Муза

      Мир продолжает вращаться, я с трудом дышу, входя в свою квартиру, отчаянно пытаясь осмыслить все, что со мной только что произошло.       Сасаки пригласил меня на свидание. Он открыто выразил интерес ко мне, точнее, романтический интерес, который я видел в течение последних нескольких недель в бессознательном состоянии. Он пригласил меня, а я ничего не ответил. Я так резко замолчал, что он воспринял это как "нет", и теперь, прежде чем я смог по-настоящему разобраться в том, что происходило в моей голове, я, возможно, потерял это будущее. Возможно, я только что разрушил свое будущее с человеком, который может стать моей второй половинкой, потому что я застыл.       В уголках моих глаз заблестели слезы. Шуумей должен быть моей родственной душой. Неужели может быть какое-то другое объяснение всему этому - тому, что я вижу его таким, каким уже видел? Может быть, это действительно какое-то особое совпадение, что мне снится этот человек и в итоге я встречаю его, неужели мои сны проецируют будущее, и что если он интересуется не столько мужчинами, сколько мной? Сасаки должен быть моей второй половинкой. Или кем-то важным. А я, по сути, отверг его.       Что за человек так поступает?       История не должна была развиваться именно так. Не так должна была произойти эта сцена. Она должна была закончиться тем, что я прыгну в его объятия, с радостью соглашусь, мы вместе отправимся в чудесное приключение на первом свидании, а не тем, что я молча улизну под дождь, чтобы в отчаянии уйти домой в одиночестве. Что за человек уходит от своей родственной души?       Наверное, я действительно схожу с ума.       Я даже не дохожу до своей кровати, чтобы лечь спать, вместо этого я падаю на колени посреди своей жалкой квартиры, и мое сбивчивое дыхание сотрясает мою грудь. Обхватив себя руками, я не знаю, будет ли у меня сейчас приступ паники или я начну рыдать, а может, и то, и другое. Если в кафе каждый момент я чувствовал себя так, будто горю, то теперь все вокруг холодное, мое тело дрожит, а конечности мучительно покрываются льдом.       Что, если эти сны предсказывали будущее, но не гарантировали его? Что, если это были проблески возможного будущего, но теперь, когда я все испортил, они не сбудутся? Несколько дней назад я панически боялся того, что может случиться, если они сбудутся, но теперь, когда я вспоминаю ту перемену в настроении Сасаки, когда я замолк, меня охватывает еще более сильный страх: я нахожу себя в ужасе от возможности того, что эти сны не сбудутся. Не оказаться в общей квартире, свернувшись калачиком и читая вместе мангу, не проснуться от его объятий, не почувствовать его прикосновения к моей коже, когда наши тела сливаются воедино. Когда мне представились все эти образы, их наплыв потряс мою систему до такой степени, что я не смог их обработать, но когда все становится холодным и эти образы уходят, я чувствую острую боль от их отсутствия. Я хочу его, возможно, так же, как он всегда, как казалось, хотел меня в снах.       Я всегда по-своему любил Шуумея. Как я могу не любить Сасаки так же?       И я причинил ему боль. Я все испортил и причинил ему боль. Возможно, теперь он не захочет иметь со мной ничего общего.       Или, может быть, все будет хорошо? Может быть, какое-то время будет неловко, но потом все наладится, и мы сможем попробовать снова? Может быть, я смогу набраться уверенности, обладать теми качествами Сомы, которых мне не хватает, сказать ему, что он мне нравится, и я хочу встречаться с ним, и я... Я не знаю. Что-то прогорклое в моем желудке говорит мне, что это будет не так просто. Он не захочет меня выслушивать, а я не буду достаточно смелым, чтобы встретиться с ним лицом к лицу. Вечный тупик, в котором никто из нас не вытащит нож из раны.       Как люди на самом деле выражают свою любовь друг к другу? Конечно, я читал об этом снова и снова, но в реальном мире это выглядит так неосязаемо. Тот факт, что кто-то может просто выразить словами эти бурлящие в груди чувства, что он может заметить кого-то, подойти к нему и сказать, что любит его - это кажется менее реалистичным, чем возможность сразить огнедышащего дракона.       Однако люди делают это постоянно. Есть так много людей, которые могут просто признаться в чувствах так, словно это так просто, или, может быть, не просто — они просто способны преодолеть страх впустить в свою жизнь кого-то, быть уязвимыми, представить риск быть отвергнутым. Отвержение всегда пугало меня, хотя я редко рассматривал его с романтической точки зрения. Быть отвергнутым друзьями, семьей, неназванного партнера. Стать отвергнутым Сасаки в тот момент, когда он узнает о Шуумее.       Этот ужас,-быть отвергнутым-, стало тем, что я причинил его кому-то другому. Кому-то, кто, как я начинаю понимать, мне чертовски дорог.       Никто не может подсказать мне, что делать. Мне нужен кто-то настоящий, кто-то, кто действительно понимает и может рассказать мне, каково это - быть влюбленным, признаться кому-то, открыть свою душу и позволить кому-то ближе разглядеть ее. Я мог бы позвонить маме, но это означает то, что я должен рассказать ей о многом, чем я не готов делиться сейчас или, может быть, даже никогда. По тем же причинам не может идти речи о моем отце. Хирано слишком близок к ситуации, хотя я уверен, что он будет настаивать на том, чтобы предложить мне помощь. Однако на ум приходит один человек, который, несомненно, является мастером романтики.       Дрожащими пальцами я хватаюсь за телефон и пролистываю свои контакты, пока не нахожу нужное имя. Я включаю громкую связь и кладу телефон на землю перед собой, чтобы не было риска, что мои дрожащие руки уронят телефон во время разговора. Как только раздается звонок, я крепко обхватываю себя руками, всматриваясь в слова на экране.       Вызываю Куресаву Тасуку...

***

      Есть что-то приятно-ностальгическое в том, чтобы сидеть на полу в квартире Куресавы, а вместе с ним и Таширо. Таширо, от которого я не ожидал, что он станет в этой ситуации помощником (тем более, что его опыт в этой области, как и его личная жизнь, как обычно, довольно скуден - он король первых свиданий и незнакомец со вторыми), но присутствие третьего человека успокаивает в некотором роде. Не то, чтобы спокойствие от присутствия старых друзей могло смыть непрерывную нервозность вечером, которая продолжается до сих пор, но если мне и придется показывать свою панику при ком то, то я предпочту, чтобы это были два человека, которые видели меня паникующего и раньше, хоть и не до такой степени.       Я был удивлен, когда дверь квартиры открылась и Таширо заглянул через плечо Куресавы. Поначалу я почти принял второе присутствие за его невесту, пока не увидел привычные обесцвеченные кончики. Когда Куресава провел меня в свою скромную обитель, оба объяснили, что Таширо позвонил всего через несколько минут после меня и попросил приехать после того, как ему отказали на одном из вышеупомянутых вторых свиданий. В отсутствие Юки, которая сейчас гостит у своих кузин на другом конце города, квартира Куресавы превратилась в отель для разбитых сердец - свободных мест нет.       Я ничего не говорю, когда он подталкивает нас двоих к обеденному столу, оставляя нас наедине, пока он уходит, чтобы заварить чай. - Итак, что ты здесь делаешь? Ты никогда не появляешься вот так неожиданно, - спрашивает Таширо, скрещивая ноги и откидываясь назад, чтобы подпереть голову рукой, занимая как можно больше места.       Я стараюсь подавить румянец, который проступает на моих щеках. По телефону я был достаточно неточен - и я определенно не подумал о том, как я объясню ситуацию им двоим, и уж тем более не подумал о том, как много из моего дерьмового хаоса в BL я раскрою своим неосведомленным собеседникам. - Думаю, будет лучше, если я подожду, пока вы оба будете тут, - Мои глаза опускаются к моим холодным пальцам, когда я начинаю обводить линии своей ладони, - А что насчет тебя?       Я чувствую облегчение, когда Таширо с радостью принимает реплику и начинает рассказывать о своих испытаниях, делясь историей о недавнем двойном свидании, на которое его затащил добрый друг. Я чувствую себя немного виноватым, когда то замираю, то теряюсь на его словах, пока изо всех сил пытаюсь составить для себя потенциальный сценарий.       Куресава и Таширо - единственные два человека, которые знают, чем я на самом деле занимаюсь, даже несмотря на то, что я тщательно следил за тем, чтобы никогда не сообщать им конкретные данные о псевдониме или даже названии моей манги. Хотя Куресава время от времени пытается узнать больше, в основном ради своей любопытной невесты-фудзёси, никто из них, к счастью, не слишком настойчив. Они не должны знать о Шуумее, но я боюсь карточной башни, которую я строю в попытках тщательно опустить ключевые части истории.       Это напоминает мне об одной манге, которую я читал однажды. Это было додзинси, на самом деле, где план персонажа по подстраиванию собственной смерти был настолько запутанным, и так много людей узнали о ключевых фрагментах информации в процессе, что в конце концов его возлюбленный случайно рассказал почти всем, что он все еще- - Хорошо, Мияно, начнем с тебя, - заявляет Куресава, когда он приходит с тремя пустыми кружками и полным чайником, ставит их на стол, а затем опускается на пол - на место между нами двумя. - Почему сначала Мияно? Разве ты не хочешь услышать о моей... - Я уверен, что уже слышал о подобной драме, - с небольшой улыбкой и ровным тоном отвечает Куресава нашему хмурому другу, - Мияно никогда не звонит мне ни с того ни с сего, так что это должно быть что-то важное. - Да, ты прав. Ты совсем не звонил в последние месяц или два после переезда, - с ворчанием добавляет Таширо, скрещивая руки и бросая на меня осуждающий взгляд.       Я снова опускаю взгляд, когда Куресава начинает наливать каждому из нас по кружке, протягивая мне первую приготовленную. - Извините за это. Я был... занят, наверное.       Мне неприятно слышать это вслух, но они правы. Хотя я никогда нормально ни с кем не контактировал, я знаю, что в последнее время у меня с этим нескладно. Я вспоминаю, как Хирано разговаривал со мной, когда я впервые увидел его в кафе, как в его голосе прозвучало порицание, когда он отметил, что я мало общался с ним после его выпуска.       Я ненавижу то, как я загоняю себя в свою собственную скорлупу, из-за чего сильно нервничаю в кругу друзей, поэтому и не общаюсь. Для меня не в новизну то, что я застыл, когда Сасаки поставил меня в тупик. Я никогда не умел разговаривать с другими, несмотря на то, что весь день только и делаю, что фантазирую о разговорах между мужчинами. Манга никогда не учила меня тому, как должно выглядеть настоящее общение, к сожалению. Мне слишком легко жить в своей голове в фантазиях о том, что я хочу сказать и как уверенно я хочу выглядеть, говоря это.       Я не только, видимо, плохая родственная душа, но и определенно плохой друг. - Отвлекся?, - взгляд Куресавы сфокусировался на мне, - Это связано с твоей мангой? Ты наконец-то рассказал о ней родителям?       Сделав глубокий вдох, я смотрю на них двоих, прогоняя инстинкт убежать и спрятаться. Одиночество не пойдет мне на пользу. - Как бы да, и нет, я им не говорил. Не думаю, что исправлю это.       Он кивает. - Что ты имеешь в виду под "как бы"?       Вообще-то, это полностью связано с моей мангой. Я не должен был прикладывать ручку к бумаге. Я должен найти все экземпляры всех журналов, в которых она когда-либо печаталась, и сжечь их дотла. BL - это проклятие, которое я наложил на себя вопреки своему здравому смыслу.       Взгляды на меня, словно яркий солнечный свет - обжигают мою кожу. - Я... Ну, это то, что я... - Я встретил своего главного героя? Кажется, мы должны были полюбить друг друга? Я не могу перестать видеть его во снах, но при этом случайно отверг его? - Есть кое-кто, кого я встретил.       Таширо и Куресава наклоняются ближе, практически одновременно. - Кто-то, кого ты встретил? Кто это? Кого ты имеешь в виду? - Тон Таширо пронизан волнением, которое переполняет мои уши, - Мияно, у тебя наконец-то появилась девушка?       Вообще не попал. - Н-нет, нет, я не... Я... Это... - Пауза. Глубокий вдох. Выдох, - Это человек, которого я встретил, который действительно... похож на моего персонажа, и это немного выбило меня из колеи, - "преуменьшение века", - по началу, я полагаю.       Парень с полуокрашенными волосами качает головой в сторону. - Это все? Кто-то похож на твоего персонажа? Не так уж интересно. - Таширо, - тон Куресавы резко порицающий, как будто учитель поймал ученика, который списывает. - Прости! Продолжай, Мияно.       Еще один вдох. Еще один выдох. - Это, ну, это еще не все. Сначала я просто замечал сходство, но я часто виделся с этим человеком, и мы подружились. Он работает в месте, куда я часто хожу по работе. Это кафе в нескольких кварталах от моей квартиры. Мы постоянно там видимся, так что в итоге мы много общались, я думаю. Мы сблизились и начали делиться мангой... - Ты показал ей свою мангу BL? - Глаза Таширо стали шире, чем его лицо от удивления. Думаю, я не могу винить за столь бурную реакцию - хотя мои друзья хорошо знали, каким отаку я был (и являюсь), я никогда не позволял ни одной из своих манг увидеть свет. Фуданси процветают в тени. - Да, я показал свою... свою обычную мангу, - Я с трудом произношу слова, почти попав в ловушку спиралевидных мыслей о том, как Сасаки молча кладет одолженный том на стол передо мной, а затем уходит, - На самом деле, этому человеку очень понравилось. Я не ожидал, но мы действительно хорошо ладили, чем больше мы говорили об этом и... и, ну, я не знаю, как... Как именно...       В выражении лица Таширо проглядывает интерес. Лицо Куресавы выражает более мягкое беспокойство, подбадривая меня легким кивком головы.       Я не могу углубляться в аспекты предсказания будущего. Они никогда не поверят мне. Скорее всего, они решат, что я брежу, или попытаются вывести меня из того состояния, в которое погрузился мой разум. С таким состоянием, возможно, я все же смогу пойти дальше. - Я начал видеть этого человека во сне. Очень часто. Сны о том, что мы... будем вместе, - Эмоционально, романтически, интимно - но я не могу уточнить это вслух, я просто молюсь о подразумеваемом значении, - Я не думал, что этот человек из тех, кто может мне понравиться, понимаете. Это меня очень смущало, я думаю. Я обнаружил, что сильно беспокоюсь об этом, до такой степени, что начинаю сильно нервничать. Я до сих пор не могу понять, что я к нему чувствую. Я думаю... я думаю, ну, почему-то... Я должен его любить. Как будто мое подсознание пытается сказать мне, что этот человек - тот, с кем я должен быть, даже если это бред, - Я снова делаю паузу, холодный воздух клубится в моем животе, когда я вспоминаю взгляд Сасаки, когда я оставил его без ответа, - Потом я получил приглашение на свидание, и я просто... я ничего не сказал. - И что он тогда сделал?       Я моргнул, глядя на Куресаву, который задал мне этот вопрос без малейшего колебания. - Ну, этот человек... Он не... Он вроде как решил, что мое молчание значит "нет". Он выглядел очень расстроенным из-за этого, - в этот момент мой сосредоточенный зрительный контакт ослабевает, и я опускаю взгляд на свою нетронутую кружку, глядя на пляшущие струйки пара, исходящие от воды, - Думаю, я действительно сделал ему больно. - Ты хочешь встречаться с ним?.       И снова Куресава задает вопрос так прямо - поняв то, что я говорю о парне, и его это не смущает. Мне приятно слышать, что кто-то говорит об этом так непринужденно, как будто он инструктирует меня о базовом виде свиданий между гетеросексуальными мужчинами и женщинами без дополнительных слоев магических странностей. - Я... - Ты удивлен, что тебя влечет к мужчинам, - тихо замечает Куресава, положив палец на подбородок, - Прямо как в BL. - Чт... Откуда ты об этом знаешь? - В последнее время я читаю больше историй Юки. Я хотел больше понять ее предпочтения, чтобы покупать ей мангу, чтобы удивлять ее чаще.       Как бы ни был утомителен такой заботливый парень, я не могу не позавидовать его невесте в этот момент. Иметь партнера, достаточно преданного, чтобы узнать его предпочтения в BL, - мечта любого фудзёси или фуданси. Как прекрасно иметь кого-то, кто так стремится понять тебя, даже если это не то, что интересует его самого. - Да... Да, наверное, это что-то вроде BL. - Должно быть, он тебе действительно нравится, раз он заставляет тебя так сомневаться в себе, - замечает Таширо, - Почему бы тебе просто не написать ему? Ты можешь просто сказать ему, что замерз и хочешь потусоваться.       Покраснев, я качаю головой и понимаю: - У меня нет его номера. Я даже не подумал спросить его. - Ты видишься с ним все время, и у тебя нет его номера? - Это не... Об этом не было речи, - поспешно отвечаю я, бросаясь защищаться, несмотря на то, что в данный момент я сам себя осуждаю. Если бы у меня был номер Сасаки, может быть, это было бы так же просто, как вытянуть руку. - Ну, если ты все равно видишь его постоянно, то это не должно быть большой проблемой. Просто подойди к нему и сам пригласи его на свидание. Он наверняка будет потрясен, - Таширо предлагает это так, как будто это так просто - просто подойти к кому-то и сказать о своих чувствах.       Я пытаюсь представить себе это. Мой идеальный "я", с более высокой походкой и сильной линией челюсти, марширует завтра утром в кафе прямо к стойке, где стоит Сасаки с пристальным взглядом. Сасаки, мне нужно с тобой поговорить. Он выходил за мной на улицу, чтобы пройтись по кварталу, где я подвожу его к какому-нибудь уголку у сада с цветущими цветами и проговариваю глубоким, но ясным голосом. Сасаки, ты мне нравишься. Я прошу прощения за то, что раньше вел себя странно. Пожалуйста, сходи со мной на свидание. Мои сны говорят мне, что мы должны быть вместе. Может быть, без последнего. - Думаю, да.       Смогу ли я это сделать? Только сны о нем привели к тому, что я несколько дней прятался в своей квартире. Если бы я знал, что в итоге мне придется столкнуться с ним, смог бы я заставить себя выйти из собственной квартиры?       Между нами троими наступает пауза: я смотрю на угасающий пар от чая, Таширо смотрит на меня, ожидая продолжения, а Куресава задумчиво смотрит в потолок. Последний, наконец, нарушает молчание, делая перед этим длинный глоток чая. - Если ты чувствуешь, что вы должны быть вместе, и он тоже так думает - тогда так и должно быть.       Я моргаю на него, смущенный его точной речью.       Сделав мучительно долгий глоток, он хмыкает, чувствуя вкус, прежде чем снова заговорить: - Ты не из тех, кто доброжелателен к людям, поэтому этот человек должен быть важным для тебя. Ты также не из тех, кто играет с чьими-то чувствами, и я уверен, что он это уловил. Отаку не склонны быть настолько эмоционально умными, - я не знаю, должен ли я обижаться на это, но я пропустил это мимо ушей, - Так что, я думаю, он поймет, если ты подойдешь к нему и объяснишь, что ты нервничаешь. - Но как это сделать? Как у тебя получается вот так просто сказать кому-то о своих чувствах?.       Куресава улыбается. - Честно - страшно. Когда я признался своей невесте, я нервничал до потери пульса. А сейчас я каждый день просыпаюсь рядом с ее прекрасным лицом. Это в любом случае будет страшно, пусть и временно. - Ты действительно думаешь, что он не расстроится из-за моей первоначальной реакции?       Он делает паузу, еще раз смотрит вверх, чтобы подумать, прежде чем кивнуть. - Когда я пытаюсь думать о том, что если бы моя невеста сказала мне "нет" в первый раз, но затем ответила "да", я не думаю, что был бы расстроен. Мне кажется, я был бы просто на седьмом небе от счастья, поняв то, что стою того, чтобы меня пересмотреть. - Ты можешь думать об этом только с точки зрения Юки, хах? - Таширо вздохнул, скрестив руки на груди.       С той же улыбкой, что и раньше, Куресава снова кивает: - Конечно. Она - моя основа для понимания любой романтической ситуации. Она моя родственная душа.       Моя грудь напрягается. - Откуда ты это знаешь? - Хм? - Откуда ты знаешь, что она твоя родственная душа? - Ну, она самый красивый и добрый человек, которого я когда-либо встречал, но я не думаю, что у меня есть объяснение, откуда я знаю наверняка. Это больше похоже на интуицию. Всякий раз, когда я думаю о будущем, в нем появляется она.       Когда я мечтаю о будущем, Сасаки в нем.       После этого тема затухает, и я погружаюсь в свои мысли, глядя в мутную жидкость в своей кружке, зацикливаясь на том, что я могу думать о будущем, но если в нем есть Сасаки.

***

      В целом, я испытываю некоторую гордость за себя в день моего очередного похода в кафе. Мне понадобилось всего два дня, чтобы попрятаться в своей квартире, проигрывая в голове миллион сцен, как я могу ответить Сасаки. За то время, что я провожу в своей квартире, я почти не сплю, а если и сплю, то это бессонное существование. Может, это и к лучшему - отдохнуть ото снов после того, как они так часто появлялись.       Однако я не могу отрицать, что крошечная часть меня скучает по снам, скучает по другому миру, где я просыпаюсь от объятий и нежного дыхания на моей шее. Все, что я получаю вместо этого, - это пустота и беспокойство в груди, что сны могут не вернуться ко мне.       Слова Куресавы задерживаются в уголках моего сознания, пока я брызгаю холодной водой на горящее лицо. Я знаю, что когда он сказал "родственная душа", он не мог иметь в виду то, что имею я - панические, разрушающие вселенную переживания в моих снах, но это не мешает мне задаваться вопросом: что он чувствует сам. Что я чувствую в отношении Сасаки? Это было сложно с самого начала, мутным шоком и трепетом от того, что мужчина из моих снов прокрался в реальность. Может быть, это говорит о том, что мне нужно вспомнить еще кое-что. Мой первый сон о Шуумее потряс меня до глубины души - это невозможно отрицать. Он притягивал меня как магнит, его образ нужно было нарисовать, воплотить в жизнь. Конечно, Шуумей (а в силу этого и Сасаки) условно красив, но его привлекательность не завлекла меня, ни разу. Когда я пытаюсь указать на явную причину моей немедленной фиксации, я не могу найти ничего особенного.       Неужели это интуиция?       Мой мозг болит. Я скучаю по тем дням, когда единственная романтическая драма в моей жизни существовала на черно-белых фреймах.       Это тоже может быть показателем. Моя родственная душа не ставила меня на путь одержимости BL, но когда я писал историю о Шуумее - это была романтика. Как будто я знал, что именно там его место в моей жизни - в любовной истории. Как будто каждая часть моего подсознания пыталась дать мне понять: я должен его полюбить.       Привлекают ли меня мужчины? Имеет ли это значение? На самом деле меня почти никто не привлекает. По крайней мере, не в более глубоком смысле, чем просто признание того, что кто-то красив. Что-то более глубокое влечет меня к Сасаки, что-то большее, чем оба наших пола. Но значит ли это, что я мог бы быть счастлив в физических отношениях с ним?       Ну, мне определенно интересен тот сон...       Хотя, наверное, я не могу сказать наверняка. Трудно поставить себя в такое положение надолго. Пытаюсь мысленно втиснуть себя в одну из сексуальных ситуаций, которые я видел миллион раз, причем с обеих сторон.       Солнце висит высоко в небе, почти до самого верха, когда я выхожу из своего дома, странная бодрость проникает в мое тело с каждым шагом. Потому что я знаю, что будет страшно, но я также знаю, что если есть какое-то чутье, то оно у меня есть, и даже больше. Не только сны привлекают меня к Сасаки. Это его доброта, юмор в его глазах, искреннее понимание, когда он говорит со мной об одной из моих любимых манг, то, как он хочет узнать обо мне больше. Может быть, всего этого еще недостаточно, чтобы предположить любовь на всю жизнь, но этого достаточно, чтобы я понял, что пока не люблю его - он мне нравится.       Гул в моей груди распространяется на плечи, на бедра, на каждый сантиметр, пока не достигает кончиков пальцев, когда я вижу знакомую входную дверь. Яркий свет дня отражается от стеклянных окон.       Я знаю, что могу сделать это. Я могу быть как Сома.       Открыв дверь, я закрываю глаза, переступая порог.       Когда я открываю их, я не вижу крашенных в оранжевый цвет волос и не слышу нежной мелодии его смеха. Я не вижу теплых загорелых глаз, сияющих на высоких скулах, когда он зовет меня по имени. Сасаки здесь нет, и у меня закрадывается подозрение, что он не появится из-за угла.       В кафе почти пусто, за исключением одной знакомой пожилой пары, тихо разговаривающей друг с другом за кружками чая в переднем углу, и двух парней около прилавка. За кассой стоит Кагиура, рост которого делает его легко заметным на фоне шокированного блондина, стоящего перед ним - безошибочно узнаваемого Хирано, который поворачивается ко мне, как только слышит звук открывающейся двери. - Доброе утро, - приветствует Хирано, когда Кагиура отходит, чтобы поспешно заварить свежий кофе. - Доброе утро, - бормочу я в ответ, медленно шагая к стойке. Я пытаюсь сдержать вопрос, но безуспешно, - Сасаки сегодня работает?       Хирано сужает глаза, изучая мое лицо. - Нет, он болел последние несколько дней. Почему ты спрашиваешь? - Просто у меня был к нему вопрос. - Ты собирался одолжить ему еще одну книгу? - спрашивает Кагиура, заглядывая через аппарат так, что я вижу только карие глаза лани.       Мои плечи мгновенно напрягаются от этого вопроса. - О, эм, да, я... - Это ты посадил Сасаки на BL-мангу? - Хирано вмешивается, наклоняя голову в сторону. Его взгляд ни в коем случае не осуждающий, но пристально изучающий, - Верно, я помню, что ты раньше был большим любителем такого.       Глаза расширяются, но я стараюсь, чтобы мой голос звучал ровно: - Он говорил тебе, что читает BL? - Неделю назад за ужином он собирался поделиться своим восторженным отзывом. Частично, чтобы потрепать нервы Огасаваре, я полагаю, но он выглядел искренне взволнованным этим. - Ох...       При мысли об этом у меня в груди разливается тепло: Сасаки настолько очарован историей, которой я поделился с ним, что он охотно поделился ею со своими друзьями, не являющимися фуданси. Даже я не смог бы так увлечься историей, чтобы преодолеть страх перед тем, как меня воспримут другие. Сасаки намного смелее, чем я. - Это имеет смысл. Сасаки никогда не любил такие истории, даже если он... Ну, я не буду говорить от его имени, - Хирано делает паузу, бросая взгляд на Кагиуру, - Он также постоянно говорит о тебе. Я никогда не думал, что вы двое станете так близки, Мияно.       Жар в моей груди переходит на щеки. - Да, думаю, мы стали близки, - Я на секунду поднимаю глаза к потолку, меня охватывает странное чувство от осознания того, что Сасаки сейчас, возможно, находится прямо надо мной в своей квартире, "больной". Не может быть, чтобы он не пытался избегать меня, - Ты, кхм, ты говорил с ним? Нужно ли ему, чтобы кто-нибудь его проведал? - Я предложил зайти к нему и принести лекарства или свежую еду, но он отказался от помощи, - сказал Хирано, резко нахмурившись, - У него был напряженный голос, когда я звонил по телефону вчера вечером. Вероятно, из-за этого он и заболел, он склонен легко болеть во время стресса.       Тепло исчезает, сменяясь поразительным ощущением холода вокруг моего тела. - Стресс? Он не говорил, что, кхм, из-за чего он может испытывать стресс?       Хирано качает головой. - Нет, но я думаю, что это из-за кафе. - Кафе? - Так и не скажешь, правда? Этим летом дела у него идут не очень хорошо - да давно уже не идут. С тех пор, как его отец получил травму, дела пошли на спад. При таком темпе развития событий я не вижу будущего у этого места до конца года.       Один из прежних снов поразил меня. Сон о том, как мы вдвоем стоим в одиночестве в заброшенном кафе - весь его интерьер содран, показывая опустошенность. Воздух вокруг меня становится все холоднее, когда я понимаю, что Сасаки потеряет кафе к концу года. Это написано на звездах, как и тот разговор с Огасаварой.       Кагиура, выскочив из своего укрытия с двумя кружками свежего кофе, хмуро смотрит на кассовый аппарат перед собой. - К тому времени мне придется найти другую работу. - К тому времени ты должен будешь сосредоточиться на выпускных экзаменах. И найти себе собственную квартиру, если не планируешь переезжать обратно домой. Ты беспокоишь меня тем, как мало ты планируешь.       Высокий мужчина сразу же замолкает, принимая монеты, которые я осторожно кладу на стойку перед ним.       Хирано сначала берет свою кружку, несколько мгновений смотрит на пар, поднимающийся через маленькое отверстие, а затем снова смотрит на меня. - Знаешь, Мияно, в эти выходные я устраиваю вечеринку у себя дома. Я обычно не делаю ничего особенного на дни рождения, но ко мне приедут друзья из другого города, и я решил, что это будет хорошим поводом. Если у тебя будет время, загляни ко мне, - Он делает небольшую паузу, прежде чем добавить, - Это может быть удачным поводом, чтобы задать ему любой вопрос, который тебя волнует. Я уверен, что к тому времени ему станет лучше.       Я смотрю в голубые глаза моего старого семпая. Там есть что-то более глубокое, что-то, о чем он знает, но я не могу разглядеть истину за этой глубиной. - Конечно, это звучит... Как хорошая идея.