jeunesse

      Перед входом в небольшой клуб стояла компания новоиспечённых студентов. Дазай помахал им рукой издалека — бо́льшая часть не заметила дружелюбного жеста, но один человек точно помахал в ответ. Ага, эту светлую макушку надо запомнить.       — Привет! Что, веселье уже на полную катушку? — Начал Дазай, убирая руки в карманы брюк, потому что внезапно почувствовал себя не очень уютно.       — Как видишь, — Кисло отозвался парень в солнцезащитных очках со странной прической. Концы его волос были белыми, плавно переходя в иссиня-чёрный к макушке. Какой-то угрюмый тип.       — Просто ещё не все пришли, и мы дышим воздухом снаружи, внутри немного душно, — Отозвался тот самый светленький парень. Он держался рядом с угрюмым типом в очках. Ясно, кажется они вместе. — Меня зовут Ацуши, а это Рюноске. Ребят, могу перепутать случайно, простите, представитесь сами?       — Ранпо-сан к твоим услугам, — Отсалютовал невысокий парень в квадратных очках. — А это мой лучший друг Эдгар. — Он указал на едва не дрожащего от напряжения парня рядом. Тц, ну надо же, «Ранпо-сан».       — Я Йосано, привет, — Девушка элегантно протянула руку для рукопожатия. Ее руки были в полупрозрачных чёрных перчатках — очень стильно.       — Я Дазай. Дазай Осаму, — Дазай широко улыбнулся, то была годами отточенная дружелюбная улыбка, которая чаще всего производила на людей исключительно положительное впечатление. — Значит, сейчас напьёмся вместе, а потом будем учиться вместе? — Да нет. — Йосано отозвалась скучающе, окинула всех взглядом и продолжила, специально выдержав многозначительную паузу. — Я у вас преподаю.

***

      В клубе душно. Ужасно душно. Дазай уже давно выпил стакан виски, чтобы хоть немного расслабиться, но всё равно чувствовал себя неприкаянным. Он присматривался ко всем подряд, но, кажется, ещё одного такого одиночеств как он здесь так и не объявилось. Ребята участвовали в каких-то конкурсах, танцевали, смеялись, а Дазай в этом шуме сканировал пространство.       – Эй, идём с нами! – Снова эта светлая макушка и лучезарная улыбка. Ацуши.       – Да я бы и рад, но твой… – Ацуши моментально перебил его.       – Рю не против, да и, можно сказать, он сам предложил позвать тебя танцевать с нами. Ну, не совсем, он сказал «какой-то он…»       – Я сказал, что буду рад познакомиться, – А вот и «Рю» объявился. Акутагава значит. Стоит запомнить.       В основном Ацуши и Акутагава танцевали вместе, иногда Ацуши нарочно затягивал Дазая в их кружок поближе. В другое время Дазая бы и не пришлось звать и уговаривать, он бы пришел сам и вообще стал бы звездой вечеринки за считанные секунды, но не сегодня, нет. Сегодня он здесь не столько ради веселья, сколько ради собственного небольшого исследования.       Барную стойку оккупировала Йосано. Кажется, она пытается убедить бармена в том, что правильные пропорции коктейля «виски с колой» это три части виски, и одна часть колы. Бармен хватается за голову и говорит, что всё наоборот.       Та странная компания из очкарика с завышенной самооценкой и его тревожного друга расположилась на диванчике и играют в уно.       Все прочие расползлись по группкам, кто где. Становится сложнее рассматривать каждого, потому что для красоты и атмосферы в помещение напустили дыма, и из света здесь остался только синий неон. Тем не менее, Дазай не был бы Дазаем, если бы при любых обстоятельствах не вычислял самых притягательных молодых людей. Вдалеке, у стены в одиночестве, танцевал невысокий парень. Дазай немного отдалился от Ацуши и Акутагавы (впрочем, они этого и не заметили) и присмотрелся к парню, которого до этого не видел. Возможно, он пришел позже остальных. Тот был одет в кожаные брюки, и чем выше, тем плотнее они облегали бёдра. О чёрт, сколько Дазай выпил, всего один стакан, кажется? По ощущениям куда больше, потому что его неожиданно повело. Сверху была свободная белая майка и… а это что? Ремни? Похоже на портупею. Не слишком броскую, она лишь элегантным перекрестием обрамляла белое. И ещё. Чокер. Тонкий кожаный чокер на шее. Дазай не из тех, кто стал бы после такого зрелища нерешительно мяться, поэтому он, едва не расталкивая окружающих на своем пути, двинулся напрямик к парню. И, похоже, Дазай наконец достиг хоть какого-то эффекта кинофильма в своей жизни, потому что он готов поклясться, что, идя к парню, не слышал никакой музыки и голосов, всё затихло и замедлилось. У него была пара секунд, чтобы придумать достойное приветствие, потому что парень уже заметил, что ему собираются составить компанию.       – Привет, как насчет двойного самоубийства? – Дазай облокотился на стену рядом с парнем, тот удивленно выгнул бровь.       – Что, дела на вечеринке идут настолько плохо? – Парень улыбнулся и скрестил руки на груди, слегка склонив голову и прищуриваясь. Только сейчас в этом свете Дазай разглядел, что у парня огненные волосы, а глаза такие же яркие, как неоновый синий свет. Потрясающе. Если кто-то ещё положил на него глаз, то Дазай убьет всех в этой комнате, а затем и себя.       – Теперь всё намного лучше. Хочешь потанцевать?       – А если я откажу?       – Всё станет хуже, чем было до этого. А от тоски мне придется пойти и опустошить вон тот бар, обогнав Йосано по количеству выпитого. И когда я напьюсь, то буду грустно смотреть весь вечер в твою сторону и помою барную стойку слезами.       – Я так и не услышал причин не отказывать тебе, для меня ведь ничего не изменится, – Парень улыбнулся и от этого стал похож на лиса ещё больше. Очаровательный. И, кажется, тирада, выданная уже подвыпившим Дазем, его не особенно впечатлила, но зато точно развеселила.       – Пожалуйста? – Дазай протянул ему раскрытую ладонь, приглашая на танец на манер кавалера. Парень прыснул со смеху.       – Ну раз «пожалуйста», то как же я могу отказать, – Парень снова по-лисьи улыбнулся. Дазай подумал, что если ничего и не выгорит, то эта улыбка ещё долго будет преследовать его во снах. Парень всё же взял его за протянутую руку и вышел вперёд, ведя за собой к центру. Дазай также подумал (он пытается думать до тех пор, пока он вообще ещё может соображать и думать), что эта улыбка и глаза будут преследовать его вместе с этими распроклятыми кожаными штанами и чокером. Дазаю пришлось сжать руку в кулак и усилием воли оторвать взгляд и перестать бессовестно глазеть на задницу парня, которого он знает пару минут. За эти пару минут Дазай мог бы умереть, подавившись слюной, но этого не произошло, к сожалению или к счастью.       – Может скажешь, как тебя зовут? – Парень неожиданно повернул к Дазаю голову.       – Зови «любимый», не ошибешься, – Посмотрим, сколько парень Дазаю позволит.       – Обойдешься. Буду звать тебя скумбрия, – Парень с лисьей улыбкой отвернулся.       – Ну тогда я буду звать тебя «любимый».       – Только попробуй… – Парень развернулся, улыбка исчезла, появился хищный оскал. Дазай почувствовал себя беспомощной пташкой, так легко попавшейся в лапы лисицы. Впрочем, эта пташка глупая и сама пришла к лисице, раскинув перед ней красивые пёрышки.       – Эй, Дазай, куда ты пропал? – Ацуши окликнул его.       – Дазай значит, понятно, – Парень остыл так же моментально, как и вспылил.       – Могу я в ответ узнать имя суженного? – Вообще, есть вероятность, что Дазаю через какое-то время станет слегка стыдно. Но не за свои выходки, а за то, что из-за них он сейчас просто упустит потрясающе красивого парня. Ему бы научиться вовремя прикусывать язык, но это неизлечимо. Медицина бессильна. Красивый парень только лишь закатил глаза. Теперь они здесь не одни, и придется бороться с желанием незаметно врезать этому самому Дазаю.       – Чуя.       Внезапно затараторил парень, оказавшийся рядом.       – Привет! Наверное, мы все будем в одной группе. Я Ацуши, кстати, а это Акутагава, – Парень указал на хмурого как туча спутника.       О нет. О нет-нет-нет-нет. Чуя как-то не подумал, что они и правда могут быть будущими одногруппниками. Из-за того, что у него мало опыта хождения по клубам, то он автоматически воспринял всех людей вокруг как просто случайных личностей, с которыми больше никогда не пересечется. С другой стороны, куда более стыдно должно быть сейчас не ему. Но у Чуи закрадывается подозрение, согласно которому у человека, который предположительно должен сейчас сгорать от стыда, напрочь отсутствует совесть. Иначе почему этот чёртов Дазай так бессовестно улыбается?       – Да, Ацуши. Я был бы рад, окажись мы одногруппниками, – от прежнего отчаянно флиртующего Дазая не осталось и следа, сейчас он был больше похож на какого-то наставника, тепло улыбающегося своему ученику.       – Народ, минутку внимания, – К ним подошла группа студентов, среди них была невысокая темноволосая девушка с непроницаемым выражением лица и в красном платье, светленький парень с улыбкой до ушей и рыжий парень, которого обнимала высокая брюнетка. Именно последний к ним и обратился. – Не хотите попросить поставить что-нибудь определенное? Там за пультом мой знакомый, так что если пойдёте к нему, скажите, что вы от Танизаки. Я уже попросил парочку треков повеселее. Парень подмигнул и скрылся своей компанией в клубах неонового синего дыма. Чуя осознал, что они снова вдвоём с Дазаем, Ацуши и Акутагава тоже ушли вслед за Танизаки.       – Я к бару.       – Стесняешься танцевать? – Дазай пошел вместе с Чуей к барной стойке.       – Тебя стесняюсь. Может, станешь посимпатичнее от парочки шотов, – Чуя шел не оглядываясь.       – А ты та ещё язва.       – Тебя что-то не устаивает, скумбрия? – Чуя оглянулся через плечо, Дазай слегка отставал, но всё равно шел за ним.       – Да нет, всё прекрасно. Тем более, у меня тут такой вид, ты бы знал, – Дазай хотел было присвистнуть для наиболее точного описания своих впечатлений, но Чуя опасно глянул на него. Кажется к вспыльчивому нраву может прилагаться ещё и тяжелая рука.       – Что будете брать? – Улыбчивый бармен окликнул их. Возможно, таким улыбчивым он был, потому что Йосано уже оставила попытки вразумить бармена.       – Мне два виски с колой, – Дазай заказал не задумываясь.       – А мне мартини, – Чуя тоже решил пока что не слишком долго думать.       Вообще-то у него в планах сегодня хорошенько надраться. Главное суметь соблюсти баланс. Отец не в курсе того, что конкретно из себя представляет сегодняшняя «студенческая вечеринка» только-только поступившего в университет сына, и ему все-таки не следует знать. Отец учил Чую, что внимания стоит только хорошее сухое вино. Как раз поэтому Чуя сегодня намерен пробовать всё, что совершенно на вино не похоже. Глупый план на самом деле, хотя бы потому, что это и не план, это заведомо провальный эксперимент – пить всё подряд, не зная совершенно никаких базовых правил.       Дазай уже уселся за стойку с двумя стаканами.       – Зачем тебе два?       – Один тебе, один мне.       – Угощаешь меня коктейльчиком? – Чуя хотел было снова рассмеяться, но наглый парень протянул свои наглые руки к его мартини.       – Да. А ты угостишь меня. Дай попробовать, – Дазай уже придвинул бокал на высокой ножке к себе.       – А не прих…       – Пей давай, – Дазай впихнул Чуе в руку стакан виски с колой.       Чуя насупился, но совершенно не чувствовал, что разозлился по-настоящему. Дазай слегка раздражал, но это было какое-то другое раздражение. Как щекотка, его будто постоянно легонько дразнили, где ещё чуть-чуть, и можно переступить опасную грань, и смех превратится в жесткий ответный удар и резкое «прекрати».       Вкусно, необычно и вкусно. Чуя взял ещё бокал мартини (Дазай почти весь первый выпил и вымаливал у Чуи оливки, но тот был непреклонен и прикончил их у Дазая на глазах), а затем приступил к изучению меню.       – Френч 75, пожалуйста.       – Будет сделано.       – А у тебя тонкий вкус, – Дазай задумчиво вертел в руках полупустой стакан, – Или интуитивный?       Чуя ничего не отвечал, продолжая разглядывать склянки за барной стойкой.       – Ясно, значит стоит ограничиться Френчем.       – Чего? Ты мне не мамочка, Дазай.       Дазаю стоило колоссальных усилий не пошутить про папочку. Высока вероятность наконец получить по лицу, а дальше Чуя не станет его слушать. Нужно быть убедительнее в этот момент.       – Да, но, поверь, ты поблагодаришь меня за это позже.       – Очень сомневаюсь, – Чуя щедро отпил из бокала с новым напитком. – Да твою ж! Чуя сокрушенно глянул на бокал и пригладил волосы пятернёй.       – Что?       – Да вкус у меня интуитивный. Просекко.       – Я ничего не понял.       – Это вино, тупица, – Чуя хотел беззлобно зыркнуть на Дазая, дабы внушить ему чувство некомпетентности (и чтобы не умничал впредь, даже не пытаясь записываться в мамочки), но внезапно его глаза отказались фокусироваться. Ну и чёрт с ними.       – Разве это не шампанское?       – Ты не ценитель, лучше молчи. Я зарекся пить вино сегодня, – Чуя устало вздохнул, и вдруг улыбка озарила его лицо. – Проклятые французские корни. Выбрать коктейль, созданный в Париже, при том ещё и не прочитав состав.       – Давай я допью.       – И не мечтай. Оставь мне, кстати, немного виски.       – И не мечтай, юный алкоголик.       Чуя запил свою, теперь уже не сходящую, улыбку половиной коктейля и снова посмотрел на Дазая. Может и правда люди симпатичнее от количества выпитого? Но Чуя пил не для этого, просто его больше ничто не заставило бы танцевать. Есть одна проблемка: он явно упустил фазу легкой веселости, когда ему хочется танцевать и радоваться жизни. Он прекрасно знает, какая фаза следующая, и раз уж он уже упустил блестящую возможность устроить танцевальный баттл, то надо поскорее ретироваться от Дазая. Сейчас. Вот сейчас…       – Потанцуем?       Не успел.       – Почему бы и нет, – Что-что? Чуя ведь собирался сказать четкое «да пошел ты»! Он уверен, что сказал именно это, но теперь его рот решил сплотиться против рациональности и действовать так же интуитивно, как Чуя, выбравший из всего меню коктейль с просекко в составе.       – Ну тогда идём, – Дазай всё так же улыбался.