Муза

      В преддверии вечеринки Хирано я не вижу снов. Уродливый страх в моей груди усугубляется с каждым днем, когда Сасаки не появляется ни в моем подсознательном мире, ни в кафе, где я впервые встретил его лично. По сути, это ничего не значит - до нашей встречи я часто неделями, а иногда и месяцами не видел никаких снов о Шуумее. То, что мне долго ничего не снится, нисколько не странно, но мое буйное воображение угрожает хрупкому покою моего внутреннего мира, пока я пытаюсь сохранить решимость чтобы противостоять ему. В конце концов, я его увижу, верно?       Этот мрачный шепот звучит в моей голове каждый день на этой неделе, когда я выхожу из кафе после часа или двух бездельничества.       Ты разрушил будущее.       Мое будущее с Шуумеем. Будущее, о котором я даже не подозревал, считая его плодом моего воображения. Будущее, которое, как я должен был знать, не может быть гарантировано. Даже если у меня есть такое представление моей жизни, она должна быть в какой-то степени податливой, верно? Я далеко не эксперт в таких вещах - это граничит с областью фантазии, на которую я не часто зацикливаюсь, - но в своем опыте я видел две ситуации, когда дело доходит до предчувствия будущего.       Есть самоисполняющееся пророчество, как в тех старых историях из курса мировой литературы в колледже. Где некий пророк подходит к лирическому герою, говорит ему, что произойдет в будущем, а затем герой делает все возможное, чтобы предотвратить подобное, что, в свою очередь, приводит к тому, что предсказание сбывается. Замысел того, что будущее неизбежно, уже выписано на бумаге, и какие бы действия вы ни выбрали, в конечном счете, они приближают его к вам. Если это так, то теоретически беспокоиться не о чем. Все мои панические спирали и нескладные слова все равно каким-то образом приведут меня в ту квартиру, где рядом со мной будет сидеть Сасаки и читать BL-мангу через мое плечо.       Есть и то, что будущее не статично - больше похоже на то, что я видел в кино или на телевидении. Герой видит потенциальное будущее, и он решает изменить ход своей судьбы, бросить вызов миру, чтобы добиться другого исхода. Обычно эти перемены к лучшему. Я не могу вспомнить ни одного примера, когда кто-то увидел хорошее будущее и ужасно испортил его. Тем не менее, есть вероятность, что сны, свидетелем которых я был, являются частью изменчивого образа будущего. Может быть, я начал с правильного пути к будущему с Сасаки, к тому, чтобы влюбиться в него и иметь наше счастливое будущее, но затем я полностью перечеркнул самую мягкую подачу, брошенную в мою сторону. Трагедия не только в потере некогда обещанного будущего, но и в отчаянии от того, что причина потери этого будущего - исключительно моя вина.       Если это так, то это не значит, что в моих силах изменить судьбу. Конечно, если я могу ее испортить, то могу и исправить. Я не позволю себе вечно жить в сожалениях, когда с Шумеем меня связывают только мои рисунки.       В день вечеринки я не могу ничего поесть ни утром, ни днем. Может, и хорошо, что мой желудок пуст, так как я уверен, что из-за напряженных нервов это все выйдет обратно, даже если я попытаюсь.       "Это может быть удачным поводом, чтобы задать ему любой вопрос, который тебя волнует. Я уверен, что к тому времени ему станет лучше".       Сасаки будет там сегодня вечером, если Хирано правильно предположил. Возможно, он даже не знает, что я буду там, поскольку получил приглашение в последнюю минуту. Может быть, Хирано скажет ему, даст знак не приходить? Или, может быть, Хирано хочет, чтобы я поговорил с ним? В его глазах был такой блеск, когда мы разговаривали, как будто он знает что-то, чего не знаю я. Знает ли он, что Сасаки пригласил меня на свидание? Хирано не из тех людей, которые могут раздуть из мухи слона, по крайней мере, раньше он таким не был. Раньше он тоже был прямолинейным типом, который делал ворчливые замечания по поводу мальчиков из нашего класса с крашеными волосами и пирсингом, а теперь у него яркие светлые волосы и пирсинг в ушах.       Почти по традиции я смотрю в зеркало в своей ванной, находясь в бесконечном споре со своими двумя сторонами о том, стоит ли мне пойти, или лучше выключить свет в квартире и сделать вид, что меня не существует в этом мире. Обе идеи звучат ужасно.       Когда я наконец выхожу, это происходит на двадцать минут позже, чем я задумывал. Хотя я не планировал приехать точно вовремя, в итоге я пропускаю ближайший автобус, который отъезжает от обочины в тот момент, когда я поворачиваю за угол и замечаю его, что еще больше тормозит меня. К тому времени, как я прибыл к дому Хирано, прошел час с момента начала встречи.       Хирано не уточнял количество гостей, лишь смутно упомянув о "нескольких друзьях" из другого города. Будет ли это более интимная встреча, где все взгляды будут устремлены на меня, как только я войду в дверь? Я не мог придумать худшего кошмара, чем оказаться под таким пристальным взглядом.       Мой страх проходит, сменяясь новым беспокойством, когда я подхожу к двери и уже слышу много голосов за ней. Громкость нарастает по мере того, как я делаю каждый роковой шаг, не в силах различить ничего, кроме того, что в этом помещении должно быть гораздо больше людей, чем я предполагал. Стук в дверь не привлекает никакого внимания, так как мой робкий стук, возможно, легко заглушается голосами. Должен ли я просто открыть дверь? Не могу сказать, что я когда-либо был на подобной вечеринке. За весь колледж я получил всего одно приглашение на вечеринку с участием более шести человек, от которого я отказался в последний момент из-за паники.       Представляя себя со стальными нервами, я открываю дверь.       В помещении тесно, слишком тесно для квартиры такого размера. Я никогда не думал, что Хирано был настолько популярен - в старших классах он общался лишь с несколькими людьми среди одноклассников и членами комитета. Видимо, он стал более разветвленным, когда поступил в колледж.       Особенно если учесть, что в первом скоплении людей, которые либо мельком взглянули в мою сторону, либо вообще не заметили моего вторжения, нет ни одного лица бывшего одноклассника, которого я бы узнал. Единственное знакомое лицо, которое я замечаю, обрамлено черными волосами с синими прядями, одиноко стоящими рядом с напитками на мини-кухне с пивом в одной руке и телефоном, на котором он агрессивно пытается набрать текст другой неуклюжей рукой.       Сделав несколько осторожных шагов вперед, я стараюсь как можно лучше прочесать толпу в поисках светло-русых или оранжево-окрашенных волос. Среди болтовни и чужих лиц я не могу обнаружить никаких намеков на двух мужчин, которых я ищу. Жгучий страх охватывает мою грудь, когда все больше глаз устремляются на меня, молчаливое осуждение людей, которых я никогда не встречал, гадая, что я могу делать, стоя с видом оленя, попавшего в центр тысячи фар.       Тебе нужно что-то делать. Ты выглядишь как чудак. Почему ты решил, что это хорошая идея - прийти сюда одному?       Я должен был попытаться привести кого-нибудь? Нет - мне нужно поговорить с Сасаки наедине. Если бы Куресава сопровождал меня, он наверняка захотел бы стать "мухой на стене" нашего разговора, а если бы я привел Таширо, не думаю, что мне удалось бы от него отделаться. По крайней мере, Хирано должен быть где-то в глубине собственной квартиры, на собственном дне рождения, но чем дольше я стою здесь и смотрю по сторонам, тем труднее становится дышать.       Я снова смотрю в сторону Огасавары. Кажется, он не замечает никого, кроме своего телефона. Рядом с ним стоит внушительное количество банок. Видно, выпил для храбрости.       В конце концов, я хочу быть храбрым.       Без особых раздумий я хватаюсь за одну из бутылок, не читая на этикетке ничего, кроме слов "персиковый" и "крепкий". Не то чтобы я никогда раньше не пробовал алкоголь, но банка, которую я взял, выглядит незнакомой. Большинство моих опытов были винами, рекомендованными мне матерью в пару к общим блюдам, или один раз, когда я позволил Таширо взять меня в бар и впихнул мне в руки глупое количество пива, что закончилось тем, что я ушел домой уставшим, а Таширо провалил свою миссию по превращению меня в своего "напарника". Когда вкус этого пива попадает мне на язык, я едва не захлебываюсь - алкоголь в нем обжигает заднюю стенку горла, а сладковатый фруктовый привкус заставляет мой язык загибаться. Не обращая внимания на любой взгляд в мою сторону, я все же решаюсь выпить этот напиток; несмотря на отвращение организма, я выпиваю почти половину банки одним махом.       Вынужденный глоток привлекает неуловимое внимание мужчины, разговаривающего по телефону. Мое тело напрягается, когда я ловлю взгляд Огасавары, изучающий меня, нервное возбуждение еще свежо в моем теле и еще не успокоено алкоголем, проникающим в кровь. - Ты тот парень из кафе, - говорит Огасавара, повышая тон в конце, чтобы его слова звучали как вялый вопрос.       Я смущенно киваю.       На мгновение его глаза сужаются, прежде чем приходит другая мысль. - Постой, это ты подсадил Сасаки на BL-дерьмо?       Мои глаза расширились.       Сасаки сказал своим друзьям, что читает BL-мангу, которую я специально рекомендовал? С чего бы ему это делать? Особенно после разговоров с Огасаварой - неужели он не боялся того, что подумает его друг? Неужели его не волновало осуждение или злые слова, которые могут быть брошены в его сторону? Неужели Сасаки был настолько смел?       Я снова думаю о том, что он сказал Огасаваре. О том, что эти истории не могли бы произойти так, как они произошли, если бы они не были о двух парнях. Он сказал это с такой уверенностью, даже не вынужденной, как при попытке противостоять кому-то, а уверенностью человека, которому наплевать на реакцию слушателя. Сасаки сказал это еще до того, как прикоснулся к BL, насколько я знаю.       Он такой крутой.       Я хочу быть хоть немного таким же крутым, как Шуумей.       Я киваю, прежде чем сделать еще один большой глоток. На втором сильном глотке я начинаю чувствовать тупое гудение в голове. - Так что же? Ты фуданси или что-то вроде того?       Он говорит это так громко, достаточно громко, что я сразу же краснею и обвожу глазами комнату. Все остальные, кажется, увлечены своими собственными разговорами, особенно сейчас, когда я не торчу как бельмо на глазу, поскольку затянулся в разговор, независимо от того, насколько неудобна тема. - Кхм, думаю, да.       Я готовлюсь к любым ужасным словам, которые он может бросить в мой адрес. Осуждение, гомофобия, отвращение - все, что может быть прямым результатом моего признания. Его реакция шокирует меня сильнее, чем любое оскорбление, которым он мог бы назвать меня или мою страсть. - Ты можешь помочь мне поговорить с моей девушкой? - Поговорить с... Что?       Огасавара опускает телефон и поворачивается ко мне лицом. Он не так уж высок, особенно по сравнению с компанией, которую он составляет, но его осанка и мой низкий рост заставляют его зловеще нависать надо мной. - С моей девушкой. Ты должен понимать фудзеси.       Я моргнул. Помимо растерянности и страха, я начинаю чувствовать, как меня начинает распирать от спиртного. - А что с ней не так?       Это допотопный вопрос, который я не должен был задавать. - Ты знаешь, кто такие "уке-правонарушители"? - спрашивает Огасавара, с интенсивностью человека, спрашивающего, знаю ли я противоядие от яда, который он только что случайно выпил. - Уке-правонарушитель? - Моя девушка помешана на них. Каждая чертова манга, которую она сейчас читает, - это всегда парни с крашеными волосами, пирсингом и плохим характером, на которых набрасываются другие парни. Каждый раз, когда я нахожу очередной том, там одно и то же дерьмо. Это почти хуже, чем те, где на парней набрасываются слизь, щупальца и чуваки-оборотни, понимаешь? Я зашел к ней вчера вечером, она разговаривала с подругой по телефону, говорила о том, как "приятно", когда хулигана "ставит на место" чувак, который на них набрасывается - семи... семе или как его там. - О, - пробормотал я, когда он сделал паузу и уставился на меня, - Это... - Ты понимаешь, почему это так странно? - Я... Конечно?       Не понимаю. На первый взгляд, это звучит как типичное поведение фудзёси. - Значит ли это, что она хочет увидеть, как на меня прыгает какой-то чувак? Увидеть, как какой-то парень вставляет свой... ну, знаешь, в меня...?       О.       Точно. Огасавара действительно подходит под описание хулигана, с его грубым выражением лица, пирсингом и неестественным цветом волос. Я проглатываю остатки своего напитка, прежде чем бросить пустую банку на стойку и ответить ему. - Ну, эм... Я не, эм, я не знаю твою девушку, но..., - Я пытаюсь собрать воедино ответ, но напряжение в его глазах и ощущение неясности в моей голове мешают мне соображать, - Если она встречается с тобой, то... То она встречается с тобой ради тебя, а не из-за каких-то предпочтений. Я не думаю, что она захочет видеть тебя с другим парнем, если только ты сам не захочешь... Неважно.       Наступает неловкое молчание, пока он продолжает смотреть прямо сквозь меня. В конце концов, он кивает, убирая телефон обратно в поле зрения. - Так вот как это происходит? Ты не ищешь тех парней, о которых читаешь, чтобы с ними встречаться?       В моей голове проносятся вспышки фреймов - безошибочно узнаваемые крупные планы Шуумея со светом, отражающимся в его глазах.       Мне кажется, что мое тело может взорваться в любую секунду. - Я не... это не... я не...       Глаза Огасавары при этом сужаются. - Ты не такой? Тогда зачем ты это читаешь? Я понимаю, почему это делают девушки и почему это делают парни вроде Сасаки, но если ты не... - Ты видел Сасаки? - Я отчаянно задаю вопрос не в тему, - Мне нужно поговорить с ним. Он... он спросил меня кое о чем на днях, а я забыл ему ответить.       Смена темы не была уместной. Я вижу это во взгляде Огасавары, но он не настаивает. - Да, он был возле дивана, когда я видел его в последний раз, - отвечает он, кивая головой в направлении гостиной. - Спасибо, - С небольшой заминкой я наклоняюсь, чтобы заглянуть в указанное им место.       Его смех через всю комнату поражает меня еще до того, как я его вижу. Мелодия баритона, танцующая в воздухе, через скопление людей, прямо в моих ушах. Словно стрела прямо в голову. Отвернувшись от Огасавары, я позволяю этому звуку поглотить мое внимание, когда мой взгляд останавливается на рыжих волосах.       Сасаки.       Я почти шагнул к нему. Я почти поддаюсь порыву протолкнуться мимо стоящих между нами людей, схватить его за руку и потребовать его внимания. Я почти подумываю о том, чтобы обнять его, извиниться и признаться ему в своей симпатии. Я уверен, что это было бы потрясающее ощущение - обнять его, быть обнятым им, просто греться в его тепле и растворять горькие остатки тревоги, задерживающиеся в моем желудке. Как было бы здорово после стольких лет разлуки услышать, как он произносит мое имя, как успокаивающе поет его голос.       Все эти мысли мгновенно исчезают, когда я вижу улыбку на его лице, направленную на кого-то, кого я не знаю. Тому, о ком я ничего не знаю, о ком не могу сделать ни единого предположения, кто, возможно, просто рассказал смешную шутку, сказал что-то нелепое или сделал миллион других вещей. Я не знаю этого человека, но когда я вижу, что Сасаки смотрит на него с таким выражением, какое только я видел у него, кровь в моих жилах застывает.       Может быть, я уже упустил свой шанс?       Ты разрушил будущее.       Возможно, почувствовав на себе пристальный взгляд, Сасаки поворачивает голову в мою сторону. Я поспешно отворачиваюсь, опуская голову к полу.       Это ничего не значит. Я должен просто подойти к нему. То, что он с кем-то разговаривает, ничего не значит. Ему разрешено с кем-то разговаривать. У него, наверное, так много друзей, раз он такой общительный. У него, вероятно, так много людей, которым он нравится, так много поклонников. Так много людей, которые хотели бы получить его внимание, которые хотели бы заставить его смеяться и улыбаться, которые с готовностью приняли бы приглашение, которое он им сделал. Так много людей, которые интереснее и смелее, чем я когда-либо мог бы быть.       Он мой Шуумей, но я не его Сома. Я всего лишь беспокойная развалина, которая никогда не сможет заслужить такую родственную душу, как он. - Эй, я... я не очень хорошо себя чувствую, я сейчас вернусь, - бормочу я Огасаваре, который только наполовину слушает меня из-за яростного текстового разговора, в который он снова ввязался в какой-то момент, пока мое зрение дрейфовало. Краем глаза я замечаю, как голубой взгляд Хирано на мгновение переходит на меня, когда мой друг наконец-то приходит в себя, но я все равно спешу мимо него.       В помутнении рассудка я выбегаю из гостиной в первый и единственный коридор. У меня сразу же появляется три варианта: спальня с открытой дверью и включенным светом, - которая выглядит тщательно убранной, так что это, должно быть, комната Хирано - , незанятая ванная комната и закрытая дверь, ведущая в неизвестность. Заходить в комнату Хирано кажется нелепым - это определенно место, где меня быстро найдут и, скорее всего, осудят за мое трусливое сердце. В ванной комнате вряд ли лучше - с таким количеством людей, втиснутых в двухкомнатную квартиру, и приличным количеством алкоголя, вряд ли у меня будет много времени, прежде чем кто-то начнет колотить в дверь, требуя в туалет. Нужно быстро принять решение, и я бросаюсь к закрытой двери. Свет не горит, значит, здесь никого нет.       Я открываю дверь, бросаюсь внутрь неосвещенного помещения и поспешно закрываю за собой дверь. Я делаю все это, прежде чем посмотреть в сторону фигуры, сидящей на кровати.       Она занята.       Все краски исчезают с моего лица, и мы с Кагиурой смотрим друг на друга в неловком молчании.       Как я не подумал об этом? Я знал, что черноволосый коллега Сасаки жил с Хирано. Чем еще могла быть эта комната, кроме как его спальней? В свою защиту могу сказать, что я не ожидал, что Кагиура будет сидеть один в темноте своей спальни в разгар вечеринки в его доме. Он никогда не производил впечатление застенчивого человека, по крайней мере, не из тех, кто будет убегать и прятаться в разгар большого праздника. Такого как я. - Привет, - говорит Кагиура, медленно наклоняясь, чтобы включить свет лампы. Это довольно незначительный шаг в создании более расслабленной атмосферы, но я молча ценю это, тем не менее. - Привет, э-э... извини. Я не хотел... Вторгнуться.       Молодой человек пожимает плечами. - Все в порядке. Там все еще много людей?       Я киваю, полузадумчиво покусывая внутреннюю сторону губы. - Ааа. Хорошо, - Кагиура кивает мне в ответ. У меня не так много времени было с ним один на один, поэтому трудно сказать, особенно ли его раздражает мое присутствие или он просто невероятно неловок, - Можешь сесть здесь, если хочешь. Я думаю, - Он жестом указывает на место на кровати рядом с собой. Возможно, в другом контексте мне было бы странно сидеть с едва знакомым человеком на кровати, но в данный момент у меня нет впечатления, что у него есть какие-то подобные намерения. Осторожно я двигаюсь к кровати, оставляя между нами пространство размером с человека, прежде чем опуститься на матрас.       Заняв свое место в комнате, я оглядываюсь вокруг, чтобы проанализировать обстановку. Комната довольно маленькая, особенно по сравнению с большой квартирой вокруг. Здесь достаточно места, чтобы поместилась маленькая односпальная кровать, письменный стол квадратной формы с неудобным раскладным стулом перед ним и приличных размеров комод. Любой другой крупный предмет мебели не смог бы втиснуться в оставшееся пространство - его вполне достаточно, чтобы передвигаться. Постельное белье темно-синего цвета контрастирует со строгой белизной стен вокруг. На стенах висит всего несколько предметов декора - несколько разрозненных поляроидных фотографий, на некоторых из них Кагиура, на некоторых - разные незнакомые люди, на одной или двух - Хирано. На стене рядом с дверью висит плакат с изображением баскетболиста, которого, я уверен, когда-то видел, но не смог бы назвать, если бы его имя не было написано внизу. Я смутно помню, как Хирано говорил что-то о том, что Кагиура играл в баскетбол в колледже. - Итак, Хирано сказал, что ты был его кохаем в старшей школе, верно? - Да, - тихо говорю я, глядя на свои руки. Атмосфера остается крайне неуютной, но это небольшая цена за то, чтобы избежать внешнего мира прямо сейчас, - Мы вместе были в комитете.       Кагиура снова кивает. Когда я перевожу взгляд на него, то вижу, что он тоже смотрит вдаль, на землю перед своими ногами. - Я бы тоже хотел учиться с ним в школе в то время. Он так помог мне с учебой в университете - если бы я знал его тогда, я бы, наверное, быстрее поступил в колледж. - Ты брал отпуск в промежутках? - Это меня удивляет. Несмотря на свой огромный рост, Кагиура выглядит немного моложе меня, но раз он взял перерыв между средней школой и колледжем, то он, вероятно, ближе ко мне по возрасту, чем я думаю. - Да. Я не очень хорошо сдал экзамены в первый год. Я никогда не был хорошим студентом. Не то чтобы я плохо учился, я думаю, но... но я не знаю, выпускался бы я сейчас, если бы Хирано не помог мне со многим, - Кагиура нахмурился, сложив руки на коленях, его взгляд был прикован к земле, - Я не знаю, что буду делать без него, когда закончу школу и вернусь домой, - Выпустив самый маленький вздох, он поднимает на меня глаза, - Так, почему ты в моей комнате?       Моргая, я пытаюсь сформулировать какой-то ответ, который не был бы похож на то, что Сасаки разговаривал с кем-то другим, и это меня пугает, потому что я не знаю, может быть, я тайно влюблен в него, потому что мне постоянно снятся сны, которые могут предсказывать будущее, а могут и не предсказывать, и я рисую его уже восемь лет, потому что он постоянно появляется в моих снах, так что, может быть, он моя родственная душа, но я всегда думал, что меня не привлекают мужчины, и в целом, я бы сказал, что я немного запутался. Вместо этого я остановился на: - Я думаю, что избегаю кое-кого. - Мм. Вы поссорились?       Я матаю головой. - Нет. Это не так. Наверное, я... я не знаю, как объясниться. - Ааа, - пробормотал черноволосый парень, как будто одно только это описание рассказало ему целую историю, - Я понимаю. Думаю, именно поэтому я тоже прячусь. Хотя, думаю, для меня это немного менее странно, поскольку я живу здесь и все такое - без обид. - Да, эм... Я мне все еще стыдно.       Он пожимает плечами. - Все в порядке. Думаю, это даже приятно, когда кто-то находится в той же лодке. Это кажется немного менее пугающим, если я не единственный, кто прячется, понимаешь?       Он произносит эти слова с такой удивительной искренностью, что я слегка улыбаюсь. - Да, наверное.       Проходит несколько тактов, и каждый из нас смотрит вперед, прислушиваясь к приглушенным голосам, болтающим и смеющимся в другой комнате. Хотя неловкость остается, я нахожу, что могу больше расслабиться в присутствии Кагиуры. По крайней мере, пока он снова не заговорил. - Кажется, я избегаю Хирано. - О.       Я понятия не имею, как реагировать на его слова, особенно учитывая то, как непринужденно он делится ими со мной. Однако это, похоже, не останавливает его, так как он продолжает независимо от моей реакции. - Он позволил мне переехать к нему некоторое время назад, когда у меня были проблемы с переездом из общежития, но в последнее время находиться рядом с ним стало сложнее, потому что я влюблен в него, и я действительно не хочу переезжать.       Я подавился слюной, попавшей в горло.       Он говорит это так непринужденно, даже если в его словах звучит нотка грусти. Он просто бросает на меня эту бомбу, не заботясь о том, как я отреагирую или как он будет выглядеть. Я смотрю на него широко раскрытыми глазами, даже когда он не отрывает взгляда от ковра внизу. Никогда за миллион лет я бы не подумал о такой возможности, как и о том, что можно просто открыться незнакомому человеку и не подать виду. Я смотрю и жду, жду любого признака беспокойства или шока, но Кагиура позволяет словам повиснуть над нами без малейшего намека на сожаление о том, что он поделился чем-то настолько глубоко личным. - Так что я не знаю, как с ним взаимодействовать, чтобы не показаться странным, - Он делает глубокий вдох, прежде чем выдохнуть. Когда он смотрит на меня, он не выглядит обескураженным из-за оставшегося удивления на моем лице, - Я могу улизнуть на секунду и взять пива. Ты тоже хочешь?       Я никогда не любил пить, и это будет уже второе пиво за ночь, но в данный момент, сидя один в комнате с другой обреченной душой, разделить пиво звучит неплохо. - Да. Да, спасибо.       Кагиура возвращается так же быстро, как и уходит, едва позволяя мне моргнуть за время его отсутствия. Человек на задании - я думаю, он нисколько не колебался. Он возвращается на свое место, - на военно-морское одеяло - , протягивает мне одну из банок с холодным пивом, прежде чем открыть свою. Я следую его примеру и делаю длинный глоток горьковатой, землистой жидкости. Вкус не слишком приятный, но меня это не особо волнует, особенно по сравнению с приторно сладким и крепким напитком, который я выпил на кухне. - Мияно, могу я тебя кое о чем спросить?       Несмотря на то, что любой подобный вопрос вызывает у меня бурление в животе, я отвечаю: - Конечно. Что именно? - Ты избегаешь Сасаки? - Когда он видит, как напрягаются мои плечи, он добавляет, - Ты не обязан отвечать, если не хочешь. Просто кажется, что вы двое стали очень близки, а потом он вдруг начал вести себя странно. - Нет, нет, все в порядке, - тихо говорю я, глядя на банку, зажатую в моих руках. Если он может быть спокойным и честным в своих чувствах, может быть, я тоже смогу быть честным с ним. По крайней мере, я знаю, что он не будет тем, кто осудит меня. Что же касается чувств - я уверен, что еще не готов рассказать кому-то вроде него о снах и мистической стороне вещей, - Да. Я думаю, по той же причине что и ты прячешься прямо сейчас.       Кагиура снова кивает, прежде чем сделать глоток своего пива. - Думаю, в этом есть смысл. Ты действительно часто нервничаешь, когда он рядом.       Неужели это так очевидно?! - Хотя, наверное, тебе не нужно прятаться от него. Сасаки иногда бывает странноватым, но он достаточно милый и явно ты ему очень нравишься. - Что?       Он смотрит на меня, слегка улыбаясь после очередного глотка. - Да. Он всегда ведет себя по-другому, когда ты рядом. Обычно у него бывают приступы хандры, поскольку он постоянно на все жалуется, но он никогда не становится таким, когда ты рядом. Я знаю, Хирано говорил, что он встречался с парнями в прошлом, так что тебе не стоит беспокоиться об этом. Тебе стоит попробовать поговорить с ним.       Нахмурившись, я чувствую, как мои плечи немного расслабляются, когда я вспоминаю последний разговор с Сасаки. То, как разочарование сверкнуло в его светло-карих глазах. - Я не знаю. Я думаю, что, возможно, я упустил свой шанс, и я... Я видел, как он разговаривал с кем-то еще, и я мог... - Ты ревнуешь?       Тепло разливается по моему лицу, так внезапно, что я понимаю, что распространяющийся румянец не вызван несколькими бокалами пива. Это слово показалось мне таким странным, настолько странным, все это стало еще более реальным. - Д-да. Да. Наверное, да. Но, но это просто... Я думаю, что я слишком долго колебался и теперь я потерял шанс. - Может быть, - бесстрастно отвечает Кагиура, - Хотя, Сасаки не так легко сдается. Это немного раздражает, но я сомневаюсь, что небольшая неудача заставит его бросить все и двигаться дальше. Он вообще ко всему относится уныло, - молчание, - Это действительно раздражает.       Как бы он ни был добр, поддерживая меня, у меня есть подозрение, что Кагиура недолюбливает Сасаки. Возможно, этого и следовало ожидать, будучи его подчиненным на работе - я могу понять, что Сасаки может быть не всегда самым приятным человеком для работы с ним. Господь знает, сколько он отлынивает от работы, чтобы прийти и поговорить со мной. Боже, сколько времени он тратил на разговоры со мной, уходя от уборки или работы с кассой? Сейчас, оглядываясь назад, я чувствую себя глупо, что не обратил внимания на то, как он общался со мной.       Я нравился ему, а я все испортил.       Когда я допиваю свой напиток, у меня кружится голова. Смутно я помню, как мало я положил в свой желудок перед этим. Однако я не задерживаюсь на этой мысли слишком долго, с радостью принимая следующий напиток, протянутый мне Кагиурой. Это не требовательное, не давящее предложение - это просто явный знак того, что другой парень хотел бы наслаждаться тем, что не пьет в одиночку.       Время становится непонятным, пока я остаюсь в комнате, стабильно выпивая с высоким юношей. Не настолько, чтобы мне стало плохо или не по себе, но достаточно, чтобы в течение всей ночи я был уверен, что ходьба по прямой представляет собой изнурительную задачу.       Кагиура спрашивает меня о Хирано, которого я знал, о том прямолинейном семпае, который воротил нос от всех, кто даже носил браслеты в школе, не говоря уже о хулиганах, которые красили волосы и проделывали дырки в коже. Я рассказал ему о том, как президент нашего комитета послал нас в погоню за чьим-то пропавшим ключом, в результате чего мы с Хирано провели несколько часов, гоняясь за пробравшимися на территорию школы кошками, которые любили играть с брелоками. Как Хирано был так расстроен и зол, пока не встретился лицом к лицу с одной из кошек - калико, с глазами слишком большими для ее морды. Он неделями не мог полностью убрать кошачью шерсть со своего школьного пиджака.       В свою очередь, Кагиура рассказал мне о Хирано, которого он знал. Хирано был пугающим помощником в общежитии на его первом курсе университета, который взял Кагиуру под свое крыло почти сразу же, когда узнал, что его сосед по общежитию испытывает трудности в учебе в первом семестре. Когда Кагиура познакомился с Хирано - он увидел человека, некогда моего дотошно требовательного семпая, который ходил со светлыми волосами, с пирсингом и, по-видимому, о сделал себе несколько татуировок, которые я еще не видел под его деловой повседневной одеждой, которую он обычно надевает, когда заходит в кафе. Хирано проводил поздние ночи в комнате Кагиуры, несмотря на комендантский час, только ради того, чтобы убедиться, что парень не завалит общее образование еще до того, как он сможет выбрать специальность. Хирано, которого встретил Кагиура, был парадоксом - весь с эстетикой хулигана с кислым выражением лица по отношению к большинству своих жильцов, но в то же время заботливый и внимательный до мелочей, когда они оставались вдвоем.       Интересно, меняется ли лицо Сасаки, когда он находится рядом с другими людьми? Он всегда ведет себя так оживленно и доброжелательно, несмотря на то, что в целом выглядит как человек, не заботящийся о правилах и порядке, не говоря уже о его росте и широких плечах, что может оттакливать, если бы не постоянные улыбки и смех. Он всегда такой, или только со мной?       Почему я так надеюсь, что со мной он другой?       Пока мы обмениваемся историями о Хирано до глубокой ночи, разговоры снаружи постепенно стихают. Находясь в комнате наедине с Кагиурой, я не слишком возражаю против того, чтобы оставаться здесь так долго, как сейчас. Пиво согревает мои щеки, а другой мужчина чувствует себя более комфортно в моем присутствии, смеясь над фотографиями, которые я могу найти в своем телефоне, где Хирано на втором курсе с прической под горшок, которая делает его похожим на ребенка.       Я мало что знаю о предпочтениях Хирано. Он никогда не проявлял интереса ни к кому, да и вообще к отношениям, в отличие от председателя нашего комитета, который постоянно пытался связать любую тему с любовью, когда это было возможно. Тем не менее, искренняя часть меня - часть меня, которая, как я могу с уверенностью сказать, не подпитывается склонностями фуданси - всеми силами желает, чтобы хотя бы один из нас двоих получил желаемый хэппи-энд.       Когда звук за пределами комнаты почти исчез, я украдкой смотрю на свой телефон, чтобы проверить время, впервые с тех пор, как вошел в спальню Каги. От мелькнувших цифр мои глаза увеличиваются вдвое, и я резко поднимаюсь со своего места на кровати, прислонившись спиной к стене.       Я нахожусь здесь уже давно. Я даже не знаю, смогу ли я успеть на какой-нибудь транспорт до того, как он закончит ходить до утра. Не то чтобы прогулка была такой уж долгой, но я бы не хотел идти так поздно ночью в одиночку. - Черт, мне нужно идти, - бормочу я, глядя на Кагиуру с опущенными веками. В разгар своего последнего рассказа я, должно быть, не заметил, как устал мой собеседник.       Кагиура достает свой собственный телефон, чтобы украдкой посмотреть время. - Хирано может заставить тебя спать на диване. Он уже делал это с людьми, даже с Огасаварой. Если только Сасаки уже не занял это место - он склонен ложиться даже тогда, когда не нужно.       Мой желудок опускается. Помимо затянувшегося алкогольного кайфа, смешанного с подкрадывающейся сонливостью, я вспоминаю первоначальную причину своего визита. В панике и страхе я полностью отказался от выполнения задания. Как трус.       Так много для храбрости от алкоголя.       Сасаки выглядел так, будто ему было очень весело, он разговаривал с тем, с кем находился рядом. Было бы нечестно вот так загонять его в угол в таком публичном месте, особенно если он пытается двигаться дальше.       Внутри меня закрутились мысли. Что, если Сасаки ушел с кем-то? Что, если бы он пошел дальше, пока я прятался, нашел кого-то другого, на кого бы он мог обратить свое внимание? Кого-то, кто не боялся говорить с ним, говорить, что он ему нравится, прикасаться к нему. При мысли об этих словах у меня по коже бегут мурашки, несмотря на чувство вины за ответ. Сасаки не принадлежит мне. Он имеет полное право идти домой с тем, с кем хочет. Привести домой того, кого он захочет. Может быть, человек, который заставил его смеяться, сейчас находится с ним в его квартире. Квартира прямо над кафе, место, где я встретил его, место, где я нашел вдохновение и не мог перестать возвращаться. Станет ли это последним гвоздем в крышку гроба? Неужели я действительно не смогу вернуться в следующий раз, если узнаю, что всего в нескольких метрах над тем местом, где я сижу, в кровати, где должен быть я, лежит кто-то другой?       Все мое тело болит. Мне нужно идти домой, даже если для этого придется идти одному. - Спасибо, что позволил мне побыть здесь, - говорю я Кагиуре со странным теплом в голосе.       Он уже практически засыпает, улегшись поверх своего одеяла и слегка показав мне палец вверх, пока я открываю дверь, стараясь не думать о нем. Уткнувшись взглядом в пол, чтобы попытаться сосредоточиться на чем-нибудь - на чем угодно, я делаю несколько шатких шагов, прежде чем кто-то окликает меня по имени. - Мяуно?       Меня возвращает к реальности вид трех мужчин на диване. Хирано, смотрящий на меня с легким удивлением и скрестив руки; Огасавара, отключившийся, положив голову на один из подлокотников, с телефоном в руке; и парень, назвавший мое имя, медленно поднявшийся с места.       Не то чтобы я был слишком пьян в этот момент, но все разом настигает меня - отсутствие еды, постоянный поток алкоголя, отвратительный вкус того первого напитка и жгучая тревога от поездки на американских горках, которую я словно совершил в своих навязчивых мыслях. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я бросаюсь в сторону туалета как раз вовремя, чтобы скудное содержимое моего желудка успело подняться к горлу.