Пепел надежды

Жаль, что нельзя заглянуть в будущее и узнать, что тебя ждёт завтра. Ты не можешь знать наверняка, что случится с тобой. Можешь предполагать, и иногда эта неизвестность пугает, настораживает, и ты знаешь только то, что сейчас ты жив, но это тоже не точно, ты не можешь быть уверен, что это не твой бесконечный сон в другом мире, а твоё тело уже давно лежит и гниёт под землёй. Твои друзья и родственники пережили тебя и сейчас, забыв о тебе, они живут новой жизнью, а ты все мечтаешь где-то там, далеко в другом мире. Но если так думать, можно совсем сойти с ума и здраво мыслить не получится. Но всё же, как можно быть уверенным, что твоя душа не умирает, а живёт? Или что судьба есть и кто-то или может тот же самый Бог думает какое тебе дальше испытания подготовить, или что все же судьбы нет и это придумали люди для того чтобы просто списывать все свои не удачи на неё. Как можно что-то точно знать в этом мире? А что если, кто-то с небес смотрит на нас и смеётся тому, как мы тратим свою жизнь на хорошие дела и так далее. *** Абрам открывает глаза в своей комнате, чёрные тона помещения дают спокойно открыть глаза, но когда он решает посмотреть в окно, глаза больно обжигает свет и затёкшая шея отдается болью. Он пытается вернуться в обратное положения, скрипя зубами от боли. Осматривая свои руки в бинтах, ему приходит мысль, что кто-то такой молодец и обработал его раны, на остальное тело он не может посмотреть из-за боли и вздыхает от усталости и жутких ощущений. — Доброе утречко, — говорит ему голос в районе его ног. Голос знакомый и, как же приятно его слышать, — ты живой? — Привет, Эндрю, — улыбается Абрам и медленно садится, чтобы увидеть блондина. Мягкий матрас помогает ему легче перенести эту боль и, когда он садится, то пробегается взглядом по комнате и Миньярду. Тот одет в чёрные облегающие джинсы и оверсайз футболку тёмного цвета, какие-то серебряные детали увешаны на его штанах, но Абрам не придаёт этому большого значения и смотрит в карие глаза. В комнате он больше никого не замечает, а значит, они могут говорить спокойно. Он чувствует уют и спокойствие, когда видит Эндрю, он хочет остаться тут и не вставать. — Как ты? — спрашивает Эндрю и присаживается рядом. Под ним слегка просел матрас, в нос Абрама ударил запах лёгкого, но очень вкусного запаха одеколона. — Я в порядке, — бросил Абрам и сразу пожалел, что сказал и решил быстренько исправиться под стальным взглядом парня: — болит всё тело и это раздражает, ещё я чувствую усталость, но я рад, что ты рядом. — Вот, так лучше. Давай, ты ещё поспишь, а я, если хочешь, уйду. — Нет, нет, я не хочу. Прошу, останься, расскажи всё, я помню лишь какие-то обрывки. Сон совершенно точно сейчас будет лишним. Я не усну без ответов, — просит Абрам. Спустя несколько минут, видимо, Эндрю взвешивал все плюсы и минусы, он вздохнул и принялся что-то печатать на телефоне, а потом вновь посмотрел в голубые глаза. — Я заехал домой, — начал рассказывать Эндрю: — увидел твою машину, думал ты там, но капли крови и твоё отсутствие дали понять, что случилось что-то нехорошее. Шприц, который, они оставили, проверил мой брат, оказалось тебе усыпили. Я поехал в твой дом, надеялся тебя там застать, тогда я ещё не знал, что значит этот шприц. Там встретил твою сестру, она тоже потеряла тебя. Поговорили с твоим дядей, обшарили твою комнату, увидели письма, стали читать и пытаться, что да как, — Абрам перебивает его: — Ты видел последнее письмо? — обеспокоенно спросил Арам и слегка сжал руку парня. — Видел, но, как по мне я должен был это предвидеть. Наш план свалился к чёртовой матери и сейчас я хочу радоваться тому, что ты здесь, живой рядом со мной, — искренне сказал блондин: — Дальше мы пришли к выводу, что стоит поговорить с Мориямой и направились туда, его не нашли, зато люди Стюарта быстро узнали где сейчас должен быть Ичиро. И быстро выехали туда, а там уже нашли тебя, когда, — Миньярд замолчал, что подогрело интерес рыжего к происходящему, но блондин не заставил себя долго ждать и сквозь зубы, почти рыча, сказал: — а там тебя этот лорд целует, а ты весь дергаешься, только потом я увидел, где его руки. Слушай, я знаю, что это такое, понимаешь? Ты можешь поговорить со мной об этом или о чем-то другом, — уже без злобы произнес Эндрю. — Спасибо, спасибо, что спас, спасибо, что рассказал, спасибо, что ты здесь рядом, — он поддался вперёд и провел носом по шеи Миньярда, как кот жаждущий ласки. Это вызвало табун мурашек по телу блондина, но тот не отодвинулся, а аккуратно подвинул к себе Абрама, чтобы тот лёг ему на колени. Когда рыжий уже не выдержал и привстал, чтобы наконец-то поцеловать Эндрю, тот быстро отстранился со словами: — Пока не помоешь свой рот, я не буду тебя целовать. На это Абрам лишь посмеялся и посмотрел в ореховые глаза Миньярда. Снова лёг ему на колени и мирно уснул. Чтобы там ему не снилось, спал он чутко и при малейшем движении Эндрю, тот просыпался, из-за этого блондину пришлось не шевелиться лишний раз, и молча наблюдать за рыжим бедствием. Три часа сна и Абрам снова проснулся: — О, ты тут? — пробурчал рыжий. — А где мне ещё быть, ты больше не будешь спать? — задал встречный вопрос, одновременно печатая что-то на телефоне и, как написал, отложил телефон. — М-м, — потянулся Хатфорд и встал на ноги, — я хочу искупаться. — Тогда, я сейчас принесу пакеты и скотч, чтобы на бинты не попало мыло. А, кстати, сейчас Элисон с твоим дядей зайдут, я написал ей, что ты проснулся, пока меня не будет, поговори с ними, — скомандовал Эндрю и вышел из комнаты. На несколько минут Абрам остался в комнате один, протер глаза, несколько раз зевнув, он решил хотя бы умыться, но и это он сделать не смог, когда подошёл к раковине, понял, что его руки полностью в бинтах, а что там есть раны даже догадываться не надо. Он чувствовал боль во всем теле, но стоял на ногах более или менее твёрдо. Послышался стук, Абрам, ответив, побрёл на встречу, к нему сразу бросилась Элисон: — Боже мой, бедненький, — она рассматривала его со всех сторон, и, боясь прикоснуться, не двигалась больше с места. А за ней сразу бросилась Дэн с Мэттом, хоть тот и не сильно был взбудоражен. — Вы можете аккуратно, — предложил им Абрам. Элисон подошла ближе, мягко стиснула его в объятиях, шепча что-то о том, как сильно они волновались за него. Дэн обняла его со словами, что такого они больше не допустят. — Прости, прости меня, — заплакала девушка, после чего уступила место Стюарту, тот легонько похлопал по плечу. — Поправляйся, малыш, все твои родные с тобой, — он посмотрел на руки Абрама: — что эти твари делали с тобой? — задал вопрос Стюарт, но Дэн, успокоившись, сказала, что рано ещё, и Абрам с этим согласился. Она прижалась к Мэтту, а тот растирал ей плечи, в знак поддержки. Сам подошёл к Абраму. — Мы отомстим, слышишь? Мы нафиг всех Мориям грохнем. Они поплатятся, — подошёл к нему Мэтт. — Я так и не помню ничего, но последнее, что я помню это Эндрю. Он ведь нёс меня, да? Или я что-то путаю? — Да, он никому не дал подойти к тебе. Подбежал к тебе, после того, как стрельнул в Морияму, а мы с моими людьми его прикрывали, а потом он рычал на всех. Понёс тебя к машине и там ты проспал у него на руках, а как приехали домой, то сразу обработал все твои раны и промыл их. Даже Эбби не дал подойти к тебе. Эндрю не рассказал тебе? Эбби — Эбигейл Мари Уинфилд — личный врач Хатфордов, милая, хорошая женщина, знающая своё дело. — Так это его работа… — Абрам снова посмотрел на свои руки и чистые бинты, что говорило о том, что их недавно меняли. — Я даже испугалась, когда он внёс тебя домой и крикнул на меня, чтобы я принесла в твою комнату всё необходимое, — вклинилась Элисон. — Мы с Мэттом стояли в проходе, ожидая увидеть тебя, но увидели только Миньярда. — Мы очень рады, что ты с нами, Абрам, я даже готов, пока ты выздоравливаешь, перебирать твои бумаги и ездить на тупые встречи, в общем, не переживай, — улыбнулся Мэтт и подошёл ко всем остальным. — Я думаю нам пора идти, — подтолкнула Элисон ребят, напоследок она снова обняла его, как старший Хатфорд и Дэн, Мэтт вновь приобняли его. И все они поочерёдно вышли из комнаты. Дверь за ними закрылась, и он просто сел на кровать и задумался, пытаясь привести свои мысли в порядок и собрать картину воедино. Он прошёл к окну и стал смотреть на летающих птиц и невольно задумался, каково это быть свободным и летать, куда и когда хочется? Раздумья прервал звук открывающийся двери. — Я принёс, как поговорили? — спросил зашедший. — Ты нёс меня на руках? — повернулся он к Эндрю и впился в него взглядом, пока тот медленно подходил. — Да, а, что я должен был отдать тебя твоему дяде? Мне, кажется, он уже стар для этого. — И раны ты обработал мне по той же причине? — Я не доверяю врачам, тем более ты и так был у меня на руках и держал меня мёртвой хваткой, что я даже при желании не смог бы отпустить тебя, так, что я решил, что сделаю всё сам, и так, чтобы ты не проснулся. — При желании? То есть ты хотел? — допытывался и дальше Абрам, они уже почти стояли вплотную друг к другу, так, что вздох, который издал Эндрю, был отчётливо слышен. — Ты идёшь купаться? — спросил блондин. — Ц, иду я, — и поплелся к ванной, где наполнялась вода, потому, что Элисон, узнала, что Абрам идёт купаться пошла включить воду, скорее всего по просьбе или приказу, Эндрю. Миньярд окликнул его обратно, чтобы блондин смог обклеить его руки чёрными пакетами. Абрам сел на кровать и протянул руки вперёд. Эндрю очень заботливо и аккуратно перевязывал ему руки, а потом изолентой закрыл рану на щеке. Периодически взгляд у Эндрю темнел, и видно было, что он зол, но Абрам начинал аккуратно гладить его руки, в надежде, что парень успокоится. Когда Миньярд закончил они прошли к ванне, тот помог раздеться Абраму и зайти в ванну. — Включай душ, — сказал Миньярд и снял с себя носки, после чего в остальной одежде зашёл к нему под струи воды. — Я, м-м, — Эндрю заткнул его рукой и принялся смывать с него запекшуюся кровь, в том числе он помыл ему рот, под смех Абрама. — Да или нет? — спрашивает блондин. — С тобой всегда да. — Кроме тех случаев, когда нет, — на эти слова Абрам цокает и притягивает его за мокрую майку к себе и поправляет прилипшие волосы ко лбу Эндрю. Эндрю медленно прикасается своими губами к губам Абрама, и нежный поцелуй потихоньку переходит в более страстный. Вода льётся по их головам, но они не могут оторваться друг от друга, сжимая губы и кусая их, им не хватает кислорода, и они отстраняются. — Э-эндрю, — протягивает Абрам. — Что? — рассматривает шрамы блондин. — Да или нет? — теперь уже спрашивает рыжий. — Да, — выдыхает он. Абрам сначала носом водит по шее, а потом целует мягко и ненавязчиво, хоть уже слышит стон и резкий вздох Эндрю, но ему этого мало и он продолжает водить языком по чувствительной коже. — Твой фетиш насчёт шеи — отвратителен. — Тебе нравится, а мне нравится, когда тебе нравится, — улыбнулся рыжий и продолжил целовать. — Абрам, — хрипло произносит Миньярд. — Я, — выдыхает ему в шею Хатфорд и отстраняется, чтобы посмотреть в глаза. — Хочешь? — Эндрю кивает на эрекцию Абрама. — М-м, да, Эндрю, — соглашается рыжий. Блондин медленно спускается на колени, чувствуя на себе взгляд рыжего. Он плавно дотрагивается языком до разгорячённой плоти. Что вызывает табун мурашек по телу Абрама. — Эндрю-ю, — протягивает он, когда Миньярд берёт его в рот. Он чувствовал его влажный язык, как тот иногда прикусывал его зубами, как старательно втягивал щеки желая сделать приятно. И приятно было. Дико приятно. Было прекрасно. Абрам не двигался, он только придерживал Эндрю под голову, поглаживая его мокрые светлые волосы. Он резко прислонился к стене в ванной, от чего Эндрю уперся ему в бедра рукам. Абрам любовался тем, как его длинный твердый член входил в рот блондина. Тем, как тот облизывал его головку. Тем, как он иногда входил почти во всю длину. Абрам дышал часто, не сдерживая эмоциональных стонов. Миньярд перевел взгляд на член рыжего. А Абрам любовался, как капельки с падали с блондинистых волос. Эндрю отодвинулся, сплюнул в ванну вязкую жижу и осторожно вытер рот краем своей и без того мокрой футболки. Когда Эндрю встал и посмотрел в глаза Абрама, когда тот прошептал: — Ты был великолепен. После этих слов Абрама, блондин впился в губы рыжего, страстно и, покусывая чувствительную кожу, а потом резко остановился и отвернулся. — Я сделал что-то не так? — спросил Хатфорд. — Нам пора вылезать, — ответил Эндрю и стал выходить, а потом подал руку Абраму. — Спасибо, — поблагодарил он и стал вытираться, спустя несколько попыток взять в руки полотенце, Эндрю увидел это и сам стал вытирать парня. Как только Миньярд сходил за чистой одеждой себе и Хатфорду в его же шкафу, они оделись с горем пополам, что для них обоих было сложной задачей, ведь прикасаться было больно. Как только они вышли, уже чистые и красные, Эндрю сказал сесть Абраму на кровать, чтобы аккуратно снять мокрые пакеты. После они сели на кровать и им принесли завтрак. Точно ли это был завтрак или уже обед Абрам сказать не мог, да и не особо было интересно. — Это рыба? — спрашивает Эндрю, когда посмотрел, что им принесли. — Да, а ты не любишь её? — отрезал кусочек рыбы Абрам. — Ем, — сказал блондин и приступил к еде. Они позавтракали и решили выйти из комнаты, попутно встретили Хелен, а потом и Элисон. — Привет, мальчики, — поздоровалась она. — Мальчики? Ладно, а где все? — спросил Абрам. — М-м, — задумалась девушка: — ну, Стюарт в своём кабинете, а Дэн уехала на работу, Мэтт вроде, как должен был поехать с этим твоим — щелкала она пальцами, чтобы поймать нужное слово: — Валадесом Уокером, ты же должен был встретиться с ним. Я написала письмо от лица твоего секретаря. — Так теперь ты мой секретарь? — улыбнулся Абрам. — Ну, если хочешь, я могу быть кем угодно, — подмигнула Элисон. — Я подумаю над этим, — сказал Абрам и пошел дальше по коридору, а за ним парень. — Давай сыграем, — предложил Эндрю: — В правду. — Чего? — не понимает Абрам. — Я задаю вопрос, ты должен честно ответить, а потом так же ты у меня спрашиваешь, всё честно, согласен? — Ну, давай, но мы уже пришли. Они зашли в кабинет Стюарта и сказали, что уедут на какое-то время, пока Абрам ничего не сможет сделать. Проще говоря — отдыхать. — Да, хорошо, не переживай, Абрам, я позабочусь о твоих делах, но будь хотя бы иногда на связи и, да, Эндрю, выйди пожалуйста, я хочу поговорить со своим племянником, — когда Эндрю вышел, Стюарт продолжил: — давай без глупостей, я понимаю ты влюбился, но не забывай о своей семье, работе и в конце концов ты в будущем станешь лордом, а не я, и потом будь добр, разберись с Мориямой, я не хочу, чтобы к нам в гости пришли. — Ты всё время говоришь про то, что я буду лордом, может кто-то другой им может стать? — Абрам, — чётко произнёс мужчина: — Ты — мой племянник, сын Мэри Хатфорд, будь я младше или родился я бы женщиной, ты был бы главным наследником. А у меня всё равно детей нет, так, что мне некому больше передавать наследство Хатфордов. — Элисон? — предложил он. — Ты сам хоть в это веришь? Абрам, ты должен, пойми, хватит перекладывать ответственность. Я всё равно до шестидесяти не доживу, а значит, лет так через пять ты должен быть полностью готов, — он посмеялся каким-то своим мыслям: — если меня не убьют раньше, конечно. На это Абрам цокнул и отвернулся от дяди, стуча пальцами по столу: — Я разберусь, обещаю, — встал он со стола. — Отдохни, Абрам, — сказал Стюарт. Что-то буркнув в ответ он ушёл к Эндрю. Там они пришли комнату Элисон, сказали, что уедут отдыхать. В их планах было, правда, отдохнуть в том доме в лесу. В этот раз они поехали на машине Абрама и тот, весь важный сел в мягкий, чёрный салон, что Хатфорду нравилось, его машина, даже гадать не нужно было, всё сразу было видно и, когда Эндрю это заметил, он просто хмыкнул и сказал: — Надеюсь, ты не влюблен в неё. — Ревнуешь? — язвительно проговорил Абрам и завёл машину. — Кого, тебя? К машине? Нет, я знаю, что я лучше, — хмыкнул он и отвернулся к окну. — Если я скажу, что не согласен, твой нож воткнется мне в плечо? — спросил Абрам и на секунду посмотрел на Эндрю, в надежде, что тот уже не занёс руку в ударе. — Я подумаю куда именно и что, — пригрозил блондин. — Ой, ой, ой, ты слишком низкий, — нарывался Абрам, что-то было у него сегодня с настроением. Играть и бесить Миньярда было очень весело, пока нож не придётся доставать из своего тела. — Мне не помешает рост, чтобы сделать что-то с тобой. — М-м, я пристрелю тебя быстрее, ну, хотя, смотря, что ты захочешь сделать, — сказал Абрам и, когда убедился, что Эндрю смотрит на него, то языком тыкает щеки, что блондинку сразу становится это видно. Хатфорд намекает на, то, что было в душе и улыбается во все тридцать два зуба. — Абрам, я на многое способен, но в машине, и тем более, когда ты за рулём я ничего делать не буду. На этом разговор был отложен на неопределённое время. Ехали в это раз они долго, нескончаемые пробки, которые, кажется, тянулись целую вечность. На одной из таких пробок Абрам уже начал чуть ли не орать на водителей. — Милый, успокойся, — протянул Эндрю. — Что? — сглотнул рыжий, и повернулся на него, пока, были всё ещё в пробке. — Тебя что заводит это слово? — усмехнулся блондин и приблизился к Абраму. — Что ты…? — спросил он, когда почувствовал руку на своём бедре: — Миньярд! — крикнул он и начал жать на газ, радовало то, что на навигаторе было всё зелёным цветом, что говорило об отсутствии пробок. Голубоглазый стал дышать через зубы и одновременно следить за дорогой, что-то он разогнался. — Тебе не нравится моя рука, так убери её, — с оскалом сказал Эндрю, видимо, не одному Абраму было весело бесить и выводить другого человека. — Я не могу её убрать, — сжимая руль, поговорил он. Руки всё еще болят из-за этого, он хочет отвлечься болью. Когда рука сдвинулась к паху, рыжий откинул голову, всё ещё следя за дорогой: — Миньярд, тут дорога, я должен следить за ней. — Скажи мне перестать — прошептал в самое ухо. — Я не буду этого делать. — А если я продолжу? — к подтверждению своих слов он начал водить рукой по ремню. Интересно, что было бы, если бы они приехали позже, но сейчас слишком взволнованный Абрам выключает машину, когда припарковался около дома. Он делает всё слишком резко, далее хлопает дверью своей любимой машины. — Абрам, ты чего такой? Весь дерганный он прижимает к стене Эндрю и сквозь зубы говорит: — Я хочу тебя, ясно? — Пойдём, — зовёт его блондин и уходит куда-то в комнату. Где все уже прибрано. Они проходят в светлую комнату, где теперь уже Абрам прижат к стене, чувствуя себя неловко. — Я что смутил тебя? — улыбается Эндрю и целует его в шею, под сладкие стоны и поцелуи они сваливаются на кровать. Мягкий матрас охватывает их в свои объятия и Хатфорд понимает, как он устал. Столько часов в дороге и очень «опытных» водителей тоже, что сейчас, кажется, что он в раю, а поцелуи Эндрю, которые перешли от живота чуть ниже ещё более расслабляют. Он чувствует все движения блондина, волосы, которые касаются низа живота, язык и губы которые отодвигают лишнюю ткань. И о боже, если бы сейчас кто-то видел их. Будущий лорд Хатфордов лежит на кровати почти без одежды и ели дышит, заказывая глаза. А другой лорд Миньярд делает ему минет, так старательно, что, кажется, тот сейчас взлетит от ощущений. Эндрю облизывает губы и медленно целует головку. Кладёт головку на кончик языка и медленно ведёт её по языку. Нил уже не сдерживает ни глубоких вздохов, ни стонов. Блондин поднялся на колени, чем привлёк внимание Абрама. С края губ на подбородок стекла капля спермы, он громко глотает оставшуюся жидкость. От этой картины ему становится плохо и сегодня он решает сделать по-другому. — Ложись, — говорит рыжий. На удивление тот без слов ложится. Снимает брюки и кидает их куда-то. Он сходит с ума, когда Абрам его сжимает его в объятиях, когда стонет и произносит его имя. Бесит, когда он возбуждается, всего лишь посмотрев в голубые, как лёд, глаза, раздражает, когда хочет быть всегда рядом. Эндрю Джозефа Миньярда бесит Нил Абрам Джостен. Его колкий язык, его волосы, его манеры это всё такое обаятельное и раздражительное, но, что же творит с ним Абрам. Мягкие губы и проворливый язык делают так приятно. — Я тебя ненавижу, — мычит блондин, когда Хатфорд заканчивает, — уже 45%. — Ладно, — он плюхается на кровать вместе с Миньярдом и идут умываться. Без лишних слов идут спать, обмениваясь поцелуями и рычаниями друг на друга они как-то делят подушки, одеяло и сторону, кто где спит. — Эндрю, — зовёт его Абрам. — М? — Я хочу покурить, пойдём на крышу. Минуту спустя кровать издаёт истошные звуки, и они оба встают с кровати. На крыше видны звезды, и Эндрю их рассматривает перед тем, как задать вопрос: — У тебя были бывшие? Или правильнее спросить, сколько из них ты, правда, любил, если любил вообще? — Любил я двух. Одну звали Грейс, — чуть помолчав, он продолжает: — Грейс Бисли, она была брюнеткой, милая девушка, но моей семье она не понравилась, м-м, она для них была слишком простой, для нашего мира. Я принял решения расстаться с ней. — Так просто? — Не просто. Я приходил на крышу соседнего дома и смотрел, как она приходила с другими парнями домой, дальше я не смотрел, я иногда слушал, чтобы у неё всё было хорошо, но, как дядя об этом узнал, сказал мне перестать, ну и я послушался. Перестал ходить к ней, но это не значило, что мне было хорошо, потом я встретил Линн Тайлер, рыжая девчонка с ужасным, вспыльчивым характером, мне нечего вспомнить о ней, так как я толком и не понимал, что влюбился. Она была свободным человеком и не боялась совершенно никого и ничего, а потом её убили люди моего отца. — Зачем это им было нужно? — тушит сигарету Эндрю. — Они следили за ней и за мной. Ждали момента, а потом хотели применить меня, но мама увезла быстрее, — Абрам выкурил ещё три. — Я не любил, — отрезал блондин, и они отправились снова в кровать.