Ночной гость

- Митюш, иди ужинать! Мальчик был в своей комнате в старом дачном домике бабушки и дедушки, где каждое лето проходили его каникулы. За окном почему-то было слишком темно для вечера, но Митю ничего не смущало, он прервал копание в своих детских коллекциях листиков, камушков и перепавших от деда причудливо изогнутых гвоздей, и направился на кухню. Уловив ещё издалека любимые ароматы картофельного пюре и сосисок, мальчик подпрыгнул на месте от радости и рванул к столу. - Бабуль, а огурчиков положишь? - Конечно, Митенька, дед как раз пошёл в погреб за новой банкой, тебе, как всегда, и чеснок класть? - Конечно, бабуль, как без него-то? Громко хлопнула дверь, оповещая о возвращении дедушки, брякнула о столешницу пузатая банка солёных огурцов, и на голову мальчика опустилась увесистая рука, ощутимо взъерошивая волосы. - Что, Митька, без огурцов никуда? Кухню наполнил уютный смех всего семейства. Вдруг в дверь что-то стукнуло будто случайно, мальчик оглянулся назад и заметил, что стены дома как-то странно покосились. Обстановка сменилась, и вот он уже в гостиной их с родителями городской квартиры. Парень нервно вздрогнул от очередного раската отцовского крика: - Подонок, если бы я знал, что из тебя вырастет! Не я тебя таким воспитал, я растил тебя достойным человеком, а ты на мужиков, оказывается, заглядываешься! Господи, что же я сделал не так, как ты мог таким стать! Видеть тебя не хочу! - Вов, давай ты успокоишься, – мама тяжело вздохнула, бросив на сына опечаленный взгляд, и повела мужа в другую комнату. Митя присел на диван, резко откидываясь на спинку и закрывая лицо руками. Боже, как он мог так глупо спалиться? Убираясь в комнате, он внезапно нашёл уже забытые прошлогодние письма одного парня с дачи, с которым у них что-то вроде завязалось, но с возвращением учебных будней сошло на нет. И ведь так обидно, у них даже ничего не было, только целовались, что и вспоминал этот парень в одном из писем. Эти письма были его идеей, он передал перед Митиным возвращением в город несколько аккуратных конвертов и попросил ни в коем случае не открывать до того, как тот окажется в квартире. Стоило признать, что в таких собственноручно написанных посланиях был некий шарм и романтика, но как же это подставило парня спустя год... Оставив раскрытые листы позади себя на кровати, Митя сел за компьютер ответить на сообщение друга и настолько погрузился в переписку, что забыл убрать письма. Когда отец зашёл с просьбой помочь отнести сумки, собранные на дачу, парень увлечённо печатал другу ответ и не обратил внимание на шаги к кровати и воцарившееся молчание. А вот жёсткий, на грани гнева, тон отца не заметить было невозможно. - Это что такое? – парень непонимающе обернулся и с ужасом впился взглядом в письма, оказавшиеся в руках отца. - Что это такое, я спрашиваю? – Митя даже не подумал возмутиться вторжением в личное пространство: страх и полное непонимание, что делать, сковали его, оставляя возможность лишь беззвучно открывать и закрывать рот, как рыба, выброшенная на берег. С этого и начался весь ужас, дальше парня ждал очередной удар: мама, вернувшись после долгого разговора с отцом, сообщила Мите, что они вынуждены уехать на дачу без него, что он мальчик взрослый, все-таки уже 16 лет, справится пару недель один, а папе нужно успокоиться и отвлечься, поэтому было решено ехать на дачу без сына. Митя чуть было не заплакал, его не отпускало ощущение, что отец от него отказывается и они больше никогда не будут нормально общаться, но мама мягко обняла на прощание и пообещала попытаться разрешить ситуацию. Парень поблагодарил маму, ценя её поддержку, и попытался настроить себя на две недели в одиночестве. Правда то, что сейчас происходило, казалось странным: отца будто заело, и он уже пятый раз повторял свою гневную фразу. По его фигуре пошла рябь, затем он дёрнулся, схватил с комода вазу и кинул её на пол. Внезапный звук падения вазы показался Мите очень реалистичным, от испуга он резко вдохнул, и его вырвало из сна. Казалось, он продолжал слышать, как бьётся стекло. Парень на секунду напрягся, но списал всё на слуховую галлюцинацию. Перевернувшись на бок лицом ко входу в комнату, Митя прикрыл обратно глаза и попытался переварить этот странный сон. Почему снилась ссора, понятно, это недавние воспоминания, почему снилась дача, тоже вопросов не возникало, он должен был вчера туда поехать, даже почему в доме бабушки и дедушки было слишком темно, можно было объяснить: в реальности за окном была ночь и в комнате парня было сумрачно. Но этот странный тихий стук в дверь и швыряние вазы, звуки которого стояли в ушах даже после пробуждения... Тут сердце Мити пропустило удар и на спине выступил холодный пот: какой-то непонятный шорох разрезал умиротворённую тишину. Что-то происходило в соседней комнате, и это уже точно был не сон. Митя, окаменев от страха, пытался услышать что-нибудь ещё, одновременно с этим надеясь, что больше никаких подозрительных шумов не последует. Целую вечность он лежал, не шелохнувшись, но ночь будто над ним шутила, заставляя сомневаться в своем слухе: показались парню те шорохи или нет, но теперь через тишину квартиры прорывался только мерный стук часов на кухне. Наверное, это темнота сыграла свою роль, и обычные звуки, на которые парень днём не обратил бы внимания, стали казаться чем-то зловещим и опасным. Митя начинал засыпать, чувствуя усталость от пережитого стресса. И он бы заснул, правда, заснул, если бы не жуткие торопливые шаги буквально в метре от комнаты. Хотелось закричать, но парень не мог открыть рот от сковавшего его ужаса. Единственное, что он смог предпринять, это резко натянуть одеяло на голову, по-детски понадеявшись спрятаться так от всех кошмаров. Послышался ещё один шаг, и Митя тотчас отбросил атеизм, моля Бога спасти и сохранить. Но шаги приближались, а вера в лучшее отступала всё дальше. Митя не двигался и почти не дышал, так ведь монстр его не заметит? Вдруг неизвестный будто сменил траекторию, и, если раньше Мите казалось, что тот направляется к его кровати, то теперь не было сомнений, что визитёр решил присесть: еле слышно скрипнул стул. Какой ужас... С одной стороны, на парня пока никто не нападает, с другой, покидать комнату незваный гость, видимо, не собирается. Не было ни единого шанса, что это кто-то из родителей, так как те сейчас спокойно спали на даче, да и на мистику всё списывать было бы глупо, хотя изначально что-то подобное Митя в страхе и предположил. Получается, оставался один вариант: грабитель, что во много раз хуже всякой паранормальной дряни. Так и не решившись отогнуть край одеяла и выглянуть из своего убежища, Митя продолжил молить Бога о помощи и спустя 15 минут, сам того не заметив, провалился в беспокойный сон. Его личный кошмар подкрался беззвучно, осторожно присев на край кровати и опустив руку на спящего парня. Человек плавно гладил ничего не подозревавшего Митю по спине, останавливаясь где-то у копчика. Пару раз проходясь по шее, запуская руку в волосы, неизвестный почти переставал дышать, боясь раньше времени разбудить парня. Сейчас было не до перепуганных воплей, хотелось уделить время такой невинной легкой ласке, ну и, откровенно говоря, он наслаждался властью над беззащитным в этот момент Митей. Немного помедлив, человек взялся за одеяло и, аккуратно вытащив край из-под головы парня, потянул вниз, складывая комом где-то у голеней спящего. Спина Мити плавно поднималась и опускалась в такт дыханию, послышалось скрываемое ранее одеялом умилительное сопение. Неизвестный завозился, привстал и, забравшись полностью на кровать, перед этим на удивление интеллигентно скинув обувь, переставил одну ногу через парня и сел ему на попу. Митя медленно, но верно начинал просыпаться от ощущения тяжести на себе, но в момент, когда он собрался дернуться, рука незнакомца опустилась ему на загривок и вдавила парня в подушку. Закричать ему тоже не удалось: рот тут же зажали, одновременно задевая и нос, перекрывая доступ кислороду. Митя замычал и задергался, пытаясь освободиться от напавшего или хотя бы вернуть себе возможность дышать. В какой-то момент он, видимо, совсем отчаянно захрипел, потому что рука всё же чуть сдвинулась вниз, закрывая теперь только губы. - Чёрт, не заметил, дыши конечно, только не дёргайся, понял? Кивни, если понял, – Митя, находясь в сильнейшем шоке и не совсем осознавая, что происходит, послушно дёрнул головой, – хорошо, не двигайся, если не хочешь, чтобы я тебе шею свернул, тебе всё равно никуда не деться, поэтому лучше будь паинькой, тогда, может, не сделаю больно. - Фто ты? Фто тее нуфно? – донеслось из-под плотно прижатой ладони. - Кто я, и что мне нужно? – Митя кивнул, чувствуя, как бешено стучит в ушах сердце, - О, детка, я не мог пройти мимо тебя, это, конечно, не твое дело, но, так и быть, могу рассказать, ты всё равно ничего не сделаешь, будь уверен. Митя снова дёрнулся всем телом в жалкой попытке сбросить незнакомца, но тот только засмеялся, чувствуя своё превосходство, и навалился грудью на спину парня, окончательно придавливая того к кровати и лишая возможности двигаться. Когда горячее дыхание коснулось уха Мити, ему оставалось только вслушиваться в чужой шёпот: - Я должен был ограбить эту квартиру, - Митя понял, что оказался прав, это всё-таки вор, - мы всё проверили, здесь никого не должно было остаться, ты должен был уехать, тс, не спрашивай, кто «мы» и как мы всё узнали. Я не сразу понял, что в квартире кто-то есть, но ты выдал себя шорохом одеяла, не расстраивайся, ты не виноват, я бы все равно дошёл до твоей комнаты, ты просто приблизил этот момент. Грабитель злорадно засмеялся, а затем доверительно продолжил: - Я видел твои фотографии, но не рассчитывал встретиться лицом к лицу, и конечно я не мог упустить шанс получить такую конфетку, - Митя затаил дыхание, чувствуя распространившиеся по телу страх, настороженность и какое-то непонятное ожидание, - Слушаешь? Слушай. Ты мне очень понравился на фото, не переживай, я не какой-то безумный поклонник, снимки жильцов квартиры нужны, чтобы понимать, с кем в случае чего придётся иметь дело, так вот, когда я увидел тебя здесь спящим и таким беззащитным, мне захотелось узнать тебя поближе, если ты понимаешь, о чём я. Грабитель склонился ещё ниже, касаясь губами чувствительного уха, и прервал свой монолог, несильно прихватывая мочку. Все и так достаточно призрачные сомнения Мити в намерениях вора тут же рассеялись, оставляя чёткое понимание предстоящего. Он снова замычал, отбрасывая предательское предвкушение и взывая к собственному разуму, всё же продолжая испытывать страх от происходящего. - Да, детка, ты всё правильно понял, - грабитель оторвал руку от шеи и одобрительно вплел пальцы в волосы, - и в твоих интересах вести себя хорошо, - он оттянул пряди, и Митя шумно вдохнул от не самых приятных ощущений. Вдруг вспомнив про наличие вообще-то свободных рук, Митя схватил чужую ладонь, закрывавшую рот, и попытался убрать её. - Конфетка хочет поговорить? – парень замялся, смутившись, - если пообещаешь кричать только от удовольствия, то не буду затыкать твой сладкий ротик. Митя отвернул лицо, скрыв свой румянец в подушке, и угукнул на грани слышимости. Через секунду чужая рука отлипла от губ. Некоторое время грабитель не мешал парню утопать в смеси смущения и страха, но, видимо, устав ждать, слегка привстал, вернув руку на шею в целях предосторожности, и подтолкнул Митю в бок, чтобы тот перевернулся: - Давай, детка, ляг на спинку, хочу видеть, как ты будешь течь, пока я буду распечатывать твою попку. Митя всем сердцем захотел стать глухим, лишь бы не слышать эту грязь, и вообще, как грабитель мог знать, что у парня никого не было... - Что, думаешь, с чего я взял, что буду первым, кто наденет тебя на член? Это уже была моя инициатива, способы оставлю в секрете. Видишь, как ты мне понравился, даже пришлось задействовать свои источники. Не скрою, хотел потешить самолюбие, удостовериться, что, если уж мне не достанется, то никому другому тоже не удалось сорвать эту вишенку. Но раз уж ты попал в мои руки, я исправлю эту ситуацию. С этими словами незнакомец перехватил обе руки парня – Митя отстранённо отметил, что хоть в этот раз вор догадался позаботиться о руках – и начал уверенно стягивать пижамные шорты. Объективно понимая, что не сможет отбиться от грабителя в силу физического превосходства второго, и откровенно боясь встретиться с отпором в виде ножа или пистолета, Митя смиренно позволил себя раздеть. Несколько торопливых движений оставили на бедрах парня царапины, но никуда не девшийся шок и ощущение безысходности перекрывали весь физический дискомфорт. Неужели он правда никак не сможет себя защитить? Мерзкие мурашки проползли по плечам парня, и он вернулся в реальность, где незнакомец уже оглаживал его оголённое тело, видимо, с целью добиться унизительного возбуждения. Да, Митю привлекали парни, но в ситуации насилия собственное желание, настойчиво отодвигаемое на задний план, казалось чем-то отвратительным и неправильным. Он же не должен был это чувствовать, ему нельзя возбуждаться, нельзя телу так предательски откликаться на непривычно откровенные касания. Его трогал сейчас чужой человек, да еще и вор, кто знает, может, он убьёт его после совершённого разврата. Мите было страшно... Страшно заразиться какой-нибудь дрянью, страшно получить травмы. Он боялся боли, неизвестности и собственного бессилия. Да ещё и тело предавало, не сопротивляясь, а будто только потакая домогательствам. - Эй, конфетка, – Митя зажмурился, лишь бы не вестись на задуманные грабителем уговоры, - не трясись так, я же сказал, будешь паинькой – не пострадаешь. Если честно, ты такой лапочка, что даже не хочется делать тебе слишком больно, слышишь? Митя отчаянно замотал головой, только бы не слышать все эти лживые слова. Конечно, так он ему и поверил, будет человек, способный на насилие, заботиться о комфорте своей жертвы. - ..ет-нет-нет-нет, – вырывалось тихо из Митиного рта, и незнакомец на несколько мгновений впал в ступор. - Эй, успокойся, ты весь дрожишь, слышишь, чёрт возьми! – он даже выпустил Митины руки, чтобы встряхнуть парня, - Что с тобой? Грабитель уже начинал нервничать, ситуация выходила из-под контроля: нервный срыв, шок или паническая атака, неважно, он в любом случае не мог понять, как успокоить разнервничавшегося мальчишку, сбившего своей тряской весь настрой. Незнакомец продолжал бездействовать, Митю продолжало колотить. Несколько сомневаясь, грабитель достал из заднего кармана вибрировавший уже минуту телефон и, увидев имя их главного, принял звонок: - Да. Да, почти всё собрал. Нет. Тут непредвиденные обстоятельства, один остался. Да, тот. Ага. Не, не надо. Стой, да тут хуйня такая... Потом объясню, но он трясётся весь, что делать? Нет, не трогал я его, жив, цел. Да, рядом. Братан, ты с ума сошел? С хуя ли мне его обнимать? Он же меня боится, а так вообще шизу словит. Ладно, понял. Попробую. Нет, подниматься не надо, вы вообще идите сами, я тут как-нибудь разберусь. Да, давай, отзвонюсь потом. Он недоверчиво покосился на Митю, убрал телефон обратно и начал наклоняться к всё ещё дрожавшему парню, предварительно кое-как подтянув обратно на том шорты. - Эй, ты тут? Слышишь меня? – Митя ничего не ответил, но голову вернул лицом к тёмной фигуре – Ладно, сочту это за ответ, ты не бойся, я тебе ничего не сделаю, мне тут посоветовали тебя обнять, больше вариантов у меня нет, так что не брыкайся раньше времени, будет хуже – сразу отпущу. Он коснулся своей грудью Митиной, ходящей ходуном, неловко хмыкнул и подсунул руку тому под спину, приобнимая. Ненадолго так замерев и оценив неудобство позы, он тихо обратился к парню: - Давай-ка набок, а то я тебя придавлю так, вряд ли тебе это поможет. Давай спиной ко мне, я сзади лягу. Митя послушной куклой перевернулся, как ему сказали. Вор пристроился сзади, оставляя между ними немного пространства, будто стесняясь подползти ближе. - Даже не попытался убежать... – хмыкнул себе под нос грабитель. Они почти не касались друг друга, разве что рука незнакомца придерживала парня поперёк, всё-таки не давая полной свободы. Это не было похоже на объятия. Вспомнив что-то про успокоительный эффект позы «большая ложка-маленькая ложка», грабитель всё же подвинулся слегка вперёд, затем ещё и наконец вжался своим телом в Митю. Перехватив поудобнее и прижав парня к себе, он полежал так немного и, посчитав контакт недостаточным, просунул руку ещё и под голову, создавая своеобразную подушку. Митя слышал лишь гулкое биение собственного сердца, которое ускорилось от такой близости. Незнакомец обнимал его как-то заботливо, а поза давала абсурдное в такой ситуации чувство защищённости. Парню хотелось расслабиться, позволить себе насладиться этим моментом, но это было так неправильно... Митя не хотел признавать, но объятия действительно успокаивали, по крайней мере, он больше не дрожал и страх отошел на второй план, уступая место заинтересованности и ощущению комфорта. Ему было хорошо. Правда, нравилось так лежать, и он, забывшись, откинул голову назад, укладываясь затылком на чужое плечо. Тут же смутившись от понимания, что идёт навстречу грабителю и почти что насильнику, Митя дёрнулся, но тут же был остановлен крепкой рукой. - Лежи, конфетка, если так ты успокоишься, я не против. Митя, решив, что терять уже нечего, и, если потом его убьют, то он хотя бы сейчас имеет право получить удовольствие, лёг обратно и сделал глубокий вдох. Пахло стиральным порошком от постельного белья и каким-то легким, приятным ароматом от грабителя. Тот тем временем для большего успокоительного эффекта начал осторожно гладить Митю по груди, и это не воспринималось как приставания, в жесте незнакомца чувствовалось искреннее желание поддержать, что-то из разряда «я рядом, я с тобой, ты в безопасности». Около четверти часа хватило на то, чтобы Митя полностью пришел в себя, беспечно забыл, с кем он обнимается, и беззаботно погрузился в наслаждение этими объятиями. Когда рука незнакомца двинулась по животу, Митя в испуге перехватил её, останавливая, при этом прижимая к себе, будто в поиске поддержки у этой же опасной руки. - Ну чего ты боишься, тебе же нравится, - грабитель несколько раздражённо вздохнул, но вернул руку на грудь, медленно поглаживая, - позволь себе получать удовольствие и не зажимайся так, дай мне двинуться дальше, и ты увидишь, как тебе понравится, в конце концов, тебя же не собирается никто насиловать – о, Митя бы поспорил, - не фырчи так, насилия действительно не будет, ты сам обо всём попросишь. На этой многозначительной ноте грабитель замолк, приправив слова такой самоуверенной усмешкой, что Мите захотелось всеми силами доказать, что ни о чём он просить не будет и вообще ни до чего такого не дойдёт. Парень возмущённо задёргался, но чего он точно не ожидал, так это возвращения горячей ладони на живот и настойчивое, пусть и неспешное, движение вниз. И ещё больше не ожидал, что прикосновение к низу живота заставит захлебнуться воздухом и чуть ли не застонать от ощущений. Это было очень необычно, это будоражило. Впервые чужой человек трогал его настолько интимно, и Митя хотел бы сопротивляться, но был не в силах перебороть всё возникшие чувства: мурашки прошлись даже по подушечкам пальцев, и конечности будто онемели. Митя рвано выдохнул и неосознанно двинул попой назад. - Конфетка, я бы на твоем месте был поосторожнее с такими движениями. Парень не сразу понял, о чём речь, но упёршаяся в него выпуклость мгновенно всё прояснила. Если бы его не скрывал сумрак, грабитель мог бы увидеть Митины ярко покрасневшие щёки и предательски расфокусированные от возбуждения глаза. Парень потерялся в ощущениях, теперь вполне осознанно захотелось двинуться назад ещё раз, почему-то чужое желание отдалось сладким потягиванием внизу живота, а в шортах стало тесно. Грабитель вёл себя на редкость терпеливо, будто его подменили: не стаскивал одежду, не раздвигал ему ноги, не лапал настойчиво. И нельзя сказать, что смена стратегии не пошла на пользу. Активных действий Митя не совершал, но и отчаянно сопротивляться перестал. Задача управлять процессом полностью легла на плечи грабителя, и нельзя было ошибиться, потому что это могло вылиться в новую истерику. Судя по боязливости парня, тот, и правда, был абсолютным девственником, постоянно «ломался», как девчонка, но при правильном убеждении всё же пускал дальше, от чего и сам кайфовал, так что вор не соврал, насилием бы это уже не обернулось. Пользуясь Митиным полутрансовым состоянием, он провел рукой к кромке шортов и там предусмотрительно остановился, отслеживая реакцию. Парень сжимал простыню под собой, и в нервном подёргивании пальцем явно читалась борьба с собой. Митя то хотел позволить незнакомцу делать что угодно, то одёргивал себя убеждениями, что это неправильно, грязно и вообще опасно. Но пальцы, нежно проходившие по стыку кожи и краю одежды, пускали электрические импульсы по всему телу и подталкивали поддаться желанию. Митя чуть позорно не ляпнул просьбу потрогать ниже... - Ну же, конфетка, я знаю, что тебе хочется больше, только попроси, - грабитель наглым образом вовсе отодвинул ладонь от живота парня, лишая даже этой порции ласки, - я не двинусь, пока не попросишь. Митя готов был скулить от несправедливости, а ведь он хотел доказать вору, что ни о чём он умолять не будет... Как же хотелось зайти дальше, желание захватило разум и все страхи отошли на второй план. - Давай, детка, всего одна просьба, - незнакомец дразнящим жестом мазнул по паху и тут же убрал руку. Это послужило для Мити спусковым крючком: - Аах, пожалуйста, ещё! Получив наконец разрешение на все дальнейшие развращения невинного мальчика, грабитель сдернул с Мити шорты до колен и обхватил уже давно налившийся кровью член. Проведя пару раз по всей длине, он сразу набрал довольно быстрый темп, размазывая по органу обильно выделившуюся смазку. Митя чувствовал, как всё тело горело, ноги поджимались и пальцы сводило судорогой. Он сдерживал рвавшиеся наружу стоны, зажимая ладошкой рот, но это не мешало наполнять комнату прерывистым шумным дыханием обоих. - Конфетка, не смей сдерживаться, иначе я остановлюсь, - грабитель крепко схватил парня за бедро и вжался в доверчиво выпяченную попу. Сделав несколько ощутимых толчков, он вжикнул молнией штанов и начал стягивать одежду уже с себя. Митины голые ягодицы, всё ещё вибрировавшие от развратных движений и трения жесткой ткани о нежную кожу, покрылись пупырышками от промелькнувших перед глазами картин предстоящего. Митя хотел было снова начать отбрыкиваться, но похоть, затмившая здравый разум, подчиняла себе и заставляла соглашаться на всё. Больше не было смысла сопротивляться. Лёжа в ожидании дальнейших действий незнакомца, Митя продолжал ощущать на себе все прошлые прикосновения, и это не давало успокоиться загнанному дыханию. От очередной волны возбуждения, нещадно прошедшейся по каждому миллиметру тела, парень тихонько застонал и дёрнулся попой назад. Грабитель, к этому моменту избавившийся от одежды, доставал презерватив. Пока ещё ничем не покрытый член оказался между ягодиц парня, и тот начал в беззвучной мольбе тереться об орган. Когда Митя услышал звук рвущейся упаковки, он завёл руку назад, останавливая процесс надевания презерватива. - Не надо, - на грани слышимости, невыносимо уязвимо и искренне прошептал Митя. Грабитель аж застыл от удивления: - Конфетка, ты в своем уме? Хочешь потрахаться в свой первый раз с незнакомцем без защиты? - Да, - опять почти неслышно прошептал парень, сильно смущаясь своих желаний и такого откровенного разговора, - пожалуйста, я понимаю, что нет никаких причин так делать, но я тебе доверяю, я очень хочу, чтобы ты... Тебя... Чтобы ты... - Детка, ты сумасшедший, знаешь? – грабитель оборвал неловкие попытки объяснить, чего парень хочет, - Боже, как же я хочу тебя трахнуть. Распалившись ещё больше от такого разговора, незнакомец сдался, отбросив надорванную пачку куда-то назад. Обхватив свой член, он провел им между ягодиц, надавливая на тут же сжавшийся анус и размазывая по нему собственную смазку. Затем член проскользнул вниз и, проехавшись между ног, начал тереться о мошонку. Свободной рукой грабитель нашёл орган Мити и продолжил надрачивать ему. Смазки, в отличие от так удачно оставленного когда-то в кармане презерватива, конечно, не было, вор ведь не готовился к такому развитию событий, а на невинную конфетку рассчитывать не стоило, так что пришлось обходиться слюнями и собственным влажным возбуждением. Просунув первый палец в сжимающийся анус, грабитель усилил стимуляцию начавшего опадать члена Мити и попытался его успокоить: - Конфетка, будет неприятно, но это быстро пройдёт. Митя что-то невнятно промычал и вцепился в чужое предплечье в поиске поддержки. Дискомфорт от растяжения несколько сбивал возбуждение, но мысль быть выебанным, да еще и без резинки, не давала члену упасть полностью. Парень попытался слегка отодвинуться в попытке избежать неприятных ощущений, но был остановлен и даже сильнее насажен на уже несколько пальцев, которые хорошо скользили благодаря чужому предэякуляту. Митя не мог не думать о том, что его сейчас растягивают пальцы незнакомца, пачкая изнутри чужой естественной смазкой, чтобы хорошенько выебать. Его волновало, вернется ли растянутый от настоящего члена анус в изначальное состояние, вдруг кто-то узнает, что у него был анальный секс. Это будоражило, потому что, честно говоря, Мите тайно хотелось, чтобы колечко мышц осталось растянутым как напоминание о том, что его оттрахали, использовали, насадили на член для собственного удовольствия. Когда грабителю показалось, что парень растянут достаточно, чтобы принять его, он вытащил пальцы с влажным звуком и приставил головку. - Ну? – не выдержал Митя, когда спустя пару секунд всё ещё не последовало движения, и услышанная пошлая властная усмешка заставила пожалеть об озвученном нетерпении. - Попроси, конфетка, - грабитель в этот момент оглаживал головкой анус, но совершенно не двигался вперед. Митя выпятил попу сильнее, надеясь надеться на член самостоятельно, но незнакомец немного отстранился и зафиксировал бедра парня, не позволяя двигаться. - Нет, попроси. Ничто не мешало Мите послушаться сразу же, но на самом деле ему нравилась такая игра, в этом приказе просить о члене ощущалась власть, от которой дергался член и пробегали по телу мурашки. Ему нравилось чувствовать себя безвольной дыркой, которая нуждается в члене и готова унижаться, лишь бы быть вытраханной. Потянув до момента, когда уже совсем невозможно будет терпеть, Митя сдался: - Пожалуйста! - «Пожалуйста, ...» что? - Нет, я не могу! Пожалуйста! - Можешь, конфетка, знаю, что можешь. Давай! - Трахни меня, пожалуйста! – почти взвыл Митя, сгорая от стыда. - Умница, детка, сейчас ты получишь то, о чём так просишь. Грабитель одобрительно провел пальцем за ушком парня, напоследок пройдясь по нижней губе, вернул руку за свой член и надавил им на анус. Войдя буквально на половину головки, он затормозил, давая мышцам адаптироваться под новый размер. Митя требовательно дернулся, и головка проскользнула полностью. Ощутимое жжение вернуло парня на землю, предупреждая не торопиться, но сил терпеть больше не было и не хотелось по чуть-чуть пережидать дискомфорт. Митя насадился сильнее, и ему показалось, что в нем уже не меньше 30 сантиметров. Член куда-то больно упирался, жёстко давил на стенки и заставлял анус судорожно пульсировать. Митя начал себе дрочить, чтобы отвлечься, а грабитель осуждающе фыркнул на такую прыть и резко вставил до конца, решив теперь уже не растягивать вхождение на долгие минуты. Митя айкнул, зашипел и попытался слезть с члена, кажется, только сейчас осознавая, что всё это не шутки и чужой орган слишком большой для девственной попки, чтобы так на него запрыгивать. - Больно! – захныкал парень, чувствуя, что дискомфорт не уменьшается. - А что ты хотел, конфетка, твоя задница впервые видит член, а ты так бодро на него надеваешься, - грабитель будто даже рад был мучениям парня, - придётся потерпеть, я начну двигаться, боль усилится, а потом через пару минут сойдёт на нет. - Нет, пожалуйста, подожди! Но плавное движение члена назад, а затем обратно до упора ясно дало понять, что слушать Митю никто не собирается. Более-менее успокоившаяся слизистая получила новую порцию раздражения. Митину ладонь накрыла чужая и задала новый темп движениям по члену. Спустя десяток фрикций дискомфорт и правда почти исчез, начало возвращаться невыносимое возбуждение. Член парня снова стал каменным, выступило несколько капель смазки, облегчая скольжение рукам, а анус расслабился, больше не стискивая чужой орган и позволяя ему двигаться свободнее. Голову наполнили грязные, похотливые мысли о том, что его сейчас ебут, как настоящую шлюху, и что ему нравится это. - Боже, конфетка, ты просто создан для моего члена. Шлепки вызывали болезненное возбуждение, такое неправильное, но Мите некуда было от него деться. После каждого хлопка чужого лобка о его ягодицы Митя бессознательно проговаривал про себя: «В меня входит член, меня сейчас трахают, давай, трахни меня сильнее, растяни до предела». - Аах, конфетка, хочу слышать, как тебе нравится, не сдерживай себя! Митя, войдя в состояние полного подчинения, тотчас разразился оглушительным в ночной тишине стоном. Грабитель шумно выдохнул в ответ и особенно сильно двинул бедрами, вжимаясь по самые яйца. Устав лежать на боку, он нажал парню на плечо, тот послушно лег на живот и сразу наполнил комнату новым стоном, потому что в этой позе член входил удивительно глубоко под идеальным углом и чувствовался особенно остро. Грабитель вышел полностью, по-собственнически оттянул ягодицу, плюнул на не успевший закрыться анус и, пошло шлепнув парня, вставил член обратно. Выбрав стабильный темп, он продолжил трахать свою долгожданную конфетку, делая из парня сучку, которая каждый день будет молить о его члене. Митя терся о простыню, подставлял свою сладкую попку незнакомцу и почти терял сознание от удовольствия. В какой-то момент смазки из его члена выделилось так много, что под животом образовалось мокрое пятно, и это создало дополнительное хлюпанье. - О, да ты течешь от меня, конфетка! - Не надо... - Нет уж, ты слишком мило смущаешься, чтобы я прекратил, да и тебе же откровенно нравится, что я говорю всякие грязные вещи, пока ты насажен на член, правда? - Аах, пожалуйста! - Что, детка, чего ты хочешь? - Ещё, ааах... - Боже, как же ты сладко стонешь, ебал бы тебя и ебал! Я же знаю, что ты будешь просить о моем члене каждый день, я подсадил тебя на это, ты больше не сможешь спокойно жить без большого горячего члена в своей дырке, каждую ночь тебе будет сниться, как я тебя ебу, ты будешь просыпаться с торчащим членом, который тебе придётся прятать от родителей, и никакая дрочка тебе не поможет, потому что всё, что сможет тебя спасти, это мой член. Митя чувствовал, как внизу живота затягивается тугой узел, ещё чуть-чуть и он кончит. И он чувствовал, что грабитель тоже на грани. - Пожалуйста... - Аах, что, конфетка? Митя замолчал на несколько мгновений, утопая в стыде, но желание его пересилило и он смог сказать: - Не вытаскивай... - Оох, детка, боже, ты хочешь, чтобы я кончил в тебя? Митя угукнул в подушку, но этого хватило, чтобы грабитель зарычал, начав остервенело втрахивать парня в постель, периодически шлепая того по чувствительным ягодицам. Митя неосознанно сжал анус, добавляя и себе, и вору дополнительных ощущений, просунул руку под живот и задвигал по члену, приближая себя к окончанию. Почувствовав, как грабитель навалился на него, мощно вколачиваясь и заливая внутренности горячей жидкостью, Митя сорвался в оглушительный оргазм, лишаясь слуха, зрения и сужаясь всеми своими ощущениями к пульсирующему анусу, в который всё ещё толкался член, втирая сперму в слизистую. Грабитель слез с парня, удобно устраиваясь рядом и притягивая Митю к себе. Успокаивая дыхание, они полежали так немного, и, пока Митя умиротворенно водил ладонью по влажной простыне, вор шустро оделся. - Эй, конфетка, всё было супер, но мне пора, - он впервые за эту долгую ночь чмокнул Митю, легко касаясь его губ, нежно, так, что Мите захотелось расплакаться от нежелания его отпускать, - не грусти и не загоняйся, ещё увидимся! И ушёл, оставляя Мите небрежно напиханные в мешок у двери драгоценности, растянутую дырку и надежду на новую встречу. А она обязательно состоится!