятие за день, когда они были все вместе. Скаут мешал вилкой в своей лапше, перебирая её, рассматривая на наличие непригодности для поедания, и попросту тянул время за столом. По истечению в несколько минут, юноша крутил вилкой, набирая побольше пасты и кладя её в рот, еле-еле пережёвывая пищу. Не то, чтобы она была не вкусная, нет – совсем даже наоборот. Просто есть и вовсе не хотелось, ведь истощение у него было моральное. Звон случайно упавшей у Хэви ложки заставил мальчонку вернуться в реальность, от чего он даже заметно погрустнел. Сгорбившись над своей тарелкой, он вновь набирал побольше ветчины на лапшу, и поедал её, попутно запивая всё уже остывшим чаем, что так портил ощущение от еды. Когда же часы пробили девять вечера, он быстро доел свою порцию, и пошёл к раковине, кладя тарелку в неё. Местами отговариваясь тем, что он не хочет выпить с ним за компанию, Джереми поспешил покинуть комнату, зарывая руки в карманы. Единственное, что ему сейчас хотелось, это – спать. И желательно уснуть без ночных кошмаров и очередной подлянки. Боец синих снял с себя уже надоевшую куртку, как и остальную верхнюю и нижнюю одежду, и повесил всё на рядом стоявший стул, чтобы завтра вновь нацепить всё по новой. Встав с постели, слегка прикрывая глаза от усталости, разведчик двинулся к шкафу, чтобы найти что-нибудь подобающее ко сну. К примеру, какую-нибудь пижаму или, хотя бы майку. К сожалению, пижамы никакой не нашлось, поэтому выбор опять пал на обычную белую майку с шортами. Стук в окно заставил юношу шелохнуться, и от этого неожиданного звука, не натянув на себя шорты до конца, упасть прямо на кровать. С громким «чёрт!» и явным раздражением, Скаут, всё-таки, справился с поставленной задачей, отодвигая одеяло в сторону, дабы полностью залезть на кровать. Но стоило ему это сделать, укрыться тёплым одеялом и перевернуться на бок, в сторону окна, он почувствовал неладное. И это «неладное» сначала легонько, осторожными движениями начало сдвигать одеяло. Джереми распахнул глаза, и перед собой увидел свою копию, которая, осознав, что её раскусили, улыбнулась, протягивая это сладостное: «приве-е-ет». Напуганный парень неожиданно вскрикнул, принимая сидячее положение, подтягивая всё одеяло к себе. - Ну зачем же так орать? – лже-скаут недовольно потёр ухо, поворачиваясь на спину. – Побереги свои голосовые связки на потом. – и вновь его коронная улыбка, вымораживающая от злости. - Что ты здесь, чёрт возьми, делаешь? – голос сорвался на крик. Уже по привычке, бостонец начал опираться руками о мягкую поверхность, именуемую как матрас, и отодвинулся на несколько сантиметров назад от своего потенциального врага. Но не учёл тот факт, что кровать была мала, и вместо опоры, парень свалился с неё, попутно приложившись макушкой о стул. Теперь его положение было ещё более комичным: хоть тело его уже и было на полу, но ноги так и остались на матрасе. Копия подползла ближе, смотря на удручённого парня с насмешкой, подкладывая руки себе под грудь. Юноша прикрыл глаза, одной рукой почёсывая голову, что немного болела от удара, а другой опирался о пол. Не выдержав, копия, прикрывая рот, начала неистово смеяться, прямо как настоящих разведчик, иногда делая паузы, чтобы не расхохотаться ещё сильнее. - Смешно… Ему смешно! – разозлился Скаут, вставая с жёсткой поверхности, попутно поправляя задравшуюся майку. – Это ты виноват! Я тебя спрашиваю: какого хрена ты делаешь у меня в постели, да и вообще, в комнате? - Я же уже говорил… - он сделал невинное лицо. – Мне тут о-о-очень скучно! – копия расстроенно выдохнула, вновь меняя своё положение, на этот раз подкладывая руку под щеку. Парень протёр один глаз костяшками пальцев, понимая, что этого клиента нужно выгнать обязательно. Несмотря на то, что время не являлось поздним, луна всё равно вышла на ночное небо, придавая холодного света в комнату, возле окна которой медленно порхала пыль. Сверчки вновь запели свои песни, да так громко, что слышно их было во всём здании. - Выметайся отсюда, пока тебя никто не заметил. – проговорил Скаут сквозь сжатые зубы, пытаясь хоть как-то скрыть свою нарастающую злость. - Зачем так грубо? Я просто хотел поболтать с тобой. – самозванец тут же ушёл в «инвиз», и, словно телепортируясь, мигом оказался за спиной разведчика, восседая на стуле, как на своём. Бостонец успел лишь повернуться к собеседнику, как тот, запрокидывая сложенные ноги на стол, правой рукой открыл полку тумбочки, что стояла рядом с кроватью. Быстрыми движениями он достал небольшой блокнот, который находился в самой глубине, заваленной разными книгами, и сделал он это действие настолько быстро и умело, будто знал, что и где тут находится. - Может, расскажешь мне о своих рисунках, или… - копия с ухмылкой пролистывала весь блокнот большим пальцем, создавая неприятный звук треснутой бумаги, и остановилась на недавней попытке что-либо нарисовать, бумага которой была полностью закрашена неровными линиями. -… Или ты уйдёшь отсюда. – нисколько немедля, Скаут выхватил блокнот из рук незадачливого «друга», переминая его в руках так, словно это священное сокровище. – И запомни на будущее: лазить по чужим вещам без спросу это признак идиота. Лже-разведчик улыбнулся, складывая руки. – Допустим. Ну так что, расскажешь? Если ты не хочешь говорить о рисунках, то давай поболтаем о тебе в целом, например. - Мне вообще не о чем с тобой разговаривать, ясно? Просто уйди. – бостонец цокнул зубами, прикрывая глаза от усталости. Самозванец самодовольно ухмыльнулся, складывая пальцы меж собой, что лежали на груди. Эту мнимую тишину прерывал лишь изредка появляющийся комар, который постоянно кружил возле тумбочки. – Я уйду только при одном условии: обещай, что мы поговорим завтра. - Нет. Я не буду разговаривать с тобой вообще: ни сегодня, ни завтра, - тут он сделал паузу, и наконец-то прихлопнул комара, что так сильно действовал ему на нервы, - Ни послезавтра. – Тот посмотрел на свою руку, с небольшой каплей крови и маленьким трупом, вытирая сию мерзость о свою майку, а после, убирая невнимательного насекомого и с этой ткани. - Тогда я не уйду. – копия пожала плечами, и сделала такое лицо, мол, он не виноват, и это вообще не от него зависит. – Кста-а-ати, - он сделал небольшую паузу, сладостно выжимая максимум из этого момента, - Ты когда-нибудь не спал всю ночь на пролёт? А может, и всю неделю? – парень склонил голову вбок, осматривая в руках маленький гвоздик, который нашёл валяющимся на столе. - К чёрту тебя. – промычал младший, обессиленно садясь на матрас, - Хорошо, ладно, я поговорю с тобой как-нибудь, - бостонец специально сделал акцент на слове «как-нибудь», дабы дать собеседнику понять, что он ещё не знает, произойдёт это, или нет. – Просто оставь меня в покое. - Отлично! – он заметно приободрился. – Ловлю тебя на слове. – сделав одобряющий жест двумя руками, тот, как ни в чём не бывало, испарился. После исчезновения собеседника, окно резко распахнулось, впуская в комнату холодный, свежий воздух, из-за чего шторы начали беспокойно развеваться. Ощущение и тепло постороннего человека пропало, словно здесь никого и не было. Скаут прикрыл глаза, впадая в сон.