...тех, кого надо подтянуть по математике

— С…Серёжа?.. А ку… — одноклассник тащит Антона куда-то из школы, чтобы скрыться от лишних глаз и камер. — Какой я тебе Серёжа?! — Он резко остановился, — Не смей меня так называть! Я тебе не друг, мне тебя даже одноклассником называть стыдно, педик. От каждого слова Шастуну становилось всё больнее в душе. А ведь когда-то он думал, что Матвиенко хороший парень, и никому не расскажет его секреты. Но увы, деньги сильно меняют людей. — Серый, ты как его терпишь вообще? Я б побил и всё, — С мерзкой улыбкой произнёс Даня — одноклассник, который почти никогда не появляется на уроках, но тем не менее, он приходит на каждый забив. Сергей кинул хитрый взгляд на Даниила, и наконец отпустил Антона. Они встали возле какой-то кирпичной стены от небольшого закрытого магазина рядом со школой. Перед Шастуном стояли три парня, во взглядах которых не было ничего утешающего. — Ну что, Антошка? И на что же ты готов? — Матвиенко смотрел высокомерно, — На что ты способен? Сейчас в голове бедного юноши творилось полное сумасшествие; он не понимал, что происходит, и что будет происходить последующие минуты. В его глазах был дикий, почти животный страх. Антона медленно и уверенно загоняли в угол, чтобы его окружали только прохладные кирпичные стены и суровые парни. — Просто скажите, что нужно сделать, и мы… разойдёмся, — неуверенно сказал Антон, то задерживая дыхание, то снова дыша слишком быстро.

***

— Пф, ты иди, Дима, я в магазин пойду… Да-да, конечно! — Позов стоит в школьном туалете и тихо передразнивает слова друга. Он думает о том, как уберечь Шастуна от сильных рук их постоянных обидчиков. Дима нервно стучал пальцем по телефону и кусал губы, в надежде придумать что-то нормальное. Вдруг он очнулся и понял, что прошло уже больше десяти минут, и нужно бежать. Нужно бежать, и плевать, что будет. У него давно вертелась одна мысль. Позов рванул наверх по лестнице, надеясь, что в школе ещё остались учителя мужчины. Он бежит по коридору, и заглядывает в пустые классы. Кабинет русского языка и литературы. Там урок. Спортзал? Пусто. Математика? — Арсений Сергеевич! — Дима открыл дверь, и на него уставилась пара голубых удивлённых глаз. Учитель сидел ссутулившись, держа в руках какой-то пирожок. — Позов! Вообще-то, надо стучаться! — Возмутился Попов, складывая еду обратно в пакет. Дима, сейчас, обязательно посмеялся бы, но нужно скорее спасать друга. — Извините, но мне нужна ваша помощь. Срочно, — отчеканил Дмитрий. — Если вы мне не поможете, то я… я скажу всей школе, что вы гей! И без того огромные глаза учителя открылись ещё больше. — Стой… А откуда ты зна… — Арсений Сергеевич вдруг замолчал, — Кхм, что случилось? — Математик встал с места и нахмурился. Дима хотел было объяснить, что задумали одноклассники, что Антону грозит опасность, и что это, конечно, не точно… Но чем больше он будет тянуть время, тем больше неприятностей может случиться. Поэтому Позов, нервно вздохнув, кивнул в сторону двери и немедленно развернулся. — Пойдёмте, быстрее. Арсений Сергеевич пошёл за учеником и прокручивал в голове всевозможные проблемы, которые могут быть у подростков. Однако ни один из них не совпадал с реальностью. Когда они вышли из школы, учитель резко остановился и свёл брови. — Так, Дмитрий, ты меня куда вообще ведёшь? — Возмутился он, — это прикол какой-то? — Нет! Антон… он… — взволнованно говорит Позов, оглядываясь по сторонам, в надежде увидеть друга, — его… Тут же сердце учителя пропустило удар, когда речь пошла об этом милом мальчишке. — Что с Антоном? — постепенно, с каждой мыслью математик начинал понимать, что тот парень в классе подошёл к Шастуну неслучайно. Попов тоже начал искать глазами юношу, как вдруг из-за какого-то переулка послышался чей-то крик, который сразу же прервался. Оба повернулись в сторону заброшенного магазина через дорогу и несколько зданий. Сердце Арсения забилось с бешеной скоростью, и он рванул с места, наплевав на пешеходный переход. Прибежав в злочастное место, перед ним предстала ужасная душераздирающая картина: на грязном бетонном полу, по которому рассыпаны стёкла от бутылок и ещё хрен знает что, сидит Антон, без сил, с заплаканным лицом, со свежими гематомами… беззащитный Антон. От этого у мужчины сжалось сердце, и он буквально не мог пошевелиться. А возле бедного парня стояли трое хулиганов, не замечая присутствия учителя. — Я…я… не буду этого делать! Мама у…узнает! Я не хочу связываться с наркотиками… — всхлипывал Шастун. Матвиенко сжал зубы, схватил парня за воротник рубашки и… — Хватит! Суки! — Попов жутко разозлился. Гнев и жалость переполняли его. Он подбежал к Сергею и со всей силы впечатал его в стену, шипя, словно злющий кот. — А… Арсений?! — испуганно произнёс Серёжа, в то время как остальные хулиганы разбежались в стороны. Темноволосый парень дрыгался, извивался, пытаясь вырваться, но учитель не мог оставить его без наказания, он влепил старшекласснику кулаком по скуле, затем бросая его на пол. — Пшёл отсюда, — не увидев никаких действий со стороны хулигана, Арсения пробрало на сильную агрессию. — ЖИВО! Испугавшись, не то, чтобы за жизнь, а за свою репутацию, юноша быстро подобрал сопли и убежал куда глаза глядят. Арсений тут же переключился на бедного мальчишку, сидящего у стены. — Антон! Антон… — Арсений Сергеевич… Я честно… я не занимался ничем запрещённым! — Всхлипывал Шастун, и украдкой глянул направо. Попов посмотрел туда же, и ужаснулся, заметив маленький пакетик с белым порошком. — О боже, — учитель приобнял юношу и прижал к себе, успокаивая. — Тише, Тош, пойдём со мной. Арсений аккуратно поставил Антона на ноги и незаметно кинул пакетик себе в карман, чтобы затем его уничтожить.

***

— Антон, ну если ты мне всё не расскажешь, я не смогу тебе помочь! Учитель посмотрел парню прямо в глаза, ставя рядом с ним чашку горячего чая. Антон сидит на кухне у своего математика, побитый, грязный, с порванной одеждой, и дрожащими пальцами аккуратно касается горячей кружки. — Ну… В общем… Я не знаю, как вам сказа. — Антош, я всё пойму, — учитель впервые за время их знакомства улыбнулся так по-доброму, искренне, и юноше захотелось поверить, что этому мужчине можно довериться. — Я гей, — на одном дыхании произнёс парень. — Они узнали об этом, и… и начали шантажировать, что расскажут всем. А я боялся, что об этом узнает мама, и вообще от меня все отвернутся! Предложили встретиться, я согласился, но не думал, что мне нужно будет связываться с наркотиками, а я не хочу… Арсений сидел, не двигаясь, и внимательно слушал, вникал в каждое слово. — Арсений Сергеевич, спасибо. Шастун резко прервал свой рассказ. В этот момент Попову жутко хотелось поддержать ученика, но он не мог подобрать слов, ведь в его голове тогда произошёл неимоверный взрыв, и он не мог поверить, что это происходит именно с ним. Мужчина лишь смотрел в пол, сведя брови. Решив, что так он лишь усугубляет ту тишину, и что подросток может почувствовать себя недопонятым, Арсений встал со стула и тепло улыбнулся, разводя руки в стороны для объятий. Сначала Антон недоумевал, но потом он в миг взлетел с места и впечатался в своего учителя. Эти объятия обоим показались самыми искренними в их жизнях. Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается, рано или поздно, поздно или рано… По-настоящему счастливую улыбку Антона в руках Арсения прерывает телефонный звонок. Услышав свой рингтон, Шастун тут же отпрянул и в спешке достал из кармана побитый шестой айфон, отвечая на звонок от мамы. — Антон, это ты где сейчас шляешься?! У тебя уроки час назад закончились! — М-мам, ну, короче… я тебе потом расскажу, скоро приду домой… — Бегом! Чтоб через полчаса дома был! Недовольно сжав губы, Антон положил телефон обратно. — Мне нужно домой. Вы мне уже очень помогли, но… пожалуйста, отвезёте меня? А то мама злится, я добежать не успею… — Конечно, Антош, обувайся и поехали, мне ведь не сложно. Помогать этому милому мальчишке Арсений посчитал даже приятным. Ему нравилось видеть, как он улыбается.

***

Идёт ливень, по дороге текут небольшие ручьи грязной воды, а по оконному стеклу машины маленькие капельки с быстрой скоростью соревнуются, кто же добежит до финиша быстрее. Ну, по крайней мере так считает Антон. Этот дождь пошёл совершенно неожиданно, и было видно, как многие люди в легкой одежде пытаются как можно быстрее добежать укрытия. Хах, прям как капельки. Антон еле заметно улыбнулся, откинув голову назад, сидя на переднем сидении машины Арсения Сергеевича. Тут, кстати тепло и уютно. И вкусно пахнет. — Чего улыбаешься? — Заметил учитель, и тоже слегка оголил зубы. — Мы, кстати, уже подъезжаем. Вдруг парень очнулся, и уже видел знакомый район… и подъезд, возле которого стояла мама Антона. Шастун мысленно выругался. Он был совсем не рад видеть её. — Всё мы подъехали. А это… твоя мама? — приглядываясь, предположил Арсений Сергеевич. — Да. — Расстроился Антон, понимая, что сейчас будет серьёзный разговор. Попов заметил, что ученик далеко не рад. Он заглушил машину и вышел, быстро переходя на другую сторону. Шастун хотел было открыть дверь, как это сделал учитель. — Выходи. И не волнуйся, я поговорю с твоей мамой, — тихо сказал голубоглазый. Антон вышел из машины учителя, а тот в свою очередь закрыл её, и приобнял ученика. Так и дошли до подъезда, под недоумевающие взгляды матери. — О господи… — уже возмущалась Майя. — Антон! Что с тобой? — Мама увидела разбитую бровь, синяки и порванную одежду. — И что за мужчина?! Оба парня зашли под навес подъезда, дабы не намокнуть ещё больше. Арсений дружелюбно протянул руку в знак знакомства. — Меня зовут Арсений Сергеевич, я новый учитель математики, буду подготавливать учеников к экзамену, — он мило улыбнулся, очаровав женщину. — Понимаете. У Антона появились проблемы с одноклассниками, подростки, к сожалению, слишком жестоки ныне… Я не хочу, чтобы такого милого мальчика обижали. Мать была восхищена вежливостью и красотой учителя. — О боже… Спасибо вам, может, зайдёте к нам на чай? Обсудим. Вы такой добрый человек, видно по глазам, — поплывшая Майя была уже как та лужица на асфальте.

***

— Ой, Арсений Сергеевич, да что вы! — Взрослые разговаривали чересчур оживлённо уже полчаса, а Антон с открытой дверью в своей комнате что-то калякал в тетради и подслушивал их. Интересно же. — Ох, а знаете, у меня Антоша такой ленивый… Ну просто невозможно! А как же он ЕГЭ сдавать будет?! «Чегооо?» — удивился Антон, когда речь зашла о нём. Он встал и прислушался. — Нет, вот знаете, Майя, есть действительно ленивые люди. А Тоша не такой, я вижу. Мысли просто не тем заняты, — улыбался учитель. — Я мог бы помочь. А Шастун уже ехидно улыбался и подходил на кухню, чтобы потихоньку влезть в разговор. — О, Антон, садись рядом с Арсением Сергеевичем. Мы как раз о тебе говорили, — радостно сказала мама, ставя рядом с зеленоглазым его любимый малиновый чай. Шастун сел рядом с учителем на небольшой диванчик, и стал аккуратно сёрбать чай, ссутулившись. Он немного повернул голову на Попова, который что-то говорил. Но парень будто не слышал, зато заметил, насколько красивый у Арсения профиль: странный, но чудесный нос с небольшой выемкой, темные блестящие локоны, которые упали на лоб, длинные ресницы и потрясающие голубые глаза… Мужчина вдруг заметил, что кое-кто слева смотрит на него без остановки, и быстро глянул в ответ, улыбнувшись. А затем отвернулся обратно и закончил свою речь одной фразой: — А я беру на себя тех, кого надо подтянуть по математике. Антон, замявшись, повернулся на чашку, и, разглядывая чаинки в ней, тихо пробормотал: — Продлёнка у Арсения… — Конечно, это услышал и Арсений Сергеевич, и мама. — Ээ… Чего? — переспросил учитель. — Так, Антон, опять твои шутки неуместные! Ты будешь у меня заниматься как миленький!.. Вернее, у Арсения Сергеевича! Сердце парня вдруг почему-то забилось намного чаще. — Я вспомнил… Мне идти нужно, — Шастун ухватил свой чай и побежал в свою комнату, закрыв дверь. Он был и одновременно рад, что будет чаще видеться с Арсением, и одновременно даже расстроен, ведь заданий и математики станет намного больше. А математику он не любит, да и вообще ничего общего он с ней иметь не хочет! Но всё-таки в большей степени ему безумно интересно, как они будут вести себя друг с другом дальше. Ведь… Такие смешанные чувства. «Чувства?!» — Бля.