Гитарист напротив

3 года спустя

      Вокруг машин ходят шестеро парней, смеясь и укладывая в машину вещи и продукты. Чимин и Чонгук предложили съездить в загородный дом, чтобы отпраздновать успешный выход нового альбома Чона пока есть время. Уже со следующей недели парень начнет усиленно готовиться к туру, так что подобных вылазок уже будет не устроить. Изначально их должно было быть пятеро, но Чонгук ещё позвал своего менеджера Джина. Ребята и раньше вместе отдыхали, потому никто против не был.       — Юнги-я, ты серьёзно берёшь с собой всё это оборудование? — скривившись, говорит Сокджин.       — Да, хён, ты ведь сам знаешь — неизвестно, когда на меня свалится работа.       — Но ты ведь взял выходные! — кричит Тэхён через плечо и укладывает пакеты с едой в машину к Джину.       — Лучше быть готовым ко всему, — Мин закатывает глаза, но подходит и легко чмокает парня в нос.       За это время Юнги заработал себе славу великого продюсера и работал не только с Чонгуком, но и с другими артистами. Все знали его как Agust D, но никто даже не догадывался, что и сам Мин звучал на заднем плане некоторых песен. Слухи, конечно, были, но компания всё отрицала. Да и Юнги не нужно было ничего, кроме позиции продюсера — сцену он терпеть не мог.       Единственной его проблемой было то, что он мог работать в абсолютно любое время — ввиду количества артистов, которых он продюсировал. Никто не знал в какой момент кому-то понадобится сэмпл или на скорую руку сведенная демка, а потому и всё оборудование приходилось за собой таскать. Помимо этого он нередко ездил и летал куда-то, чтобы поработать с другими продюсерами и артистами. Великим счастьем было, когда у Тэхёна была возможность полететь вместе с ним. Во-первых, ему самому было интересно познакомиться с известными людьми, а во-вторых, в свободное время он сам или с Юнги исследовал новые города и страны, в которых не бывал. Ну, или ходил в уже знакомые, как например в Японии, места, которые любил.       Что касается Тэхёна, тот против не был и на Мина не обижался, он обижался и злился на тех, кто прерывал их свидания или, что еще хуже, секс. В те моменты парень был готов поломать что-то тому, кто писал или звонил, и иногда ему казалось, что он видел страх в глазах Юнги, но, если спрашивал, тот всегда отнекивался, мол, всё нормально.       Он сам, кстати, играет в основе Сеульского оркестра, пока на позиции второй скрипки, но дирижёр говорит, что с его талантом, вскоре может стать и первой. Карьера солиста его никак не привлекала: все эти гастроли, поездки и так отбирают то небольшое количество драгоценного времени, которое он может провести со своим парнем. Тэхёну в общем-то много для счастья не надо: любимый сериал, какао и Мин под боком.       Загрузив все вещи по машинам, они отправляются в путь к красивому загородному дому, с бассейном, теннисным кортом и другими развлечениями. Не факт, что они будут пользоваться всем этим, так как едут всего на три дня, но для пущего эффекта там всё это присутствует. Территория там огромная, и однажды они туда уже ездили вчетвером на барбекю и их любимый волейбол ногами. Домой вернулись очень покусанными москитами, но счастливыми.       Хосок, Тэхён и Юнги едут в одной машине, о чем последний уже тысячу раз пожалел, так как он надеялся на спокойную поездку. Явно не с этими двумя, не в их смену. Мин даже убрал наушники, потому как толку от них никакого не было, и задумывается о сообщении Сокджину, чтобы они пересели. Вот только потом понимает, что смесь Чонгука, Чимина и Джина никак не тише.       Первое время парни обсуждают всё, что только возможно. В какой-то момент они даже приходят к квантовой физике и теории струн, от чего Юнги знатно охреневает.       — Да, теория струн - это классно, но теория суперструн гораздо точнее! — чуть ли не на ухо старшего восклицает Хосок.       — Точнее, но не работает на простом уровне.       — Я бы спросил, откуда у вас вообще познания в этой области, но… — начинает Юнги.       — YouTube, — одновременно отвечают они.       — …мне не интересно.       С таким же синхроном закатив глаза, парни решают включить музыку. Именно с этого момента Мин жалеет о том, что родился с возможностью слышать. Всё бы ничего, он прекрасно знает, что парни на самом деле умеют петь, но почему-то именно в этот раз они решили просто поорать, даже не стараясь как-то попасть по нотам.       Как только они оказываются на месте, Юнги буквально вываливается из машины с криком «у меня душевная травма, отъебитесь» и уходит к трейлеру вместе с аппаратурой, где зависал раньше, расставляя её там. Все прекрасно знают, что после нескольких минут перерыва он вернется, а пока разгружают машины и заносят вещи в дом. Чонгук сразу же определяется на кухню, выпихивая оттуда своего менеджера и готовя друзьям небольшой перекус за пару минут, поскольку все естественно проголодались, а пока приготовится мясо пройдет немало времени.       Вокруг лето, тепло, компания друзей и красивая территория, что может быть лучше? Красивый вид на теннисный корт, обрамленный лесопосадкой. Везде красивая, сочного зеленого цвета трава, которая кажется настолько мягкой, будто шелк. Все это прибавляет энергии и жизнерадостности парням.       Джин и Хосок сразу же занимаются разогревом углей для барбекю, пока Чимин и Тэхён, развалившись на шезлонгах, о чем-то весело болтают. Чон не так часто общался Джином вне контекста работы, однако сейчас они с легкостью находят темы для разговора, сопровождаемые заливистым смехом Хосока. Ким даже не скрывает того, как наслаждается его смехом, расплываясь в улыбке или даже смеясь вместе с ним. Правда, если смеются они вдвоем, то и остальные начинают — заразительно ведь.       Через небольшой промежуток времени возвращается Мин и сразу отправляется к парням у мангала, втянувшись в разговоры об андеграунде и их участии в этом. Сокджин не так много об этом знал, а Хосок и Юнги не так часто об этом говорили вообще. Зато в этот раз они вспомнили даже то, что познакомились и подружились тоже благодаря батлу между ними двумя.       — Прости, дружище, мы тогда были не знакомы, — Хосок виновато улыбается, переворачивая мясо на решетке. — Я бы точно дал тебе выиграть.       — Я тогда был с похмельем, — фыркает на его заявление Мин. — Иначе растоптал бы тебя в пух и прах.       — Ты, кажется, именно это и пытался сделать целый месяц потом, — парень ярко улыбается. — Закончили мы, конечно, у тебя в квартире с пивом, чипсами и старыми комедиями. Точнее закончили мы лучшими друзьями.       — Ими и продолжим, — Юнги легко бьет его в плечо.       — Мне было бы интересно вас послушать, — встревает вдруг Джин, и радостные возгласы тройки макнэ на фоне только поддерживают его идею.       С этого момента между ними завязывается рэп-баттл в шуточной форме — конечно, никто не хочет сейчас той жестокости, которая довольно часто присутствует на андеграундной сцене. Сейчас они просто развлечение для парней, смеющихся вокруг. Тэхён, как самый главный фанат своего парня, даже попытался зачитать что-то, но в итоге оказалось, что скрипка ему все-таки ближе. Выкрикивая: «Раунд!», Джин вместе с Чонгуком приносят салаты и закуски, сервируя стол. Парни, словно три дня не евшие, сразу налетают на еду — перекус им явно не помог.       Глубоким вечером, когда тарелки уже опустели, а в руке лишь бокал чего-то алкогольного, разговоры ленивые, но все еще веселые, — Юнги вдруг звонит менеджер одного из айдолов, с которым он работает, и Тэхён умоляет его не брать трубку, но тот не может, потому отвечает:       — Алло? Да, — он хмурится, и все понимают, что что-то не так. — Да, хорошо, через час все будет, — закрыв глаза, он трет переносицу, медленно выдыхая.       — Ты уходишь, да? — грустно спрашивает Тэ.       — Да, демку срочно нужно отдать, простите. — Сокджин на это лишь хмыкает.       — Ну и мудак у него менеджер, скажу я тебе, — все удивленно оборачиваются на него. — Что? Да, я знаю его, и он клялся мне, что не потревожит нас на этих выходных. Тем более, что Юнги недавно только закончил с альбомом Чонгука.       — Не переживай, я уже работал над их песней, так что я быстро. — Мин встает, целуя своего парня в макушку.       Юнги уходит, еще пару раз бросив нервный взгляд на Тэхёна, и тот не выдерживает, уходя за ним через пару минут, потому как он показался ему слишком обеспокоенным. Парни же остаются все за столом и продолжают разговор.       Во всей этой атмосфере Хосок себя чувствует немного некомфортно. Откровенно неуютно. Чимин удобно устроился в руках Чонгука, а Джин что-то строчит в телефоне с улыбкой на лице. Он невольно задумывается о том, что всю свою жизнь потратил на танцы и продолжает жить только с ними. Вот только потом они с ним жить вместе может и не будут. Раньше у него был Юнги, с которым они проводили очень много времени, но даже он нашел свою любовь, а Чон так и остается один по сей день.       — Всё хорошо? — спрашивает Джин. — Эй, Хосок, приём! — он пихает его легко в плечо.       — Ой, простите, у меня всегда так от алкоголя. Я просто задумался, — он пытается улыбнуться, но выглядит откровенно хреново. — Я пойду пройдусь, если никто не против.       Никто, конечно, этого не показывает, но они начинают беспокоиться за Хосока, когда тот уходит с совершенно опущенными плечами и сгорбленной спиной. Он просто бродит по территории, и благодаря черной одежде, в темноте его не заметно, но Джин так или иначе находит его около теннисного корта и какое-то время наблюдает. Чон усаживается на траву, начиная пощипывать её пальцами и всматриваясь в темноту перед собой, когда менеджер садится рядом и шумно вздыхает, что заставляет его подпрыгнуть от неожиданности и расплескать немного вина на руку.       — Прости, не хотел напугать, — Сокджин мягко улыбается, положив руку ему на колено. Хосок смотрит на неё, но лишь пожимает плечами.       — Ничего страшного, это просто я сильно пугливый, — он улыбается грустно и смотрит куда-то в темноту.       — О чем думаешь? — Ким придвигается ближе, так, что чувствуется тепло чужого тела.       — Да так, ни о чем. О будущем в целом. О своем будущем и вся эта фигня философская.       — Почему же фигня?       — Потому что ничего, из того, что я себе там надумаю так или иначе не будет так же, как бы мне того хотелось.       — Но тебе же чего-то хочется, так? — Хосок поворачивается лицом к Джину, пытаясь разглядеть черты его лица в темноте. — Это уже что-то. Ты можешь строить планы, цели, мечтать. Это называется желание жить. Гораздо хуже, когда не видишь никакого будущего перед собой, потому что просто ничего не хочешь. Буквально ничего. Я не говорю о выгорании или кратковременной апатии. Я говорю о полноценном отсутствии желания куда-то двигаться. Вот это страшно.       — Я хочу любить, — резко говорит Чон.       — Что? — Сокджин непонимающе хлопает ресницами.       — Это то, чего я хочу в будущем. Я хочу любить то, чем занимаюсь, хочу любить человека, что будет рядом, хочу чтобы меня любили. Я не про фанатов, конечно, я про того единственного человека, который будет видеть каждый твой косяк и… Боже, мне больше не наливать, — он смеется, смотря на пустой бокал.       — У тебя всё это будет. Обязательно будет.       — Как ты можешь это утверждать? — он снова поворачивается к Киму, и тот обрамляет ладонями его лицо.       — Потому что по крайней мере один из пунктов, я могу устроить.       И целует его. Мягко, нежно и аккуратно. Хосок ничуть не сопротивляется, хотя немного медлит поначалу. Отбросив бокал на траву, он кладет на талию Джина руки и целует в ответ, чуть придвинув к себе. Кто знает, что в них говорит, — алкоголь или то, что они действительно чувствуют что-то друг к другу. Сейчас время действовать, не думать. Потому они и действуют. ***       Тэхён нервничает, стоя перед небольшим белым фургоном. В окошке видны мерцающие части звукозаписывающей аппаратуры, что доказывает, — Юнги внутри. Откуда взялась нервозность непонятно, но понятно, что что-то явно не так. Когда Тэ сказал: «всё нормально», Юнги выглядел так, будто его в живот ударили, и ему очень нужно разобраться, в чем дело. Но вместо того, чтобы наконец постучать и войти, он стоит прямо перед дверью и терзает уже давно искусанную губу.       Кажется, подобная ситуация была в самом начале, и Ким усмехается своим воспоминаниям. Он так же стоял перед дверью Мина, боясь, что по ту сторону двери окажется шкаф два на два, который за шкирку вышвырнет Тэхёна обратно к себе в квартиру, но там оказался Юнги. Его Юнги. Милый, добрый, сварливый, но от этого не менее потрясающий и любящий всем сердцем продюсер. Точно. Это его Юнги, его душа и сердце, бояться совершенно нечего, потому он заносит руку и стучит.       — Юнги… можно я войду? — спрашивает, заглядывая внутрь. Старший немного пугается, но приглашает войти.       — Сейчас только, пару минут, я почти закончил, — Тэхён кивает и садится на кровать, что расположена в глубине трейлера, принимаясь наблюдать за своим парнем.       Тот сконцентрирован на том, что происходит на экране, но Ким всё же подмечает, как немного подрагивают кончики пальцев, как он хмурится и остервенело кусает нижнюю губу. Тэхён уже и сам начинает нервничать, так как он не может узнать, что сейчас в голове у Юнги, о чем он думает, что его заставляет так нервничать. Может что-то не так с треком, может он боится, что он не понравится исполнителю и придется переделывать в спешке перед релизом. Точно он не знает, но очень хочет узнать.       Когда Тэхён соглашался на то, чтобы стать парнем Юнги, он пообещал себе и ему, что будет заботиться о нем, поддерживать и любить как только сможет. Именно поэтому он сидит сейчас здесь и терпеливо ждет.       — Я закончил, ты что-то хотел? — Мин вырывает младшего из размышлений, и тот сначала теряется.       — Нет, я просто… в смысле да… то есть…       — Что-то не так, да?       — Нет-нет, это… — Тэхён глубоко вздыхает. — Хён, я вижу, что с тобой что-то не так, ты какой-то… как будто не в себе, вот… как будто тебя что-то гложет, и я хочу понять что именно, — Юнги моргает несколько раз, будто не веря тому, что слышит.       — Так ты пришел не для того, чтобы расстаться со мной? — у младшего падает челюсть от шока.       — Что?! Какого хрена?! Я. что? С чего ты вообще это взял?! Я сделал что-то не так, да? Я знал, что это из-за меня ты в последнее время такой грустный, я… — Мин встает со стула и, подойдя, хватает парня за плечи и чуть поглаживает их.       — Тш-ш, тихо, Тэ. Я совсем не это имел ввиду, ты здесь не при чем, это мои старые загоны, прости, — он обнимает его, сглатывая комок, что застрял в горле.       — Расскажи мне. Скажи, что тебя мучает, — шепчет ему на ухо, обнимая в ответ.       — Тэхён-и, прошло уже три года как мы вместе, и я… Я боюсь, что история повторится: я снова так же погружен в работу, мы практически не бываем вместе, и я боюсь потерять тебя. Я боюсь, что ты просто уйдешь, — услышав объяснение, Киму становится смешно, и он просто искренне смеется.       — Юнги-я, ты правда боишься этого? — тот отстраняется и непонимающе смотрит. — Я знал, с кем строю отношения, я бы ни за что не причинил тебе такой боли. Правда, мне все-таки обидно, что… Во-первых, ты не сказал мне всего сразу, а во-вторых, что ты сравниваешь меня с твоим психопатом бывшим.       — Прости, малыш, прости, я обещаю избавиться от этого, не знаю как, но обещаю, — Юнги берёт в ладони его лицо и смотрит прямо в глаза, запоминая каждую деталь.       — Тогда, не знаю как, но мне придется любить тебя еще больше, чтобы и мыслей подобных не зарождалось.       Юнги смеется и целует Тэхёна, заваливая спиной на кровать и нависая сверху. Он проводит рукой по бедру, чуть сжимая его и наваливается на парня. Чувствует жар его тела, целует глубже. Тэхён чуть прикусывает его нижнюю губу и тут же проводит по ней языком, проникая внутрь, соприкасаясь с кончиком его языка и вызывая сладкий стон. Младшего кроет от этого звука, и он переворачивает их, покрывает шею поцелуями, руками забирается под футболку и оглаживает руками нежную кожу.       Тяжелое дыхание и легкие стоны наполняют трейлер, становится откровенно жарко, хочется большего. И Тэхён идет к этой пропасти. Он сжимает ягодицы Юнги в своих ладонях, прижимается своим стояком к его, заставляя чувствовать как сильно он его хочет.       — Эй, подожди, — Мин уворачивается от поцелуев и смеется. — Нет, ну правда, стой, — он кое-как выворачивается и садится весь потрепанный и покрасневший, хотя в полумраке, в котором единственным источником света является ноутбук, этого не видно.       — Что не так, хён? — Тэ заметно грустнеет.       — Я правда хочу тебя, но… у нас нет ни смазки, ни презервативов, и мы даже не клали их с собой, — он ухмыляется.       — Вот чёрт! Почему мы об этом не подумали?       — Потому что мы решили, что будет не комильфо делать это в одном доме с друзьями, — Ким рычит от бессилия.       — Ну вот почему мы были так наивны, а? — Юнги смеется.       — Обещаю тебе лучший секс, когда мы приедем обратно.       — Ловлю тебя на слове.       Вернувшись назад к парням, Юнги сразу идет за бокалом вина, а Тэхён подмечает, что что-то изменилось. Он пока еще не может определить что именно. Вроде бы все как было: Чимин нежится в руках Чонгука, пока тот периодически смеется и чмокает его в макушку; Хосок нежится в руках Сокджина, играясь и перебирая его пальцы своими. Все как было так и… СТОП.       — Хоби? Джин? А… это как? — только после этой реплики Тэхёна Юнги замечает окружение, чуть не подавившись вином, еле успев его глотнуть.       — Мы… кажется вместе, да? — спрашивает Хосок, запрокидывая голову назад, чтобы увидеть лицо Сокджина.       — Именно, — он наклоняется и чмокает в лоб, так как только туда может дотянуться.       — Но, как? Я никогда не видел, чтобы вы как-то проявляли интерес друг к другу, — спрашивает Мин.       — Дорогой мой друг, во-первых мы действительно не проявляли интерес друг к другу, а во-вторых — нам слишком много лет, чтобы тратить время на непонятно-кому-нужные заигрывания, вместо того, чтобы расслабиться и просто проводить вместе драгоценное время, — произносит речь Джин.       — «Слишком много лет», — Юнги кривляет друга, показывая кавычки в воздухе.       — Тебе всего лишь… сколько тебе? Двадцать девять?       — М-да, ты видимо три года за один считаешь, и мне в этом году будет тридцать один, а тебе кстати уже тридцать, ага.       — Черт, я совсем забыл…       Парни вокруг смеются, а Тэхён гладит по макушке своего парня, пришедшего в легкий шок. Когда они наконец усаживаются, составляя компанию остальным, Хосок поднимает бокал, предлагая тост: «За любовь и хорошую память для Мин Юнги». Смех заполняет всё пространство, и Юнги понимает, что был бы полным дураком, если бы поддался своим страхам.