Клоп в малине

Господа! Если к правде святой Мир дороги найти не умеет — Честь безумцу, который навеет Человечеству сон золотой! Пьер Жан Беранже

Началась эта история с того, как хмурым декабрьским вечером, когда волны холодного Чёрного моря бились в скалы в нескольких сотнях метрах внизу, в клуб «Пропавших» влетела растрёпанная Катя. Казалось, что эта девчонка, рождённая в Свердловске и вытащенная буквально с того света, не умеет ходить, а исключительно бегает. Амала, спасшая Катю от верной гибели, наблюдая за своей питомицей, каждый раз поражалась, какая метаморфоза произошла с этой когда-то забитой девочкой в новом для неё мире. - Девочки и мальчики, межвременные попугайчики! - закричала Катя с порога. - У нас новое дело. Интересное и безопасное! Из всех «межвременных попугайчиков» в штабе интертаймеров сейчас присутствовала лишь одна Амала Каур. Эта смуглая девушка была одной из трёх основательниц организации, хоть и родилась позже всех остальных её членов. При этом она была отнюдь не самой молодой по биологическому возрасту, что объяснялось тем, что многие новенькие раньше жили в других исторических эпохах, за сотни лет до её рождения. - Разве это возможно? - удивилась Амала, отрываясь от изучения очередных архивных документов. - Как вообще наше дело может быть интересным и безопасным одновременно? - Может! Уже всё согласовано с СЗР-ом, - гордо доложила Катя. СЗР расшифровывался как Совет Защиты Реальности. Как только то, что можно было считать путешествием во времени, было осуществлено и на практике, между научно-исследовательским институтом исследования дальнего космоса, вместо червоточины к далёким звёздам открывшем портал в прошлое родной планеты, и всевозможными комиссиями по планетарной безопасности началась самая настоящая конфронтация. Была даже попытка мирового совета раз и навсегда запретить проникновения в иные миры, но она потерпела неудачу. После продолжительных обсуждений всевозможных экспертов было достигнуто соглашение - исследователям разрешалось наблюдение, при этом запрещалось любое вмешательство, из соображений «как бы чего не вышло». Однако в строгих правилах была найдена лазейка - они не распространялись на пропавших без вести людей. Так и возникла организация «Пропавшие», состоявшая практически полностью из чужих в двадцать втором веке спасённых из предыдущих эпох. - И где же такое уникальное время и место? - поинтересовалась Амала. - 1918 год, Аляска, - ответила Катя. - Представляешь, мы можем, совершенно не скрываясь, высадиться там, и даже пообщаться с аборигенами в их времени. Согласись, такой шанс выпадает нечасто! - С какого это перепугу нам подобная поблажка? Амала крайне редко планировала миссии с возможностью взаимодействия людьми в их времени, ещё реже СЗР давало интертаймерам разрешение на подобные миссии. Обычно всё проходило по схеме, кем-то иронично названной «пикирование сокола». Спасаемый человек обычно даже не успевал понять, что случилось, как оказывался в будущем. - Все люди в той деревне погибли от болезни, а последним оставшимся в живых был мальчишка, которого мы и можем спасти. Жаль, что не в нашем праве организовать Великую гонку милосердия, как это было в «Балто»... - В каком Балте? - не поняла Амала. - Балто! Так звали пса из одноимённого мультфильма моего детства. У меня была видеокассета с ним, ещё до того, как... - Прости, я не смотрела, - призналась главная интертаймерка. - Как ни старайся, всего богатства культурного наследия прошлого не охватить. А из-за какой болезни вымерла целая деревня, от дифтерии? - Нет, на этот раз виноват «испанский грипп». Эпидемия поразила северо-запад Аляски в зиму с 1918 на 1919 год и уничтожила примерно половину коренных жителей полуострова, не имевших иммунитета к этому вирусу. Всё было настолько серьёзно, что некоторые деревни полностью исчезли... - Кому доверим миссию? Думаю, с ней вполне можно справиться в одиночку. - Ленке, кому же ещё! Она жила всего на двадцать лет позже того времени, так что наша пионерка, в случае чего, не должна растеряться в той эпохе. - А где она сейчас? Надеюсь, не улетела на Плутон, как в позапрошлом году? Амала вспомнила, как ещё только осваивавшаяся в конце двадцать второго века гостья из прошлого умудрилась поднять переполох по всей Земле, в одиночку устроив героическую экспедицию, поправ все мыслимые и немыслимые правила безопасности. А после того, как путём долгих уговоров её удалось вернуть на Землю, ещё и упрекала человечество двадцать второго века в трусости. И доля истины в словах девочки была. Несмотря на невероятные достижения в области науки и техники, в том числе – в космосе, так ожидаемой поколением Лены космической экспансии человечества так и не случилось. Да, ещё в конце двадцать первого века были построены купола на Луне и на Марсе, и даже летающие города в атмосфере Венеры, но дальше этого человечество не продвинулось. Космическая экспансия затормозилась на уровне столетней давности, поскольку новых технологий, позволяющих вырваться за пределы Солнечной системы, не было. - Нет, она здесь, в Крыму тусуется, - ответила Катя, - на фестивале популярной музыки конца двадцатого века. Девочка из прошлого улыбнулась про себя, поскольку она сама заявилась в штаб «Пропавших» именно оттуда. Наверное, рождённая в восьмидесятых годах двадцатого века Катя Пучкова была единственным в мире человеком, который мог полностью прочувствовать звучащую на этом фестивале музыку – подавляющее большинство жителей двадцать второго века родились много позже, а немногочисленные интертаймеры, вытащенные из более ранних эпох, в принципе не могли слышать эту музыку в своём детстве. - Я уже намекнула, какое приключение её ждёт, так что она скоро подойдёт. И действительно, уже через несколько минут в клуб «Пропавших» вошла Лена Мальцева - худенькая девочка с россыпью веснушек на лице и короткими рыжими волосами. Ленинградская пионерка была одета в невообразимый по меркам родной для неё первой половины двадцатого века разноцветный обтягивающий костюм а-ля «дискотека восьмидесятых». Такая одежда выглядела странно и в конце двадцать второго века, где люди предпочитали обходиться практически полностью без неё, однако вполне объяснялась дресс-кодом проходившего неподалёку фестиваля. - Аляска? Суровое местечко, - усмехнулась Ленка, когда подруги ввели её в курс дела. - Думаю, я смогу с ним подружиться. Огромные вековые сосны, сугробы снега, чумы местных эскимосов, точнее, индейцев - так она представляла себя Аляску. Преимущественно эти представления Лена почерпнула из прочитанных ей в беззаботном ленинградском детстве рассказов Джека Лондона. И кто бы мог подумать, что всего через несколько месяцев ей придётся на своей шкуре испытывать муки голода и холода, которые и не снились большинству персонажей, волей и мужеством который она восхищалась, листая страницы книг. Лена часто вспоминала своё детство в довоенном Ленинграде. Да, оно и вправду было безоблачным - настолько, насколько может быть безоблачно детство обычной девочки в первой половине двадцатого века. Зато за последние тринадцать месяцев жизни в её родном времени на долю этой рыжей девчонки выпало столько испытаний, что их хватило бы на несколько жизней людям, которым повезло родиться в ином времени и в ином месте. Шла война, самая страшная война, которая когда-либо случалась на Земле. И девочке Лене, пережившей самые беспросветные месяцы Блокады, предстояло погибнуть при эвакуации через Ладожское озеро от пули фашистского самолёта. Но в один из бесчисленного множества сценариев развития событий вмешались спасатели из будущего, и вот Лена, как сказала Катя, тоже стала «кошечкой Шрёдингера» - живой и мёртвой одновременно.