Тузик

В импровизированном штабе на борту «Пустельги» интертаймерам было крайне тесно впятером, но в их положении привередничать не приходилось. - У нас есть хоть какое-нибудь оружие, способное остановить этого монстра? - задала ключевой вопрос Амала. - У меня есть идея! - воскликнула Лера, - мы можем сжечь его излучателем нашей лунной электростанции! Если чуть-чуть сместить луч в сторону от приёмной антенны и сконцентрировать пучок лазера на нашей станции... - Натуральные звёздные войны... - вздохнула Амала, - хоть кино снимай... - Всё, поздно, наш пёсик вырвался в открытый космос, - доложила Катя, наблюдавшая за разгромленной станцией, - пытается догнать нас. Амала только улыбнулась, радуясь, что обошлось без стрельбы из лазеров. - И всё-таки, что с нашим питомцем? - спросила Амала Эмму, - почему Тузик, получив сигнал от своего хозяина, вдруг решил убить всех нас? - У Мишеля амнезия. Он не помнит, что может взаимодействовать с робопсом, и испугался возможности поуправлять им. Соответственно, этот страх передался Тузику, который подумал, что его хозяина пытают. - Ты можешь привести нашего питомца в чувство? - Я пока не нашла ключик к его сознанию. Нужно найти что-то предельно значимое для него. Какое-то эмоциональное воспоминание из прошлого... - Ну и задачка... - пробормотала Амала, оглядываясь в поисках решения, - прошло полтора века, что с тех пор могло сохраниться? Район, в котором он служил, изменился до неузнаваемости. А что насчёт Франции? Лера, до этого безмолвно наблюдавшая за Амалой, командовавшей операцией по защите от монстра из прошлого, подняла руку и затрясла ей, словно стереотипная школьница-отличница на уроке. - Я никогда не забуду... - Лера немного помедлила, прежде чем озвучивать тяжёлые воспоминания, - своего отца. Его убили укронацистские каратели, и я пошла мстить за него. Вы все знаете мою историю, но я подумала, быть может, у Мишеля был человек, к которому он испытывал бы чувства? - Ты же в курсе, что он детдомовский? - вскинула брови Катя, - его родители погибли во время революции, он не может их помнить. - Шутишь? - отмахнулась Лера. - Я наизусть выучила его биографию. Но должен же быть у нашего питомца любимый человек? В конце концов, на момент гибели он был старше меня... Последние слова «Красотка» произнесла почти что шёпотом. Девушка из Лисичанска отнюдь не была бесчувственной мстительницей. Она с детства мечтала о настоящей любви и, если бы не война, перечеркнувшая в один миг юность прекрасной девушки, нашла бы её тем же летом. - Хм, а это идея... Помощник, как выглядела его девушка? - спросила Амала, привыкшая, что для Помощника не бывает неразрешимых задач. Катя с сомнением посмотрела на задавшую такой непростой вопрос подругу, но уже через миг Помощник откликнулся на запрос. - Почему «выглядела»? Вот так она выглядит сейчас. И перед мысленным взором команды интертаймеров возникло изображение миниатюрной темноволосой девушки, мирно спящей, свернувшись калачиком, в просторной комнате, заставленной книгами. - Это наш шанс! - воскликнула Амала, - нам нужно разбудить Мишеля в компании с его возлюбленной. Что скажешь, Эмма? - Идея красивая, но ненадёжная, - пожала плечами целительница. - Впрочем, других вариантов, судя по всему, у нас нет. - «Пустельга», мы летим в Париж. С максимально возможной скоростью. - Есть с максимально возможной скоростью! «Пустельга» дурачилась, но манёвр, который она собиралась провести, был, что называется, на грани фола. Ускорения, которые ей предстояло испытать, были смертельны для человека, но система искусственной гравитации, включённая на полную мощность, должна была сохранить жизнь пассажирам крошечного кораблика. «Пустельга» на предельной скорости неслась сквозь атмосферу, и только наращенная ей за последний час внешняя оболочка спасала её пассажиров от бушующего вокруг пламени. Париж и в двадцать втором веке оставался Парижем. Город сильно пострадал в двадцатые годы двадцать первого века, но за прошедшие полторы сотни лет был тщательнейшим образом реконструирован. Эйфелева башня, недавно отметившая своё трёхсотлетие, продолжала возвышаться над одним из прекраснейших городов мира - Амала успела заметить её, когда «Пустельга» заходила на посадку. Разумеется, прямо на улицу в историческом центре Парижа «Пустельге» сесть не дали, и она приземлилась в Булонском лесу, от которого, к счастью, до дома Софи было совсем недалеко. - Разговор с девушкой и последующие оправдания перед советом защиты реальности я беру на себя, - вздохнула Амала, - Действуем. Предводительница интертаймеров, недолго думая, запрыгнула в первый попавшийся антиграв, на которой помчалась к дому Софи. Катя, Лера и Эмма остались дожидаться грузовой платформы, чтобы доставить туда же Мишеля. Амала с интересом разглядывала девушку, казавшуюся не старше её самой, но которой, если верить биографической справки Помощника, на днях исполнилось сто семьдесят лет. Две интертаймерки - негритянка Марьяна, детство и юность которой прошли в кровавой каше экваториальной Африки, и, словно полная противоположность ей, беленькая Эмма из благополучной немецкой семьи, были, пожалуй, постарше этой француженки, но никто из них уже давно не жил прошлым. Они постоянно преображались, благо, технологии двадцать второго века позволяли делать это буквально на лету, а Софи внешне словно застыла в сороковых годах прошлого века. - Здравствуйте, вы Софи? - спросила глава «Пропавших», - я из... - Я наслышана о вас, - улыбнулась в ответ девушка, - и очень рада, что моя работа оказалась не напрасной. - Какая работа? - удивилась предводительница интертаймеров. - Математическая модель, над которой я работала многие десятилетия, теперь обеспечивает стабильность червоточины, через которую вы проникаете в другие эпохи. Конечно, вы на виду у всего мира, и безо всяких прикрас самые настоящие герои, но за вашими подвигами стоит труд миллионов людей, и я, такая серая мышка - одна из них. - Но я совсем не по этому поводу... - замялась Амала. - Неужели... Неужели вы смогли вернуть Мишеля? - и без того огромные глаза Софи словно стали ещё больше. - Да, нам удалось вытащить его из-под удара кинетического заряда. - Сложно поверить... Полтора века прошло... - на лице Софи, словно на экране, отразились охватившие её эмоции, - вы ведь приведёте меня к нему? - Мишель здесь, в Париже. Только он пока... не готов к встрече с вами. В голове Амалы зазвучал сигнал вызова от Леры. - Мы у подъезда, но «Тузик» нас выследил, он десантируется над Парижем, - доложила «Красотка». - «Помощник» предлагает сбить его на подлёте, он наконец-то расконсервировал подходящее для этого тяжёлое вооружение... - Никакой стрельбы над Парижем! - отрезала Амала. - Всё, что произойдёт, я беру под свою ответственность. - Что случилось? - встряла в разговор Софи, хлопая своими большими тёмными глазами. - Я могу чем-нибудь помочь вам? - Да, случилось, - вздохнула Амала, - мы вынуждены просить у вас помощи. И девушка послала своей новой знакомой мыслеобраз, содержащий воспоминания Амалы и её подруг за последние часы. - Вау! - Софи, только что казавшаяся растерянной, заметно приободрилась. – Признаться, я не ожидала, что мне выпадет шанс поучаствовать в настоящих приключениях вместе с вами. Скорее будите Мишеля, я готова! - Вы можете преобразиться так, чтобы выглядеть точно так же, как в день вашего последнего свидания? - Преобразиться? - удивилась Софи. - Зачем, если я выгляжу именно так, как выглядела тогда, в тот день, когда поняла, что его больше нет, и поняла, что осталась лишь я и математика? С тех пор я так и живу - наедине с вечностью. Встреча влюбленных прошла прямо у подъезда дома, в который Мишешь однажды заходил в прошлой жизни, а Софи прожила полтора века. Девушка, дрожа от переполнявших её эмоций, взяла своего спящего жениха за руку, а Эмма разбудила его, готовая в любой момент усыпить снова. - Софи? - Мишель смотрел на свою девушку, - долго я спал? - Долго, очень долго! - всхлипнула она и расплакалась у него на груди. Как ни странно, мой хозяин выжил, и пусть сигнал от него вскоре пропал, я успел заметить, что его снова втянули внутрь непонятной кляксы. На этот раз я не стал цепляться за её поверхность, а начал преследование своим ходом. И пусть неопознанный летающий объект был быстрее меня, он уже никуда не мог деться от моих зорких глаз, а как только он приземлился в самом центре Парижа, я вновь услышал зов маячка хозяина. После этого мне оставалось только запустить программу десантирования с низкой околоземной орбиты точно так же, как я делал это на учениях. Я бежал сквозь огромный город, мимо меня проносились слившиеся в единую полосу стены старых домов и испуганные моим внезапным появлением люди. А впереди горел тёплым ламповым огоньком сигнал от моего хозяина, ясно говоривший о том, что он не только жив и здоров, но и счастлив. - Тузик? Ты-то как здесь оказался? И тут я понял, что хозяин, так счастливый со мной во время войны в Африке, сейчас обрёл то, что я при всём желании не мог ему предложить, Мне оставалось лишь спросить хозяина, что могу сделать для него. - Слушайся всех окружающих, они наши друзья. Понял? Я утвердительно мяукнул в ответ и медленно побрёл прочь из города по той же улице, по которой так стремительно влетел в него. - Жаль, что никто из нашего отряда не дожил до изобретения бессмертия... - сказала Лера, смотревшая на воссоединившуюся пару с некоторой завистью. Амала открыла было рот, чтобы утешить подругу, но Лера покачала головой, ещё раз бросила взгляд на милующихся влюблённых и только убедившись, что с их новым питомцем всё более чем в порядке, пошла вслед за медленно бредущим Тузиком, догоняя боевого робота, так нелепо смотревшегося в историческом центре Парижа. Глава «Пропавших» не до конца понимала чувств подруги, но решила не приставать к ней, тем более что Амалу куда сильнее беспокоил предстоящий разговор с СЗР-ом, в котором она должна была отчитаться о допущенном по их вине чрезвычайном происшествии. - Что, боевая машина специального назначения? - обратилась «Красотка» к Тузику, догнав робопса. - Не до тебя теперь хозяину? Пойдём, погуляем по парку, погоняем птичек. Войны закончились, для нас работы больше нет. Лера бесцельно шла по летнему Парижу, не замечая вокруг атмосферы вечного праздника, а вспоминая последнее лето своей жизни, с которого минул уже сто восемьдесят один год, но для неё с тех пор не прошло и года. Сама того не замечая, она начала рассказывать робопсу подробности, о которых не распространялась даже среди спасших её подруг. Тузик шёл рядом, внимая словам своей новой знакомой. Он был хорошим слушателем.