For wear and tear

Ацуши думал. Думал раздражающе много и раздражающе громко для самого себя, думал совершенно не о том, не так и не там. Думал, что совместный ужин был ошибкой, что теперь в душе с каждым днем всё больше растет желание признаться Рюноске в чувствах, что это будет ещё большей ошибкой и что он не может, не может, не может ни изменить ситуацию, ни оставить всё как есть. Он все глубже зарывался в свои размышления, отчего становился все более удрученным и отстраненным. Решение поговорить по душам все откладывалось и откладывалось, потому что обидно, потому что неловко. Потому что страшно до сдавленных легких. Рюноске думал. Думал, что после совместного ужина Ацуши как-то помрачнел и отгородился от него. Думал, что не так он сделал, винил себя за слишком очевидную привязанность, слишком очевидную влюбленность, такую неуместную по отношению к другу и коллеге. Было очевидно, что именно это стало причиной их с Накаджимой разлада, необходимо было все объяснить и извиниться. Но было страшно так, что хотелось просто сбежать отовсюду. Было страшно, а потому последние пару дней атмосфера в кабинете была если не напряженной, то настороженной. Замеревшей в ожидании грозы, как бы банально это ни звучало.

***

Акутагава краем глаза наблюдал, как Ацуши, тихо напевая очередную песню, энергично убирал со стола все ненужные документы и выключал компьютер. — Я устану от твоего энтузиазма еще до того, как мы дойдем до ресторана. Пожалуйста, притормози на минуту, мне нужно закончить отчет. На это Накаджима лишь с вызовом улыбнулся и, присев на край своего стола, стал пристально смотреть на Рюноске: — Ничего, я никуда не тороплюсь, могу и подождать, — в голосе у него явственно слышался смех. — Я буду считать это психологическим давлением. — И будешь прав, — Ацуши быстро встал и, подойдя к столу Акутагавы, хлопнул по тому двумя ладонями. — Рабочий день закончился, мы можем идти. Абсолютно невпечатленный, Рюноске закатил глаза: — Мне проще доделать всё сейчас, чем потом вспоминать, на чем я остановился. Так что будь добр, — он повернулся к Ацуши и попытался отодвинуть того рукой, — покинь мое личное пространство и найди себе ненадолго другое развлечение. — Зануда, — обиженно буркнул Накаджима в ответ, но уступил и решил проверить соцсети. К счастью, спустя пять минут Рюноске действительно закончил работу, выключил компьютер и, смерив Ацуши выразительным взглядом, первым покинул кабинет. На столь показательно-надменное поведение Накаджима лишь закатил глаза, уже не удивляясь нарочитой холодности и надменности коллеги. Усмехнувшись, он нагнал Акутагаву и шутливо подставил тому локоть, чтобы на него можно было опереться: — Ну и к чему это представление? — Стараюсь поддерживать образ, — на удивление, Акутагава принял правила игры и положил свое предплечье на чужое, слегка обхватив запястье. — Ты же всё равно считаешь, что я неисправимый трудоголик. Сейчас я продолжу расспрашивать тебя про договор с «Ray.Inc» и ты решишь сбежать от меня как можно дальше. При этом Рюноске нагло улыбнулся, глядя Ацуши в глаза и заставляя его нервно усмехнуться. На пару мгновений стало неуютно, но, заметив абсолютно расслабленное настроение Акутагавы, Накаджима выдохнул со смешком и дразняще произнес: — Не дождешься, я уже настроился на ужин в ресторане. Акутагава легко повел плечами и, убрав руку с чужого предплечья, хрипло рассмеялся: — Ладно, как скажешь. Может ты тогда ещё с таким же энтузиазмом за нас обоих заплатишь? — Может и заплачу, кто знает. Накаджиме едва удавалось уловить меняющийся тон диалога, но он удивительно быстро находил ответные слова. К тому же, одно он улавливал точно — с ним в открытую, не прикладывая усилий, флиртовали. Это было как минимум неожиданно. Впрочем, Акутагава и сам не понимал, из-за чего произошел переход на такую откровенность, возможно, дело было в том, с какой скоростью и энергией отвечал Ацуши. Нельзя было отрицать чувства возникающего любопытства и чувства азарта. — Я шучу, мне это не нужно. Просто проверяю, как далеко ты можешь зайти ради вкусного ужина. — Я знаю, — Ацуши тепло улыбнулся. — Ради вкусного ужина и хорошей компании, по правде говоря. К этому моменту они уже подошли к небольшому ресторанчику, и Рюноске поспешил открыть дверь, чтобы скрыть счастливую улыбку, на несколько секунд появилась на лице. Ресторан оказался довольно уютным, но небольшим и не отличающимся шиком и блеском. Столы, стулья и темно-коричневые диванчики были слегка потертыми, а освещение — тусклым, но приятная, приглушенная живая музыка позволила закрыть на это глаза. К тому же, насколько знал по отзывам Ацуши, кухня здесь была достойной похвалы. А значит следовало занять столик и убедиться в этом на собственном опыте. Выбор пал на один из столиков у окна, украшенного желтой гирляндой, которая почти на минуту целиком завладела вниманием Накаджимы: — Это на удивление красиво, — выдохнул он, наблюдая за мерцающими огоньками, отражающимися в его зрачках. — Да. Очень, — Рюноске поднял взгляд на Ацуши, но почти тут же отвел его, ища глазами официанта. Когда Накаджима наконец сел за стол, переведя взгляд с огней на Акутагаву, тот протяжно и расслаблено выдохнул и попросил проходящего мимо официанта принести меню. — Итак, значит мы празднуем победу над проверкой? Ваши мысли по этому поводу. Ацуши шутливо приосанился и сделал вид, будто держит блокнот и ручку. Акутагава тяжело выдохнул и закатил глаза, но это наигранное раздражение не произвело на самопровозглашенного интервьюера никакого впечатления, и он заинтересованно подался чуть вперед. Рюноске скептично фыркнул уже по-настоящему: — Кажется, я уже высказал все свои мысли по этому поводу. Ты придаешь этому слишком много значения, а я просто рад, что больше не должен иметь дел с неприятными мне людьми, — Акутагава на несколько секунд нахмурился, но затем снова расслабился. — Но я рад, что у нас появился повод поужинать здесь. Ты знаешь, я не очень люблю корпоративные ужины, а ты меня так не бесишь, поэтому я в кои-то веки рад компании. — Ладно, ты прав, как скажешь. Я тоже рад твоей компании. Ацуши, глядя Рюноске в глаза, тепло улыбнулся, получив ответную едва заметную улыбку, которая заставила что-то в груди замереть. Рюноске, задумавшись, не стал отводить взгляд, а Ацуши просто не мог перевести свой, хотя голос внутри уже начал просить посмотреть вправо, вниз, куда угодно, лишь бы не так очевидно пялиться на собеседника. — Ваше меню, — прозвучало неожиданно громко откуда-то справа, и на столе появились две книжки и винная карта. — Сообщите, когда будете готовы сделать заказ. Ацуши опустил голову, пытаясь скрыть румянец, а Рюноске, пытаясь избежать нахлынувших мыслей, максимально равнодушно произнес: — Разумеется. Оба парня уткнулись в меню, и над столиком повисла неопределенная тишина. Быстро просмотрев меню и выбрав наугад последний набор, не особо заботясь ни о его составе, ни о цене, Рюноске взглянул на друга из-за меню. Тот с нахмуренным лицом тщательно изучал список блюд. Поразительная сосредоточенность и разборчивость. — Что-то не так? — решил уточнить Акутагава. — Не понимаю, что бы мне хотелось на ужин без вреда для кармана. Рюноске постарался мягко улыбнуться: — Ты сегодня толком не обедал, и не возражай, я знаю, сколько ты обычно ешь. Поэтому я думаю, сегодня ты можешь позволить себе потратить на 200 — 300 йен больше. Думаю, я возьму удон, суп с курицей и темпуру из овощей. Не думаю, что съем всё, может, и тебе достанется, — Акутагава попытался перехватить взгляд Накаджимы, чтобы убедиться, что к нему прислушиваются, а затем перегнулся через стол указал на позицию в меню Ацуши. — А тебе советую взять вот это. Он снова перевел взгляд на Ацуши, но понял, как близко он находится, резко вдохнул и отпрянул, буркнув что-то вроде «извини», чтобы сгладить неловкий момент. Ацуши всё это время неосознанно задерживал дыхание, пытаясь сопоставить в своей голове всё то, что он знал и знает о Рюноске, о его общении с людьми, о его общении с ним, его мысли начали путаться, но в груди начала зарождаться надежда. Он сам не до конца осознавал, что это за надежда. Но стоило Акутагаве так резко сесть обратно и вновь нахмурится, как Накаджима выдохнул, сжав челюсти покачал головой и устало произнес: — Ничего, всё в порядке, — и, подумав, добавил, — ты прав, возьму этот набор удона. А что насчет напитков? Честно говоря, не фанат вина. — Я планировал заказать саке на усмотрение официанта. Ацуши едва заметно кивнул. Казалось, на несколько минут каждый сосредоточился на своих размышлениях, уставившись куда-то вглубь зала. Переведя, наконец, взгляд с зала на приглянувшиеся гирлянды, Ацуши, улыбнувшись, понял, что не хочет портить приятный вечер своими чувствами и переживаниями, подозвал официанта и продиктовал ему заказ. Рюноске в это время едва заметно хмурился, коря себя за грубость. Внезапно молчание и недопонимание стали осознаваться им как проблема. Однако живость и вежливость друга, обращавшегося к официанту, успокоили тревожные мысли, и, когда официант удалился, Акутагава решил задать давно интриговавший его вопрос: — Почему ты выбрал именно эту работу? В тебе столько энергии, которую ты попусту растрачиваешь на офисную работу. Правда, встретив тебя в каком угодно другом месте, я бы подумал, что ты скорее певец. Или актер, или журналист, или кто угодно, но не тот, кто сидит в офисе по 12 часов в день. Ацуши на это лишь смущенно улыбнулся и покачал головой: — В свое время это казалось, да и сейчас кажется, самым простым вариантом. В конце концов, достаточно вспомнить мой «талант», — парень намеренно выделил последнее слово, — к публичным выступлениям. К тому же у меня не было возможности реализоваться в творчестве или в чем-то таком — не то чтобы приюты помогали в этом. А так мне со временем удалось набраться достаточно опыта и навыков. — Я не знал. Про приют, то есть, — голос Рюноске звучал ровно, с едва заметной ноткой понимания. — С другой стороны, сегодня мы выяснили, что талант к публичным выступлениям у тебя всё же есть. — Брось, меня всё и так устраивает, — Ацуши улыбнулся широкой искренней улыбкой, и они оба окончательно расслабились. — К тому же, у меня такой замечательный коллега. — Почему это прозвучало как сарказм? — Это прозвучало так, как ты хотел услышать. Акутагава лишь усмехнулся. Беседа плавно перетекла сначала на одну тему, затем на другую, Акутагава поделился парочкой забавных историй из их с Гин детства, Ацуши в свою очередь рассказал, как в детстве мечтал стать волком или тигром, виденным однажды в зоопарке, в который приютских детей возили с экскурсией в рамках какой-то программы. Парни обменивались шутками, Ацуши демонстративно крал еду из тарелки Рюноске, а тот в отместку (в шутку, разумеется) слегка пинал того по ноге. Акутагава вскользь подумал, что не позволял себе так много дурачиться и вести себя по-детски уже очень-очень много лет. Пару раз кому-то из них казалось, что они вот-вот пересекут границы дозволенного, и в такие моменты повисала обиженно-неловкая тишина, но очень быстро разговор возобновлялся, и в целом вечер проходил замечательно.