jeunesse

      Двери старого, покрывающегося вековой пылью кабинета с грохотом распахнулись. Дверцы до того жалобно задребезжали, что Ацуши сочувственно скривился, сидя за первым рядом аудитории-амфитеатра. Он первый и увидел того, кто чуть в щепки не разломил несчастную дверь, распахивая ее с ноги.       — Народ, кому зачетки? — Осаму влетел в кабинет — видимо обогнал препода на повороте (ну каков спортсмен!) ему этот худощавый профессор и в подмётки не годится, и вывалил зачетки рядом с Ацуши. Намёк был, кажется, не очень понят, а если и понят, то не до конца (скорее с надеждой, что понят неверно).       — Тебе помочь их раздать? — Ацуши сочувственно глянул на старосту группы.       — Ага. Что бы я без тебя делал, Суши, — Честно, Ацуши не любил это прозвище, но, в целом, оно безобидное — так считал сам Ацуши и в том же убеждал Рюноске, который порывался Осаму врезать за любое доставление неудобств Ацуши.       Осаму уже перемахнул через две ступеньки и мчался на предпоследний ряд. В его понимании «помоги раздать зачетки» эквивалентно «раздай их все вместо меня». Откуда-то материализовался стаканчик с кофе — никто не знает что ещё может таиться в карманах пальто старосты.       — Долго же ты копался, — Чуя скрестил руки на груди, тем самым показывая что двигаться он не собирается, и Осаму суждено сидеть с краю скамьи.       — Прости, любимый, задержали на работе, сам знаешь. Ужин уже готов? — Дазай поставил стаканчик на стол и выудил ручку из того же бездонного кармана.       — Ага. Можешь пожевать свою ручку и запить… А кстати, что это? — Чуя ощутил приятный аромат кофе, если не считать что этим запахом едва ли не пропитан весь Осаму, и чего-то сладковатого.       Это так привлекло его внимание, что он пропустил мимо ушей очередную придурковатую тираду Дазая. Чуя почти привык, что тот ведёт себя странно в последнее время. Ну может весна, коты там, любовь и прочая дребедень, а ещё аллергики и сумасшедшие. Возможно Дазай — это всё вместе, особенно последнее.       — Это не тебе, потому что ты неласково меня встретил, — Дазай шутливо нахмурился и отодвинул стаканчик подальше от распустившего руки Чуи.       — Ну да, — Чуя дотянулся и выхватил полупустой картонный стаканчик и без какого-либо стеснения щедро отпил. — Боже, да кто вообще добавляет столько сиропов в латте? Но в целом неплохо, в следующий раз возьми с соленой карамелью. Дазай заговорщически улыбнулся.       — Да, мой господин, ваше слово для меня закон, — Осаму вежливо откланялся. Излишне. Чуть не отбил лоб о стол.       — Да прекрати ты это! — Чуя все же не выдержал — иногда Дазай это слишком. И чего он только постоянно рядом околачивается? — Ты ещё приторнее чем эта жижа из стакана, не называй меня так!       — Юноши! Занятие началось, и я попрошу не мешать мне его проводить. Если у вас есть вопросы относительно темы, то вперёд — к доске. А, кстати говоря, Накахара? — Профессор уже явился (и по звучанию действительно похоже на гром среди ясного неба), и оказывается минут пять весь поток студентов искоса наблюдал за развернувшейся мелодрамой между этими двумя. Вот ведь…       — Да, Сакагути-сенсей?       — У меня есть вопрос к вам. А точнее задание. Помнится, на прошлом занятии мы не закончили с разбором темы. Не окажете честь?       Ну разумеется, как не оказать! Вот ведь вредный очкарик… Соберись, Накахара, всё решаемо. Лишь бы не споткнуться по дороге вниз, к доске. Специально забрался на такую верхотуру, чтобы вечно опаздывающий Дазай и не подумал влезть туда, тем самым своими разговорами не спровоцировав Анго на математическое насилие над бедными маленькими студентами. Но видимо, после отвратительно сладкого латте и на тяге своей собственной гиперактивности, Дазаю ничего не стоило преодолеть какие-то ступеньки.       — Вперёд, Чибикко-кун, я в тебя верю! — Дазай пропустил Чую, вылезая из-за стола.       Чуя только что-то низко прорычал и пихнул Дазая локтем. Тот попривык к тумакам и просто с довольной мордой сел на место. Вот и правда мартовский кот. С такой же довольной улыбкой. Мартовский-сумасшедший-кот-аллергик, вот кто он. Чуя уже который месяц задается вопросом — отчего он просто единожды не проучит эту выскочку? Можно было ещё на посвящении сломать ему руку, и тот бы не лез к нему с того самого момента. Но от этой мысли Чуе даже как-то грустно стало — он привык к присутствию веселого придурка-старосты рядом с собой. Да и лучше не обижать старосту, такова студенческая мудрость. Ладно уж, пусть ходит целым.       Пока Чуя предавался размышлениям, то внезапно заметил странные перешёптывания, тихонько шелестящие по всем рядам ему вслед. Его слух уловил лёгкое девичье хихиканье, фырканье и фразы «а хорошенький такой…», «из какой, говоришь, группы?», «а этот кто, который двери ломает?», «не верю, не похоже!», «да что ты несёшь, не вместе они», «а девушка есть?», «а у того девушка есть?», «а перерыв когда?», «я ещё час не высижу!», «профессор, между прочим, тоже ничего», «ой, да сама ты дура!». Н-да. Бесконечная лестница. Эта каланча что, три ступеньки за раз перепрыгивала? Очень на него похоже.       — Накахара, я вас заждался. С меня уже написанные данные, с вас уравнение геометрического места точек по заданным условиям. Полное задание на распечатке, приступайте.       — Да, Сакагути-сенсей.       Что ни говори, а математика порой помогала Чуе расслабиться, отвлечься и полностью переключить мысли на более насущные вопросы — чему же равен чёртов «х»? Вот и сейчас он не слышал ничего вокруг и просто бегло расписывал решение очень даже несложной задачи. Анго вредный, но не зверь.       Осаму со своего места задумчиво крутит в руках бумажный стаканчик и, кажется, завис взглядом на Чуе, увлечённо что-то расписывающем на доске. «Что-то». Да какая разница, попросит потом Акутагаву объяснить. Рюноске не вредный, он просто ужасно сильно оберегает Ацуши. О, этих двоих Дазай ещё на посвящении в студенты приметил. Ацуши оказался очень дружелюбным и открытым, он был первым, с кем Осаму познакомился из своей группы. Посвящение… Обыкновенная студенческая пьянка, если без прикрас, но оттуда у Осаму весьма много воспоминаний. Можно было и не идти, но Дазай не готов был упускать такой шанс. «Папочка будет в ярости» — эта мстительная мысль согревала Осаму, когда он собирался протусоваться всю ночь вдали от Огая Мори. Хорошо, что отец последнее время занят младшей дочуркой от второго брака, очаровательной Элис-чан, которая не давала папеньке ни секунды покоя. В общем-то Мори не жаловался, ведь нелюдимый старший сын никогда не держал свою душу нараспашку, и нерастраченный опыт хорошего отца наконец нашёл своё применение. Ну а Осаму, «маленький засранец», просто любит бесить отца, вот и все. О, только представить как отреагирует отец: «Привет, пап, прости, не могу говорить, я целую двух парней одновременно и запиваю это ромом», а из трубки донесется опешившее: «Но Осаму, ты же сам мне позвонил… Погоди, что-что ты сказал?!»       Однажды Дазай, намеренно пытаясь вывести Мори из себя, в свои нежные пятнадцать ляпнул: «Папа, а мне мальчики нравятся». Бедный Мори чуть не перевернул на себя всё, что до этого шваркало на плите. Спокойно, он врач. Ещё лучше: он стрессоустойчивый врач. Хуже: его сын просто маленький негодяй, весело болтающий ногами сидя за столом и гаденько улыбающийся в данный момент.       — Прости, я не уверен, что ты понимаешь, о чем говоришь, Осаму. На твоём месте я бы подумал ещё пару лет, — Овощам в сковороде перестало что-либо угрожать, Мори окончательно взял себя в руки.       — Да, пап, но ты не на моем месте.       — Тебе нравится кто-то определённый? — Итак, папенька проявил неожиданную заинтересованность, а Осаму как назло никто на ум не идёт. Можно приплести друга из старшего класса! Не говорить же теперь отцу, что он пошутил, и вообще он местный покоритель девичьих сердец, пусть и особенно не интересующийся покоритель. Но покоритель же!       — Ага. Старшеклассник из моей школы.       — Хорошо. Насколько старшеклассник?       — На три года.       — Осаму, нет.       — Но пап! — Это было легко, теперь ещё состроить обиженное лицо для верности…       — Осаму! — Овощи на плите снова оказались в опасности, Мори сильнее схватился за деревянную лопатку и стал агрессивно перемешивать здоровый ужин. — Это не старшеклассник, это уже выпускник. Я не против, но выбери хотя бы сверстника. И вообще, до выпуска из школы ты обязан посвящать своё драгоценное время обучению и подготовке к выпускным экзаменам. А кстати… Ты ведь уже решил, куда ты будешь поступать?       — На математический.       — Что? Почему?       — Одасаку поступит туда, и мы будем учиться вместе.       — Что за Одасаку?       — Старшеклассник, пап.       — О боже, — Мори сжал пальцами переносицу. Как правило этот жест означал капитуляцию и смирение с тем фактом, что его сын настоящий неисправимый засранец.       — Ладно, пап, я пойду готовиться к своим выпускным экзаменам. Кстати, кажется овощи подгорают.       Судьба — злодейка, и к своим собственным выпускным экзаменам Осаму осознал, что именно она пошутила над ним больше всего. Кто бы знал, что шутка над отцом окажется истинной правдой. На осознание Осаму потребовалось несколько лет, две ужасно хорошенькие девушки, с которыми у него так ничего и не вышло, и впоследствии много гей порно с грустным прослушиванием треков про разбитое сердце. Осаму ни за что не признается, но под эти песни он придумывал романтичные сценарии с загадочно прекрасным парнем. Ему хотелось быть героем-любовником, но пока как-то не получалось, не хватало любовника. Да и Осаму не героя не был похож.       И вот, несколько месяцев назад, он стоит напротив зеркала своей комнаты в общежитии, повязывает галстук с вышивкой лисы и веточек сакуры (получилось кошмарно криво, но кто вообще обратит внимание, можно подумать, все умеют завязывать галстуки) и накидывает пиджак. Вообще-то Дазай твёрдо намерен сегодня найти себе если не парня, то хотя бы приметить несколько возможных вариантов. Чего время зря терять, он ни с кем не встречался в школе и собирается отыграться сейчас.